Туда, где мне всегда рады.

— Дурак ты, Ванятка, я пол Москвы оббегал, пока тебя искал, — с порога заявил Быков, вешая куртку. Ваня сидел на диване, Андрей заметил его сразу. На столике перед ним стояла бутылка коньяка, которую он умудрился спрятать в этой квартире, как говорится, на всякий случай. Сидел он в пол-оборота, так, что терапевт видел только его спину. — Ты чего тихий такой? — спросил мужчина, обходя диван. Только сейчас он увидел лицо друга. Разбитая бровь и запачканная кровью синяя рубашка, — Японский кардиограф, Ваня! Тот поднял на него опечаленный взгляд. — Ты всё-таки пришёл, — Купитман слегка улыбнулся, — я тебе звонил. — Прости, поздно заметил, — сказал Быков, закатывая рукава и вставая с дивана, — Скажи мне лучше, где тебя так подрали? — мужчина подошёл к шкафу, доставая аптечку, — Самое главное — кто? — История довольно забавная, — рассмеялся Ваня, — Я пошёл в бар, а за мной увязалась какие-то бандиты. Думал, если посижу в баре пол часика, они отстанут, но стоило мне выйти, как мне вслед засвистели. Я к Любе рванул, у неё немного посидел, — рассказывал венеролог, наблюдая за перемещениями друга. Последний сел поближе к нему, открывая спасительную коробочку и доставая из неё вату и перекись, — Потом она меня, можно сказать, выгнала. Вышел из подъезда, и, собственно, во дворе они меня и подловили. Разбили бровь, ударили в нос и сказали, чтобы я к Лене больше не подходил. Не помню, чтобы у какой-то, ай, — выдал Купитман, когда Андрей прислонил ватку к внушительной царапине на брови друга, — из моих Лен муж был бандитом, — продолжил Ваня. — Угораздило же тебя, — вздохнул Быков, заканчивая обработку раны, — на одни и те же грабли по несколько раз, Ваня. Сколько уже можно? — спросил терапевт, закрывая аптечку. — Ты прав, пора прекращать. Я уже не могу терпеть эти вечные преследования и угрозы в мой адрес, — он потянулся к бутылке коньяка, отпивая прямо из горла, — Будешь? — предложил ему венеролог. — Нет, спасибо, — отказался Андрей. — Знаешь, мне кажется, что если я не остановлюсь, однажды ты найдёшь меня не подвыпившим в этой квартире, а убитым в какой-нибудь подворотне, — усмехнулся Купитман, возвращая бутылку на стол. — Не говори так, пожалуйста, — произнёс Быков, нахмурив брови. — Нет, серьёзно, — Ваня ещё сильнее повернулся к другу, — я уже не знаю, что мне поможет, — после он как-то печально выдохнул, опуская взгляд. — Всё не так плохо, как ты думаешь, — Андрей постарался обратить внимание Вани на себя, пальцами мягко взяв его за подбородок и заставляя поднять голову. В эту минуту такой интимной тишины, терапевт и сам не знал, что сказать и как помочь другу, поэтому когда их взгляды пересеклись, он немного робко поцеловал друга в губы, тут же отстраняясь. Когда Купитман ничего не сказал на этот странный поступок Быкова и лишь молча продолжал смотреть тому в глаза, Андрея пробрала странная робость. — Прости, я не хотел, — с этими словами он встал с дивана и ушёл в свою комнату, оставляя венеролога наедине со своими мыслями.