Праздники в Норе

После завтрака Артур засобирался на работу, а Гермиона за компанию с Джинни, ушла с ним, потому что ей нужно было в Косой переулок. Молли Уизли запрягла Чарли и Джорджа тарелками, и они поехали их возвращать в кафе и заодно кое-что закупить к ужину. В Норе остались только Гарри и Рон. Рон бессовестно пошатался по дому и пошел досыпать, а Гарри лениво сидел в саду, глядя на безоблачное небо. Еще за завтраком Уизли получили почту и Гарри пробежался по колонкам Ежедневного пророка и еще пары газет, которые выписывала миссис Уизли: день рождение Поттера не на первой полосе – уже хорошо. Однако одно издание поместило на обложку праздник Гарри, и Рон заржал, увидев название: «Мечтал ли Гарри Поттер получить на день рождение русалку?» Конечно, это был Придира – как быстро мистер Лавгуд собрал номер или только и ждал его дня рождения? Гарри решил не портить себе настроение и почитать статью как-нибудь лет через 10. - Я теперь знаю что тебе дарить! Выловлю одну из озера в Хогвартсе. – Хрюкал Рон, едва не давясь чаем с молоком. - Ага, давай. Пиши потом с того света, - хмыкнул Гарри. - А я вот с драконами вожусь и ни разу не видел живой русалки, - подал голос Чарли. Почему-то Гарри показалось, что замени «русалку» на девушку – ничего не изменилось бы. Кажется, с отношениями у второго брата Уизли не клеилось. Впрочем, Гарри с интересом подумал, что сам тоже недалеко ушел – но именно, что свой выбор сделал и, хотя ему за этот год встречалось куча ведьм и волшебниц, его верность своему выбору, сделанному еще в школе, не дала трещину. Может потому, что и он и Джинни, как и Гермиона с Роном, пережили весь Ад тех лет вместе? Он вспомнил, как ночуя в палатке, следил по Карте мародеров за передвижениями Джинни: с кем она общалась, с кем была дольше, а с кем едва пересекалась. Он не запомнил имена девочек, а парней тогда очень даже помнил. И почему-то все парни, которых он не знал, выглядели или как Аполлоны или как Викторы Крамы. А сейчас все выветрилось из головы, стало легко и радостно: она с ним… Надо набраться храбрости и прямо спросить: она хочет жить вместе? Сразу после школы – не рано ли, и вообще может надо дать ей пожить с родителями? И тут же в голову стрельнула нежелательная мысль: а если она откажет, если по какой-то причине скажет нет? Гарри мотнул головой, глядя как Джинни намазывает масло на тост и подает отцу, а потом тоже самое делает для суетившейся матери. Она вроде и домашняя девочка, папина и мамина дочка, но в ней еще и кровь неуемных выдумщиков Фреда и Джорджа, популярного Билла, спокойного Чарли, веселого Рона и даже от Перси ей досталась черта – она могла быть слишком самоуверенной. Но живя рядом со столь разными братьями, Джинни будто взяла у каждого по черте характера, сделав их своей уникальной личностью, скомпоновав все в идеальной пропорции шикарной девушки. Гарри даже стало неловко от собственного восхищения. Он покосился на Гермиону: а у них какие планы с Роном? В чем был тяжел друг, так это в быту – он привык к тому, что его кормят три раза в день, привык не убираться, вообще привык к тому, что приходя домой на столе ждет горячий ужин, а постель и одежда выстирана и поглажена. Гарри даже был рад, что когда Рон оставался у него, он отчасти привыкал сам за собой ухаживать. Потому что Поттер немного жалел Гермиону: Рон за этот год работы успел его достать капризами – это не ем, это не буду. С некой печалью Гарри вспоминал как они оба насели на бедную Гермиону, когда после добычи медальона Слизерина жили в палатке в лесу. Да, тогда этот медальон порядочно портил атмосферу и настроение, но и без нее парни бы хорошо успели надоесть Гермионе. Она все же потрясающая. Еще он вспомнил что обещал себе купить ей хороший подарок. В сентябре у Гермионы день рождение… Может повести ее в книжный и пусть наберет чего душа пожелает? Ему не было жаль золота родителей на такое. Как друг, Грейнджер достойна большей награды чем книги, но им она обрадуется больше всего… Гарри так и представил: сначала Гермиона скромно выберет одну, а потом увидит еще парочку и виновато попросит и их, и ее понесет в разнос и Гарри уже будет должен купить полмагазина. Смешно. Но, пожалуй, ему не жаль было потратить все свое наследство на такую грамотно-профинансированную вещь как самообразование Гермионы Грейнджер. Это вложение очень выгодно и точно даст свои плоды, пусть, может, и не материальные. Поттер засмеялся от того какие пустые размышления его окружили. Сейчас бы расслабиться, а он уже уходит мыслями в завтрашний день; надо на работу, надо бы лечь пораньше и с трезвой головой. У него может быть снова международная миссия, но 11 августа он непременно должен находится рядом с Джинни и друзьями. Гарри прохаживался по саду, наблюдая за упорными гномами, ему было лениво что-то делать, даже попинать наглецов не хотелось. Солнце начало набирать обороты и нагревать и без того черные волосы. Отчасти он уже жалел, что как и Рон не завалился спать, но так странно наблюдать этот дом таким тихим; он хотел запомнить этот момент. Когда бы Гарри тут не находился, всегда что-то где-то шумело, падало, кричала миссис Уизли, у близнецов что-то взрывалось и хлопалось. Гарри прошел в дом и поднимаясь наверх, остановился у двери Джинни. Ночью у него был отличный шанс поспать на ее постели, а он… Гарри зашел и осмотрел крошечную комнатку – воспоминания вчерашнего вечера неохотно вылезали из него, со стыдом и разочарованием, что он мог бы сделать больше… Впрочем, то как все обернулось – Поттер ничуть не жалел: находясь с ней рядом он лучше узнавал свою спутницу жизни и больше ценил это время. Ему ли не знать, как важна каждая минута с любимыми людьми. Пусть они порой и бесят, как тот же Рон. Решив пройтись до пруда, он не успел выйти за калитку, как тут вдруг прилетела почтовая сова. Она села на край забора и недовольно пощелкала клювом, откуда едва не вылетело письмо. Гарри подошел к ней и хотел взять конверт, но сова не далась и перелетела на другую жердь. Поттер не удивился: он заметил, что на конверте не его имя, а Гермионы. Но проблема в том, что это конверт-кричалка алого цвета! Гарри унесся в воспоминания того, когда Рон получил громовещатель от миссис Уизли. Видимо сова летела к Гермионе, а она трансгрессировала в другое место, но сова кажется выдохлась и решила принести письмо куда несла изначально. Бывают такие хитрые птицы? Гарри вздохнул, вспомнив свою Буклю, и пошел за кормом и водой для посланницы. Та бессовестно отдала письмо в чужие руки и набросилась на еду, а Поттер поспешил за ограду, где трансгрессировал в Косой переулок. Он не очень понимал, взорвется ли письмо в его руках, так как по сути сова отдала почту, но может тут имело дело именно получение послания в руки Гермионы? Гарри задумался о том как проверяют такие письма – он еще не сталкивался с таким на работе. Однако стоило поспешить. Раньше у него бы возникли сомнения где искать Гермиону, но сейчас он был не просто знатоком вкусов подруги, но и мракоборцем, у которого заклятия поиска уже впитались в кровь. Поттер хотел пойти в книжный, но решил, что сначала надо бы проверить точное ее местонахождение, да и если письмо взорвется в его руке – Гермиона спасибо не скажет. - Поиск: Гермиона Грейнджер, - сказала он палочке, и она как стрелка компаса в руке стала вести его к цели. И все же не книжный. Спустя несколько минут Гарри очень удивился, когда увидел, как Гермиона стоит у витрины магазина метел и обсуждает с Джинни калибровку одной из моделей. - Я бы взяла эту, но все же у нее очень часто случается крен вправо после нескольких лет полетов. – С мнением эксперта говорила рыжая ведьмочка. - Ммм, - задумчиво замерла Гермиона. – Даже если я смогу обналичить все… Мне и на нее не хватит… Мне столько всего нужно. Скорей бы на работу устроиться. - Думаешь, полгода хватит? - Не знаю, это ведь куда возьмут… - Ладно тебе. Тебя везде возьмут. А я вот сквиб! – надулась Джинни. Гарри подумал ему послышалось и вытянул шею из укрытия вывески с кошками и котлами: сквиб? Джинни сказала она сквиб? Это такая шутка?? Гермиона сурово покачала головой. - Не надо было тебе вмешиваться… - Что уж тут, я это сделала, а маховика времени у нас нет. – Поникла Джинни и Поттер нахмурился и вдруг ощутил, что письмо завибрировало в его руке. Мерлин побери! Вот как теперь появиться как ни в чем не бывало?! А письмо-кричалка уже начало дымиться. Гарри помнил тот позор Рона на втором курсе Хогвартса, когда он получил громовещатель от матери, ругавшей его за угон машины… Там был и Гарри, но ему, конечно, все сошло с рук как неродному... Парень плюнул и выскочил, тем более кричалка уже выпрыгивала из рук, стремясь огласить содержимое письма на всю округу. - Гермиона! – заорал Поттер, размахивая письмом и вручая опешившей подруге алый конверт. Поздно! Она не успела его взять, как конверт взлетел, открылся и громогласно заговорил с каким-то давящим на уши эхом, привлекая ненужных свидетелей. - Гермиона Грейнджер! Ты ведь не сидишь на месте, а все идет согласно установленному плану, который составлен еще в начале года?! Я очень надеюсь, что ты выполнишь все пункты и условия нашего договора. Иначе придется пересмотреть многие детали и отменить все награды. Помни: ты можешь все, главное не сдаваться! Вперед, Гермиона! …она-она-она… - гремело эхо письма. Пунцовая Грейнджер так и стояла с протянутой к конверту рукой - он хотя бы не взорвался, хотя по прическе Грейнджер и не скажешь... Джинни зажала уши, как и многие прохожие, а Гарри виновато пытался понять чей это знакомый голос был. И интонация и… может это миссис Грейнджер? Или… - Гермиона… Ты сама себе кричалку послала?! – опешил от догадки Поттер и открыл рот от того как подруга спрятала глаза от смущения за объемными волосами. Джинни вылупилась на нее и потом заметила, как на них глазеют прохожие. Она подхватила под локти и растерявшуюся Гермиону и Гарри и потащила подальше от любопытных глаз. - Зачем? – прошептал Поттер, когда они втроем сидели на летней террасе кафе-мороженого Флориана Фортескью. - Ну… - лицо Гермионы равнялось на огненный цвет волос Джинни и тут рыжая волшебница тыкнула в него ложечкой от мороженого. - Гарри, а почему письмо Герми у тебя? Гарри быстро объяснился и прищурился, глядя на Гермиону: она не знала куда глаза девать от неловкости и ковырялась в чашке с холодным лакомством. - Хватит, - толкнула его локтем Джинни. – Не смущай ее… - Я просто… - негромко сказала румяная шатенка. – Я просто как-то перенервничала и когда была в Хогсмиде на новогодних каникулах в Хогвартсе, воспользовалась услугой «письмо в будущее». Ну, не знаю почему мне кричалку прислали… Поттер скептически осматривал подругу: она недоговаривает и что-то ему подсказывает – она намеренно прислала себе кричалку, хотя в свое время настрадалась от них; более того, если она была на каникулах и в Хогсмиде, она могла переборщить со сливочным пивом и… Гарри так и представлял себе бедняжку Гермиону, нервничающую от кучи вещей, что она просто накричала себе письмо в будущее. Но тут его снова довольно болезненно тыкнула локтем в ребра Джинни и сурово покачала головой. - Не говори… - промямлил Гарри, глядя на лучшую подругу. - Эта почта – все время там что-то путают. Но он первый раз слышал про эти «письма в будущее». Забавно, если они все громовещатели. Чтобы такое Гарри себе прокричал в будущее? Он неуверенно покосился на Джинни? Чего ему не хватает? Ему всегда будет не хватать родителей, при том, что он едва их знал. Но ему точно будет не хватать Сириуса Блэка, которого он принял и полюбил таким, какой он есть. Римус, Тонкс, Грюм, Добби, Дамблдор… У Гарри есть большое прошлое, но жить им, уже произошедшим – нелепо. Все это уже перелистанная страница истории. Сейчас нужно строить настоящее; и у него кажется есть все что нужно: работа, пусть пока не сильно приносящая доход, но ее, не смотря на кажущихся поверженными Волан-де-Морта и Пожирателей смерти, увы, много, а значит деньги будут… У него есть верные друзья, у него есть она – Джинни. Есть и одновременно… он на пороге глобального изменения своей жизни. Гарри мог бы сказать, что ему одному вполне комфортно живется; если бы еще Рон так часто не разбавлял его одиночество своими ночевками в его холостяцкой квартирке – было бы куда лучше ощутить какого это жить одному, содержать себя, надеется на себя. Ведь он всегда находился под чьей-то опекой, а стать самостоятельным, уж по крайней мере свободным от Дурслей – мечта его детства. Но парень уверен: с Джинни будет по-другому. Вдруг он заметил, что девушки уставились на кого-то за его спиной. Гарри обернулся: столика за три от них сидела бледная шатенка с изящными волнами блестящих волос – довольно миловидная; Гарри бы даже сказал красивая, если бы не был уверен, что Джинни не владеет окклюменцией. Девушка тут же отвернулась от него, чуть насупив брови. Неужели поклонница? Таких у него хватало, но еще с шестого курса Хогвартса, когда Рон чуть не умер от конфет – а по правде говоря от яда, который находился в медовухе Слизнорта, которым они запивали отравление Уизли любовным зельем, которое как раз и было в конфетах, предназначенных Поттеру. После этого он к каждому женскому интересу относился с легкой настороженностью и даже привычка носить с собой беозар появилась. Или потому что он стал мракоборцем? - Я ее знаю, - негромко сказала Джинни. Она не отрывала глаз от девушки и Гарри с недоумением подумал: что не так? Какая-то вражда? - Твоя однокурсница? – шепнул Гарри. - Нет, это сестра нашей с тобой однокурсницы со Слизерина, - осведомленно прошептала Гермиона, все еще с алыми щеками. Гарри все равно это ничего не говорило, и обернувшись, он снова заметил, что девушка тут же отвернулась: Слизерин, говорите? - Астория, там было только… - Из кафе на летнюю террасу, где расположилась компания, вышел очень хорошо знакомый всем троим юноша – бледный, с зализанными назад светлыми, почти белыми волосами, с холодными серыми глазами и презрительной гримасой. Несмотря на летнюю жару он был одет в светло-серый костюм, застегнутый на все пуговички, с шелковой рубашкой и шейным платком, как и полагалось в их семье. И это растягивание гласных в словах, надменное, высокомерное, указывающее на свое превосходство… Впрочем, сейчас Драко Малфой порядком удивился неожиданной, но вполне предсказуемой в их тесном магическом мире, встрече. Быстро прийти в себя ему дали две холодные пиалы с шариками мороженого в руках. Гарри не видел Драко почти год, собственно лишь пару раз мельком в Министерстве, но и то не в счет. Сейчас их зрительный контакт куда дольше тех раз. И Поттер ощутил, как одновременно много и совсем ничего прошло времени. Их вражда осталась, но и появилось нечто, некое понимание друг друга, принятие, но и осознание, что друзьями они никогда не будут. Гарри и не стремился к этому, как, он был уверен, не хотел этого и Драко. Но между ними произошло слишком много, чтобы дать себе возможность не замечать друг друга. Кивок, взгляд глаза в глаза, больше они не могли дать один другому. Но больше встречи с бывшим врагом Гарри удивило то, что Драко не сидит за столом, не ждет официанта или обслуживания добродушного хозяина-мороженщика, а сам несет заказ… И даже не себе, а кому-то… Но как же хотелось уйти отсюда. Гарри уверен, что и Драко изнывал от желания покинуть место нечаянной встречи, но оба гордо остались. Даже хорошо, что Поттер сидел спиной к Драко и его спутнице. Даже хорошо, что ему пришлось отвернутся и не видеть его. Но аппетит пропал. Гарри невольно погрузился в воспоминания, которые неприятно скручивали его внутренности. И особенно перед глазами встали ярко два воспоминания: смерть Дамблдора и заклинание Сектумсемпра от Гарри в сторону Драко. И после неожиданно всплыло воспоминание толкучки-борьбы за волшебные палочки в поместье Малфоев и то как Драко якобы не узнал обезображенное заклинанием-укусом лицо Поттера, после того как их поймали егеря… Слишком много всего, просто так не забыть, не перечеркнуть: это было и ничего не изменить. Но если бы Гарри даже подумал о том, чтобы начать общаться с Драко как с Симусом или Дином – его разбирал нервный смех. Их неровные отношения уже на подкорке сознания, где места симпатии не будет никогда, осталось лишь времени успокоить обе души, которые пока не могли равнодушно взирать друг на друга, чересчур многое помня. - Драко, пойдем от сюда? – негромко сказала его спутница. - Нет, давай еще посидим, ты почти не ела. И Дафна, наверное, нас ищет. Подождем. Гарри слышал эту размеренную, тягучую речь и кажется сейчас понимал Драко как никто: уйти, чтобы дать понять Поттеру как ему неловко и неприятно его общество? Да ни в жизнь! Пусть Поттер первым уходит. И неожиданно Гарри понял, что будет сидеть до закрытия. Гермиона давно съела свое мороженое, но все еще ощущала неловкость от письма: кажется, Драко она выбросила из головы почти сразу, а вот Джинни даже неприлично пялилась на парочку, от чего и самого Гарри подмывало обернутся еще раз-другой, но он сдерживался. - А что вы тут делаете? – как бы невзначай спросил Поттер девушек, пытаясь изо всех сил забыть о том, что за спиной его бывший враг Драко. Джинни неохотно покосилась на Гермиону, давая понять Гарри, что это не ее секрет. Но тут и сам Поттер вспомнил, что хотел подарить метлу Джинни: что если они как раз и высматривали рыжей чародейке новую метлу? Как понять, что Джинни не себе выбирала, потому как Гермиона не очень любила метлы; Гарри и вообразить себе не мог зачем бы она ей понадобилась… Не хочет ли Грейнджер тоже вступить к Холихедские гарпии?!!