casual love

      Солнце потихоньку собирается исчезнуть за горизонтом, красиво освящая горизонт в оранжевые оттенки. Вроде за окном отличная атмосфера, но не внутри салона. Мужчина нахмурив брови и с последними силами дослушивает монолог своего супруга, и когда тот завершает его, то тяжело вздыхает и съезжает с основной дороги на менее хорошую дорогу, и можно заметить до ужаса плохую, где просто яму ямой погоняй. — Исин, я не виноват, что задержался у родителей, поэтому будь любезен перестать. Я сам устал и прекрасно понимаю, что я должен быть дома с вами. — Для тебя всегда были важны твои родители, сколько можно, Чанель? Тэён пришел со школы и заперся в комнате, потому что ты обещал нам? посидеть вместе, а в итоге его любимый отец так и не вернулся с работы. Честно, я очень сомневаюсь, что ты был у родителей, — начинается. — Дорогой, я буду через пол часа, пожалуйста, я за рулем и ты отвлекаешь. — Отвлекаю? Да., — дослушать Пак не смог (не захотел) и сбросил звонок, и резко дернулся вперед, и если бы не ремень безопасности, то разбил бы себе нос, уж точно. Машину слегка занесло, но альфа быстро среагировал останавливая машину и расстегнув ремень вышел из машины. — Замечательно., — Чанель тяжело вздыхает и бьет пробившееся заднее колесо носком лакированного туфля. — И что теперь?       Запасного колеса у него не было, он осматривает окрестность и понимает, что признаков жизни так же нет. Поселок лишь в нескольких сотнях метров от этого места. Альфа не может ничего лучше придумать, как позвонить авторемонтнику. Изъяснив всю ситуацию, ему обещают приехать через час и тот решил, что можно просто подождать ремонтников на свежем воздухе и облокачивается на машину, как вдруг слышит стон, болезненный стон и заблокировав иномарку идет на звук, хотя больше в нос бьет запах ромашек. До безумия приятно пахнущих ромашек.       Чанель понимает, что звуки и плач издаются со стороны одиноко стоящей остановки. Он впадает в шок, когда видит молодого парня, который опирается одной рукой в стенку, а второй держит за низ большого живота. Омега обращает не сразу внимания на побелевшего альфу, стоящего в паре метров от него, но когда у того проходит схватка, то он обращает сначала на запах, как будто он в лесу и на улице дождь, и когда понимает, что тот не в лесу и нет никакого чертового дождя, видит незнакомца. Солидный мужчина в костюме, но без пиджака (оставил в машине). Альфа приходит в себя спустя несколько секунд, и когда уже те сталкиваются глазами, то находиться уже очень близко к рожающему. — Так спокойно, дышим, — Чанель берет его за руку, чтобы тот мог опереться на нее и сжать. — Божеее! — кричит омега и сжимает руку незнакомого мужчины. — Родим, не самое трудное в жизни, — смеется Пак и мысленно удивляется силе парня, сжимающего его руку. — Он меня сейчас порвет! — орет незнакомец, все еще сжимая второй рукой низ живота. — Так пошли к машине, там не так грязно, — альфа понимает, что тот не дойдет сам, и пытается освободить свою руку из железной хватки младшего, чтобы взять того на руки. — Отпусти мою руку, пожалуйста, — смеётся Чанель, хоть самому страшно. — Да-да, — отпускает парень руку, и сразу оказывает осторожно поднятым на руки, и они стремительно направились к машине, заранее захватив портфель с лавочки, видимо омеги. — Теперь тебя нужно раздеть, — тот действительно не понимает, какого хрена сейчас происходит, но молча расстегивает черные свободные штаны, которые были мокрые насквозь и снимает их полностью, закидываю куда-то в машину. — Так у меня муж уже рожал и я немного знаю все как должно быть, — тот осторожно кладет омегу на заднее сидение, и тот расставляет ноги, где уже виднеется головка ребенка. Сколько он пробыл там?       Большая часть родов позади и это радует, но и ужасает больше. Сколько этот парень пробыл там, откуда он вообще. Как оказался здесь в такой-то момент. — В-вы врач? — глубоко дыша спрашивает омега, держась за спинку переднего сидения. Видимо ему жизненно необходимо что-то сжимать руками. — Да, — смеется Пак. — Только терапевт, и я никогда не принимал роды. — Как тебя зовут? — Бён Бэкхен, — быстро говорит тот и снова кричит. — Надеюсь это схватка, — говорит шепотом Чанель. — Так Бэкхен, нужно соображать, — возможно он говорит это самому себе и снова смотрит, как головка очень явно виднеется. — Я уже вижу головку, поэтому рожаем здесь и потом ищем помощь, времени нет. Дыши глубоко, я поищу какие-то тряпки.       Чанель возвращается к омеге через минуту с его сменным костюмом, который был на переднем сиденье. — Единственное что нашел. Ладно как себя чувствуешь? — Плохо! — снова кричит и сжимает сиденье, а Чанель думает, что он сейчас порвет машину, но ему на это все равно. — Простите, я вам усложнил все, — часто дыша говорит Бён. Схватка позади. — Ничего. Моя обязанность помогать, — Пак делает лёгкий массаж живота, чтобы ускорить роды и помочь Бэкхёну. — Доктор, помогите, — снова кричит и одновременно плачет. — Я Чанель, — представляется быстро и смотрит, что головка практически вышла. — Так теперь глубокий вдох и выдох. Тужся еще, еще. — тот слегка нажимает на солнечное сплетения и головка стремительно появляется. — Отлично, самое страшное позади, — выдыхает альфа.       Прошло минут пятнадцать, и Чанель держит в руках синеватого ребенка, который не кричит, как по идеи должно быть (он надеется на это и полагается на знания, данные в институте по акушерству.) — Он жив? — взволновано спрашивает омега, а Чанель переворачивает младенца на живот и легонько хлопает по попе, как медбрат при рождении его сыне. И тут разносится крик младенца и Бэкхен теряет сознания. — Черт, — Чанель не знал на кого разорваться и решил завернуть ребенка в чистую белую рубашку перед этим разрезав ножиком пуповину, который фантастическим образом нашелся в бардачке, наверняка после семейного пикника. После он положил ребенка на переднее сиденье и стал пытаться вернуть в сознание папашу, что получилось достаточно быстро, ведь ранее приходилось таким заниматься, это вам не роды принимать. Хотя альфа и это уже успел сделал за свою жизнь. — Так, Бэкхен, ты стал папой, — выдыхает альфа и улыбается. — Теперь нужно родить послед. Это не тяжело, не заметишь даже. — Где он? — Ребенок заснул и он вроде как крепенький, — объяснил альфа. — Хорошо, спасибо, — тихо говорит Бэк, ему тяжело и больно говорить после криков.       Спустя минут двадцать уже родили и послед. Все было позади. — Сейчас нужно найти связь и машину на ходу и тогда в больницу. Ты можешь заснуть на недолго и отдохнуть. Не переживай за ребенка, я буду рядом.       Пак уложил поудобнее парня и прикрыл его пиджаком и закрыл дверь, и решил проверить малыша, который сладко спал и тихо прикрывает еще и переднюю дверь, чтобы шум и холод не мешал младенцу. Все-таки вечер приближается, хоть еще только начало осени, но для новорожденного может это плачевно закончится.       Быстро набирая номер друга и тоже врача, дожидается ответа. — Так, Сехун, срочно по отправленному адресу по сообщению вызывай машину. Тут омега родил, сейчас отдыхает, ребенок внешне здоров, а там по вашей части. — Ого, в выходной решил не понятно где принять роды? Я вроде думал, ты врач-терапевт, — смеются по ту сторону телефона и слышно, что тот передает слова Пака кому-то. — Не смешно, я пробил колесо и услышал крики. Домов нет вокруг, лишь вдалеке. — И как ты понял адрес? — Тут остановка с табличкой, а я как раз неподалеку от нее. — Ладно, доктор, мы уже едем, — серьезно говорит О. — Ой все, давай, малой проснулся, — сбрасывает Пак и открывает дверцу машины.       В нос врезается сладкий и приятный запах ромашки, который очень странно влияет на альфу. И нет это не озабоченность, что-то иное. — Ну как ты, малыш, — аккуратно берет младенца в руки закутывая его плотнее, и тот перестает кричать. Альфа слышит какое-то шуршание на заднем сидении и уже открывает дверцу у омеги. — Как себя чувствуешь? — Пойдет, — хрипло говорит Бэк, и смотрит на комочек в рубашку свернутой. — Можно? — Конечно, думаю его нужно покормить, а то сконудит, к папочке хочет, — улыбается Пак и осторожно передает в руки маленького. — Мое солнышко, — лицо омеги сразу же меняется и как будто вся боль, которая явна присутствовала, уже не интересует. — Мой Джиёни, — целует в носик и расстегивает первые пуговицы на рубашке, хочет покормить, оголяя грудь.       Альфа сразу же отворачивается и смотрит время. — Скорая приедет где-то через пол час. Мой друг акушер-гинеколог, он хороший специалист, и все сделает как требуется. — Спасибо вам большое, что бы мы делали без вас, — тихо говорит Бэк, чтобы не напугать маленького. — Что-что рожали бы, — усмехается Пак. — Где вы вообще живете? Где отец ребенка? Чего вы забыли на остановке в такой-то момент? — Я из другого села ехал, как раз таки в больницу рожать, но так вышло, что оказался здесь, — грустно улыбается омега, игнорируя вопрос про отца. — Даже так, — грустно ухмыляется Пак. Все больше находясь рядом с этим омегой, он чувствует себя затуманено. Этот нежный запах исходящий от парня заполняет все легкие мужчины. Раннее такого он не испытывал. Ранее он не был так спокоен и одновременно в смятение из-за омеги и его ситуации. Все мысли были прерваны внезапным звонком. — Да, Исин, — отвечает на звонок, отходя подальше. — Дорогой, ты где? Ты сказал, что скоро будешь уже дома. — Проблемы с машиной, — спокойно отвечает альфа своему мужу, который вроде успокоился, если судить по голосу. — Врешь, — злобно кричит в трубку омега. Ошибался, не успокоился. — Что-то случилось? — вздыхает мужчина, не хочется оправдываться снова. — Нет конечно, кроме того, что твой сын до сих пор сидит в комнате и не реагирует на меня, и муж ждет целый день. — Поговорим вечером, я занят, — сбрасывает звонок. — Что-то случилось? Это из-за меня вы так зол? — спрашивает Бён и наблюдает за напряженной спиной. — Нет, — Чан поворачивается к омеге с фальшивой улыбкой. — Врете, — тихо говорит Бён и снова обращает внимание на своего ребенка, который уже перестал кушать и заснул. — Как он? — переводит тему мужчина и тоже смотрит на сопящего ребенка. — Спит, — умиляется омега. — У тебя чудный омежка, — Чанель прикрывает дверь и садится на переднее сиденье, и включает подогрев заднего сиденья. — Вам не холодно, молодые люди, — слегка улыбнувшись альфа смотрит на омег. — Все в порядке, — врёт Бэкхен сильнее прижимая и укутывая, тем самым согревая сына. Бэкхену не то что холодно, ему больно очень. Больно даже держать ребенка, но ему все равно до этого. Он видит своего малыша и тот жив, значит все в порядке.       Чанель смотрит через лобовое окно на горизонт, где солнце уже полностью зашло и немо сменяется сумерками.       Альфа должен был придти домой и посмотреть новый фильм с сыном и поужинать с мужем, но сейчас когда салон весь забит запахом омеги, он не жалеет ни о чем и рад помочь своему истинному. Как бы это странно не звучало.       Принять роды непонятно где и у незнакомого омеги, который ещё и истинный. Дурдом.       Тихая мелодия прервала мысли Пака и тот посмотрел, кто звонит. — Да, Сехун, — отвечает на звонок. — Мы подъезжаем, все в порядке? — Чанель оборачивается к Бёну и чуть ли не кричит, боясь разбудить младенца. — Он без сознания, недавно было нормально все. Сехун, это же обморок? — не на шутку нервничает Пак. — Тааак, всее. Проверь лучше его состояние: пульс, дыхание. Пять минут и мы будем.       Чанель тихо открывает свою дверь и видит, что пиджак покрыт кровью и сам чуть ли не теряет сознание. Он же жив?