Be with you

– Юнги! Где ты? –Тэхëн сбросил ботинки и рванул с контейнером в руках в спальню омеги.–Ты же дома, да? Слава Богу! – Он нашел омегу в кровати. Тот лежал, закрыв глаза и пытался слиться цветом с простыней. Вот неугомонный! – Почему ты орëшь как резаный? –Мин буркнул и приоткрыл газа, смотря на контейнер в руках. Кузнечики ещë прыгали перед глазами. Во рту чувствовался отвратительный жëлчный привкус. Если Тэхëн опять притащил свой кулинарный эксперимент, то его вырвет прямо на него.– Это что? – Я ору? Тебя стало плохо, а ты даже мне не сказал. – Зачем? Я же не умираю. Подумаешь, укачало. Со мной всë нормально. Ну почти. Его жутко знобило да и вообще он чувствовал себя варëной сосиской. Нет сил даже пальцем пошевелить. – Ага. Лягушка тебя краше. Может в больницу? – альфа присел и погладил руку омеги. Вредный мерзляк. – Сдашь там кровь на анализ, вдруг ты чем-то серьëзно болен. – Нет! Нет!– Юнги поспешно вскочил с места, перепугав Кима. Не хватало ещë с ним переться в больницу. –Так что ты принёс? –Он попытался обратить внимание альфы на другое. – А, это? – альфа поднял контейнер с пола. – Мама сварила тебе суп. Она беспокоится о тебе. Собиралась тебя навестить, но я переубедил еë. – Зачем еë напрягать? – пробормотал Юнги. Ещë никогда он не чувствовал себя так неловко. – Ну, ты же почти семья, –беспечно сказал Тэхëн , смотря на ошарашенного омегу. – Ага. Ещë чего. Надейся. – Мин вернулся в постель и накрылся с головой одеялом, чтобы его альфа не увидел покрасневшие щëки. Семья? Да никогда в жизни. Он свободный и независимый омега. Его так просто не окрутят. – А я всë равно надеюсь, – альфа вернулся из кухни, куда отнëс контейнер с супом. С каких это пор его омега пытается воздухом? Почти ничего в холодильнике нет. А вот если бы они жили вместе, то… – Ты спишь? – Тэхëн осторожно заполз под одеяло и притянул к себе Мина, обнимая его из-за спины. – А я всë ещë надеюсь. Нет, я всегда знал, что ты – моя семья, – горячее дыхание защекотало ухо Юнги и тот распахнул глаза, всматриваясь в тени от лампы на стене. Ким вздохнул и положил руку на живот омеги, притягивая его ближе. Сердце Мина пропустило удар. Он осторожно положил ладонь сверху. – Отдыхай. Поговорим завтра. ***** 5 утра. М…ь твою. Почему его желудок в очередной раз бунтует? Юнги сунул лицо под холодную воду и зажмурился от протыкающих его насквозь игл. Омега медленно поднял пижамную рубашку и посмотрел в зеркало. Покрутился боком и вновь посмотрел на свою талию. Нет. Это глупости. Просто некоторые очень любят пожрать, поэтому жир откладывается не только на боках, а даже на груди. Эээээ… У него что, грудь увеличилась? Это страшный сон. Он не выспался. Поэтому мерещится ему всякое. И в голову лезет всякая чушь. Сейчас он ляжет спать и всë станет как прежде. Точно… Спать. Мин нырнул под бок к альфе и прижался к нему поближе, закрывая глаза. Они к этому совсем не готовы… ***** – Вставай. Тебе надо поесть,– альфа несëт Юнги в кухню на спине. Тот морщит нос и прячет свое лицо в футболке альфы. – А супа не осталось? – Я столько сам не съел бы. Так что это всë твоë. – Тогда еще свари спагетти. – Юнги закрыл холодильник и продолжил висеть на спине у Кима. Тэхëн со своей драгоценной ношей направился к шкафчикам, чтобы найти кастрюлю, в которой будут варится спагетти. – Томатный соус,– мяукнул сонный Мин. –А ещë…бальзамический уксус… – Ладно… Хочешь салат? – А остались ещë какие - то овощи? – удивился омега. – Остались. Приказывай, мой господин. – Воу! Это мне уже нравится. ***** Утренняя тишина. Что может быть лучше утренней тишины, когда ты знаешь, что сегодня тебе никуда не нужно бежать, сломя голову, после уроков? Чонгук, не открывая глаз, освободил руку из под одеяла и провëл ладонью по соседнему месту. Тëплое. Значит, его крошка проснулся совсем недавно. Куда он убежал в такую рань? Наверное, кормить ту пушистую задницу Лачи. Не котяра а бездонная прорва. Теперь часть их бюджета уходит на то, чтобы прокормить этого обжору. Иначе будут последствия. Большие и маленькие. Везде. Мда. Чон опять закрыл глаза и продолжил дремать. Скрипнула дверь и осторожные шажки приблизились к кровати. Постель прогнулась и альфа почувствовал как маленькая ручка пригладила его волосы, скользнула к щеке. Сердце пропустило удар, когда он почувствовал легкое касание к своей верхней губе, потом нижней. Чонгук не выдержал и шумно вздохнул. Омега испуганно отстранился, но тут же был подмят сильным телом. – Привет! – Чонгук потëрся носом о румяную щеку Чимина и оставил быстрый поцелуй на лбу. – С Днëм Святого Валентина! Ты решил меня разбудить? – Привет, – омегу до безумия смущало то, как над ним возвышался его муж. Взгляд скользнул от кадыка к маленькой родинке под тонкими губами и остановился на больших и смеющихся глазах. – Извини, я не… Я не хотел тебя будить. – Он отвернулся, пытаясь избежать пристального горячего взгляда. – Я не против, чтобы меня будили так каждое утро,– Чон вдохнул сладкий запах его кожи и мечтательно прикрыл глаза. – Гукки, – Чимин обхватил ладошками его лицо и прикоснулся губами к кончику носа. – Ты же отвлëк Лачи, да? – Он ест. А что? – А вот что, – Чонгук набросил на них одеяло так, чтобы оно спрятало их обоих с головой. – Побудем ещë в нашем домике. Не хочу никуда идти. – Я тоже… ***** Альфа чистил зубы и одновременно наблюдал за тем, как его омега пытается сделать феном укладку на голове. Он бы ему помог, но знает, как Чимин ненавидит чувствовать себя бесполезным и беспомощным. Омега время от времени тайно посматривал на своего парня и мысленно пищал от умиления. Как можно не любоваться его наивным лицом и такой искренней улыбкой? Эти выступающие два зуба делали его похожим на кролика. И этот кролик любил его.Чимина. Ничем не примечательного омегу. Чонгук сплюнул в раковину и набрал в рот воды со стакана, чтобы сполоснуть. Так, вроде нормально. Никакой петрушки и лука между зубов нет. Шум фена стих и Чон увидел в отображении зеркала, как Чимин приближается к нему. В этой свободной пижамке с треугольным глубоким вырезом, который не закрывал ключицы. Альфа округлил глаза, когда омега несмело потянулся к его волосам. – Мне нравятся твои волосы, – робко произнес Чимин, касаясь пальцами вьющихся прядей. – Сейчас они такие кудрявые и длинные. – Правда? – осипшим голосом прошептал Чонгук, ловя подсказки в любимых глазах, как действовать дальше и вести себя. – Правда, – смелость резко исчезла и Чимин захотел отодвинуться. Но Чон потянул его к себе. Омега выгнулся у него в руках, неосознанно подставляя ему шею, на которую припало множество безумных поцелуев.Зубы альфы чуть прикусили мочку маленького уха. Руки крепко сжали его осиную талию и скользнули выше, ныряя под верхнюю часть пижамы, прошлись по выступающим позвонкам.Это так приятно. Ноги омеги подкосились, он издал невнятный звук и ухватился за плечи Чона, пытаясь сохранить равновесие. – Нам пора идти, – Чон нехотя оторвался от нежной кожи шеи омеги. – Да, – выдохнул тот и вновь крепко прижал голову альфы к себе. Чонгук целует его шею, ухо, возвращается к губам. Проводит по ним пальцем. Чимин тяжело дышит, приоткрывает рот и его горячее дыхание оседает на кончиках пальцев парня. Омега не открывает глаза, но чувствует, как к его щеке прижимается другая. Он так взволнован, что его сердце кажется вот- вот выпрыгнет из груди. Чонгук проходит ладонью по груди Чимина и тот напряженно вздыхает. – Всë хорошо? – Да. – Рядом с тобой я теряю над собой контроль. Это меня пугает… И… тебя? – И меня…Безумно… ***** – Всем привет! Я Джин, – альфа немного нервно покрутился в своëм кресле и, поймав свое отображение в мониторе компьютера, пригладил волосы. – Сегодня я хочу рассказать об очень дорогом мне человеке… Вернее признаться… Чëрт! Я … Я никогда бы не подумал, что меня так накроет и я влюблюсь по уши…В твою улыбку… В твой героически стойкий характер… В твою неидеальную идеальность…Я и не думал признаваться… Знаю, что мне ничего не светит…Да и ты не поймёшь, так что… Пусть я скажу это вслух и признаюсь в этом прежде всего самому себе… Всë равно вряд ли мы в ближайшее время встретимся… Я люблю тебя. Я люблю тебя настолько сильно, что не могу быть эгоистом, поэтому не называю твоë имя… И не буду портить тебе жизнь… Ну как то так… С вами был всемирный красавчик Джин! – Ким деланно засмеялся и голос его проскрипел, сдерживая более глубокие чувства. Как же больно! И как же необходимо было это сделать, чтобы чуть-чуть полегчало на душе. Омеги зааплодировали и тут же зашушукались, пытаясь обнаружить эту счастливицу, которая не отвечает на чувства такого альфы. Следующий выступающий заставил их направить свой взгляд на жутко смущëнную девушку с милым обручем на волосах. –… твои милые ножки, Юна. Я уже представляю, как поклоняюсь им… Говорят и признаются другие, а Чимину за них всех неудобно. Как-то это смущающее и неправильно выставлять свои чувства напоказ. Слава Богу, его Чонгукки этого не будет делать, потому что знает, как омега к этому относиться. Ему жаль Сокджина. Для признания надо столько мужества, чтобы сделать подобное… Хорошо, что он не назвал имя, иначе ему бы не дали жизни до конца учëбы. День признаний набирал обороты. Вслед за Ином, микрофон получил Намджун и все тут же недовольно зажужжали. Это надолго. – На самом деле, вряд ли этот праздник имеет много общего со святым Валентином. Историки утверждают, что современное празднование – это смесь древних христианских и римских традиций. Одна из легенд говорит о том, что этот праздник происходит от древнего римского фестиваля Луперкалий. Его как раз отмечали 15 февраля и символизировал он плодородие… – Во даëт! – Хосок подпëр щеку рукой и, разинув рот, продолжал слушать эту философскую лекцию. Он щипнул Юнги за рукав, на что омега недовольно открыл глаз. Сейчас он смахивал на сонного воробья. – Не спи. Пропустишь самое интересное. – Хитрый бета знал о чем говорил. Не зря же он был приставлен Кимом к омеге, дабы тот не сбежал и ничего не пропустил… – Х….я,– омега покрутил пальцем возле головы и посмотрел на окружающих его учеников. – Эти курицы услышали что-то умное наверное раз в жизни… И то сегодня. Разве это признание? Он имя своей девушки только раз упомянул? – А какое по-твоему должно быть признание? – полюбопытствовал Хоби. – Можно подумать он знает, – влезла в их разговор Минджу. – Посмотри на него. Ну кто ему признается? Разве что сам себе. – Заткни еб….к или я сам его тебе заткну! – прошипел Юнги. –На себя посмотри, шавка облезлая! – Минджу, ты нам мешаешь, – Хосок осторожно отодвинул их друг от друга, предотвращая драку. –Я с тобою позже поговорю, детка! Ладно? –бета растянул губы в сладкой улыбке. Девушка кивнула и вернулась за свой стол. – Ты ещë с ней разговаривать надумал? – Нет, конечно. Я что, дурак? – Так зачем пообещал? – Спасаю твою бледную тощую задницу от приключений. – Себя спаси, – огрызнулся омега и сложил руки на груди. – Долго нам слушать эту хрень? – По-моему, это так романтично. Розовый цвет, плюшевые мишки, сердечки, валентинки. Знаешь, сколько у меня в этом году валентинок? – 2? –Юнги скептически поднял бровь. – 27, – Хосок выпрямился на стуле. – А тебе не помешало бы быть добрее. Может и тебе поклонники что-нибудь наскребли. Но ты делаешь свой фирменный кошачий прищур и все бегут от тебя, как от чумы. Даже скромнягу Чимина не обошли поклонники. – У него уже есть поклонники? – насмешливо спросил Мин, прекрасно осознавая, почему это могло быть правдой. Когда Чон Чимин улыбается, (а делает это очень редко), то окружающие автоматически попадают под его влияние и не замечают никого, кроме него. Есть у него какая-то магнетическая сила, которая даже нелюдимого Юнги заставляет ему подчиняться. – Видел Вонхо с красным шоколадным сердечком и ещë пару бет с цветочками. Правда, после рычания Чонгука они испарились в мгновение ока. Он такой ревнивый собственник. Жуть. Хотя у него есть что терять. – Самое смешное, это то, что Чимин не делает абсолютно ничего, чтобы привлечь внимание, но всë равно привлекает… Радио в очередной раз заскрипело и до жути знакомый голос нервно хихикнул и поздоровался. Юнги вытаращил глаза и потëр холодеющие руки. Скажите, что ему это показалось. Хосок достал телефон, чтобы снять ох….е лицо омеги для потомков. – Меня зовут Ким Тэхëн. И сегодня я хочу признаться. Прости, что я это говорю, так как ты был против, чтобы о нас знали. Нам нечего скрывать. Мне нечего скрывать. Я люблю тебя очень давно. Ещë с детства. С первого момента, когда тебя встретил. Ты был такой крошкой, поэтому уронил тяжелую сумку с учебниками себе на ногу и чуть не плакал. Я предложил тебе свою помощь и ты посмотрел на меня такими глазами. Я понял, что пропал сразу же…С самого первого момента ты стал принадлежать мне…Ты был маленького роста, поэтому залезал на стульчик, чтобы тебя было лучше видно, когда ты поëшь. Ты и сейчас маленький… – Боже, заткнись придурок, – Юнги в смущении закрыл глаза. Хосок ржал над довольно-недовольным лицом омеги. Да, омеге это нравится. Ещë как. Не каждый день тебе признается в любви один из самых красивых альф школы. – Ты бесподобен в том, за что берëшься со всей страстью. Будь то кулинария или музыка… Я не вижу в тебе недостатков. Мне нравится твоя сахарная улыбка. Твои бесподобные ножки… Нравится, когда ты злишься. Когда спишь, развалившись на всю кровать и мило приоткрыв рот… Ученики зашумели из последнего комментария. Вот тебе и скромник Тэтэ! –Мне нравится, когда ты грубый и вредный. Нежный и скромный. Нравится, что ты никогда не притворяешься, а остаешься сам собой. Ты невероятно сильный человек. И я покорëн тобой. Навсегда и вечно. А сейчас, поскольку некоторые ученики отказались от своего времени, я хочу исполнить песню о любви, которую посвящаю моей любимой детке. – Не знал, что Тэхëн умеет петь, – прошептал Хосок, громко сморкаясь в салфетку. – Это так трогательно! Сейчас опять заплачу. Держи, а то ты выглядишь так, как будто сам расплачешься. Баритон. Этот чëртов баритон! Вот же с..а! И не говорил, что умеет так петь! До дрожи.До кончиков пальцев. Хотите покорить Юнги навечно? Спойте для него этим бесподобным низким голосом. Омега громко высморкался. Многие девушки картинно хватались за сердца, слушая слова, посвященные не им. Он мой, с….и! Пусть я не такой красивый и изящный, у меня хриплый голос и дерьмовый характер, но этот альфа только что перед всеми заявил на меня права. Выкусите! Почему ты всë ещë… Я не могу поверить, детка Всë ещë на моей стороне. Всегда в одном и том же месте… Навсегда… Люблю тебя… Больше, чем когда либо… Почему ты не веришь, что это правда…. Больше, чем вчера. Каждую секунду люблю тебя больше. …. я буду именно там, Рядом с тобой через несколько секунд. Я представлял себя без тебя. Я даже не могу дышать. Всë, что я делаю, я делаю для тебя День за днем ты становишься драгоценным. Я скажу это ещë раз. Когда ты захочешь на кого-то опереться, Знай, что я с тобой, Юнги. С тобой… Тэхен перевëл дыхание и выдохнул последнюю фразу в микрофон, не подозревая какую бурю он поднял между учениками. – Я люблю тебя. Мин Юнги. Люблю тебя. ***** – Не может быть… – Ты тоже это слышал? – Он сказал Мин Юнги ? – Тот самый? – Не Кан Юнги? Сон Юнги? Тот ненормальный Юнги? Драчун Юнги? – Да что в нëм такого? – Тэтэ извращенец, если его привлекает это убожество… – Откуда он знает, как Мин спит? –Ты видел лицо Чонгука? – Ещë бы. Его бывший омега спит с его братом. Тут каждый выпадет в осадок от такой новости. Интересно, давно они… – Всегда подозревал, что он его ещë любит… – Зачем ему Тэхëн? Он же бедный. – А что, для того чтобы кого-то любить надо быть обязательно богатым? – Да что он себе возомнил? Далее Юнги не слушал. Дверь открылась и на пороге появился его альфа. Шум тут же затих. Омега решительно прошаркал к нему и со всей силы зарядил пощёчину. Ученики ахнули. Спустя пару секунд они ахнули второй раз, когда тот самый боевой Юнги запрыгнул на Тэхëна и чуть не завалил его на стол. Третий визг раздался тогда, когда парочка начала неистово целоваться. –Блин. Хоть бы телефон не сдох, – Хоби удовлетворëнно следил за происходящим через экран телефона. – Первое семейное видео. Какая прелесть! За всем этим шумом никто не заметил шокированного Сокджина, который появился на пороге и всë пытался протереть глаза, чтобы проверить правильно ли он видит разворачивающуюся перед ним картину. Это что за эротика? ***** – Ты знал? – Сокджин продолжил напирать, пальцем толкая тело Намджуна к стене. –Ты знал, зараза, и мне ничего не сказал. – Послушай, – отнекивался Ким, – я сам только недавно узнал. Честно. Да и они шифровались как спецагенты. По их лицам вообще ничего не можно понять. Если бы не тот случай в библиотеке, то… Ой! – Так, а с этого момента поподробнее. – Джин угрожающе сжал лапищем плечо друга. – Что там было в библиотеке? – Ну… Маленькая такая сценка…. – Какая такая сценка? –Джину в голову полезли неприличные мысли. – Ну, с рейтингом 18+… Всë, я обещал ничего не рассказывать. Ничего не знаю. – И как давно это было? – Месяцев два наверное назад. Ай, за что? – Намджун потер ушибленное плечо. – Прекрати драться. Я тут причём? – Причём? – завопил Сокджин. – Ты знал столько времени и мне ничего не сказал? – Тэхëн наш друг. Почему должны лезть в его личную жизнь? – А я тебе значит не друг? Ну конечно. Я же не стою доверия. Знаешь что, Джуни? Да пошел ты! А ему еще в чувствах признавался, – пробормотал Джин и пошел по коридору к санблоку. – Что ты сказал? – крикнул ему Ким. – Ты куда пошел? – Ты что забыл? – Джин остановился и выразительно постучал пальцем по голове. – Растяпа! Их наказали за неподобающее поведение в стенах школы! А сейчас обоим читают лекции о пестиках и тычинках. Я думаю,что они и так все знают. Хотя, насчëт Тэхëна я не уверен. Хорошо, что они не дошли до срывания одежды. Пошли их спасать! – Сокджин… – И да. Я с тобой не разговариваю. С сегодняшнего дня. ***** Здание художественной школы было не очень приметным. Если бы не красная крыша, то оно сливалось бы с другими однотипными зданиями. Времени оставалось мало. Лачи наверное уже покормили. С минуту на минуту должен был подъехать Чонгук, а у Чимина ладошки уже вспотели. Он ничего не мог ему подарить, кроме своей души. Понравиться ему или он будет разгневан? Лучшие работы всë ещë были на третьем этаже. Да, вот и работа Тэхëна. Тощая облезлая птичка, которая прятала шею в ворохе перьев и сидела на обледенелой ветке. Он остановился перед своими картинами. Они всë ещë здесь. Чимин боялся, что их уже выбросили за ненадобностью. Из-за угла показался господин Хе с очередным шедевром. Ну что ж. «Снежинка» заняла почëтное место в своëм ряду. Омеге было жутко неудобно приближаться к господину Хе. Всë таки он разочаровал его, когда бросил писать. – Господин Хе! Добрый вечер. – А, Пак Чимин! Добрый вечер! – бета в строгом сером костюме пожал маленькую руку омеги.– Решил наведаться, чтобы посмотреть на свои картины. Не хочешь продать хоть одну? На них всегда было много желающих. – Картины не продаются. – Какой бы высокой не была цена? – Цена не имеет значение. Картины принадлежат модели. Если он решит их продать, то… – Это действительно хорошие работы. – Спасибо. – В них чувствуется сила и красота.Боль, разочарование, смирение. На самом деле, людям нравиться печаль и злость – то, что оставляет раны на сердце. Многие переживают боль, но мало кому удается еë изобразить. Надеюсь, в будущем ты найдешь то, что искал. Даже если это не рисование. – Я уже нашел. – Хорошо. Береги это. Это самое ценное в мире – найти себя. ***** – С Лачи всë в порядке. Я ему отвалил столько корма, что до утра хватит. –Чонгук заинтересовано остановился возле рисунков каких-то жуков на разноцветном фоне. Да уж. Фантазия без границ. Ему больше нравились пейзажи. – Ты хотел здесь встретиться. Что-то случилось? Чимин напряженно всматривался в карие глаза альфы. Он всë делает правильно. Сейчас или никогда. – Пойдëм со мной,– тихо прошептал омега и потянул Чона за собой. Все стены третьего этажа были в рисунках. К своему удивлению, среди картин он заметил и художества своего сводного братца. Да, у него ещë и чувство вкуса есть. После сегодняшних событий, казалось, что его уже не могло что-нибудь удивить. Но нет. Чимин остановился перед одним из плохо освещëнных стендов. Глаза его подозрительно блестели, когда он встретился глазами с альфой. –Мне нечего тебе подарить кроме своего сердца. Обещай, что примешь его… – Чимин, я не… Омега щëлкнул выключателем и Чонгук ахнул.На него смотрел… он сам. Вернее, десять его портретов, на которых он улыбался, грустил, плакал, о чëм-то думал, восхищался, тосковал, злился, смотрел высокомерно, радовался, мечтал. – Это же… Как? Когда? Я ничего не замечал, – альфа всë ещë не мог отойти от потрясения. Сколько работы и любви здесь вложено в каждый штрих. – Ты не злишься? Тебе нравится? –Чимин сжал ладони в напряжении. – Спрашиваешь? – Чонгук схватил его ладошки и прижал к груди. Кажется, его сейчас разорвёт от счастья. – Это лучший подарок. Как? Как давно ты меня… рисуешь? Любишь? – С августа,– Чимин стыдливо опустил голову вниз. – Но в августе мы были ещë незнакомы. Я бы помнил, – с досадой произнëс Чонгук.– Я бы обязательно тебя запомнил. – Ничего страшного, – ни чуть не расстроился омега. – Главное, что я тебя запомнил. И полюбил… *G.Soul - I`ll BeThere