Праздники в Норе

- Джинни? Ты почему не спишь? – Гарри подошел ближе. - Сказала бы аналогично, но просто хочу выслужится за свой промах перед мамой. – Девушка игриво показала язык. - Ты устала. – Даже не спрашивал Гарри, а жалея ее, констатировал факт. - Конечно, но ничего, справлюсь. - Я помогу. Она видно хотела возразить, но, качнув плечами, приняла его помощь. Гарри больше мешал: хозяйственные заклинания – не его тема. Но Джинни молча исправляла его ляпы и не гнала. - Постой, а когда ты успела палочку взять? - Гермиона передала. - Когда? – только и ахнул Гарри и тут же отмахнулся – а не все ли равно? Джинни вела себя вяло, она в самом деле устала, но старалась убрать все досконально: мусор, сор и прочее ненужное было в самых необычных местах. Кто-то оставил тарелку с недоеденными тостами прямо на траве. Кто-то использовал дно лавочки как склад надкусанных, но не съеденных блюд. А кто-то вовсе забыл свою челюсть на столе. Гарри уныло завернул ее в салфетку и хотел выбросить, но Джинни вздохнула и, забрав у него трофей, отправила на кухню. Там уже стояли горы посуды – откуда столько ее у Уизли? - Это мама в кафе в аренду взяла, - прочитала его мысли девушка, вздохнув. - Джинни, иди спать. Девушка вдруг икнула и покраснела, помотав головой. - Ты устала, я все закончу. Может и не так хорошо сделаю, но… ты сегодня мне такое одолжение сделала… Эй, в чем дело? - Не могу, - надула щеки девушка и села за стол в шатре. Она опустила голову и было так странно смотреть на себя такого… нелепо-детского. Ну вот точно, как большой ребенок! - Почему? Она несчастно посмотрела на своего парня, который сейчас был скорее ее девушкой. - Я… не хотела, думала пару бокалов – но меня все угощали и угощали. Даже по глотку набралось много. - Ты вроде не пьяная, - удивился Гарри. - Я не о том, Гарри. Я… хочу в туалет, - побагровела девушка в теле Гарри и спрятала лицо в ладонях, с непривычки прижав очки к глазам. Гарри сел рядом: он мало ел и пил, так, закусил того-другого; вечер был слишком нервозный, чтобы наедаться, но вот Джинни сказала и… Они переглянулись: Гарри в виде порозовевшей Джинни, а она в виде краснеющего Поттера. - Джинни… Если очень хочется… - Я потерплю! – было так странно наблюдать неловкого, смущенного, ведущего себя несколько и по-женски, и по-детски – себя. Но он уже не злился. Джинни сполна доказала, что готова прикрыть его даже в таких странных делах. Она отдала ему чуть ли не самое дорогое – свое тело, чтобы он мог отдохнуть как хочет. А Гарри? Что для Джинни сделал Гарри? - А ко мне Гермиона приставала, - усмехнулся Поттер. Бровь на лице Джинни-Гарри скептически взлетела вверх – он так умеет!? - Морализаторстововала? - Скорее наоборот, - подавил смешок Гарри. Джинни напряглась, и он с любопытством смотрел на себя. - Значит, ты в курсе? - О чем? – удивился Гарри. Неужели о письме? Джинни хихикнула – опять же, из тела и лица Гарри это выглядело ну очень странно, она расслабилась и не следила, чтобы ее движения напоминали мужские: - А Рон обещал тебя убить. Решил завладеть славой Реддла. Гарри усмехнулся: - И чем я ему не угодил? - Как же! – притворно всплеснула руками Джинни, но в его теле это выглядело не очень. – Ты остался в комнате ночевать один на один с его ненаглядной. - Рон совсем ку-ку. Это же я! Гермиона мне как сестра… - И внезапно Гарри вспомнил что говорил шатенке – кажется он волновался больше, чем Грейнджер. - Не переживай, я спасу тебя от гнева брата, - улыбнулась Джинни-Гарри. - Вот спасибо… А я думал он ворвется посреди ночи и приставит к моему горлу палочку, - хмыкнул Гарри. - Рон так и планировал, но пока ждал, когда можно будет выйти из комнаты, чтобы не засекли родители – заснул. - Ха! Похоже на Рона. Парочка тепло переглянулась и Джинни протянула руку к нему и взяла его ладонь, а по сути свою. Она смотрела на их руки какое-то время. - Странно, да? – негромко спросил Поттер. – Мне кажется это пока самый мой волнительный опыт в мире магии. - И мой, - опустила взгляд румяная Джинни-Гарри. И вот все бы ничего: парня тянуло к своей девушке, но он просто не мог представить, что будет целовать сам себя – первый шаг, как тогда в комнате, он снова оставит за ней. Это слишком для Поттера. - У тебя есть с чем сравнивать, ты прожила здесь больше моего. Я всего лишь 8 лет знаком с этим миром. - Не совсем. Ты считаешь то время, когда в 11 лет получил письмо, но ты же родился в Годриковой впадине и жил там… - Ага, пока не пришел Волан-де-Морт. Джинни поняла, что сказала лишнее и подняла голову наверх. Сад освещало несколько разноцветных фонариков-гирлянд. Основное они убрали – мусор, еду, привели в порядок стол и тарелки большей частью уже были на кухне под чарами в мойке. Гарри взял вторую руку девушки – это было очень странно испытывать нежность и одновременно некоторое омерзение от осознания, что это его тело он сейчас трогает и им отчасти любуется. - Джин… Она, не забирая своих рук, прилегла на стол, глядя на него в своем теле. - Ты так заснешь. – Предупредил Гарри. - Поговори с мной, - улыбнулась Джинни, но Гарри захотелось от нее отпрянуть – это на ее личике мило смотрится сонная улыбка, а смотреть на себя разморенного – странно и вообще… - Ладно… Тогда… Слушай, а зачем твоя мама устраивает праздник для Билла и Флер? - А! – Джинни-Гарри зевнула и поежилась, а Гарри невольно поморщился – ну никак не мило – скорей бы они стали собой… - Мама думает Флер беременна и скрывает от нее это. - Чего!? Джинни снова зевнула и Гарри решительно уставился в сторону неба, проглядываемого из шатра – ну не может быть милой его девушка в таком теле. Поттер никогда не думал – какая у него внешность, но знал, что не такой уж он и красавчик. Его почитательницы ценили его за подвиги. Кажется, и Джинни тоже. И это обнадеживало, что она влюбилась не в оболочку, а в содержание. - Когда уже это закончится? – пробормотала Джинни, снова зевая и оборачиваясь на окно кухни, где усиленно работали заколдованные щетки, вымывая посуду. Гарри тоже зевнул. Ему хотелось обнять, поцеловать, приободрить Уизли, но как видел себя вместо невысокой хрупкой рыжеволосой волшебницы – так желание и пропадало. И только она скажет что-то – снова. Вот Гарри даже не замечал сразу, что у нее его голос. Какой дикий день рождения. Его он точно не забудет. - Эй, голубки! Просыпайтесь! - Ты смотри, ик! Они еще и за руки держатся-ик! Что-то грохнуло и Гарри подскочил – в глазах все расплывалось, его руку кто-то держал, а у самого ныло тело от неудобной позы и… Он несколько секунд соображал что не так – где он и почему ничего не видит, только размытые пятна перед глазами – он хлопнул по столу – очки, где-то… И вдруг вспомнил и ручка в его руке маленькая, гладкая. Он осторожно потянулся к Джинни, которая уже была собой, как и он. - Эй, эй! Лапает нашу сестренку прямо на наших-ик, глазах! – пьяно пробормотал Джордж. - Ага, ага, ты жнись счала! – заплетаясь проговорил Чарли – кажется это они там шумели. А Гарри нащупал личико девушки. Она все еще спит? С ее носа свесились его очки, которые он тут же осторожно снял с нее и надел на себя. Другое дело. Жаль конечно, что и в мире магии ничего не могут сделать с плохим зрением, но Гарри так привык к очкам, что это стало его частью. Он уделил несколько секунд любованию своей девушкой, которая подпирая одной рукой голову вместо подушки, второй крепко держалась за его ладонь… Гарри обернулся – Чарли и Джордж, шатаясь, стояли обнявшись и улыбались – набрались до чертиков, как Поттер и думал. - Вам влетит от матери. Оба брата икнули и посмотрели друг на друга, шатнувшись и столкнувшись носами, повалившись на опоры шатра. Не хватало только, чтобы они тут все разгромили. Гарри достаточно знал миссис Уизли, чтобы понять, что тут будет утром, если найдут погром в преддверии приезда старшего сына. Поттер безжалостно взял палочку и произнес, глядя на будущих шуринов: - Ради вашего же блага. Петрификус тоталус! Он заколдовал оба пьяных тела, с удивлением выпучившихся на него. Осмотрелся – они как-то умудрились дойти до шатра повалив все стулья на пути. И как только Гарри не проснулся раньше? А Джинни и вовсе вырубилась. Он не хотел отпускать ее руки, но и позволить здесь спать тоже не мог: хотя лето и жаркое, ночью прохладно. Он выудил свою руку из ее захвата и девушка нахмурилась. Гарри усмехнулся и вспомнив, что они оба хотели в уборную, нагнулся к ней: - Джинни, Джинни! Она не просыпалась. И Гарри осторожно подхватил подружку на руки и понес в ее комнату, перешагнув через одеревеневшие тела ее старших братьев, ухмыльнувшись их трезвеющим глазам. Скоро уже рассвет, судя по зареве на горизонте; он еще может поспать часа четыре, если у миссис Уизли не найдется для него работы… Спина заныла – Джинни конечно не пушинка, но причина была в неудобной позе сна за столом. А еще девушка расслабленно спала на его руках – так устала, бедная, что не замечает его. Он волновался на счет ее слов. Они ведь даже не поговорили про письма, но Гарри после прочитанного не хотел поднимать эту тему только для того, чтобы не вспоминать содержание его посланий. Жаль не догадался: надо было сжечь их. Гарри поднялся по лестнице до спальни Джинни, извернувшись с размякшей рыжеволосой подружкой на руках, открыл дверь и, стараясь не разбудить Гермиону, зашел и сразу же осторожно уложил маленькую Уизли на постель. Вот это другое дело. В полутьме комнатки он видел переливы ее рыжих волос. Так и должно быть: она собой, а он собой. И не потому что ему не понравилось быть Джинни, а потому что, будучи ей, он не мог ни обнять, ни поцеловать, даже смотреть на себя спокойно не мог. Путь каждый будет собой. Гарри нагнулся и поцеловал Джинни в лоб, задержав губы на несколько секунд. А потом не удержался и взял кончики ее пальцев, прижав к своему рту. - Спасибо, - прошептал Гарри, оглянулся на спящую Гермиону, и снова посмотрев на свою Джинни – ушел. Он умылся и с усмешкой смотрел на свое какое-то безобразно улыбчивое лицо. 19-ый день рождение вышел безумным, но очень веселым. И уж точно незабываемым. Только с этим днем и появились новые проблемы и задачи: например, надо как-то заткнуть Скиттер – как бы она не испортила карьеру Джинни. Ему стоило тоже активнее себя вести – если бы перевел стрелки на себя, Рите были бы до лампочки сараи и хозяева Норы. Но что сейчас жалеть: может как-то проявить свое влияние на того же Слизнорта, чтобы он познакомил Джинни с капитаном Холихедских гарпий? Или это крайняя мера. Что точно - Гарри так просто это не оставит. Он зевнул и подумал, что если бы заснул в кровати Джинни спал бы сладко до самого утра. Но теперь надо возвращаться к храпу Рона. На полдороге к чердаку он вспомнил про Джорджа и Чарли и вернувшись, расколдовал их. - Ну ты даешь! – Джордж недовольно потирал макушку рыжих волос, а Чарли пытался что-то припомнить. – Ну и куда ты утащил нашу сестренку, опасная зверюга? Кажется, алкоголь и правда выветривался с применением заклинания. А вдруг Гарри открыл какой-нибудь супер-способ от похмелья и опьянения? Братья стали подниматься к себе, а Гарри привел в порядок погром в шатре, заглянул на кухню, где домывалась посуда и поднялся в комнатку под чердаком. Рон громогласно храпел, но Гарри, рухнув на постель, тут же перестал его слышать. - Гарри, завтрак! – его толкал Рон. Но так хотелось повернутся на другой бок. Невольно Поттер стал подниматься, ощущая дежавю с пробуждением 30 июля. Уже все сидели за столом, его накрыли в шатре и Гарри примостился между мистером Уизли и Джорджем – напротив сидела Гермиона со своими распущенными волосами, напоминавшие сейчас гнездо. Миссис Уизли взмахнула палочкой и перед всеми появились, выплывшие из кухни сковородки с яичницей с беконом и зеленью и перед каждым на тарелку выложились румяные тосты, помидоры и на выбор каша или вот яичница. - Может тебе яйца вкрутую, дорогой? – спросила только Гарри миссис Уизли и он почувствовал себя неловко. - Спасибо, мне тоже что и всем. - Да-да, нечего выделяться, - хохотнул Джордж и тут же скуксился и от стрельнувшей в голову боли похмелья и больше от материнского взгляда «я на тебя так рассчитывала». – Прости, мам, - виновато, но несколько буднично сказал близнец – уж ему не привыкать, на пару с Фредом когда-то, просить прощения у матери. Хозяин семейства покачал головой, но как всегда лишь изображая хмурость: Гарри и сейчас видел веселые искорки глаз большого ребенка за линзами очков и лысеющей макушке головы. Артур видно и сам бы не против повеселиться подобно сыновьям, и уж точно их совсем не пристыжал как мать. И чтобы перевести тему, которая добавляла морщинок между бровей Молли, ее супруг заговорил о вечной гордости – старшем сыне. - Дорогая, когда Билл с Флер должны быть? - Я хотела чтобы они появились к обеду, но у Билли сегодня работа и Флер, кажется, занята до вечера. Потому стоит ожидать их к ужину. - Тогда зачем мы поднимались в такую рань? – проворчал Рон и зевнул, заразив соседей по столу. - Потому что все нормальные люди завтракают до 10 утра, - неохотно пояснила Молли. - Это когда это Уизли были нормальные? – подал голос Джордж и понимающе отвесил поклон головы матушке, кинувшей на него сердитый взгляд. Джинни и Рон с Гарри едва сдержали смешки. Даже Артур плотно сжал губы, чтобы не разозлить супругу своим хихиканьем. В этот момент Гарри еще больше полюбил семейство Уизли, напитавшись к нему небывалой нежностью. Сколько раз за все время он вот так завтракал с рыжим семейством, но сейчас ощутил единение и особую причастность к ним. Он снова посмотрел на Джинни – она сделала небрежный пучок и надела свободное хлопковое платье, однако при этом она казалась такой неземной и еще более притягательной. Он тоже хочет быть одним из ненормальных из семейства Уизли. И Гарри знал способ. Поттер перевел взгляд на родителей Рона и Джинни. После вечера Билла и Флер он решится попросить у Артура и Молли разрешения жить вместе с Джинни. Гарри уже невольно видел процессы недовольства на лице ее матери и жалости на лице отца – единственная девочка упорхнет из дома. Но надеялся тут на то, что хотя бы какую-то роль сыграет благодарность старших Уизли к Гарри Поттеру, не раз спасавших их детей. Гарри про себя нервно рассмеялся: будет то еще зрелище. Может стоило сначала купить кольцо и сделать предложение маленькой рыжей чародейке? Но для него этот шаг был лишь шагом – сердце и без того знало, что Джинни в нем навсегда.