casual love

      Солнце пробирается из-под закрытого окна жалюзями. Все тело как будто не свое, одно лишь точно — болит низ живота, как будто взорвалась атомная бомба в нем. Бэкхен открывает глаза и жмуриться, трогает свой живот и не нащупывает той былой округлости, к которой уже успел привыкнуть за девять месяцев. В голове красной мигающей вывеской горит — ГДЕ РЕБЕНОК? — Где мой ребенок? — перепугано спрашивает уже в голос Бэкхен осипшим голосом. — Он в детском отделении, не переживайте, — слышится сверху, где молодой мед брат, судя по отсутствию запаха — бета, меняет капельницу. — Как сказали ваш Джиён крепенький и здоровенький. Скоро его принесут кормить, если у вас есть силы. — Да-да, они есть, — со слезами на глазах кивает головой Бён. — Я сейчас позову врача, и принесу ребенка. Не вставайте, вам нельзя резкие движения. Вы порвались при родах, поэтому теперь вам нужно время на восстановление. — Хорошо, спасибо, — расслабляется Бэк и закрывает глаза, но не надолго, в палату кто-то заходит, и судя по запаху лесных орехов — альфа. — Добрый день, Бэкхен. Я ваш лечащий врач О Сехун. Как себя чувствуете? — останавливается около кровати высокий мужчина, на вид немного за тридцать. — Добрый, та вроде более-менее. Лишь там больно., — смущается Бэк. Он так же пытается припомнить, когда он уже успел представиться, если и правда документов у него уже нет. — Это естественно, вам наложили швы, поэтому недельку побудете в больнице и после я вас с ребенком могу полностью выписать. Кстати, при вас не было документов и телефона, нам нужно оповестить вашим родным. Ваш альфа в курсе где вы? — Нет альфы никакого, мы с моим малышом одни, — отстранено говорит Бэк. — Могу я воспользоваться вашим телефоном и позвонить другу? — Конечно, — достает альфа мобильный и отдает его омеге. — Я в коридоре и после, нам необходимо поговорить, почему вы на девятом месяце были на остановке и решили рожать на улице сами и без телефона, — серьезно говорит О и покидает омегу, который потухшем взглядом смотрит на телефон и набирает номер друга. — Да, — отвечают не сразу и улыбка на лице Бэка расплывается на лице. — Алло? — Кенсу-а, — радостно кричит Бён, как только может, горло еще болит.       Кенсу и Бэкхен дружат наверное еще с садика, если не раньше. Кенсу был старше Бёна на два года, а уже имел дружную семью, не как Бэк. — Бэкки? — удивленно спрашивает До, наверняка проверяя номер звонящего. — Ты чего звонишь с чужого номера? Где твой телефон? Ты добрался до больницы? — Оо, — смеется омега, — помедленнее. Все расскажу позже. Я в больнице и поздравляю, ты стал дядей.       Друг молчит какое-то время и после кричит. — Чонин-ааа, мы дяди, — где-то на заднем фоне, слышен писк альфы. — Ааа, как так? Мы сейчас приедем. Ты в той же больнице, где наблюдался? — Нет, это какая-то дорогая больница… Возьми деньги из заначки и приезжай по адресу, который тебе придет сообщением, я сам узнаю и напишу тогда. — Чудило, как ты туда попал. Это же сколько денег. — Не беспокойся, просто возьми все необходимое и приезжайте. — Хорошо, мы скоро будем, — сбрасывает До, но еще можно было услышать, как альфа носиться по комнате с маленьком сыном-альфой, который задорно смеется, радуясь что скоро увидит своего друга из животика. — Доктор О, — громко зовет омега и в палату заходит альфа. — Вы можете сказать, что за больница? Мои друзья приедут и привезут все необходимое. — Больница Гиде, — кратко отвечает доктор и присаживается на стул возле Бэкхена, пока тот отправляет сообщение другу. — Спасибо, — отдает тот телефон альфе и немного приподнимается на локтях, удобнее пристраивая подушку под спину. — Ну, рассказываете, Бэкхен, что вы забыли в такое время на остановке, не пойми где? — Я направлялся в больницу, до родов было еще пару дней и нужно было уже ложиться в больницу, врач так сказал. Я взял такси и., — резко лицо парня изменилось. — Альфа, что был водителем, стал приставать ко мне, я хотел позвонить Кенсу — другу, но тот выкинул телефон и документы вместе с ним. Я испугался не на шутку, когда тот стал пытаться раздеть меня, а после испугался больше тому, что у меня отошли воды. Но это помогло мне, и тот оставил меня в покое, только высадил не пойми где. Я пытался найти хоть одну живую душу, но вокруг одни поля. Вот я и нашел остановку.       Глаза щипят от слез, но он не плачет. Он нарыдался уже предостаточно. Сехун смотрит внимательно и как-то сожалеюще и радуется внутри тому, что его друг как вовремя оказался рядом.       Бэкхен вспоминает, как сидит на лавочке и пытается держать себя в сознании, и видит недалеко машину, которая минут пять назад там не стояла, он не видел ее. Потом спустя время чувствует неподалеку умопомрачительный запах — лес после дождя, так его обожаемый. Хотя на улице нет дождя и это заставляет того напрячься и пытаться не кричать, но схватка не дает этого сделать. И он кричит. И видит спустя мгновение красивого, высокого, и вероятно намного старше его мужчину — обладателя этого запаха.       И теперь он догадывается, как доктор О узнал его фамилию и имя. — А тот мужчина? — тихо спрашивает Бён поднимает глаза на Сехуна. — Ему удалось пробить колесо вовремя и в хорошем месте, — усмехается О. — А как можно с ним увидится? Поблагодарить, — немного краснея спрашивает омега и это замечает О, и хмуриться. — Я скажу ему, и если у него будет свободная минутка, то поднимется. Он работает в этой больнице, — зачем-то говорит О. — Спасибо. — С минуты на минуту принесут вам ребенка на кормление. — Хорошо. На счет палаты. Я боюсь, что я не смогу оплатить ее, можно мне в другую, более скромней. — На время восстановления после родов Чанель оплатил эту палату, но если желаете, то вам подготовят место в шестиместной палате. — Да, так будет лучше, — уши краснеют, от того что мужчина не только помог и не оставил его на улице рожающего, но и оплатил такую шикарную палату. Но он понимал, что не расплатиться даже потом. — На счет того, что случилось, в полицию будете заявлять? — спрашивает альфа и встает. — Думаю, что нет, — сразу отвечает омега. — Вы еще подумайте, — усмехается О и покидает палату, и практически сразу в помещение заходит медбрат, которого он видел как только очнулся, но уже с его ребенком. Который тихо хныкал, но лишь подходя ближе, как будто чувствуя, что рядом папа перестает сконудить. — Осторожно, — тихо говорит бета и так же осторожно передает младенца в руки папы.       Омега не мог и слова вымолвить. Он лишь смотрит на ребенка с замиранием сердца. Маленький комочек, смотрит на него. Головка укрыта теплой шапочкой, глаза такие большие, темные, практически черные. Короткие, как будто обрубленные ресницы. Губки бабочкой так мило причмокивают. Бэкхен целует в открытый участок лба ребенка и тот кряхтит мило, он все делает мило и Бэкхен не сдерживает слезы, они стекают по щекам. Омега не может оторвать от него глаз. Он не замечает как медбрат покидает палату, не желая разрушать идиллию долгожданной встречи родителя и сына.       Лишь, когда ребенок недовольно хнычет, вспоминает, что его сыночек голодный. — Мой Джиён-и будет кушать, — омега развязывает шнурок в районе груди, и открывает прибухшую, наполненную молоком грудь. Притягивает ближе омежку и тот начинает активно смокнать, лишь ощутив запах папиного молока. Бэкхен хотел засмеяться и заорать от счастья на всю планету. Его ребенок у него в руках. Его ребенок так мило причмокивает губками, и молоко немного стекает вниз по еще не до конца исчезнувшему животу, где только вчера этот малыш был там. — Папочка очень рад тебя видеть, зайчик, — омега уже не плачет он лишь нежно и с трепетом целует макушку Джиёна, пытаясь не отвлечь его. Спустя где-то пол минуты ребенок стал кашлять и Бён с осторожностью, убрал ребенка от своей груди и вытер своей рубашкой ему ротик. — Покушал? Спать будем теперь? — улыбается Бэкхен смотря как ребенок начинает медленно засыпать. В палату стучаться и он видит того мужчину, который помог ему и тот медленно заходит внутрь. Бэкхен сразу же понимает, что он не в лучшем виде сейчас и пытается одной свободной рукой завязать себе шнурок на рубашке. — Извини, я не вовремя? — тот останавливается не дойдя еще до омеги замечая как тот держит маленький комочек и пытается застегнуть одной рукой веревочку. — Давай помогу.       Альфа тихо подходит и быстро завязывает омеге шнурок. Он только сейчас понимает, то как близко находиться к вроде как чужому и незнакомому омеге, и что если это его истинный. Так не должно быть. Не должно быть этого странного и трепетного момента. Не зачем это. Пак поспешно отходит от омеги и садиться на стул возле кровати. — Как себя чувствуешь? — практически шепотом, но с хрипотцой спрашивает Пак.       Бэкхен только сейчас понимает, что не сказал за все это время не слова и кажется не дышал. Омега начал после слов мужчины дышать, как бы только сейчас опомнился и стал быстро моргать чтобы окончательно прийти в себя. — Хорошо. Если бы не вы. Спасибо большое, — так же тихо говорит Бэк и смотрит на альфу, который вроде как преспокойно сидит на стуле, и видимо тот в свою свободную минутку выбежал, судя по неснятому медицинскому халату. Тот смотрит то на старшего омегу, то на совсем маленького, и хмурит брови. — Другой бы на вашем месте испугался и прошел мимо. — Мой долг помогать людям, — улыбается Чанель. — Да. Господин Пак, я очень благодарен вам и не знаю как отблагодарить вас. Так же эта палата, — замолкает омега. — Нас завтра переведут в другую палату и я отдам… — Нет, — перебивает того Чанель. — Я уже заплатил и никаких отдам. Еще и доктору О дам знать, как без моего спроса переселять омегу с палаты, которую я уже оплатил. — Но я не могу, вы что. Не нужно, — ребенок как будто почувствовал беспокойство папы и стал хныкать во сне. — Сейчас разбудишь ребенка, — тихо замечает это альфа и кивает головой на ребенка с нахмуренными бровями. — Я хочу помочь вам, так что это не обсуждается. Если конечно отец ребенка ничего не скажет, — усмехается альфа. — Мне все рассказал Сехун, как ты попал в такую ситуацию. И я думаю, что в полицию обратиться тебе нужно обязательно. — Нет, — как-то грубо говорит омега и смотрит на альфу. — Спасибо вам за все, но палату я все-таки освобожу и попрошу не лезть не в свое дело. — Ооо, а как же, — мрачнеет Пак и встает с места. — До свидания.       Бэкхен понимает, что он погорячился, но понимает лишь, когда дверь в палату тихо захлопывается, а запах леса после дождя, который все еще веет в помещение, проникает в легкие парня.

***

      Бэкхен положил задремавшего ребенка на кровать, а сам встал и стал собирать свое ничтожно-малое количество вещей в портфель. Да, он потерял документы (сколько денег на восстановление уйдет) и телефон, но самое главное, что вещи для ребенка остались не тронуты и достает чистые и выглаженные, подготовленные им ползунки и уже не может, дождаться когда переодет своего сыночка в эту прелесть. Он складывает свои грязные вещи на дно портфеля, закрывает его. Вещи для ребенка кладутся в чистый пакет и не успевает присесть на кровать, как в палату заходит Кенсу. Ну как заходит, он чуть ли не несется к омеге и захватывает того в объятья. — Наш молодой папочка, — пищит тот, но после шика Бэкхена уже спокойнее спрашивает — Что? — Разбудишь — убью, — кивает тот в сторону мирно спящего сына, которому хоть бы хны на посторонних. — О боженьки, — умиляется До (по закону уже Ким, но не важно) и приближается к маленькому омежке. — Он такой милый, и не скажешь, что потом проблем еще принесет. Все дети такие, — хмыкает Кенсу и со всех сил удерживает себя, что бы не тронуть младенца, и не разбудить. — Как проснется, то затискаю. — Та ну тебя, я не дам тебе его. — У меня у самого уже есть ребенок, а ты не доверяешь мне? — Доверяю, — кратко отвечает Бён и хотел сесть, но резкая боль не дала ему то сделать и тот болезненно сморщился. — Тебе наверное нельзя садиться? — говорит очевидное До. — Ага, — массирует себе поясницу Бён. — Ну ничего, пару дней пролетят быстро, а потом тебе не будет времени даже присесть, — усмехается Кенсу и присаживается на стул. — Ты решил меня и после родов пугать, как тяжело быть родителем? — Та не совсем. Я лишь хочу подготовить тебя морально, — серьезно отвечает старший омега. — Ну-ну, — усмехается Бён, опираясь на стену. — Где твои альфы? — В буфете, Сонхун захотел пить. И вовремя, а то разбудил бы Джиён. — Это точно, — тихо смеется Бэк. — Так расскажи, что случилось и как ты попал в эту больницу? Тебя сюда Хёнджин привез? — Нет. Мне пришлось выйти из его автомобиля и как-то я оказался здесь. — Что случилось? Он оставил тебя? Та Чонин прибьет его, — начинает злиться До. — А я говорил Киму, чтобы сам тебя отвез, а он на этой работе, — фырчит омега. — Забей, — кратко говорит Бэк и смотрит на сына, который так сладко спит. — Ты привез, то что я просил? — Да, еще взял тебе сменную одежду, а старую отдай мне, я постираю. — Спасибо, До, — улыбается Бён и смотрит на друга. Он все-таки его очень сильно любит, для него старший как брат. — Ты постоянно будешь в этой палате? — спрашивает До. — Нет, скоро подготовят место в общей палате. Эту палату оплатил альфа, который помог мне и вызвал скорую. — Оо, как я понимаю ты мне прям все в крации рассказал, ну ничего, я все узнаю рано или поздно. Что за альфа? — Врач из этой больнице, — кратко отвечает Бэкхен. — Мм, богатый наверное, раз оплатил чужому омеге такую палату. И зачем тебе тогда, переселяться в другую палату, если есть возможность жить в таких хоромах? — Ты знаешь, не люблю быть кому-то должен, поэтому я отдам деньги за эти сутки прибывания здесь, — с нотками злости отвечает Бён. — Ну как скажешь, — замечая изменения в друге. — Не нервничай, он все чувствует, — кивает тот на омежку на кровати.       Бэкхен промолчал и пошел к портфелю, чтобы того отдать его До. — Вот тут вещи и спасибо, что приехал, — тихо говорит Бэк, и тут же оказывается в объятиях старшего. — Я не знаю, что там случилось у тебя, но ты всегда можешь положиться на меня и я помогу тебе. Слышишь? — спрашивает Кенсу и смотрит на младшего. — Спасибо, — поджимает тот губы и пытается не расплакаться. — Так все, побежал я, а то сейчас мои мужчины прибегут и разбудят малыша. Вот вещи и там, телефон мой старый, звони и пиши. Не скучай, — нежно улыбается До. Кенсу знает, что Бэкхен имеет не легкую судьбу, понял еще это когда, тот пришел и рассказал о ребенке, но решил промолчать об отце малыша. Но тот оберегал жизнь внутри себя и даже не вспоминал о отце ребенка, как будто того в помине нет. До покидает палату Бёна, пообещав что они на днях еще наведаются к омегам. Бэкхена же через пол часа перевели уже окончательно в общую палату, а ребенка забрали в детское отделение.

***

      Бэкхен сидел в палате и читал книгу, которую ему одолжил омега по имени Тэхен, который лежал здесь на сохранение. Они познакомились вчера, когда Бэк занял соседнюю с Кимом койку. Сейчас тот ушел в буфет, где ожидал его альфа. Бён зачитался и даже не заметил, что кто-то зашел в палату, а лишь по врезавшему в нос запаха леса, Бэк посмотрел на Пака, который подошел к омеге, лежащего напротив него. Да, он знал, что сюда приходят врачу из других отделений и наблюдали за омегами, с проблемами их профиля, но не ожидал увидеть здесь Чанеля. Ему до сих пор неловко, ведь он до сих пор не извинился и даже не попытался поговорить с альфой.       В свое время Пак прошел и даже не посмотрел в сторону Бэка, сразу расспрашивая о состоянии своего пациента. Бэкхен забыл уже о книге и жевал свою нижнюю губу и думал, о том как бы подойти и поговорить с доктором. Дверь резко распахивается и в палату заходит молодой альфа лет двадцати, не старше. — Выйди, — кратко говорит тот Бэкхену, и обращает на себя внимание всех присутствующих, тем самым и Чанеля.       Бён тяжело вздыхает и осторожно поднимается с постели, медленно выходя из палаты. — Привет, родил? — спрашивает альфа прислонившийся к стене, как замечает омегу. — Тебя это не должно волновать, — скрещивает руки на груди Бэк. — Дорогой, меня это должно волновать. Это мой сын, — усмехается тот, засматриваясь на омежек, проходящих мимо. — Хёнджин, это мой ребенок. У него есть один папа и это я. — Я его отец, — рычит тот и хватает Бэка за руку и припечатывает к стене, а омега в свою очередь бьется больно головой. — Тебя это не сильно волновало, когда ты испугавшись бросил меня на обочине, — холодно говорит Бэк, смотря прямо в горящие от злости глаза напротив. — Да, что., — не успевает альфа договорить, как отлетает от омеги прижимая ладонь в носу, из которого течет кровать. — Мне показалось, или вы, молодой человек, хотели причинить боль омеге, который не до конца восстановился после родов, — спокойно говорит Чанель, вовремя вышедший из палаты. — Я сейчас пойду жаловать глав врачу, где он? — вспыхивает альфа. — Удачи, вам на третий этаж, первая дверь слева — кратко отвечает тот и обращается уже к омеге, который вжался в стену. — С тобой все нормально? — Да, спасибо большое, — немного расслабляется Бэк.       Не то чтобы Бэкхен испугался Хёнджина, или за него, он лишь от неожиданности дернулся. Он знал, что альфа ничего серьезного не сделает, слишком тот мал. — Ты сейчас занят? Не хочешь чаю выпить? — Пойдемте, — пытаясь не выдать смущения отвечает Бён. — Эй, кто это такой? Ну и шалава, — пытается накинуться снова с кулаками молодой альфа, но тут уже его уводят санитары. — Кто это? Отец Джиён? — У Джиён один папа, и это я, — повторяет Бэкхен, подходя к лифту. — Мм, — реагирует невнятно альфа, заходя в лифт. — Да, если честно то он биологический отец. Но я не могу его таким считать, — сдается Бэкхен. Он никому не говорил об отце ребенка, не видел смысла. Но Чанелю, захотелось все рассказать. — Он младший брат мужа моего друга. И как вы увидели, что он молодой вовсе. Ему нет даже девятнадцати, — усмехается Бэк. — Я в свои девятнадцать так с омегами не обращался, особенно если это папа моего ребенка, — хмуро говорит Пак. — Честно, понятия не имею, что он забыл здесь. Отцовские чувства проснулись. Всю беременность не духа, кроме., — омега замолкает вспоминая ситуацию, произошедшую пару дней назад. — Кроме? — переспрашивает альфа. — Не важно, — натянуто улыбается Бэк, и заказывает себе чай с пирожком, когда в свою очередь Чанель заказывает американо. — Я хотел извиниться за вчерашнее, я погорячился, — говорит Бэк сев за стол, напротив Чана. — Ничего. Я действительно полез в не свое дело, — отпивает крепкий напиток альфа. — Я не знаю, каких богов благодарить за, что вы оказались рядом тогда, — улыбается Бэк. — Поблагодари, тех кто продал мне не качественные шины, — смеется Чанель и за ним омега. — Теперь я точно все делал, даже роды принимал. — Я думаю, доктор, у вас в этом талант. — Благодарю, — шуточно кивает тот головой, и смеется.       Бэкхен тоже улыбается и не может отвести взгляд от улыбки альфа. С виду кажется таким хмурым, серьезным, а улыбка такая яркая, настоящая. Альфе точно за тридцать, это видно по маленьким морщинам собирающихся вовремя смеха около глаз.       Альфе звонят и тот сразу становиться понурым, увидев кто звонит. — Мне пора, — отвечает Пак и встает с места. — Надеюсь, что никто из нас не держит обиды, — подмигивает тот омеге и добавляет уже у выхода. — Передавай привет Джиён-и. Почему от этих слов так приятно?