Злодеяния Старейшины Илина

Война шла ни шатко ни валко. Созданные после Низвержения мертвецы были признаны неконвенционными, и оттого Вэй Усяню приходилось ограничиваться лишь Призрачным Генералом. На стороне Ланьлин Цзинь были деньги, люди, ресурсы великого ордена, богатейшая сокровищница артефактов, общественное мнение и праведный гнев Цзинь Гуаншаня. На стороне Старейшины Илина — флейта, несколько десятков обитающих на Луаньцзан изгоев и мужья, которых Цзинь Гуаншань наградил «зелёной шапкой». А также братья, отцы и женихи. Силы, таким образом, сравнялись. Несколько месяцев никто не мог получить решительного перевеса. Потом на сторону Вэй Усяня внезапно перешёл крупнейший из вассалов Цзинь Гуаншаня, клан Лаолин Цинь. Причины так и остались тайной, однако по Поднебесной тут же принялись гулять слухи самого непристойного толка. Сколько бы ни было в них правды, перелом в войне уже случился. Через пару недель Вэй Усянь обнаружил себя у подножия Башни Кои, где уже поджидали наряженные в золотую парчу старейшины с символическими ключами на вышитой подушечке. — Глава, — траурным тоном обратился к нему самый пожилой на вид Цзинь. — Прежде, чем вы войдёте и займёте своё место по праву, орден просит вас изучить правила, принятые в Ланьлине. Это застало Вэй Усяня врасплох. До сих пор слово «правила» в его голове было прочно связано с ледяными источниками, тонущими в дымке горними высями, мелодиями гуциней и безвкусной пищей. — Правила? — растерянно переспросил он. — Разумеется, — старейшина выглядел оскорблённым. — Ланьлин Цзинь — древний орден с почтенными традициями! Каждый из великих кланов имеет свой собственный свод, завещанный предками. В Юньмэн Цзян, сколь Вэй Усянь мог припомнить, свод традиций был даже древнее, чем у прочих, и восходил не к основателю ордена, а непосредственно к его матушке — несомненный признак сыновней почтительности! Правда, на расспросы о сути этих самых традиций Цзян Фэнмянь лишь таинственно улыбался, и Вэй Усянь вынес из своего обучения в Пристани Лотоса только имя почтенной прародительницы. Вряд ли мама Ан Ар Хия могла сейчас чем-то помочь. — Прошу, — торжественно сказал старейшина Цзинь, отступая и открывая Вэй Усяню вид на воловью упряжку, доверху забитую книгами и свитками. На верхнем значилось: «Торговля и основы экономики: введение». — Что это? — слабым голосом спросил Вэй Усянь. — Бухгалтерия! — старик повёл раззолоченным рукавом в приглашающем жесте. — ...А может, договоримся о возмещении ущерба и разойдёмся без жертв? Вэй Усянь тут же живо представил себе, как орден Ланьлин Цзинь погребает его под грудой документов. Ничего удивительного, что, уступая прочим великим кланам в военной мощи, он так и не был до сих пор завоёван! — Супруга бывшего главы отказалась покинуть Башню Кои, — скорбно сообщил старейшина. — Заявила, что её супруг — глава Ланьлин Цзинь, а раз ничтожный Гуаншань более им не является, то и мужем ей быть не может. — Можно и без контрибуций! — мысль оказаться вдруг женатым на даме с копьём привела Вэй Усяня в ужас. — И вообще, у меня другие предпочтения! — Госпожа сказала, что ей не привыкать терпеть позор от похождений мужа, так что тут для неё ничего нового нет. — Старейшина сделал небольшую паузу. — Ваш новый сын поприветствует вас как подобает завтра утром, как только мы убедимся, что верёвки и кляп надёжны. — Завтра, — слабым голосом повторил Вэй Усянь. Он был всё-таки Старейшиной Илина, прошёл Луаньцзан, войну и ученичество Сюэ Яна, так что на попытки изгнать его с честно завоёванных земель поступил так, как полагается легендарному тёмному заклинателю. — Вэнь Нин! Завтра к утру Вэнь Цин должна быть здесь. И Лань Чжаня прихвати, если он ещё гостит у нас! ...В конце концов, даже великие заклинатели не должны пренебрегать подкреплениями при виде превосходящего по силам противника. Так Вэй Усянь сумел существенно поправить финансовые дела ордена Илин Вэй и снискал репутацию человека, способного выбить деньги даже из Цзиней. Слава его стала воистину велика и достигла всех концов Поднебесной.