Каникулы.

      — Блять. — дополнить слова блондинки было нечем.       — Она не расскажет... наверное... — Алёна надеялась на подругу, но та вполне могла сейчас стоять на кухне и говорить об увиденном остальным.       — Надежда умирает последней. — Горбачёва посмотрела на оставленный ею засос прямо посередине шеи фиолетововолосой. — Чёрт, прости...       — Да не, нормально. Консилером замажу. — многозначительно глянув на Сашу, та спросила, — Что это было?       — Действие. — совершенно серьёзным голосом ответила блондинка, после рассмеявшись. — Считай, что я так сказала, что ты мне нравишься.       — Замечательное признание. — Швец потёрла засос. — Там ужин, наверное, готов скоро будет. Сходи, поговори с Мирой и объясни, что это наше личное дело и никому лучше об этом не говорить. — фиолетововолосая вздохнула. — А я пока спрячу... Следы преступления.       — Окей.

***

      Выйдя из комнаты, Горбачёва прошагала на кухню. Благо, там, кроме самой Миры никого не было.       — Привет.       — Привет. — Мира очевидно была в недоумении.       — Я пришла поговорить. Извини за увиденное, во-первых... — Горбачёва уложила волосы рукой на другую сторону, она всегда так делает, когда пытается собраться с мыслями.       — Можешь даже не объяснять, — рыжеволосая подумала пару секунд, а затем кивнула каким-то своим мыслям, — я всё понимаю. Разберитесь в своих отношениях, хорошо? И старайтесь не палиться за подобным... Хотя бы при той же Альбине. Если я и промолчу, то она скорее выбежит из комнаты с криком "они ебутся!", пища. — усмехнулась девушка, — И извини, что зашла без стука. Пирожные в холодильнике на нижней полке, там вам на двоих четыре штуки. Ужин через пятнадцать минут будет.       — Ха-ха... Спасибо за понимание. И за пирожные. — Саша обняла подругу.

***

      Открыв дверь в комнату, блондинка обнаружила Алёну, куда-то собирающуюся.       — Ты куда? Мира сказала, что ужин через пятнадцать минут. — Горбачёва сложила руки перед грудью.       — В магазин. Пойдёшь со мной? — в глазах фиолетововолосой блеснула надежда, хоть та и сохраняла невозмутимый вид.       — Пойду. — Саша взяла рюкзак с комода и вышла в коридор, Швец же последовала её примеру.       Выйдя из квартиры, предварительно крикнув Мире, что уходят, девушки направились в супермаркет.       Алёна взяла две банки колы, себе и Горбачёвой, чипсы и жвачку. Блондинка же поглядывала на пиво, но вспомнив, что алкоголя дома более, чем достаточно, отбросила эту идею и прошла с Швецовой на кассу.       Алёнка попросила сигарет, но когда уже достала паспорт из рюкзака, предвидя вопросы про возраст, сказала продавщице, что не надо и кинула его обратно.       — Бросать решила? — с удивлением спросила Сашка.       — Да. Если и бросать, то сразу. — Швец устало вздохнула, — Я курю недолго, да и целоваться с курящими... Не очень приятно. — фиолетововолосая ухмыльнулась и заправила волосы за ухо, кинув взгляд на Горбачёву. Та раскраснелась.       — Это, Вы, девушка, правильно говорите. В юности не нужно курить, да и вообще не нужно. — "вклеилась" в диалог кассирша.       — "Курить бросить, что ли..." — подумала блондинка, смотря на Алёнку. — "Что я несу, блять?"

***

      Саша вышла из магазина, пока подруга оплачивала покупки. Заметив киоск с мороженным, та сразу же взяла два шоколадных. Увидев Швецову, вручила ей одно, лучезарно улыбаясь.       — Спасибо. — в благодарность Алёнка поцеловала Горбачёву в щёку.       Девушки направились к дому, болтая и кусая мороженное. Блондинка переодически поглядывала на оставленный ею засос, мастерски замазанный. Фиолетовый след всё ещё проглядывался сквозь слой косметики, но почти не был заметен.       Саша аккуратно придержала тяжёлую дверь подъезда. За Швец зашли два незнакомых парня, а телефон Горбачёвой зазвонил. Махнув фиолетововолосой, чтобы та поднималась, она взяла трубку и вышла обратно во двор.       — Алло, мам, привет. — блондинка регулярно созванивалась с матерью, но в этот раз она решила позвонить сама. — Да, всё отлично. Отдыхаю с подругами, Алёна с нами, помнишь её? Которая низенькая, да. — раздался крик, который моментально затих, будто кому-то закрыли рот рукой. — Я перезвоню.       Саша сразу почуяла неладное. Надев на голову капюшон толстовки, чтобы скрыть лицо, девушка стала максимально тихо подниматься наверх.       Сердце в груди бешено стучало, когда перед глазами Горбачёвой предстала картина: Алёна, прижатая к подоконнику с закрытым ладонью ртом и два парня, один из которых задирает футболку и топ фиолетововолосой, а второй нагло лапает грудь и пытается расстегнуть джинсы.       — Отъебитесь от неё! — максимально грозно выкрикнула Сашка, стискивая зубы от злости.       — О, защитник нашёлся... — отвлёкся один из парней. — Пф.       Блондинка подбежала к тому и занесла ногу, чтобы ударить в пах, но он успел перехватить и повалил девушку на пол. Горбачёва сильно ударилась об ступеньку носом. Парень развернул её лицом к себе, ударил и приставил карманный нож к шее.       Адреналин в крови кипел. Видя до чёртиков злую Сашу, размыто, видимо, из-за ударов, смотрящую на противника, Алёна резко ударила до этого онемевшей от страха ногой по яйцам парня, что лапал её и подбежала ко второму, что держал Горбачёву. Швец изо всех сил толкнула парня и тот, кажется, запнувшись об лестницу, покатился вниз и отключился. Нож вылетел из рук и остался лежать на одной из ступенек.       — Саша! — та обняла подругу, захлёбываясь слезами. Парень, который получил от Алёны первым, выскочил из подъезда.       — Пойдём наверх..— пробубнила Горбачёва, пытаясь обнять в ответ. Фиолетововолосая помогла ей подняться.

***

      — Боже, что случилось? — Альбина стояла перед девушками в полном ступоре.       — Там, там... — Швец не могла перестать плакать.       Блондинку аккуратно положили на кровать в их комнате. Альбина протянула Алёнке вату и перекись, чтобы она вытерла кровь из носа и обработала царапины Саши, а сама ушла рассказывать девчонкам.       — Ты дурочка, боже... Зачем ты полезла? Зачем? — фиолетововолосая лежала у девушки на груди и подтирала ваткой кровь.       — А ты хотела, чтобы эти два уебана тебе изнасиловали? Я хотела помочь! — Горбачёва злилась, но голос слегка подрагивал.       — Но...— Саша прижала голову девушки к своей груди и аккуратно гладила её фиолетовые локоны.       — Ты ни в чём не виновата. Виноваты только они. Всё будет хорошо. — такие простые слова показались Горбачёвой наилучшим вариантом того, что можно сказать.       Блондинка приподняла лицо той и аккуратно стёрла слёзы с щёк. Ей определённо нравилось, когда Швец из той дерзкой девушки превращалась в милую девчонку, но не такими способами. Пока Сашка держала руку на её щеке, большим пальцем смазивая слезинки, Алёнка резко подтянулась к ней и поцеловала. Коротко, робко и легко, но передавая в этом поцелуе всё, что чувствует - от глубокой грусти до поверхностного волнения за её реакцию. Блондинка лишь измученно вздохнула и опустила голову девушки обратно, себе на грудь.       Стук в дверь. Девушки сделали вид, что Швец продолжает обрабатывать царапины и вытирать кровь, размазавшуюся после поцелуя ещё сильнее.       — Входи! — крикнула Саша.       — Идите есть. Там всё уже остыло. — показалась рыжая голова в проёме.       — Окей... Только умоемся. — Горбачёва ухмыльнулась. Дверь в комнату закрылась. — Честно, сказать, выглядишь помотанной. — Алёна шутливо стукнула её по плечу. — Эй, я же не говорила, что мне не нравится!       После поднявшись с кровати и направившись в ванную. Блондинка последовала её примеру.

***

      Девушки сели за стол. Все вокруг до сих пор ждали нормального рассказа о том, что случилось, а не того, что разобрала Альбина из объяснения от Швецовой.       — Я осталась внизу поговорить с мамой по телефону и отправила Алёну подниматься в квартиру, а потом услышала крик. — Швец вздохнула, сдерживая слёзы, а Саша незаметно погладила её по руке, успокаивая, — Какие-то два уебана лапали её, я отвлекла одного из них. Хотела ударить, но он повалил меня на лестницу и я разбила нос, приставил нож к горлу, но Алёна дала пизды второму и оттолкнула его от меня. — Горбачёва закончила рассказ и выдохнула.       — Пизде-е-ец... — протянула Ксюша, что всё время до этого сидела тихо.       — Тотальный... — продолжила Мира.       — Я... Мне надо отойти. — Алёна выбежала с кухни, кажется, в ванную.       — Блять. — выругалась блондинка, резко подскочив в ту же сторону.

***

      Саша несколько минут безуспешно стучала в дверь, но затем дёрнула за ручку - та легко поддалась. Швец сидела на полу рядом со стиральной машинкой, буквально захлёбываясь в слезах. Блондинка аккуратно уселась рядом, обнимая Алёнку и слегка уткнувшись носом в её макушку.       — Я не понимаю... — начала Швец, немного успокоившись. — Почему я? Это же всё не в первый раз. Не в первый раз ко мне пристают, пытаются... Пытаются... — девушка вновь расплакалась.       — Знаешь... Ко мне, можно сказать, не приставали, но почему-то я тебя ужасно понимаю. Даже думать противно. — голос Горбачёвой всегда успокаивал Алёнку. — Пожалуйста, не реви, солнце. Мне тяжело смотреть на тебя в таком состоянии.       — Я... я чувствую их отвратительные руки на своём теле. До сих пор. — Саша отдёрнула руку, которой приобнимала Швец, но та положила её обратно. — Дурочка, куда? — Алёна придвинулась ближе.       От тепла тела Швецовой блондинка буквально таяла. Хотелось касаться её лица, шеи, талии, обнимать и целовать постоянно. Саша знала, что чувствует что-то очевидно большее, чем дружескую симпатию.       — Вот так вот в России, блять, жить... — неловко усмехнулась Горбачёва.