Потерянная душа

– Не так я себе это представлял, – рассеянно проговорил Джейсон, ни к кому особо не обращаясь. Нико рассказывал ему, что Царство мертвых расположено под Лос-Анджелесом, а вход туда находится в здании звукозаписывающей студии ДОА. По телу Джейсона прокатилась внезапная волна дрожи. О боги, Нико его убьет. Вряд ли, конечно, можно убить того, кто уже мертв, но если все же существует какой-то способ, то сын Аида его точно знает – в этом можно было не сомневаться. Здание, перед которым стоял Джейсон, совсем не походило на звукозаписывающую студию ДОА, но он на всякий случай еще раз перечитал табличку:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РОЩУ ГЛАСИРА! ТОРГОВЫМ АГЕНТАМ И ПОСТОРОННИМ ЛИЦАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН ОТЕЛЬНЫЙ СЕРВИС: ПОЖАЛУЙСТА, ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ВХОДОМ В НИФЛЬХЕЙМЕ

Джейсон понятия не имел, где находится Нифльхейм и кто такой этот Гласир, поэтому табличка озадачила его так же сильно, как когда он прочитал ее в первый раз. Возможно, это какой-то другой вход, не могут же все души попадать в Царство мертвых через один – это бы наверняка привело к жутким пробкам из покойников и добавило Аиду головной боли. Джейсон решил придерживаться этой мысли – отчасти потому что перебирать все возможные варианты было долго и совершенно точно бессмысленно, отчасти потому что он уже здесь и вряд ли в ближайшее время окажется в каком-то другом месте. И раз уж Джейсон стоял перед дверью, то решил, что не будет лишним рассмотреть ее внимательнее. Массивные дверные молотки в форме волчьих голов выглядели внушительно и были одной из немногих вещей, которая имела хоть какой-то смысл – волки у римлян в почете, однако Джейсон все равно не понимал, какое отношение Лупа и ее дети имеют к Подземному миру. Он расправил плечи и хотел было уже толкнуть дверь, когда створки с негромким скрипом сами медленно отворились внутрь, окутав Джейсона ослепительно-ярким янтарным светом. На пороге стоял бородатый мужчина в форме швейцара и внимательно смотрел на сына Юпитера. За спиной незнакомца был приторочен двойной топор, который окончательно сбил Джейсона с толку. Он моргнул и брякнул первое, что пришло ему в голову: – Вы не Харон. – Знать не знаю твоего Харона, – здоровяк запустил руку во всклокоченную шевелюру и яростно ее почесал. – Меня Хундинг звать, на бейдже ведь написано. – О, – выдавил Джейсон. Красноречие окончательно покинуло сына Юпитера, и он тупо уставился на бейдж, который действительно гласил: «ХУНДИНГ, САКСОНИЯ, ЦЕННЫЙ ЧЛЕН КОМАНДЫ С 749 Н.Э.» – Ладно, парень. Я, конечно, понимаю, что у тебя вся вечность впереди, но сейчас тебе нужно на регистрацию. Идем. Джейсон не обращал внимания на окружавшие его интерьеры и доносившиеся с разных сторон голоса. Он все еще пытался понять, что происходит, но чем больше об этом думал, тем запутаннее ему все казалось. – И этот без багажа, – расстроенный голос Хундинга вырвал Джейсона из размышлений. – Ну почему они теперь почти всегда умирают по ночами и прибывают без багажа? – Хундинг, прекрати жаловаться. Сэр, пожалуйста, подойдите к стойке регистрации. Джейсон встретился взглядом со вторым говорившим, а затем посмотрел на бейдж, чтобы ненароком не назвать Хароном и его. «ХЕЛЬГИ, УПРАВЛЯЮЩИЙ, ВОСТОЧНЫЙ ГОТЛАНД, ЦЕННЫЙ ЧЛЕН КОМАНДЫ С 749 Н.Э.» Это определенно ничего не прояснило. Хельги заглянул в компьютер, сверился с какой-то информацией, нахмурился, а затем лучезарно улыбнулся, протягивая Джейсону ключ: – Вот ключ от вашего номера. Добро пожаловать в Отель Вальгалла. Джейсон застыл. Он был сыном римского бога, однако читал множество других мифов и легенд – ведь у каждого народа имелись свои предания и свой пантеон богов. После того, как Джейсон узнал, что римские и греческие боги существуют параллельно (вернее, каждый из них – просто шизофреник с раздвоением личности, но речь не об этом), он часто думал о том, где в современном мире могли найти пристанище другие высшие силы. Вот теперь все стало ясно. – О, нет. Это ошибка, меня не должно здесь быть. – Парень, – фыркнул Хундинг. – Знаешь, сколько раз я это слышал? Ты помер, склеил ласты, сыграл в ящик. Ну или как там сейчас молодежь говорит? Короче, ты отъехал окончательно и бесповоротно. Иди за мной и ради всех богов не задерживай очередь. – Но… – отчаянно запротестовал Джейсон, однако громкий оклик Хельги «Следующий!» не дал ему закончить фразу. Сын Юпитера последовал за Хундингом, изо всех сил надеясь, что в Отеле Вальгалла найдется хотя бы один человек, который сможет ему помочь. Хундинг шел впереди и что-то вещал, но Джейсон не вслушивался. – Хундинг… сэр, – Хундинг обернулся и удивленно вскинул кустистые брови, он явно не привык, что его называют сэром. – С кем я могу поговорить о правомерности моего пребывания в Отеле? – Эээ… – Хундинг завис, вряд ли слово «правомерность» хоть о чем-то ему говорило. – Сэр, – поспешно добавил Джейсон. – Я знаю, что умер, и не собираюсь с этим спорить. Просто я должен быть в другом месте. Может быть, я могу обсудить этот вопрос с кем-то из руководства Отеля? Шестеренки в мозгу Хундинга отчаянно завертелись – Джейсон почти слышал, как они скрипят, и этот процесс сделал выражение лица швейцара еще более озадаченным. Либо раньше ему никогда не задавали такой вопрос, либо задавали не один раз, поэтому Хундинг нервничал и пытался уйти от разговора. – Слушай, вот твой номер, – он указал на дверь с табличкой ДЖЕЙСОН ГРЕЙС. – А вот это – ключ. Его нужно приложить к символу на двери. У меня много дел, за ужином тебе все объяснят. Отдохни и обязательно загляни в мини-бар. Хундинг спешно удалился, и Джейсону не осталось ничего другого, кроме как войти в приготовленный для него номер. Он открыл дверь и замер на пороге. Это был люкс, довольно просторный, но такой уютный, что у Джейсона перехватило дыхание. Он все еще помнил домик номер один в Лагере Полукровок, больше походивший на храм – холодный и негостеприимный, с огромной статуей Зевса, которая пялится на тебя, когда ты спишь. Здесь же была широкая кровать с мягкими подушками, книжный шкаф во всю стену, диван с кофейным столиком, тренажеры, которым позавидовал бы самый навороченный фитнес-клуб, и даже римская баня – вот это сервис. Комнату наполнял запах озона, а под потолком клубились несколько искривших молниями тучек. Джейсон направился к гардеробу, на ходу стягивая рубашку. Она была абсолютно новой, но выглядела точь-в-точь как та, в которой он умер, и хоть не была пропитана насквозь кровью, все равно вызывала неприятные воспоминания – как в плечо вонзается стрела и как Калигула наносит тот подлый удар в спину. Вряд ли он сможет так просто это забыть. Сын Юпитера взглянул в зеркало. Очки пропали, но он и без них все четко видел, будто ему сделали лазерную коррекцию зрения. Все старые шрамы исчезли, даже маленькая белая черточка над губой, которая была неотъемлемой частью Джейсона Грейса почти всю его жизнь и из-за которой его так любил дразнить Нико. «Серьезно, Джейсон, степлер?» Вопреки мнению большинства Нико ди Анджело умел смеяться и становился невообразимо очаровательным, когда это делал. Джейсон улыбался и рассматривал Нико, пользуясь моментом – темные взъерошенные волосы, большие обсидиановые глаза, которые именно в этот момент смотрели так внимательно и насмешливо, крошечные веснушки на носу (кто бы знал, что они у него вообще есть) и широкая ухмылка, которая лучше всяких слов говорила о том, как Нико воспринял историю о неравном бое сына Юпитера с коварной канцелярской принадлежностью. «Мне было два года», – притворно хмурился Джейсон, и из-за этого Нико смеялся еще сильнее. Джейсон чувствовал себя прекрасно – он не был в такой отличной физической форме даже при жизни, и это абсолютно не соответствовало его внутреннему состоянию. Если бы он мог развалиться на куски, он бы это сделал. Ему нужно было подумать. Переодевшись в джинсы и простую белую футболку, он двинулся в сторону кровати. Все, чего он сейчас хотел, это упасть лицом в подушку, а проснувшись обнаружить себя в своей комнате в кампусе, в очередной раз отметив, что полукровкам снятся отстойные сны. На прикроватной тумбочке стояли в рамках несколько фотографий. С одной ему улыбалась Талия, на другой хмурился Нико, а на третьей Джейсон был вместе с Пайпер. Сын Юпитера перевернул последнюю лицом вниз и боком завалился на кровать. Хундинг сказал, что за ужином ему все объяснят. Что ж, оставалось надеяться, что там же Джейсон сможет решить свою небольшую проблему.