Праздники в Норе

Пальцы Гарри ухватила теплая ладонь Джинни, она молча указала на поздравительные плакаты с именами Гермионы и ее, и кивнула на Полумну, терпеливо выслушивающую гнусавые поздравления от пищалки. - Понял, - согласился Гарри и незаметно пробрался в дом. – Джордж, Джордж. Близнец высунулся с лестницы. - Я в курсе, что вы пришли, - зашептал он, - просто доделываю кое-что. - С нами Полумна, - почему-то тоже зашептал Гарри, - она тоже хорошо сдала ЖАБА. Можно и ее поздравить? - Не вопрос. Отвлеки их. Мама торт заканчивает. Гарри не знал, как отвлечь: сад и без того полон этих отвлекалок. Но когда он вернулся, Джинни и Полумна ухохатывались над Роном и Гермионой, которых окружили пищалки и поздравляли с рождением ребенка-тролля. - Ваш ребеночек очарователен! Весь в папу! – гнусавили пищалки. - Дебильные шары! – Рон выхватил палочку и стал их лопать по одному, но они были юркие и казалось где-то был загон, из которого они даже не вылезали, а вываливались как вода из прорванной плотины. Гарри это напомнило заклятие умножения на которое они с Роном и Гермионой наткнулись в банковском сейфе Беллатриссы Лестрейндж. - Видимо, попались шутихи, - до слез смеялся Джордж и указал Гарри наверх. На плакатах уже поздравляли и Полумну – особенно страшные садовые гномы; скорее всего лучшие пошли на других девочек. Гарри, с чувством выполненного долга, кивком поблагодарил брата Джинни и они вместе от души поржали над взбешенным Роном, размахивающим руками, отгоняя от себя и Гермионы пищалки. Невольно Гарри вспомнил говорящие открытки от Джинни, когда они оба были мелкими: как-то за ним гонялся отвратный гном, чтобы поздравить с Днем Святого Валентина. Интересно, смог бы он не так стыдиться, если бы уже тогда любил Джинни? Пожалуй, нет: говорящие открытки были кошмарны. - Спасибо, - Джинни обняла Джорджа за талию и прислонила голову ему на плечо. - Поиздеваться надо Роном – всегда пожалуйста, - захихикал Джордж и поцеловал сестру в макушку рыжих волос. Гарри стало неуютно: ему вспомнились недавние слова Джинни про близнеца и еще оба сейчас казалось не радовались, хотя и улыбались, а выглядели глубоко трагическими и эти интимные жесты любви и заботы... Знает ли Джордж как за него переживает сестра? Поттер решил оставить их; слишком тягостно смотреть на каких-то одиноких среди праздника брата и сестру. Словно бы они вдвоем сейчас переживали утрату Фреда по новой, хотя и смеялись. Может Гарри все это выдумал? Может показалось? Хоть бы так… Полумна кружилась у цветочного фонтана, разбрасывающего шарики нектара, от чего земля под ним была липкая, впрочем, значительную часть ловили огромные бабочки; Гарри с довольством смотрел на нее, пока не понял, что ее опутали ленты-силки! Она словно и не замечала, продолжая дальше запутываться, глядя на бабочек и широко раскрыв без того большие глаза, выводя губами свое имя на поздравительных плакатах. Гарри заметил, как Перси наблюдает из окна кухни, а Чарли снова вышел похохотать с братом и сестрой над бедным Роном. Гермиона начинала закипать: махания руками рыжего парня ни к чему хорошему не приводили. Уже стало заметно темнеть и вспышка на конце вскинутой палочки крикнувшей Гермионы, на миг озарила всю Нору: - Арресто моментум! Все замерло – бабочки, ленты, шары. Гарри и сам, казалось, впал в ступор: было это заклинание или ужас воспоминаний, но в этом заклятии Поттер услышал эхо голоса Дамблдора… Но еще: сколько бы раз Гарри и Рон не узнавали какой фантастический запас знаний у Гермионы, она каждый раз ухитрялась ошеломить их еще больше своим умом. Джинни захлопала и засвистела подруге, а Гарри понял, что может двигаться, тогда как все остальное все еще висело в воздухе. Он поспешил распутать ноги и руки Полумны от юрких лент и почти тут же все вернулось в движение, но не такое хаотичное, а медленное и плавное, как шары над домом Лавгуд. - Нормально? – спросил Гарри светловолосую девушку. - Очаровательно! – она явно давно не была на праздниках. Только, по словам Джинни, Полумна 7 курс в Хогвартсе не скучала. У нее даже был поклонник, пока остающийся анонимом. Даром, что и Дин ей интересовался в прошлом году… Полумна приобрела и некоторую популярность, как и все «приближенные» к Мальчику-который-выжил. Поттер обхохотался, читая ее интервью «Ежедневному пророку»; ему стало искренне жаль бедного молодого корреспондента, попавшего на такую экстравагантную личность, говорящую с тобой о Морщерогих кизляках и тогда, когда ты уже выслушал о них лекцию, согласился на подписку "Придиры" и даже выдал на него залог… Тут шатер осветился лампочками и Гарри понял, что стол поставили в центре – пока для их сравнительно небольшой компании. Молли Уизли под руку с мистером Уизли вышла к девочкам в нарядном платье и мантии: оно было похоже на то, что она надевала на свадьбу Билла и Флер, только другого цвета… - Прошу к столу! – громко позвал Артур Уизли и торжественно прошествовал с супругой к шатру. Джинни хихикнула и, обернувшись на Гарри и Полумну, сделала важное лицо, как и Джордж, подхвативший ее руку. Они зашагали следом за родителями: задрав носы, важно вышагивая какими-то нелепыми шагами-шпагатами – из-за чего девушка едва не навернулась на комке лент, но чудом удержалась, сохранив и свое невозмутимое лицо, будто у нее под носом сдохла мышь. Гарри едва не умер от смеха, понимая, что Полумна пытается повторять за шуткой подруги. - Ты можешь идти как хочешь, - утирая слезы под очками, попросил Поттер, - Джинни с Джорджем просто шутят. - А они? – Полумна повернулась на Рона и Гермиону, которые сцепились пальцами рук, и он не без удовольствия пинал и наступал на пищалки, мстя за ребенка-тролля. Гермиона фыркала, все еще возмущенная словами пищалок, но все же даже не пыталась урезонить своего парня. Гарри уловил запахи со стола и понял как голоден. Они пропустили обед и сейчас в него полезет все, что сможет уместиться в желудке. Живот Полумны воинственно заурчал. Джинни и Джордж почти без происшествия добрались до шатра, разве что рыжая девушка снова запуталась в лентах, которые как змеи копошились в ногах; Гарри теперь понял – это оказались поздравительные ленты – они все хотели превратить в подарок! У стола Рон с Гермионой все еще стряхивали с себя остатки поздравлений – ленты и пищалки. В шатер волшебные атрибуты праздника не лезли. Гарри мог бы даже гордиться другом – пропустить обед и почти сохранить рассудок? Рон растет! Вот в открытом шатре у стола собрались все присутствовавшие Уизли и их гости – Гарри, Гермиона и Полумна. Стол ломился от разных вкусностей, и все глотали слюни, но Артур решил сказать тост и поднял бокал вина. Компания последовала его примеру. - Девочки: Джинни, Гермиона, Полумна! Мы очень рады, что у вас все получилось, что вы успешно сдали свой последний экзамен. Мы с мамой гордимся вами! – он утер слезу, глядя на дочь. - У вас теперь начинается взрослая жизнь – новые впечатления, новые успехи и новые приключения. Я и Молли, мы все желаем вам, чтобы вы нашли свой путь, чтобы не боялись рисковать, чтобы нашли то, что вам по душе. Дерзайте! Поздравляю! - Ура! – Рон громче всех хлопал – и свой бокал вина выдул первым; вот уже у него в руках оказалась вилка с колбаской. - Поздравляю, Джинни, Гермиона, Полумна! – хлопал Гарри и остальные. Джордж и Чарли засвистели, а Молли Уизли кинулась расцеловывать девочек – ни одну не выделила и каждую одинаково сильно прижала к груди. Гарри невольно заметил как трогательно в ответ обняла женщину Полумна – у нее тоже не было мамы… Джинни и Гермиона тоже принимали объятья с удовольствием, но видимо эту неделю ими награждали их уже не раз. И все же все девочки выглядели порозовевшими и взволнованными. Тут и отец семейства обнял каждую из девочек, а Джинни поцеловал в лоб, не сдержав слезы. Потом, пока Рон отбивал чечетку одной ногой и держал в руках по вилке с мясным рулетом и чуть откусанной колбаской, девочек поздравляли братья Уизли и Гарри, который также обнял каждую, но не решился наградить поцелуем хотя бы в щечку свою девушку. Чарли и Джордж с улыбками поздравляли умниц-выпускниц, а Перси чинно пожимал каждой руку и неловко и быстро обнимал, кажется лишь чтобы не выделяться из толпы мужчин. Наконец, все уселись и несколько минут был слышен лишь стук столовых приборов о тарелки, интенсивное, нетерпеливое жевание и вздохи восхищения. - Очень вкусно, мам, - открыв рот от горячей картофелины, произнес Чарли. - Да, потрясающе вкусно! – кивал Гарри, докладывая горошек к картошке. - Спасибо большое, миссис Уизли! – Гермиона с трудом освободила рот от еды, тяжело сглотнув; сейчас она ничем не отличалась от Рона, набившего щеки всем, что попало под руку. Они в самом деле страшно проголодались. Молли смутилась, утерла слезы и еще несколько минут все молча поглощали угощения.