Моля зверя о любви

«Я почему-то так и думала… — про себя размышляла она, смотря на рисунок. — Какие же вы испорченные… и блаженные. Блаженные и озабоченные друг другом…» — Что там? — блеск в глазах Синчэня выдавал его волнение и сильную заинтересованность. Пальцы гадалки перевернули карту и Синчэнь увидел рисунок. Там был… лев, разомкнутую пасть которого неагрессивно удерживала прекрасная дева. Что интересней всего, она была… едва одета и восседала на этом льве, её ноги были разведены по обе стороны его тела, и в целом изображение отдавало… похотью, хотя и было красивым. Видно было, что это не бой, скорее приручение, но хоть лев и дал себя оседлать, однако выказывал какое-никакое (может наигранное) сопротивление, открыв пасть. А она, эта дева, так покойно придержала ему разомкнутую челюсть, нисколько не страшась его, и от её действий даже отдавало какой-то ленивостью, словно овчинка выделки не стоила, то есть, не было причин быть серьезной. Она седлала этого свирепого хищника, который, похоже, был не просто сыт, но как-то пресыщен, а слишком сытые хищники ленивы, словно домашние кошки. Но чем он был так насыщен? Синчэнь терялся в догадках. Для него от этой карты веяло покоем, но в то же время и опасностью, противоречием. Он словно смотрел в зеркало, в котором видел страх быть прирученным и страх не суметь овладеть. Он ничего не понимал… — Ты задумывал в вопросе что-то чувственное? — спросила она. — Это важно? — смутился Синчэнь. — Для верной интерпретации, — с легким укором сказала она. — Я должна понимать, как объяснять тебе эту карту. Твой вопрос… касался отношений? Синчэнь лишь опустил глаза, что было подтверждением. Всякий раз, когда что-то касалось Сюэ Яна, он робел и смущался, а в груди его трепетало и разливалось теплом. Всякий раз, только думая о нем, Сяо Синчэнь терял силы и как бы раскрывался, он словно подсолнух следовал за солнцем, поворачивая свое сердце к источнику этого любовного света. Только-только взойдет, появится в его мыслях или перед его глазами — и сердце начинало трепетать, в груди что-то разливалось, не только тепло, и уносило его за пределы обычного мышления. Часто он представлял себя упавшим в воду листом, который уносит течение, и этот зеленый кораблик плывет туда, куда несут его эти подводные волны… а если потерять контроль, если совсем перестать сопротивляться, то унесут его эти течения в открытое море, и тогда уже не будет ничего, кроме этой огромной соленой чаши, в которой отражается небо и солнце… — Это карта зверя, — её голос вывел его из этих тихих, но нежных размышлений, а от услышанного глаза Синчэня стали чуть больше, — так я её называю. Но в колоде она носит название Сила. — Сила? — слегка нахмурил брови заклинатель. — Старший Аркан, — пожала плечами она, — и карта очень серьезная, понятно уже по названию. Колоссальная внутренняя сила, проистекающая из нутра, чаще всего духовного. Карта кошачья, а кошкам всегда предшествует скрытность, потому и не наяву эти силы, но они очень серьезные. Но поскольку вопрос был об отношениях, то к этой серьезности приплетаются еще и другие аспекты. — Как понимать ваши слова? — Ну смотри, — она положила карту на коврик, — во-первых, карта эта описывает весьма крепкие отношения, в которых влечение играет важнейшую роль. — Влечение? — По этой карте чаще всего всё начинается именно с желания, потому что в ней доминирует именно животный компонент отношений. Это страсть, и очень сильная, продавленная животными порывами страсть. Сила действительно указывает на мощную энергетизацию сексуальной сферы, вполне способную удивить своей первобытностью, а также сексуальное рвение, большую силу желания, нешуточное усердие в постели и живые сильные реакции, вплоть до крайностей. Это… любовники, которые прямо удержу не знают, но по этой карте только один из них откровенен в своем животном порыве — второй будет скрывать, но суть в том, что это «вскроют», инстинкт будет продавлен, вырван наружу, усилен… и даже придавлен. Если одна страсть пересилит другую, может дойти до полного подавления, и весьма агрессивного. Сяо Синчэнь немного потерялся в своих мыслях. Он… вспомнил их первую встречу, вспомнил «почему» и «как» всё дошло до того безумия. Это было рождение влечения, в процессе «распаковки» усиленное в десять раз, если не больше. И да, это было что-то очень животное, бесстыдное, неудержимое, дикое, страстное… — Вообще Сила описывает отношения, — диалог Синчэня с различным набором синонимов вновь прервал голос женщины, — которым человек отдается со всей страстью, но которые требуют от него большой мудрости. Они несут удовольствие, но при этом являются испытанием на человеческую зрелость, иначе радость возбуждения и единения с любимым вырождается в потакание наслажденческим инстинктам, может и неистовым, но пустым. По Силе может проходить сексуальная трансформация и инициация тоже, но тут нужно смотреть по соответствующим младшим Арканам. — Мудрость? — Синчэнь напряг слух. — В любви Сила дает нежно укрощающее и одновременно завоевательное влияние. Карта обычно описывает физически сильного и очень темпераментного партнера, но в какой роли из этих двух он выступает, воспитателя чувств или воспитуемого, неизвестно, это зависит от характеров любовников и их стиля общения, не только постельного. Лично по своему знанию этой карты, я бы не стала акцентировать внимание только на похоти, инстинктивных проявлениях и животном компоненте отношений, потому что за этим как-то теряется значение глубокой нежности, мягкости и духовной любви, которое изначально считалось доминирующим в Аркане Силы. Хотя эта карта указывает и на некое неравенство партнеров, явное превосходство одного из них в уровне развития, мудрости, чувств. Это как раз может быть тот, кто более откровенен, или же тот, кто более мудр, но в плане откровенности скрыт. В первом случае, если между партнерами присутствует доверие, то он нежностью и лаской постепенно приручает другого, а иногда просто учит его совладанию с собственной природой, в том числе сексуальной, принятию и интеграции энергии страсти и инстинктов. Во втором это может быть та самая дева, которая совладает со вспыльчивостью и хищной природой льва, она терпелива и умна, она знает, как успокоить строптивого и резвого хищника. Она дарит не столько любовь, сколько смущает, а порой даже пугает его своей уверенностью, своим спокойствием. И он подчиняется, но знаешь, почему? Полностью погруженный в её голос, словно в транс, Синчэнь с заминкой мотнул головой. — Из-за этого, — длинный, покрытый черной краской ноготь указательного пальца постучал по карте. — Видишь этот символ? Это восьмерка, но этот Аркан единственный, который носит в себе символ бесконечности. Это не просто цифра — это именно символ, символ единства настолько мощного, настолько непрерываемой связи, цикличности потоков энергии, в общем неразрывности, что делает эту карту уникальной. — Я не понимаю… — прошептал Синчэнь. — Эти двое — голос её стал глубже, — едины в обоих аспектах. В деве присутствует хищность, во льве — мудрость. Они постоянно меняются ролями, двое этих персонажей — просто физическое отражение восьмерки. Это переплетение одной энергии, а эти двое — лишь её крайности. Эта дева, которая кажется оплотом мудрости… посмотри, как она одета и как она восседает на нем. Она — скрытая страсть, затаенный огонь, безумие. Да, она воплощает свою крайность, чтобы по карте можно было понять, кто она такая, но стоит восьмерке перевернуться — и вот уже она на хищнике восседает, вот уже её не остановить, и вот уже самому хищнику приходится применять не инстинкты, а ум, мудрость и терпение. В этот момент они оба хорошо понимали, кого видят в облике девы, но если Синчэнь инстинктивно видел в ней себя, то она была в этом уверена. В этом тандеме именно Синчэнь исполнял роль скрытой страсти, воплощая аспект мудрости, той самой крайности восьмерки, символа бесконечности и переплетения энергии. Это значило, что лишь она одна править не может, хотя бы по той причине, что исполняет контроль она ровно до того момента, пока не потеряет свой, пока не родится желание, удовлетворить которое может… только лев, что значит — зверь. Хищник спокоен до тех пор, пока сыт. Но что произойдет с ней, когда и её потревожит этот голод? Кто её покормит, кто даст ей мясо (здесь голод представляет синоним желания, а мясо — страсти), — кто насытит её? Они оба представляют собой аспекты, по сути, одного и того же, просто выраженные как крайности. Но это не крайности, ибо восьмерка — это движение, цикл. Они — одно целое, и лишь физический мир разделяет их, и они сталкиваются, потому что снова хотят стать единым. — Это еще и значит любовное сношение между человеческим и животным, но поскольку это восьмерка-бесконечность, то как песочные часы ситуация постоянно переворачивается, и человек — зверь, а зверь — человек. Когда-то, когда мир был иным, в создание этой карты вкладывали одну весьма безумную черту, когда колдуны прошлого порой сношались с хищными кошками. — Простите? — Сяо Синчэнь так вылупился на неё, что ей захотелось смеяться, а ему — спрятать голову в песок. — Это были традиции, — развела руками она, — безумные, безнравственные, но необходимые. Яростный человек искал яростного воплощения своей животной природе, и дрался с хищными кошками. Борьба — это такой же аспект сексуальности, как и сам секс. Когда нет секса, а между партнерами кипит, они бросаются драться, потому что… у них очень кипит. Сяо Синчэнь не мог не вспомнить ту ночь, когда они с Сюэ Яном подрались. Как и то, как он не выдержал и впился в его губы, побежденный его чувственно-изможденным лицом, готовый ворваться в его тело со всем закипевшим в нем неистовством. И как он держал его, чувствуя дрожь его тела, горячее срывающееся дыхание и, без сомнений… безумное желание. — И как это объясняет сношение с животными? — быстро смахнув веяние этого наркотика, чтобы тот не успел превозмочь над его волей, недоумевал Синчэнь. — Идиот, — весьма неласково отозвалась она. Сяо Синчэнь не мог отделаться от мысли, насколько же тупым она его считает, и что он сидит покорно перед ней, как юный ученик перед нетерпеливым учителем, — это был поиск проявлению человеческой животной природы с природой инстинкта самих животных. Человек стремился стать животным, и воплощал это через призму сексуальности, подменяя человеческую на животную. Человеческая сексуальность — это многообразие, животная — это однообразие инстинкта. Человек по своей природе не может просто слепо бросаться исполнять продолжение рода, он ищет многообразия в чувствах, потому что он способен любить. И хочет любить. Это дает ему простор в воплощении своего сексуального желания и возвышает над животными. Хотя твои желания, конечно же, весьма далеки от потребности продолжать род. Сяо Синчэнь вспыхнул. Было ясно, на что она намекает, ведь он… любил мужчину. — С каких пор любовное желание прикрепляется к продолжению рода? — А с каких пор обрезанный рукав еще может думать, что в своем однополом соитии вообще может использовать отговорку продолжения рода? — усмехнулась она. — Как ни глянь, но свое семя вы, по сути, тратите впустую, наполняя не чашу жизни, а чаши только своих желаний. Теперь Синчэнь точно убедился, что эта женщина, мягко говоря, неблагосклонно смотрела на любовные отношения между мужчинами… и особенно на него, когда он приперся к ней с весьма пикантными проблемами, которые касались его чувств к другому мужчине! Ну, по сути да, она не очень положительно на это смотрела, потому что у неё были свои взгляды на мир. А если уж быть совсем честным, то ей попросту такое не нравилось, и она имела все права на это «не нравилось». — Я не… — запнулся Синчэнь, — не обрезанный рукав, я просто… неравнодушен к одному человеку, но вовсе не потому, что он мужчина. — А почему? — вдруг спросила она и почему-то посмотрела на карту. Выпав, она отражала их отношения, их чувственную наполненность и проблему. Это карта полной и сознательной самоотдачи в любви, благодаря чему в едином переживании сплавляются в единое целое самые разные и противоречивые аспекты личности. Не надо больше что-то подавлять, с чем-то бороться, потому что возникло то самое единое. По Силе любое взаимодействие партнеров становится тантрой, сознание проникается полнотой каждого момента, принимает каждое эмоциональное проявление целиком, ничего не отвергая, искусство чувствовать становится искусством «быть». Дева на карте нисходит до зверя, высвобождая в себе животное начало, а лев «очеловечивает» его, поднимает его на свой уровень, отчуждая от диких проявлений. Так сказать, «огонь страсти воспитывает сердце». Но в этой карте была и опасность, опасность крайностей. Сама женщина видела, что между этим человеком и его возлюбленным по этой карте присутствует как этот самый обмен крайностями, когда дева нисходит до животного, а лев — к мудрости и уму, так и опасность противоречий. Если между ними нет гармонии, эти люди впадут именно в физический аспект своих крайностей, когда лев станет яростной силой, а деве придется с ним бороться. По сути, если они в серьезной ссоре, то конфликт может перерасти в настоящую войну, и весьма яростную, потому что Сила — это продавливание своих желаний… и своей ярости. Как лев может убить деву, так и дева может сокрушить льва. В этом и была опасность отношений, на которые выпала карта Сила. Если не будет гармонии… проблема в том, что она понимала, что в случае этих отношений сильны оба партнера. Она это видела, чувствовала. По природе своей это были две сливающихся силы, а не отталкивающихся друг от друга, но если их рассорить, накалить, ввести в ненависть… может закончиться кровью. Однако всё равно была опасность, что один подавит, агрессивно подавит. Это чаще всего случалось, когда было неудовлетворение в желании, выхода которому нет. Аспект льва в таком случае будет действовать силой, а аспект девы — мстительной расчётливостью. И они могут быть заодно, да и будут заодно. Эта карта одинаково отражала как Сюэ Яна, так и Сяо Синчэня, а это значит, что её характеристики принадлежали им обоим. И сила, и разум, были в едином тандеме в каждом из них, просто… Сюэ Ян был откровенен, и природа его страсти не была для него смущающей, он от неё не бежал. А вот Сяо Синчэнь скрывался. Это значило то, что в своей возможной ярости Сюэ Ян может не впасть в чисто животную крайность — он использует разум в своей возможной ненависти; а вот Сяо Синчэнь, который всё старается держать, так сказать, под контролем ума, а не порывов, может сорваться в животный аспект, и, конечно же, обладатель разума этим воспользуется. Сюэ Ян мог контролировать свои животные сексуальные порывы, потому что не стыдился их, а вот Сяо Синчэнь был в разладе с сексуальной стороной своего Я, потому что до сих пор не было причин такие желания проявлять, а из-за Сюэ Яна он столкнулся с этим слишком сильно, и оно его очень смутило, даже испугало. Он увидел в своем «животном» потерю всяческого контроля и прыжок в бездну желаний, весьма страстных и весьма агрессивных. Сюэ Ян мог отпустить контроль, а Сяо Синчэнь боялся этого. Ему нужно было выровнять эти две крайности, по сути принять своего «льва», а не пытаться задавить его разумом. Он ведь тоже оставляет своего «хищника» голодным, и если он, как человек, выращенный среди правил, был способен благородно умереть от «голода», то Сюэ Ян, который рос в свободе с собой и своими желаниями, не улыбался такой перспективе. Вот и получалось, что страх одного травмировал другого, вынуждая сдерживаться… и злиться. И это всё сильнее уходило в крайности, и Сяо Синчэнь это чувствовал. Он понимал, что, если продолжит так дальше, то это в глазах Сюэ Яна будет предательством. Да что там в его глазах — даже со своей точки зрения Синчэнь считал свое поведение максимально неуважительным, низким и эгоистичным. Он же… любит этого человека, и этот человек неравнодушен к нему. Но постоянно натыкается на то, что его отвергают. Хотя формально отвергалось только предложение секса, но Сюэ Ян был натурой весьма страстной и очень ярко проявлял свои чувства, а поскольку не имел разлада с той стороной жизни и чувств, которые касались секса, то страстно желал проявить силу своих чувств через любовную близость. Это была его потребность их проявить, доказать и… получить ответ. Он должен был быть убежден, что его любят, что его желают. Он не очень-то верил словам, и хотя мог правильно прочесть взгляд, но тело он читал еще лучше. Он не тот, кого удастся обмануть в постели, он очень, очень чувствителен, он разоблачит любую ложь. А тело и страсть Синчэня в первую же ночь ему сказали: «Из-за тебя я сошел с ума, я такой, потому что это ты. Это ты заставляешь меня гореть, я хочу тебя всего…» И как после такого он мог за него не цепляться? Но Синчэнь поступил глупо, потому что всё произошедшее было для него слишком сильным и слишком жестко прошлось по всем его принципам и даже знанию себя самого. Он тоже понял, что до сих пор не знал такую часть себя, не знал такого голода, не знал… такой жажды. Еще и бился в противоречиях своих любовных чувств к этому человеку, пытаясь понять, что же чувствует и почему так сильно чувствует. Тут даже не Сюэ Ян свел его с ума, а именно чувства к нему, его личные чувства. Но почему, почему они такие и почему именно к нему? Синчэнь должен был это понимать, чтобы хоть на что-то опираться, а иначе почвы под ногами у него не было совсем, и он мог попросту утонуть в своей жажде, а Сюэ Ян, как назло, с радостью бы поддакивал всем таким его порывам. Еще и усиливал бы их! Ему было бы в радость кувыркаться с ним сутками напролет и держать его на коротком поводке, так сказать. Но ведь именно потому что Сяо Синчэнь испытывал к нему чувства, он не хотел сводить всё только к ублажению желаний. Он… хотел любить его и понимать эту любовь. Он очень, очень его любил, это чувство так пышно цвело в его груди, что даже доставляло боль от его интенсивности. Он этого человека обожал, искренне им наслаждался, как и Сюэ Ян надышаться на него не мог. А что же сам Сюэ Ян? Он рос в другом окружении, отличимом от окружения Сяо Синчэня, а потому имел другие качества. Он был смелым, пылким, импульсивным, чувственным, храбрым, темпераментным и эмоциональным. Он любил вызов, потому что был страстным во всем, не только в постели. Постель позволяла ему обнажить, так сказать, физическое распутство, когда через тело он достигал точек особенно сильного удовольствия. Но это не значило, что всю свою чувственность он подточил именно под тело. Тело — это просто способ достижения. Все его порывы бурно проистекали изнутри, из чувственности. Он был ярким и резким, но вместе с тем тихим и нежным, особенно когда хотел по-особенному соблазнить или же был в плену любовных чувств к чему-то такому, что полностью удовлетворяло все его желания. Если его удовлетворять во всех этих аспектах, он будет безгранично ласковым, даже сказать ручным. Страсть, конечно же, останется, и всё так же будет с огоньком, но это не значит, что он не будет и ластиться, что не будет нежным. Он так мягко окутает собой, так трепетно будет «просить», так очарует и околдует, что ты и не поймешь, как начнешь ублажать его, причем не слепо набросившись, а отталкиваясь от желаний такого вот нежного его настроения. Мягко опрокинуть его на кровать, трепетно целовать всё его тело, неспешно ублажать, вкушая голос, вкус и изгибы его белого тела. И чем больше он будет сладострастно извиваться, чем беззащитней будут звуки его голоса, чем беспомощней будет дрожь его тела и дрожащий, но выжидающий взгляд, тем больше ты сойдешь с ума, овладевая им. Конечно же присутствовала и другая сторона его страсти, дикая и неудержимая, даже сказать плотоядная. Но это всё был он, что горя в огне, что подстраиваясь молочной волне. Он и был там, среди скал, а вокруг — только безграничное море с его белыми пенными волнами… и он посреди них, жаждущий и изнемогающий, обнаженный и прекрасный… — Так какой ответ? — вынырнув из глубин… не только морских, Сяо Синчэнь мысленно дал себе легкую оплеуху и пришел в себя. — Как отвечает на мой вопрос эта карта? — Это весьма обнадеживающая карта в случае каких-то конфликтов и проблем в отношениях. Она символизирует победу любви над ненавистью, победу человеческих проявлений над нечеловеческими. Последнее не очень понравилось Синчэню, но он не стал зацикливаться на этом. Его захватили в плен другие слова — «победа любви». Значит… — А еще дает и сексуальное рвение, большую силу желания, нешуточное усердие в постели и живые сильные реакции, вплоть до крайностей. Опустив веки, Синчэнь сжал губы и неслышно, но напряженно выдохнул. Она точно издевалась над ним, рассмотрев в его робости, или же карты ей так сказали, его нешуточное влечение к этому человеку, в том числе и физическое. Да, Сяо Синчэнь его хотел. И да, он буквально мечтал о том, как слился бы с ним в одно целое. Потому что горел к нему чувствами. Потому что эти чувства пожирали его как огонь сухие листья. — Да уж, шила в мешке не утаишь, — усмехнулась она, имея в виду его отчаянно скрытое физическое вожделение. «Да уж, я видел, — про себя подумал Синчэнь, истолковав её слова на свой лад, — «такое» точно не утаишь…» Ну да, он худо-бедно помнил черты его тела… и некоторые особенно заметные черты. Сюэ Ян хоть и был изящен, но был крепким, а от того и очень вкусным в плане телосложения. У него были крепкие бедра и налитые ягодицы, были мышцы и… большой член. Он был таким прекрасным мужчиной, что всё в нем вызывало лишь желание, и его здоровый крепкий член тоже был причиной притока слюны во рту. Объемный и длинный, такой очень приятно было гонять в руке, сжимать и обхватывать, особенно когда дело доходило до «пожестче». А еще, когда его возбужденный член продолжал разбухать во время ласк, то становился очень, очень горячим… и жадным к сильным ласкам. Только другой мужчина мог бы удовлетворить эту чисто мужскую природу, потому что знает её, понимает. Сяо Синчэнь моргнул и, кажется, этого хватило, чтобы смахнуть с себя невольно представленное зрелище. — Знаешь, всё очень неплохо, даже если между вами есть какое-то недопонимание или обиды. Сила — это знак жизнеспособности отношений, относительно которых задавался вопрос, и большой внутренней силы — вопрошающий борется за создание или сохранение отношений, несмотря ни на какие препятствия. — А какой из? — вдруг быстро спросил Синчэнь. — Ну, раз вопрос задал ты, значит ты и борешься. Синчэнь смущенно отвел глаза. — А-а… — легкий румянец тронул его светлые щеки, — а как понять, борется ли он? Ну, то есть… имеет ли еще желание сохранить. Он очень боялся, что Сюэ Ян мог к нему остыть, мог так обидеться, что эта обида вытеснила бы его из этого сердца… или чувства к нему. — Для этого я должна понимать, кто он. — Я не могу сказать, — ответ Синчэня был в чем-то даже резкий. С такой же резкостью он отвечал и своему другу, когда тот просил дать ему показать кто это или хотя бы назвать имя. И что-то в этой скрытности было… с двойным дном. — Ты не понял, — она взяла колоду, — имя или внешность меня не интересуют. Мне стоит лишь вытащить карту, и я буду знать о нем больше, чем он сам. Она уже начала тасовать, как вдруг на её руки легла тонкопалая ладонь, что остановило её движения. Синчэнь не смотрел ей в глаза, рука его двинулась рефлекторно. — Это будет для него опасным? — осторожно, но твердо спросил он. — Как вы собираетесь… узнать о том, какой он, куда вы проникните или бросите взор? — Руки, — голос её стал ниже, тверже. Но Сяо Синчэнь хоть и чуть поднял ладонь, однако саму руку не убрал, и хоть не касался, но всё еще, по сути, накрывал её руки, что мешало бы ей тасовать. Женщина сдержала гнев и вздохнула. — Я просто вытащу карту, которая покажет мне, что это за человек… точнее, как его может описать именно карта. Это важно, младшие Арканы закрепляют старшие, особенно в вопросах, касающихся любви. Но Синчэнь всё еще сомневался. Он не понимал механизм предсказания на картах, но вмешательство в личность самого Сюэ Яна инстинктивно воспринимал как угрозу, и нервничал. Это было не то, что он бы понимал, а не понимая обнажал защиту, соседствующую с нападением, которое предупредило бы возможный удар с той стороны. — Не бойся, — она, очевидно, верно истолковала его чувства, — я не вмешиваюсь в твоего возлюбленного, ему ничего не угрожает. Это просто зеркало, которое покажет мне его отражение. Ты же не бьешь зеркала, чтобы он в них не отражался? Бедная женщина. Она просто не знала, как однажды Синчэнь заставил Сюэ Яна одеться как, хоть и зажиточный, но сельский пацан, и всё просто потому, чтобы люди не смотрели, как пояс его платья очерчивает ягодицы, ну и саму фигуру. Он вообще довольно болезненно относился к тому, чтобы Сюэ Ян так показательно выставлял прелести своей фигуры и не хотел видеть его таким на людях. Хотя, тут еще стоило разобраться, все ли его платья подходили под это болезненное восприятие. И всё же Сяо Синчэнь помедлил, прежде чем убрать руку. И он не сводил с неё взгляда, который был сосредоточенным и напряженным. Женщина увидела в этом взгляде защиту и нападение одновременно и поняла, что, пусть и посмеивалась над этим человеком, но, похоже, любовь его к тому мужчине настолько сильна, что действует даже когда его нет рядом. Сяо Синчэнь уже преследовал покой и безопасность Сюэ Яна и это не могло не бросаться в глаза, ибо было в этом что-то… словно не совсем забота, не именно от заботы, а от какой-то тревожности, предчувствия, словно он ждал какой-то опасности и постоянно был настороже. — Не всякое зеркало благословлено, — довольно серьезно ответил Сяо Синчэнь, смотря на неё. — Но и не проклято, — парировала она, и, не отнимая от него взгляда, достала карту. Её пальцы медленно положили её на коврик, и Синчэнь опустил глаза. Он увидел… мужчину, сидящего на троне, трон был посреди воды, в руках этого человека — кубок, в котором были видны завитки пламени, словно отражающие завитки волн вокруг трона. — Мм, — задумчиво протянула женщина, — как интересно. Похоже, мы имеем дело с огненным аспектом воды, а это… редкость, особенно если на юношу выпадает король. — Я не говорил, что это юноша, — заметил Синчэнь. Она устало закатила глаза. — Твой любовник молод, это же очевидно. — Это… — Я думала, будет кто-то из рыцарей, поскольку человек этот молод, но ты погляди, — она улыбнулась, — выпал король. Так-так… с какой чувственной и пылкой личностью ты имеешь дело, а сколько любовной страсти. Короли часто выпадают на довольно взрослых мужчин, но в этом случае, насколько я могу судить, такая карта характеризует молодого человека, что значит... что его способность любить довольно зрелая, как у взрослого опытного мужчины. Тут я говорю со стороны возраста, обычно эта карта выпадает на мужчин, которым сорок и больше. И, - она слегка сощурила веки, - вы не были знакомы прежде, верно? Сяо Синчэнь немало удивился. — Не были, — тихо сказал он. Женщина довольно поджала губы. — Понимаешь, на карте вода. А вода — это всегда неизведанное. Скажем, в паре со Жрицей это вполне означало бы, что ты лишился невинности с полным незнакомцем, еще и не будучи слишком в своем уме, - она слегка засмеялась. - Но, конечно же, такого быть не может, ты же, я надеюсь, не последний лох, который бы в такое вляпался. Это я так, просто говорю, что могут означать карты в паре с другими картами. Так... Она задумалась над той, которую вытащила, а наш "лох" поник головой, понимая, что лучше бы ему промолчать. Так, чисто чтобы сохранить последние капли самоуважения. — Что вы имели в виду под «огненным аспектом воды»? — решился заговорить Сяо Синчэнь, боясь, как бы часом не выпала Жрица. Он даже боялся представить, страшно боялся, что бы сказала эта женщина, если бы в этом аспекте карты сошлись... ну, в правде, тут по-другому и не скажешь. — Король Чаш олицетворяет мужской (огненный) аспект стихии воды. Если от него судить о человеке, то речь пойдет об очень сильной воле, принадлежащей аспекту огня, и инстинктивным эмоциям, принадлежащим аспекту воды. Кроме того, Король Чаш означает потребность выразить свои чувства, дать волю интуиции, воплотить образы своего подсознания в музыке, стихах или иной вещественной форме. Это еще и означает воплощение внутренней красоты через внешние факторы. Он брюнет, да? И глаза небось темные… поспорю, что и кожа бела, как морская пена. Синчэнь смутился и отвел взгляд, потому что… это была правда. — Исходя из внутренних волнений этого Короля, он должен научиться сдерживать эмоциональные нужды и сильные страсти, потому что в его случае океаны его владений объяты не землей, а огнем. Можно сказать, кипит у него знатно, и хотя натура эта чувственная и романтическая, весьма нежная и творческая, страстей там хоть отбавляй. Если в его волны вливается огонь гнева или накопившихся страстей, кого-то может сильно обжечь. Сперва волной прибьет, а потом и огнем сожжет. Хм… — Что? — поинтересовался Синчэнь, видя её задумчивость. — Этот Король — весьма пылкий и романтичный любовник, однако в его сущности — стремление к Божественной любви, а любая земная любовь для него лишь её отблеск. Эти люди гоняются не за светом звезд, их влечет лунный свет, свет больших светил, занимающих добрую часть неба. Но в этом случае какой-то парадокс: Сила указывает на то, что любовь… была продавлена, как будто нежность и ярость смешались. Он серьезно влюблен, это не какая-то там интрижка… не тень, понимаешь? Я вижу, что поиски завершены. Его чувства слишком сильны, чтобы он мог оставаться спокойным. Еще миг — и он бросится навстречу буре… правда и сам он — буря. Его что-то злит, и он вот-вот сорвется, чтобы достигнуть желаемого силой, — она вновь постучала кончиком ногтя по карте Сила. — Похоже, его крайность — это лев, хищные животные инстинкты. Но это не значит, что он не обладает разумом, напротив: его инстинкты подчинены и он с ними в ладах, наслаждается ими, когда нужно оборачиваясь львом. Чего не скажешь о деве, которая, похоже, будет съедена… вот-вот. Её пальцы вновь нырнули в колоду, и она положила напротив Короля еще одну карту, правда не перевернув её. — К слову, еще одно значение этой карты — муж или жена вопрошающего, — глаза женщины вновь закатились, а лицо слегка вытянулось. — А, ну да. Хотя даже интересно, кто из вас кто? Сяо Синчэнь увидел её насмешку, но вместо гнева испытал привычный для себя прилив стыда. — Кто-то же в такой паре должен исполнять роль женщины. — Он мужчина, — твердо, но тихо ответил заклинатель, — мужчина. — То есть «муж»? Синчэнь не ответил. Как он мог ей объяснить, что расстановка ролей в их паре вообще не имела никакого значения, потому что Сюэ Ян был откровенен, страстен и агрессивен, как его можно было сравнивать с женщиной, пусть он и принимал? Для Сяо Синчэня он был именно мужчиной, и любил он его именно как мужчину, а то, что Сюэ Ян прыгал на нем… какого-то превосходства его мужескому достоинству совсем не добавляло, даже можно сказать наоборот, потому что Сюэ Ян любил заниматься любовью так, словно сражался, бросал и принимал вызов, это была больше схватка, чем нежная игра. Да, его можно было усмирить и заставить прогнуться, но если вел он, то это всегда был показатель превосходства. И да, хватило одного раза, чтобы всё это понять, что Сюэ Ян с него живого точно не слезет, что его аж трясет, так он хочет агрессивно объездить его всего. И только представив этот голод Сяо Синчэнь немного вжал голову в плечи. Нет, он тоже хотел, но… уж больно горячим был этот своенравный наездник. С таким… всё нужно было держать востро. — Этот парень обладает богатством и глубиной чувств, — так и не дождавшись ответа, продолжила она, — душевный жар его так сладок и текуч, как, наверное, и молоко с медом. Вот только кипит оно, застилая всё паром. По этому Королю человек находится в гармонии со своими переживаниями, умеет их выражать. Он символизирует любовь, но такую, основа которой не столько эмоции, сколько преданность, привязанность и доверие, способность подчиняться и отдавать. И это потребность его пылкой натуры. Он романтичен до невозможности и стремится к установлению эмоциональной связи. Про него одного можно сказать, что он живет чувствами. Он просто фантастически умеет очаровывать, пленять, настраивать на романтический лад и насылать волны переживаний и мечтаний, преображающих обыденность. В лучшем случае, он наделен силой «сказку сделать былью», причем сказка будет о любви. В худшем случае, он становится изумительным манипулятором, способным создать колоссальную психологическую зависимость от себя, поскольку знает о чувствах всё. Именно он может утонченно создавать атмосферу полной интимности и доверительности, моменты невероятной эмоциональной близости, почти мистической глубины контакта, и тут же делать вид, что ничего такого не происходило…потому что эти ситуации тонки настолько, что зацепить их «де факто» невозможно. Сяо Синчэнь покопался в памяти и таки нашел там несколько эпизодов с этим очаровательным манипулятором, который тоже делал вид, что подзывает к себе, но в итоге… отталкивает. Впрочем, это была справедливая месть. Синчэнь ведь делал так же, хоть и не со зла и часто неосознанно. — «Тоньше… еще тоньше». — Что? — Синчэнь не понял её слова. — Его чары, — уточнила она, — не то, что можно было бы потрогать, они веют из «глубины» и действуют на такие же глубины. Что тоньше, слова или прикосновения? Только взгляд. А что глубже взгляда? Только дыхание… И сразу же всплыли в памяти какие-то странные обрывки, похоже на пар, застилавший стекло и не дающий увидеть того, что внутри… увидеть четко. А вот почувствовать… две пары губ рядом, два рта приоткрыты и… дышат этими тёплыми парами из глубин друг друга… и так рядом, две груди плотно прижаты, а губы так близко… и ловят другое дыхание… — Это Владыка Воды, способный создавать неповторимую душевную магию интонацией, взглядом, символическим жестом, и буквально ничем и из ничего. Ему не надо играть словами, сыпать деньгами, впечатлять умом, телосложением, богатством, отвагой… всем тем, что мужчинам обычно требуется хоть в каких-то объемах и пропорциях. Этот Король играет на поле, неподвластном другим Королям, где все эти атрибуты и достижения попросту не важны. Это поле — область непосредственного воздействия на чувства, обычно подвластная лишь женщинам, и то не всем. Король Чаш способен вызывать и изменять эмоциональные реакции у других людей. Он способен полностью завладеть чувствами, надеждами, воображением… и при этом, в случае необходимости, мягко удивиться: «Но ведь я никогда не говорил, что люблю». И ведь истинно, не говорил! Говорили зрачки, интонации, то, как он вздыхал, оступался, проходя мимо и вообще всё, что он делал и чего не делал… и, в сущности, того, чего он не делал, будет больше. Однако эффект от всего этого такой, что человека, что называется, «не собрать» и в реальность не вернуть, даже если сам Король Чаш уже указал ему на выход из своего колдовского царства. Ибо это не банальное сексуальное соблазнение. Царство Короля Чаш — это царство Грааля. Это всецелая власть дарить Любовь. Ту самую, истинную, вечную, невозможную, неизбежную, бессмертную… ту, что как призрак — все о ней говорят, но никто никогда не видел, все давно отчаялись, плюнули, завязали, забыли, не ждут и как-то себе живут… И тут Король Чаш открывает ту ошеломляющую истину, что она все-таки есть, и все-таки не забыли, чают, уповают, верят, надеются и не могут, не могут без нее жить, ибо это не жизнь… — Хватит! — побледневший, вдруг резко крикнул Синчэнь. Она остановилась, а он поднял на неё взгляд. — Прекратите… Ему стало плохо еще на фразе «Но ведь я никогда не говорил, что люблю» и на «указал на выход». Ведь это было тем, чего Сяо Синчэнь боялся, что игривый, подвластный своим чувственным порывам Сюэ Ян мог сам не знать, что попросту… играл, что вел себя так, потому что такой, а не потому что его партнер особенный. Для Сяо Синчэня это был сильный страх, это была его неуверенность в себе и память о том, как он его оскорбил… и не раз. Потому что это тоже был страх! Он так боялся, что если даст ему то, что он хочет, Сюэ Ян вдруг осознает, что овчинка выделки не стоит, что ему хорошо и от нескольких раз… а что потом? Любит ли он его, терпит или борется? — Этот Владыка Воды ходячий наркотик, верно? — женщина весьма заинтересованно смотрела на заклинателя, задумчиво сузив веки и явно говоря о юноше, которого считывала через этот Аркан. Кажется, она верно поняла причину вспыхнувшего гнева Сяо Синчэня. — Это его внутреннее состояние, а не какое-то там притворство. Он достигает своего за счет эмоциональный глубины, но я вижу и весьма завидные внешние данные, и полный контроль над собой. Этот человек хорошо знает, какими достоинствами обладает, и умело жонглирует ими, подчеркивает, использует. Он тебя очаровал, да? Даже зачаровал. Знаешь, а ведь этот Король не один брак испортил, имею в виду мужчин по этой карте. Король Чаш — это совершенство в любви, и это серьезное испытание для тех, в чью жизнь он ворвется. Потому что он заставит отречь всё прошлое и возжелать с ним настоящего… и будущего. Его заботливость, внимательность, такт, нежность, умение ласкать и понимать, а также его воображение и фантазия не знают себе равных. При этом в нем скрыты такие глубины и подводные течения, что он способен всю жизнь оставаться неразгаданным, удивлять, манить невысказанной тайной… которой может и нет вовсе, но мерцает же в его внимательных и бездонных глазах что-то… — Тайна… — тоном, в котором угадывался и вопрос, и подтверждение, невольно протянул Синчэнь. — Ну да, — согласилась женщина. — Есть люди, которые всегда остаются загадкой, и никто не может понять их, но лишь потому, что они сами себя не знают толком. С этим же в корне иначе. Он себя… прекрасно знает. Из-за своей весьма феноменальной чувствительности и интуиции он угадывает, улавливает, учуивает, словно кто-то незримый подсказывает ему на каждом шагу, что и как следует делать. Он знает, как посмотреть, как поцеловать, что сказать и когда сказать… и когда глазами явиться, и когда прильнуть… или напасть. Синчэнь поднял на неё взгляд. — Король Чаш способен любить всю жизнь. Это огненный аспект Воды — его чувства способны сохранять живость и тепло при отсутствии видимых стимулов извне. Это единственный Король, способный умереть от любви, без любви и ради любви. У всех остальных Королей есть свое королевство, куда они могут сбежать в случае личной драмы, а Королю Чаш бежать некуда, ибо Любовь и есть его царство. И если оно опустошается и гибнет, он гибнет вместе с ним, попутно оставляя потомкам на память песни, картины, стихи и симфонии, в равной мере душераздирающие и великие. Вибрации Короля Чаш так волшебны, потому что излагают себя из внутреннего источника его собственной стихии, которая диктует ему лишь одну истину и один поиск — любить и быть любимым. Одним лишь своим существованием они заявляют, что человек — человек, сердце — не камень, любовь — бессмертна, а королевство Грааля — реальность, вне зависимости, довелось тебе там побывать или нет. У них нет своего царства, потому что они сами — царство, — она вдруг улыбнулась, — но это не значит, что всем там место. А так как человек он весьма мягкосердечный и эмоциональный, он нежный, если в его море не бурлит, и опасный, если оно всё же кипит. Тут, знаешь ли, еще нужно уметь различать ярость от гнева и ярость от любви. Но в его сущности прописано сильное страдание, если он отвергнут или нелюбим тем, кого любит сам. Он будет страдать… и мир вокруг него тоже пострадает. Как-то так… Это было интересно, Синчэнь вынужден был это признать. В какие-то моменты он даже заподозрил, что его дурят, ибо услышанное так совпадало с Сюэ Яном, что, казалось, невозможным. Например, вода… вот почему сказано было именно в том ключе, в котором Сяо Синчэнь часто грезил о Сюэ Яне? Больше того — огненный аспект воды. Огонь и вода… как его душа и его тело, или его нрав и чувства. Их невозможно было отделить, но и вместе представить сложно. Сюэ Ян был пылким, но был и нежным. — А что это за карта? — стрельнув взглядом на вторую, спросил он. — Это ты, — спокойно ответила она, — хочу посмотреть, кто же ты. Брови Синчэня поднялись. За себя он не переживал. Он был так неискушён и «бледен», что о нем мало бы нашлось что интересного сказать. Ну, он так думал. Однако же когда женщина перевернула карту, и её, и глаза Синчэня стали больше. Он увидел еще один трон, но на котором… сидела женщина с обнаженным мечом. «Странно… но я не удивлена, — подумал она. — Значит, я оказалась права — в их тандеме его крайность — это дева, преобладающий над инстинктами разум. Но… это очень воинственная дева, как я погляжу. И опасная…» — Ты пришел с гор? — спросила она, и у Синчэня перехватило дыхание. Откуда она… может знать? — Почему вы так решили? Она подняла карту. — Её аспект — воздух, холодный воздух, часто всего в плане места обитания это указывает именно на горы или подножье гор. Для чего ты здесь? Это прозвучало так быстро и внезапно, что Синчэнь растерялся. — Королеве Мечей ближе всех Правосудие, — женщина чуть склонила голову, взгляд её стал выражать задумчивую настороженность. — Она так же сжимает вертикально поднятый Меч, а ее воздетая рука словно бы держит невидимые глазу весы. Она предстаёт как «женщина на горе», но женщина очень сильная. Она не подавлена, не сломлена, не погрязла в жалости к себе. Достаточно взглянуть на меч в ее руке, указывающий прямо вверх, — и тут же подумала, что даже Король не держит его так твердо и прямо, — на ее руку, украшенную траурной повязкой. Эта рука отнюдь не опущена, не уронена бессильно на подол. Она воздета навстречу ветру — ее стихии, — принимая все, что он несет, отпуская все, что он забирает. Ее стихия не предполагает цепляния за что-либо, в том числе и за свои страдания. Королева Мечей — это баланс между природой Кубка и действенностью Меча. Карта описывает умение полностью проникнуться идеей (Вода) и затем рассмотреть ее ясными глазами со всех сторон (Воздух). Это женское проявление стихии воздуха, ставящее перед вопрошающим трудную задачу — установление непосредственной связи между чувствами и мышлением. Старинные пословицы о том, что «ум сердцу не товарищ» иллюстрируют, до какой степени сложна задача, воплощаемая этим Арканом. Этот труднейшая внутренняя алхимия — создание гармонии между интеллектуальным и эмоциональным центром. Королева Мечей предвещает время самоопределения, моменты крайне важных и глубоких осознаний в жизни. Она олицетворяет собой ум, открытость, независимость, фантазию и сообразительность. Это — выражение способности решать проблемы при помощи логики, восходить на всё более высокие ступени познания, не теряясь перед наплывом идей и сомнений. Она посмотрела на карту, а потом снова на него. — Ты здесь не только любовные проблемы решаешь, верно? — в лоб спросила она. Синчэнь не отвечал. — Как и она, ты тоже держишь меч. Как и Кубок, ты тоже полон тайн, но по тебе это не так заметно. Знаешь, Королева Мечей даже не своенравна в смысле спонтанных увлечений — служение ее стихии этого не требует. Королева Мечей обычно горда — но не собой, а своей стихией. Ты, похоже, весьма горд тем, что твоя стихия — долг, причем, как я вижу, это долг внутри какого-то сообщества, не так ли? Ты тонкий и бесстрашный исследователь и аналитик, способный интуитивно ощущать первоисточник жизни (вода) в разуме (воздух), как и Королева. Созерцая красоту системы, она всецело отдается мистическому переживанию, подобному созерцанию Творца через творение. Такого рода глубинный восторг недоступен ни одной из прочих Королев. И, кстати, даже Королю Мечей, потому что ему недостает «воды» как воспринимающей стихии. Послание этой карты — свобода действий. Но по карте Силы я вижу, что твоя свобода… находит трудности через, — она показала на Короля Чаш, — любовное волнение, из-за твоего любовника. Он тебе мешает, но противостоять ты ему не можешь, так как не столько он давит на тебя, сколько твои собственные чувства к нему. Но… Королева Мечей описывает способность покончить с чем угодно и играть свою роль с полным осознанием, не отождествляясь с ней. Её глаза немного прищурились. — Что у тебя на уме? — её голос звучал подстрекающе. — Ты пришел из гор, пришел с мечом… и ты не умеешь проигрывать. И отступать. Ты… — она смотрела на него так, словно пыталась прочесть его сущность, — ты терпелив и упрям, молчаливо упрям, ты видишь только цель, и ты способен преследовать её до тех пор, пока не достигнешь. Такое хладнокровие… присуще только тем, кто ведает «охоту». — Вы врете, — вдруг низко сказал Сяо Синчэнь. Услышанное её настолько удивило, что женщина шире распахнула глаза. — Кто она на самом деле? — он указал на карту. — Кто эта женщина напротив Короля Чаш? Она держит меч… и она рядом с ним, так? — Женщина?.. — нахмурилась гадалка. И вдруг лицо её разгладилось. — Боже… а ты не так прост. Синчэнь чуть шумно выдохнул и вздрогнул, когда она вдруг схватила его за руку, которой он указывал на карту. — Ты прав, — глаза её сверкнули, — карты показали женщину… но эта женщина стоит не за ним, а за тобой, парень. Сяо Синчэня начала бить мелкая дрожь. Единственная женщина, которая стояла за ним… это Баошань Саньжэнь. — Эта карта выпала и на тебя тоже, потому что между вами прослеживается очевидное сходство, словно ты её… наследие, ученик быть может. И эта женщина — воительница, не так ли? Она холодна, расчётлива и отчуждена, доминирующая и в силе, и в разуме. Это она «сидит на горе», да? Эта гора — её трон, а такие, как ты… её верные волчата, воющие на луну и промышляющие охотой! Синчэнь не выдержал этого ментального давления и резко выдернул свою руку, потому что испугался её смотрящих в его душу глаз. Это было… невероятно. Она увидела Баошань Саньжэнь, и увидела её в таком сходстве с ним, потому что он — её самый приближенный и доверенный ученик. Когда Сяо Синчэнь увидел карту с женщиной, он почему-то сразу же вспомнил ту ночь, когда проник в прошлое Сюэ Яна, увидев там именно женщину, которая… тоже его усмотрела. И только увидев эту карту он вдруг сразу признал в ней именно ту женщину. Его чувства в этот момент были так напряжены и накалены, что уверенность в своей догадке сделала его очень проницательным, что позволило ему разоблачить недосказанность гадалки, но увы, всё же проиграть ей, так как и она разоблачила его связь с наставницей, с «Королевой Мечей, сидящей на троне своей горы». Какое-то время они молчали, отдыхиваясь точно после схватки. Сяо Синчэнь унял дрожь в теле и успокоился, а гадалка лишь расслабила было напряженные мышцы, так как ей, как человеку способному «ведать», требовалось уметь сдерживать порывы, дабы не выплеснуть свои внутренние силы. — Этот человек любит тебя, — тихо сказала она, и Синчэнь поднял на неё взгляд, — ваша любовь идет по карте Сила, а твоего возлюбленного отражает Король Чаш. Не колыхай это пенное море, если не хочешь последствий, потому что привязанный к карте Сила он будет мстить, понимаешь? Он от тебя… не откажется, а мстить будет, потому что имеет потребность во взаимодействии с тобой. Если не сможет по любви, значит будет продавливать по ненависти. Тебя же отразила Королева Мечей, потому что ты отражаешь деву, как крайность на карте Сила. Она скрыла от него, что, вытаскивая эту карту, вопрошала у колоды, что это за человек не в плане сущности, а в плане личности. И поскольку была показана женщина, еще и женщина с мечом, а сама карта была привязана к аспекту воздуха, то ей сразу стало понятно, куда тянется история этого человека, точнее от кого. Над ним, именно над ним стоит какая-то женщина, и этой женщине он подчиняется. Неизвестно, плоть от плоти ли, но вот ум от ума — да. В нем диктуют себя её идеи и её принципы. Этот кто-то, сидящий на горе… еще и очень опасен. И этот человек, можно сказать, принадлежит ей, а сам он — подчиняющийся. — И это действительно так, потому что по этой Королеве идет доминирование ума над чувствами. Но из-за привязки к Силе это означает, что тебя так воспитали, глубинный ты уходишь корнями во льва — а это потребность в чувственной сфере. Не совсем понимаю, почему с вами обоими так переплетается какая-то хищность, слишком очевидный инстинкт, словно вы… Она не закончила, мотнув головой. — По этой карте еще и идет однолюбство, причем серьезное. И довольно интересное мышление. Как я и сказала, ты отдаешься переживанию прекрасного через кого-то конкретного, а в данном случае сама Любовь для тебя являет себя исключительно в этом человеке, — она показала на Короля Чаш. — Ты созерцаешь Любовь через него, как Творца через творение, а поскольку Король Чаш и есть воплощенная любовь, то, похоже, твоя жаждущая чувств натура нашла то, что искала, даже если ты сам этого не знал или не понял. И прежде, чем Сяо Синчэнь нырнул бы в осмысление столь прекрасного окончания, его эмоциональные думы потревожил знакомый голос. — Монету, — она вытянула руку и Синчэнь посмотрел на неё. — Я, как и говорила, разжевала тебе всё, так что бери и сглатывай, противный мальчишка. — Да как вы… — Монету, — её голос стал ниже. Синчэнь вынужден был признать, что ему и правда осталось лишь «сглотнуть и переварить», и очевидно было, что смотреть на это она не хотела. «Да как я объясню ему, куда дел деньги?» — лицо Синчэня сморщилось, когда он отдал ей золотой. Ему было бы стыдно признаться, что упавшие на него со щедрой руки Сюэ Яна блага в виде денег (и он до сих пор не мог отделаться от чувства, что Сюэ Ян их ему не подарил, а «заплатил», причем чувство, что за что-то срамное, никак не покидало его) он тратит на вот такое. И вообще, а стоило ли оно того? Вроде концовка хорошая, но во рту слишком кисло… и горько. — Что б я тебя больше не видела, — когда золотой оказался у неё в руках, она живо спрятала его в рукав своей одежды. — Почему? — удивился Синчэнь, вставая. — Ты такой нудный, что меня аж воротит. Получить в свои руки такое сокровище — и не суметь его обхаживать! Да ты псих обрезанный, не иначе. Синчэнь нахмурился, но ничего ей не сказал, решив уйти хотя бы с имитацией собственного достоинства. А вот женщина, провожая его глазами, прожигала его отнюдь не злым, но очень растревоженным взглядом. Она понимала — этот «кто-то» мешает каким-то планам этого человека, а еще они любят друг друга… слишком. Не только карты, но и усиленное ими чутье говорило ей, что это очень, очень сильный союз, одной вспышки хватит, чтобы породить бурю страстей, и она была уверена, что так и было. Но… — Как он меня разоблачил? — вспоминая, как он схватил её за руку, вслух думала она. — Любопытно… что же это у него за страх такой? Рука сама потянулась к колоде. — Действительно ли есть за этим Королем женщина, которая его так растревожила? — спросила она, вынимая карту. И мысленно ахнула. Рядом с Королем Чаш оказалась Королева Жезлов. — Так-так, — она склонилась над картой, — как интересно. И правда женщина, и еще одна на троне. Однако это же Королева Жезлов, — усмехнулась она, хорошо зная толкование по этой карте нрава человека, — настоящая оторва, семерых мужчин стоящая. Как-то даже странно получается, что за ними обоими стоит по женщине, причем в обоих случаях это кто-то из близкого по духу окружения. Королева Жезлов восседала на своем троне, держа в руках посох с цветком подсолнуха, который был связан с Солнцем и говорил о недюжиной творческой энергии. Если рассматривать через эту карту личность этой женщины, то это та, кто учит, а значит всё, что знает и умеет Король Чаш, он получил от неё. Её трон украшали львы, а это еще больше указывало, что она, похоже, контролирует или во всяком случае умело обращается с крайностью карты Сила в этом человеке. Еще это свидетельствует о весомости её фигуры и большой власти в принятых ею решениях. К тому же у трона была черная кошка, а это свидетель особых сил, а еще говорит о своенравной и независимой натуре этой женщины. Она имеет неукротимую гордость, невероятный горячий темперамент, и самоуверенности в ней хоть отбавляй, но в её случае это оружие, а не недостаток. Этот Аркан сам по себе символизировал набирающие силу процессы, но что интересней всего — это водный огонь. Гадалка задумалась. Это еще сильнее указывало на близость между этими двумя людьми. «Водный» огонь этой Королевы говорил об интеграции инстинктов (огонь) в сферу чувств (вода), а это значило, что к этому Королю она испытывает… довольно ощутимую привязанность, это точно были чувства, но сказать любовные ли было сложно. — Колдунья, — не без улыбки прошептала она и слегка склонила голову. — Черные кошки... всегда указывают на колдовство. И если не магией, то силами физической природы. Хм, как забавно... за человеком, способным околдовывать, стоит "колдунья". Ну не мило ли? Хотя в таком случае она, без сомнений его... учитель. Но я бы не сказала, что такие его силы исходят от неё. Она учит... но навряд ли тем способностям, которые этот юноша имеет, кажется, по праву рождения, то есть от самого начала жизни. Но Королева Жезлов единственная из Королев, которая отражает именно колдунью, и в случае с этой женщиной, её возможные способности передались ей по женской линии. Хм, прямо как мне. О, Верховный Суверен, какая же загадка... Итак, двое мужчин и за обоими стоит женщина. Причем, если смотреть с другой стороны, то эти две Королевы не очень-то ладят друг с другом, их природа отталкивает их. Королева Жезлов имеет власть, но её сторона — чувственность, в то время как Королева Мечей тоже имеет власть, но её сторона натуры — это хладнокровность. Одна — личность весьма творческая и чувственная, а вторая — холодная и расчётливая. Обе сильны, но если вступят во вражду, ни одна не уступит. И всё же у Королевы Жезлов есть слабость — она чувствует, она имеет привязанность чувств. У Королевы Мечей такой проблемы нет, и если одна не пожертвует чем-то из личного круга, то вторая сделает это, если потребуется. Две Королевы… и у обоих женщин есть власть. Разная, но власть. И представители их близкого окружения имеют любовную связь, причем уже по этим Королевам видно, как они растили этих двух мужчин. Один рос в свободе, в то время как второй рос в ограничениях и был скован и взращен её взглядами на мир. И они были продавлены… вот почему этот человек исполняет чужую, а не свою волю, хотя и ведет его личное чувство долга. Однако же гадалка видела, что именно человека по Королеве Мечей что-то сильно сдерживает и тревожит. Он не совсем проигрыша в любви боится, он… что-то знает, и это его сильно гнетет. К тому же… — Королева Мечей — это шпион, проникновение в общество или структуры, — задумчиво пробормотала она, — да и… не совсем здорова она. Я вижу, что присутствует что-то… обе эти карты в паре указывают на что-то, связанное с медициной и состоянием физическим или ментальным, и, как я могу судить, Королева эта не совсем здорова, в то время как Король тоже имеет проблемы, но будто бы другого рода. Привязанный к карте Сила он, похоже, чертей в себе носит… элитных, учитывая статус карт, — улыбнулась она. Её это сравнение позабавило. — Так значит через тебя тут шпионят, да? Но это были лишь её домыслы, и хоть в целом мире не было человека, который бы её, её! мог бы чему-то научить в предсказании по различным реликвиям, в том числе и через карты, однако она допускала, что что-то может прочитать не так, потому что наука эта сложна и спутана, ей в одинаковой мере требуется разум и инстинкты, чтобы быть разоблаченной. Но сейчас женщину интересовало другое… — Что ждет этих двух людей? — спросила она, перетасовав и вынимая карты медленно, сосредоточенно. Карта Любовников, карта Смерти и карта Тройки мечей. — Выбор, — она сразу переводила каждую карту, — трансформируется… в предательство. Кто-то из них сделает какой-то выбор, примет какое-то решение и это приведет к предательству. Что это за предательство? Выпала Десятка пентаклей (монет). — Семья… — пробормотала она, — или же общество близких по духу людей. Действия будут исходить ради интересов семьи. Что это за семья, из чьей стороны это семейное общество? Она вытащила карту и узнала в ней ту, которую уже вытаскивала. — Что последует за этим предательством? На поверхность коврика медленно ложились карты. Десятка жезлов, Десятка мечей, Аркан Мира… — Месть, — голос её дрогнул, — за этим предательством последует месть, которая принесет сильные и серьезные потери, включающие в себя убийство, кровопролитие, причем, судя по всему, массовое. Но карта Мир говорит, что это закончит какой-то цикл… а значит, жертв может быть только несколько… и это могут быть они сами, ведь человеческая жизнь — тоже цикл, однажды заканчивающийся… или насильно обрывающийся. Кто-то предаст, и предаст очень, очень сильно. За этим последует немедленная месть, и весьма яростная. — Кто из них предатель? — спросила она, и её пальцы вытащили по карте, одну из которых она положила под младшими Арканами этих двоих мужчин, где с одной стороны был Сяо Синчэнь, а с другой — Сюэ Ян. Перевернув первую, она снова увидела карту Любовников и неожиданно для себя улыбнулась. Эта карта означала, что выбор в любом случае будет сделан, или уже сделан, в пользу любви. — Уже второй раз выпадает, — с улыбкой изрекла она, — нет сомнений — они в любовном союзе, они действительно любовники, и телесные границы явно были пересечены. Поскольку выпала она во второй раз, гадалка заострила на ней внимание в контексте именно взаимоотношений этих двоих мужчин. Это была карта глубоких чувств, ответственного выбора, когда голос сердца заглушает все иные голоса, даже порой и вовсе не пускает их. Это было начало очень, очень сильного чувства и весьма хороших любовных и дружеских взаимоотношений между людьми, сильная привязанность и преданность этому чувству… и самому человеку. Она отражала очень глубокую сексуальность и сильную привязку к проявлению этой сексуальности, причем на всех уровнях, ибо Любовники говорят сами за себя — это пара, которая «хочет» и которая, если только знакома, то обязательно вступит в связь, а если отношения уже есть, то люди эти несомненно физически познали друг друга. — Но карта Любовников — это же выбор, — задумчиво пробормотала она, — это в любом случае выбор. Какой выбор сделал этот человек? Выпала Двойка Чаш. Брови гадалки взлетели вверх. Двойка Чаш так и означала — союз, а в паре с Любовниками сомнений в этом быть просто не могло. — Он выбрал его, — прошептала она, — этот человек выбрал любовь, он уже сделал выбор в пользу этого союза. И сделал сердцем. Хм… это обретение чего-то идеального, причем с двух сторон, хотя речь, похоже, идет о противоположностях. Но Любовники — это невероятно близкая по духу и телу связь, этот «те самые» люди, которым «суждено». Но связь эта отнюдь не простая, здесь четко видно некое противостояние этих противоположностей. Союз антиподов, между которыми существует мистическая духовная связь, обусловлена кармически, но это не перерождение — души эти волевые и единоличны в своем рождении, я не вижу прямой привязки из прошлого. Их жизни должны идти вместе, несмотря на этот странный барьер между ними, который как-то мешает им, хотя они и, черт, как же безумно они рвутся навстречу друг другу, они буквально жаждут изжить из своих отношений всё: и радость любви, и гнев борьбы, чтобы глубже всмотреться в то, что скрыто или что прячут. Как две волны, а между ними — мыс. Вроде и место встречи, но одновременно и разделяющий фактор, не дающий окончательно слиться в единое целое, а желание выразить чувства и страсть максимально сильное, даже сказать неудержимое, пусть, возможно, и сдерживаемое или спрятанное… но ни в коем случае не подавленное. Подавить такое — и смех и грех. Это принесет только страдания и ненависть к себе и миру, если такое насильно подавить. Похоже, они будут сильно шокированы, уяснив однажды, до какой же степени они — пара. Любовь, чувственность, страстное желание, глубокая привязанность, безоглядная самоотдача, эмоциональный опыт тепла, сопереживания, преданности, наслаждение гармоничным союзом, который открывает в обоих лучшие стороны. С учетом Двойки Чаш, это действительно «блаженство влюбленных», которым человек чрезвычайно дорожит, невероятная гармония, при которой всё, вот просто всё, чем является человек, преследуется любовным томлением и страстными желаниями… и еще очень сильная сексуальная гармония, при которой люди еще и физически хорошо подходят друг другу. У них присутствует общее желание к познанию тела другого и их тел вместе. Это именно жажда познать — но только в паре с ним. Весь прошлый опыт попросту вытесняется и лишается смысловой нагрузки. Отныне всё, что касается любви, познается и утверждается только здесь. — Странно… — пробормотала она, — это не просто выбор любви, это само желание обрести именно пару, готовность получить её и принять. Он действительно был готов и хотел встретить своего человека — это тоже был выбор, весьма давнее желание, даже несколько фанатичное. Но эти двое стоят в присутствии какой-то Высшей силы (речь об визуальном элементе карты), так что они связаны даже больше, чем предполагают… Её голос замер, а грудную клетку пронзил характерный, но не для неё, трепет. Взгляд женщины застыл, но по глазам было видно, что не на чем-то извне, а за пределами чего-то. Она увидела… двоих людей, на расстоянии вытянутых рук сплетающие пальцы, а между ними — брызги волн, большие, широкие, сильные. Они именно держали друг друга за руки, удерживали, потому что их головы откинуты, а лица источают чувственное наслаждение, и видно, как они хотят выгнуться, словно их поражает токами удовольствия, но не держась за руки, они бы упали. Эти двое держат друг друга, деля одно на двоих, но при этом они еще и опора друг друга… Они очень, очень наслаждаются в этот момент, это даже больше похоже на какой-то экстаз на всех уровнях, физическом и ментальном, потому что эти волны вырывались из их сердечных чакр и сталкивались. Они были такими красивыми, эти волны, такими яркими и бурными, но что интересней всего, словно белый пенистый шлейф, обвившись вокруг их шей, они стрелой устремились в грудь другого, точнее в сердечную чакру. Они вливались в неё, и лица обоих поражал экстаз наслаждения. Но вот эти волны слились в одну, сжались, притягивая тела мужчин друг к другу, и вот они уже целуются, страстно приникая губами. Океан между ними сливается в них самих и брызгает между ними, пока они оба, мокрые и двигающиеся, не находят сил прекратить. Она была настолько поражена этим видением, этим максимально неожиданным полетом в сущность союза, который ей открыли карты, что перехватило дыхание. — Воистину, — через её тело всё еще проходила эта дрожь, которую и не сравнить с возбуждением — это была волна из сердечной чакры, проще говоря — сама любовь, — они будут шокированы, когда поймут, какая же они пара среди вообще пар. Да за такой союз и убить можно, и многие бы убили. Но что это за барьер?.. Он им весьма мешает. Это может быть как внутреннее, так и внешнее обстоятельство. Между ними не только любовь, но и препятствия. Не могу сказать, какие именно… А вот перевернув вторую, под другим младшим Арканом… она увидела Повешенного. — Этот человек предаст, — сразу же сказала она, ведь этот Аркан показывал именно предателя. — Но… похоже этот человек станет жертвой своего предательства… или же его сделают такой жертвой. Не понимаю… слишком темная ночь этих событий, и ведь я вижу, что они оба этого не желают. Их словно что-то втянет в такой водоворот событий, которые закончатся кровью и смертью. Какая жалость. Они оба, похоже, не ведают, что, говоря языком романтиков, нашли друг друга. Такая любовь… и такие последствия. Что ж… пусть рассудят боги. Она вытащила еще одну карту и увидела Двойку Жезлов, немного расстроившись, ведь это означало… что предательство запланированное. Или держится в уме, но в любом случае в планах оно есть. Однако Повешенный, читаемый с этими картами, был и предателем, и жертвой предательства. Будто бы… он предаст, но и его предадут, и он станет жертвой этой игры. И всё же её волновал этот предатель, и хотя она четко видела, кто это, но её смущало то, что его, похоже, тоже сделают жертвой. В таком случае осознанное ли это предательство? Карта Фортуны показала, что лишь наполовину. Значит, он уже знает, что уже сейчас поступает так, из-за чего входит в конфликт с совестью. — Жрица… — она продолжала вынимать карты, — Колесница… и Король Мечей. Так-так… еще не всё потеряно. Ему пока удается сохранять свою тайну, и это находится под контролем и им же и управляется. Но по Жрице он так же еще и рассчитывает или держит в уме какие-то новые идеи и думает их продвигать. Хм, снова иерархия мечей… он весьма заинтересован в контроле, и видно, что контроль этот жесткий и принципиальный. Похоже он — второй вожак стаи, к которой принадлежит, то есть ведущий её по направлению, который укажет главный вожак. Что-то вроде генерала, подчиняющегося императорской прихоти. Но всякая тайна такова лишь до поры до времени. Утратит ли он над ней контроль? Карты показали Восьмерку Жезлов, и что важнее всего — Двойку Пентаклей. — Динамичные действия сделают ситуацию неуправляемой, — сказала она, — и тайна будет раскрыта. Что-то произойдет, что-то весьма резвое и… Она вытащила Тройку Чаш. — Связанное с третьими лицами, — заключила она, — или с обществом каким-то, но это будут третьи лица. Взгляд её удерживался на Двойке Пентаклей, точнее на рисунке карты. На ней был нарисован человек, идущий, казалось бы, по воде, но это скорее была как разделяющая полоса, и волны с обоих сторон были направлены именно на этот… мыс между ними. По котором шел человек, пытающийся угнаться за двумя зайцами, так сказать. Но если по этой карте судить о личности человека, то можно считать, что он такого нрава, который успешно справляется с зачастую разнополярными делами и может удерживать равновесие между ними. Правда в паре с выпавшими картами было видно, что это равновесие он потерял, и если продолжит терять, то эти волны просто смоют его. И это проблема, потому что речь не только в успешном жонглировании — в этой карте важнее был путь, который вел его к прекрасной сфере впереди. Это были желания его сердца, и к ним он шел через различные препятствия. Но он слишком много на себя взял, однако пока что всё контролирует. Проблемы начнутся тогда, когда придут эти динамичные действия со стороны третьих лиц, и это может пошатнуть его равновесие, а если он попытается продолжить жонглировать двумя монетами (это могут быть дела, цели, желания), то потерпит неудачу и может потерять всё. — Еще раз спрашиваю: какой будет ответ на это предательство, каковы предпримутся действия? Было то, что её смущало, а именно ощущение того, что в случае схватки проиграть могут все. Но чтобы отомстить, предательство должно быть разоблаченным, а планы — нарушенными. На коврик легла Башня и... Туз Мечей. Гадалка качнула головой, точно соглашаясь с той неизбежностью, которую даже перетасовав всё равно не отодвинешь на задворки. — Если с Башней... — пробормотала она, — то такой меч... без сомнения карающий. Туз Мечей — невероятно сильная карта, двойственная, ибо указывает как на мир, в случае хороших карт рядом, так и на войну. С Башней - только на войну. Но это также значит, что сторона, которую предадут, разрушит планы предателей, вскроет их ложь и противостоит этому... неистово, храбро, даже сказать с силой и честью. Не они будут нападающей стороной... но именно они накажут. Прольется много крови, очень много крови. Туз Мечей - это еще и коалиция, под руководством подлинной силы, умной, ловкой и бесспорно могущественной. По этому Тузу прослеживается армия или руководство армией, или армейский опыт. Значит эта Королева, поскольку я смотрю в её сторону... имела сильный военный опыт, а так же поддержку, без сомнения, мужчин, причем тоже связанных с войной. Какая сильная Королева... её окружение хорошо знакомо с борьбой, с порядком и строем, с навыками и развитыми преимуществами. Её люди обучены, не зеленые... и они нанесут такой удар, дадут такой достойный ответ, что кому-то придется сжать зубы. Карающий меч... который разрушит долго выстраиваемую конструкцию чего-то, из чего проистекает то зло, по которому будет нанесен удар. Башня - это изначально неверная постройка чего-то, суждений, например, или истин. Вторая сторона... имеет какие-то ошибочные истины. И именно из них проистекает то, что раскроет себя как неимоверно тяжкое предательство. Другой вопрос, раскроет ли эти истины тот предатель, потому что если он станет жертвой своего предательства, то его либо принесут в эту самую жертву, либо он сам себя ею обнаружит. А вот что последует за этим... смерть, побег или... война на стороне карающих? Она снова задумалась о Башне, потому что... это, в первую очередь, саморазрушение. Все эти ложные истины исходят от человека, который, к тому же, сам себя разрушает, и разрушает именно этими истинами. Он верит... в ложь, в то, что не является подлинностью. Это всё очень усложняло, потому что иметь дело с фанатиком собственного суждения, который кроит себе только свою правду... особенно если такой человек обладает немалой силой, что женщина тоже видела. Этот человек выстроил большую и довольно сильную башню власти, так сказать. Это система, это общество. И за собой этот человек повел других... наученных его ложными истинами. Это вполне мог быть и жестокий самообман невольно, необязательно из гордыни. В таком случае становилось еще более сложно — потому что этот человек был жертвой самообмана. А потому выходило, что и предатель станет жертвой не карающего меча, а, похоже, озарения. Но это не отменяло, что его вполне могут принести в жертву ради, скажем, победы, потому что если ничего не изменится, война кланов неизбежна. Весьма мрачно получалось, и хотелось бы раскинуть еще и на это, но женщина ощутила, что силы её на исходе — необходимо срочно отдохнуть. Так что она посмотрела на того, на кого и хотела из этой пары, и вытащила для него карту. Тоже выпал Король, только Жезлов. — А этот ждет, — усмехнулась она, ибо в характере Короля Жезлов было ждать, — можно даже сказать ожидает, и весьма терпеливо. Здесь вообще идет какое-то столкновение, если так посмотреть, но в числах девятка — это вершина, а десятка — обновление, новый круг, но очень сильный, это — начало. Но… какого черта идет постоянная перетасовка между мечами и жезлами, они то на одну сторону выпадают, то на другую. Мечи — это рациональное мышление, разум, интеллект, стихия воздуха. Они делят мир на истинное и ложное, черное и белое. Жезлы — это чувства, борьба, стихия огня, они в свою очередь делят мир на хорошо или плохо, смогут что-то или не смогут. Мечи лишь ищут время на исполнение чего-то, а жезлы — причину. Хм… будь это рыцари или пажи, они бы дали понять, любовники им эти двое или же дети, так как рыцарь — это любовник, а паж — ребенок, но вот Короли, да еще и идущие после Королев… в принципе они говорят о браке, но не тогда, когда идут после них. Идя после, они показывают свое им подчинение. Это исполняющая сила, наделенная определенной властью, и власть эта выражает желание или идеи самих Королев. Какого же черта происходит? Неужели я неверно истолковала карты? Даже если предположить, что одна из этих двух сил реальна и я прочитала её верно, то как поверить, что есть еще одна такая сила, тем более в этом маленьком городке. Трон указывает на носителя власти, но их даже не двое, их четверо… это попросту невозможно. Да, загадка, и бросив взгляд на Жрицу она подумала в том же направлении, которое несла эта карта — тайна. «Хотя стоп, — брови её слегка нахмурились. — Раз уж речь идет о сексе, то Жрица — это девственница. В то время как по Королю Чаш можно сказать, что в отношения он вступал далеко-о не невинным. Кого-то в их паре лишили целомудрия, кто-то был невинен до вступления в эти отношения. В то время как другой был, пусть простит меня Суверен за эти слова, побитым конем, очень грубо выражаясь. Ну ладно, это и правда грубо, но опыта у этого человека и правда много, не зря же он так уверен в себе и в том, чего хочет. Интересно, это был лев или дева… хотя что я такое говорю? Дева, конечно же дева. Как символично получается... жаль только, что речь идет о двух мужчинах. О Суверен, как это отвратительно...» Едва переведя дух, женщина вдруг резко замерла телом. «Секундочку, — нахмурились её брови, — так он всё же был девственником?! И, получается, вляпался в свой первый секс... на помутненный разум?! Чаши — это ведь еще и показатель алкоголя! Или дурманящих веществ! Его что, получается, подпоили? И... взяли, овладели? Не редкость, конечно, но... какому идиоту приглянулся этот идиот? Болваны, "змеедушцы" проклятые, чтоб вас...» Собрав карты, она спрятала их и прислонилась к стене, подставляя лицо лучам солнца. Но это продлилось недолго. К её неожиданности, солнце ей кто-то закрыл и когда она открыла глаза, то увидела высокого человека, на поясе которого поблескивала черная флейта…