Звёздная ночь

      — Рейвс, где ты была? Я так волновалась!..       Оливия подскочила с кровати в их комнате в башне Когтеврана. Перед приходом подруги она размышляла над заданием по трансфигурации и задумчиво крутила в руках сиреневое перо — подарок брата, который сейчас путешествует и высылает ей сувениры из разных уголков планеты. Но мысли Оливии раз за разом возвращались к подруге — уж слишком расстроенной была Рейвен, когда получила письмо из дома.       — Нужно было поплакать, — Ланкастер улыбнулась. Та лёгкость, с которой она сообщала о довольно неловких моментах, очень нравилась Оливии. — Теперь я в порядке, спасибо.       Гринграсс кивнула и присела обратно на кровать. Девушка довольно устала после рабочей недели, больше спускаться из комнаты не планировала, поэтому сменила форму на уютную пижаму, состоящую из длинных тёплых штанов и широкой майки. Матушка за такой наряд бы только наругала, но хорошо, что ее тут нет.       Рейвен, поглядев на подругу, тоже принялась переодеваться, но встреча с Блэком не давала ей покоя, и на губах периодически возникала глуповатая улыбка.       — Ты знаешь Регулуса Блэка? — наконец спросила она.       Оливия расширила круглые глаза и принялась наматывать на палец прядку пушистых медово-рыжих волос.       — Я — знаю, — ответила она. — А ты почему спрашиваешь? — хитро улыбнулась девушка.       — Просто… Мы с ним встретились, когда я плакала… — Рейвен замолчала, прокручивая в голове ситуацию. — Как-то неловко вышло, но ладно! Так вот, поговорили, но перед этим он наколдовал мне цветок — пион, моего любимого цвета, понимаешь? Это он дарил мне те букеты… Слово за слово — он кстати очень интересный собеседник — и он позвал меня к Слизнорту, а я его — в дуэльный клуб.       — Что это за краткая выжимка? — возмутилась Лив. — Давай подробности, живо!       Рейвен рассмеялась и всё рассказала с самого начала. И не забывала упоминать про их долгие внимательные взгляды друг на друга, и про красивую улыбку Блэка, и про то, как она сама непонятно почему волновалась, словно первокурсница перед взрослым парнем.       Оливия слушала и с восторгом сжимала подушку в объятиях, усевшись на кровати по-турецки. Эти Блэки! Знают, как покорить сердца дам. Наверняка младший Блэк подсмотрел у Сириуса пару приемов, по крайней мере до эпичного побега старшенького брата из дома. А ведь если бы не это, то могла бы быть Оливия уже сейчас помолвлена с Сириусом. И это бы даже ей нравилось.       — Ничего себе! Про Регулуса я бы не подумала, что он может быть таким… сладким? Вот старший Блэк — тот точно и может, и хочет, и умеет.       — Регулус, упоминал брата сегодня, — Рейвен нахмурилась. — Сириус, верно? Я слышала о нём. Преподаватели упоминают, да и на других факультетах тоже. Блэк сказал, что брат сбежал из дома.       Оливия энергично закивала головой, отчего рыжие волосы забавно пружинили. Пока девушки разговаривали, то за окном уже совсем потемнело. Из окон башни Когтеврана неприятно дул холодный, почти что зимний ветер. Рейвен съежилась и поспешила натянуть теплую пижамную кофту, а после схватила палочку и наколдовала согревающие чары на их комнату.       — Сириус такой весь бэд бой, понимаешь? Он с детства такой был. На приемах всяких всё время подстрекал других мальчишек устроить то драку, то, наоборот, кооперацию, и творили они всякую ерунду — раскрашивали платья девочкам, подкрадывались сзади и портили прически, бегали, шумели. Короче, от леди Вальбурги Блэк — это мать Сириуса и Рега — ему постоянно доставалось. После он в школе чудил, а ещё единственный из Блэков на Гриффиндор поступил. Говорят, что всем назло. Наверняка не хотел учить тонкости разные, которые заставляют знать наследников. После наши с ним семьи посидели, подумали — и решили наконец, что надо Сириуса на мне женить, — тут Рейвен громко рассмеялась, уж очень забавно гримасничала Лив, когда рассказывала. — А он там ещё больше со всеми разругался, а потом сбежал из дома. Представляешь?! Я что, такой плохой вариант?! — воскликнула она.       Рейвен поспешила её заверить, что дело, вероятно, было не в самой Оливии. Спустя пару минут уговоров подруга с доводами согласилась. Ну, а что? По мнению Рейвен, Гринграсс была очень красива. Длинные, пушистые, чуть кудрявые волосы благородного темно-рыжего цвета, почти что красные; круглые, огромные серые глаза, никакой россыпи веснушек на розоватой коже. Да и не во внешности дело — Оливия была своей для всех. Про таких девушек обычно говорят, что они душа компании. Вот только Лив была довольно слабенькой ведьмой, зато в теории ей почти не было равных. И любила она трансфигурацию, которую Рейвен, например, еле терпела.       — Ну так вот, — продолжила Гринграсс, — сейчас он вроде как у Поттеров живет. Видела, наверное, закадычного друга Блэка? Такой высоченный, лохматый, в очках круглых? — Рейвен утвердительно кивнула. — Вот. Хотя матушка Поттера сама из Блэков. Но говорят, что она другая. Знаешь, без этих темных корсетных платьев с дурацкой шнуровкой, сложных причесок каждый день… У Поттеров совсем немного домовых эльфов, потому что Дорея Поттер любит сама готовить, прибираться, покупать домой всякие безделушки — уют, все дела. Они не проводят эти бесполезные светские приемы, а по выходным всей семьей пьют какао с творожным печеньем, — в голосе у Оливии появились мечтательные нотки, и Ланкастер понимала подругу. — А ещё, Карлос Поттер и Дорея Блэк женились по любви.       Это была мечта. Оливия потом ещё долго говорила, что Карлос Поттер занимает какую-то высокую должность в аврорате, а Дорея — домохозяйка, но они оба очень любят артефакторику и познакомились и влюбились благодаря ей. Гринграсс призналась, что хотела бы тоже так, а ещё — настоящую семью. Родители самой Лив как раз таки поженились, потому что им сказали — надо. Но любви там ни грамма. Конечно, со временем пришли дружба, уважение, понимание, но всё это не то. И мать Оливии очень жесткая женщина, неразговорчивая, зацикленная на чистоте крови и приумножении богатства семьи.       Рейвен тоскливо вздыхала. Они понимала подругу даже слишком хорошо, поэтому и стремилась быть от семьи подальше. У неё было двое старших братьев: такие же черноволосые и голубоглазые, как она. Но вот братско-сестринской любви между ними не водилось, только вечные упреки, ссоры, даже доходило до проклятий и сглазов. Между братьями было жуткое соперничество — кто сильнее, кто умнее, у кого родовитее невеста, кто больше языков знает и больше дуэлей выиграл. А родители только поощряли это. Поэтому Рейвен в семье не очень любили. Она ни с кем соревноваться не собиралась.       — А ещё знаешь, Рейвс… — Гринграсс потупила глаза и замялась, что было для неё как минимум нехарактерно. — Меня тут Флинт тоже на вечер Слизнорта позвал.       — О-о-о, — протянула Рейвен, хитро улыбнулась и кинула в соседку подушку, которая прилетела прямиком в покрасневшее лицо Оливии. — И как?       — Ну как… Врезался в меня на коридоре, я учебники все выронила, ещё и на каблуках этих была и чуть не упала. Он словил, — Лив замолчала на секунду. Потом добавила: — Меня словил то есть, не учебники. Наклонился и таким тоном странным — наверное, он хотел, чтобы получилось как-то… сексуально? — спросил, пойду ли я с ним к Слизнорту. Я согласилась.       Ланкастер заливисто смеялась над историей подруги. В ответ ей прилетела та самая подушка, которая до этого попала в Оливию.       — А потом он ушёл с видом победителя в этой своей придурковатой манере. Ну ты видела, как он ходит? Ноги расставит, руками машет, ох…       — Интересно, а как он танцует? — Рейвен сделала вид, что задумалась.       Оливия округлила глаза и, упав лицом в кровать, приглушенно застонала.       — О мерлин…

* * *

      Мрачным ноябрьским утром в субботу Блэк проснулся рано. Барти ещё во всю сопел на своей кровати, и Регулус кинул ему полог тишины, чтобы не разбудить друга своими хождениями по комнате и сборами. В девять утра будет тренировка слизеринской команды по квиддичу, но на часах было лишь семь утра, поэтому Регулус подошел к стеллажу с книгами, который уместился в их небольшой комнате, и задумчиво глядел на корешки  — совсем старые и поновее.       Свежую, будто пару дней назад напечатанную магловскую книгу по бухгалтерии Блэк долго крутил в руках, но начать читать не решился. Погрязать в расчетах и цифрах с самого утра не хотелось — это значило добровольно подпортить настроение с начала дня. Он поморщился и поставил её обратно. А потом уверенно достал книгу по гербологии. Не сказать, что этот предмет ему нравился или вдохновлял, но заучивать травы и магические растения у него получалось бодренько и без проблем. Как раз то, что надо.       За чтением прошел час. На кровати закрутился Барти, но просыпаться не собирался. Регулус оставил гербологию, довольный, что выучил уже больше половины материала к занятию в понедельник, и пошел на завтрак. На выходных он не носил форму, но придерживался аскетизма в одежде — серые брюки и черная водолазка. На правой руке был плотно прилегающий темный браслет, который являлся слабеньким амулетом удачи (в своё время Регулус сделал его сам, надеясь постичь артефакторику), а на среднем пальце левой — перстень наследника рода. Волосы он не укладывал, справедливо рассудив, что после тренировки все равно пойдёт в душ.       В восемь утра на субботнем завтраке было совсем мало людей. За столом Слизерина сидели лишь его товарищи по сборной, и все они сонно клевали носом. Регулус привычно кинул взгляд на стол Когтеврана, но Рейвен или Оливии там тоже не оказалось. Вот только когда он посмотрел на двери большого зала, то увидел, что Ланкастер неспешно заходит на завтрак и несет в руках увесистый сборник, на котором вычурными золотистыми буквами было написано «Высшие чары». Блэк глянул на неё и, дождавшись, когда она посмотрит в ответ, с улыбкой ей кивнул.       Но Рейвен не прошла к столу воронов, а присела прямо рядом с Регулусом. Сказать, что он удивился — это ничего не сказать.       — Доброе утро, — улыбнулась она. — Не ожидала, что ты ранняя пташка.       — Доброе. У нас тренировка по квиддичу скоро. А ты чего не отсыпаешься?       Она неопределенно махнула рукой, выбирая, что съесть с утра — омлет или овсянку. В итоге решила довольствоваться кашей, добавив несколько полных ложек тягучего клубничного варенья.       — Не спится. Хотя очень хочется! — с жаром сказала она. — Вчера полночи болтали с Лив, смеялись, она рассказывала смешные истории про некоторых ребят. Думала, что буду спать до обеда, но, как видишь, не вышло…       — Оливия та ещё болтушка, — Регулус улыбнулся. Ему было немного неловко: как себя вести, что именно говорить… Всегда казалось, что общаться с девушками тяжело, поэтому он терялся.       — Угу. Давно вы знакомы?       Регулус задумался на секунду, но потом бросил это дело. Казалось, что всю жизнь.       — С самого детства. Но они больше были дружны с Сириусом, пока… впрочем, неважно.       — Пока их не решили поженить? Да, она говорила, — Рейвен покивала головой. Она закусила губу, помолчала. Очень хотелось спросить кое-что, но ей всё казалось, что она спешит, торопит события, но с другой стороны — уж лучше, если что, узнать сейчас. Поэтому решилась. — А ты? В смысле, помолвлен с кем-нибудь?       И посмотрела на него. У неё был слишком серьёзный вид для той, кто интересуется просто так.       — Нет, — Регулус обаятельно улыбнулся. Откинул мешающие вьющиеся пряди с лица. — А Вы, мисс Ланкастер?       — К счастью, нет, мистер Блэк. Пока что нет, — ответила она. Затем подскочила, аккуратно, но очень быстро схватила со стола тот огромный учебник и уходя крикнула: — В семь, около башни Когтеврана. Посмотрим, какие у тебя отношения с боевой магией.       Регулус проводил её взглядом и усмехнулся. Затем наколдовал «Темпус» и поморщился: ещё чуть-чуть — и он опоздает на тренировку. Флинт был одним из его лучших друзей, но когда дело касалось квиддича, то тот становился словно берсерк. Регулусу пришлось поспешить, чтобы не нарваться на взбучку от капитана.       Уже после тренировки и душа, когда он возвращался в подземелья Слизерина, Мейсон догнал его.       — Эй, Рег! Погоди! — они сравнялись. — Хорошо поработал сегодня. Думаю, у нас есть все шансы против Когтеврана на следующих выходных.       Блэк с ним согласился, и они обсудили пару игровых моментов. После, уже в гостиной Слизерина, перед тем, как разойтись по комнатам, Флинт спросил:       — Идешь в Хогсмид?       — Ага, — Регулус кивнул и взлохматил волосы рукой. — Думаю, часам к четырём подойду.       — Тогда будем ждать тебя в «Кабаньей голове». Что-то мне очень хочется выпить. До встречи.       Регулус понимающе улыбнулся. Он и сам бы выпил, а то напряжение последних дней давало о себе знать, но перед походом в дуэльный клуб это было невозможно. Добыть что-то крепче сливочного пива в Хогсмиде было возможно только в старой забегаловке Аберфорта Дамблдора. Студенты там бывали редко: либо ещё слишком малые, чтобы ходить по таким местам, либо брезгливые, потому что трактир «Кабанья голова» был очень простеньким местечком. Хозяин сильно не заботился о чистоте столов, обслуживании клиентов или годности алкоголя. Но парни уже были неприхотливы. Наверняка, у Флинта имеется запас огневиски в комнате, но это немного другое. Хотелось посидеть как минимум не в Хогвартсе.       Регулус переоделся и сел за учебу. Дочитал гербологию, прорешал несколько страниц из сборника по нумерологии. Написал письмо домой, в котором сообщал, что у него все в норме, у Сириуса вроде тоже, спросил про дела родителей и сделал приписку для отца, в которой настаивал, чтобы тот отправил ему редкий блэковский фолиант по ритуальной магии. Это был риск, но Регулус хотел рискнуть. Ритуальная магия давалась тяжело, была сложной и очень запутанной. А ещё запрещённой, поэтому если в Хогвартсе решат провести проверку спален, то ему несдобровать. Но книга была ему необходима. Наверное, летом он официально станет наследником, и это не просто красивое звание, а ещё и куча обязанностей…       В полчетвертого Регулус все закончил. Надел мантию потеплее, повязал шарф в слизеринской расцветке и неторопливо пошёл в Хогсмид, в трактир «Кабанья голова».

* * *

      После завтрака Рейвен сидела в библиотеке и читала учебник по высшим чарам. Это, пожалуй, был единственный предмет, который ее по-настоящему интересовал и получался. В остальном она была довольно посредственна: трансфигурация получалась через раз, гербология была скучной, зельеварение довольно противным и непонятным… Руны и нумерология получались неплохо, но Рейвен точно не грозило стать лучшей ученицей. Она старалась, зубрила, тренировалась, и это давало плоды, но для этого требовалось прилагать множество усилий. Оливия очень помогала, особенно с трансфигурацией: объясняла, проверяла, показывала, но пользоваться добротой подруги постоянно было неудобно.       А вот чары были ее отдушиной. Она словно чувствовала, что нужно сказать, как взмахнуть палочкой, и сама магия будто ей помогала. Ещё с первых занятий профессор Флитвик кидал на свою новую ученицу заинтересованные взгляды, после пригласил в дуэльный клуб, куда ее могли бы взять просто за фамилию — Ланкастеры были известные боевики. Наблюдал за ее успехами, приглашал на посиделки за чаем, где присутствовали остальные избранные ученики, подкидывал редкие учебники, заставлял писать дополнительные эссе на спорные темы, которые они с ним потом вместе разбирали по частям — иногда профессор был очень доволен и не скупился на похвалу, а порой сурово критиковал. Огромная часть свободного времени уходила на чары, но это не расстраивало Рейвен: она понимала, что профессор делает все, чтобы она достигла успеха, возможно, получила мастерство по чарам, помимо боевой магии. Это льстило и было безумно приятно.       После библиотеки Рейвен вернулась в комнату, которую делила с Оливией в когтевранской башне. Подруга была одета, накрашена и суетливо наворачивала круги по комнате. Увидев Ланкастер, она запричитала:       — Вот ты где! У нас проблема!       — Что такое? — Рейвен заволновалась.       — Ты еще спрашиваешь?! Нас с тобой пригласили на званый вечер! Завтра! У меня нет платья!       Рейвен, которая сначала напряглась из-за слов подруги, выдохнула с облегчением и скептически глянула на Оливию.       — У тебя? Нет платья? Не смеши меня.       — Ну они мне не нравятся. Не хочу их. Что делать? А ты? В чем пойдёшь?       — Давай тогда аппарируем на Косую аллею, у вас там есть бутики, — Ланкастер пожала плечами и принялась открывать шкаф, чтобы достать мантию. — Я пойду в платье, которое привезла из дома, — она достала его и показала Оливии. — Пойдёт?       Гринграсс внимательно осмотрела платье светло-розового, кремового цвета длины миди. Оно было очень простое, может быть чуть более вызывающее, чем привыкли в консервативной Великобритании, но в этом и было его очарование. Обтягивающее на лифе, с длинными, почти прозрачными свободными рукавами, умеренно пышной юбкой, с поясом на талии — Оливия была уверена, что на чуть смугловатой Ланкастер с ее темными волосами оно будет смотреться прекрасно.       — Очень красиво, — тихо ответила она. — Тебе пойдёт!       Рейвен улыбнулась и поторопила подругу, чтобы скорее отправиться по магазинам. Было немного волнительно, ведь студентам нельзя выходить дальше Хогсмида без разрешения декана или директора, но Оливия уверила подругу, что за этим никто не следит.       Уже в Хогсмиде Гринграсс протянула руку Рейвен и они аппарировали в небольшой тупичок на Косой аллее. Затем уверенно двинулись в бутик «Твилфитт и Таттинг», где продавец узнала Оливию.       — Мисс Гринграсс, добрый день! Здравствуйте, — девушка приветливо кивнула в сторону Рейвен. — Вам подсказать что-нибудь?       — Добрый день. Это моя подруга — Рейвен Ланкастер. Приехала из Испании, — интонации Оливии подразумевали, что эту информацию необходимо запомнить. — Мне нужно платье: мы приглашены на вечер к профессору Слизнорту, — продавец понятливо закивала и было видно, что она уже прикидывает, что можно предложить клиентке. — Что-нибудь скромное и, пожалуй, светлое.       — Пройдемте со мной.       Девушка провела их в просторный зал с огромными высокими окнами, где на многочисленных изящных вешалках размещались платья и мантии на любой вкус и цвет. Тут же нашлись мягкие кресла и диванчики, куда уместилась Рейвен, кофейные столики перед ними, на которых лежали каталоги одежды. Пока продавец вместе с Оливией выбирали подходящий наряд, Ланкастер листала журнал и у появившегося рядом домового эльфа в фирменной сорочке попросила чёрного чая с бергамотом. Через пару секунд напиток в фарфоровой чашке с блюдцем появился перед Рейвен, и та с наслаждением сделала глоток.       Тут появилась Оливия в длинном платье синего цвета.       — Ты же хотела светлое, — удивилась Ланкастер.       — Решила попробовать и это! Как тебе?       — Красиво, только мрачновато. Покрутись, ага. Хорошо! А ещё варианты будут?       — Сейчас!       Следом было платье пыльно-розового цвета, легкое, чуть воздушное, тоже длины миди и со свободными рукавами, как и платье Рейвен, но все же совсем другое. Оливия покружилась в нем, и Рейвен поняла, что варианта лучше они не найдут.       — Бери это! — только и воскликнула она.       Оливия засмеялась и согласилась. Продавец была довольна, потому что получилось разобраться быстро: обычно с аристократками было проблемно. Они расстались довольные друг другом, и уже через пятнадцать минут Гринграсс и Ланкастер были в Хогвартсе, направляясь в башню Когтеврана.

* * *

      На улице была настоящая зима, не хватало лишь пушистого снега: жутко холодно. Мороз неприятно щипал щеки, отчего бледноватое лицо Регулуса становилось забавно-розовым.       Пока он шёл по многолюдным улочкам Хогсмида, то встречал знакомых: с некоторыми перекинулся парой слов, с другими просто здоровался или же кивал. Около кафешки мадам Розмерты «Три мётлы» он увидел своего брата, который стоял в окружении друзей из их четверки Мародёров, не хватало только Поттера. Сириус как всегда открыто улыбался, откидывал курчавые волосы с лица и крепче закутывался в желто-красный шарф своего факультета. К нему подошла невысокая блондинка, довольно симпатичная: ее внешность была приятной, но слишком простой. Сириус обнял ее, как свою девушку, и Регулус с неожиданным испугом понял, что она либо маглокровка, либо полукровка, потому что он не помнит ее с многочисленных балов, приёмов, фуршетов, детских праздников… Это было плохо.       Вдруг Сириус посмотрел на него, и Регулус не знал, куда деться. Ему всегда казалось, что старший брат думает, будто он глупый, трусливый, наивный. Смеётся над ним. Но Сириус никогда так не считал. После его побега из дома братья не понимали, как им теперь общаться… Сириус смотрел на брата с грустью и надеждой, хотел даже подойти и поговорить, но Регулус не заметил ничего из этого: он поспешил отвернуться и скорее зайти в трактир.       В «Кабаньей голове» уже сидели его друзья в полном составе — Барти, Мейсон и Северус. Регулус подошёл к Аберфорту Дамблдору, которой за барной стойкой протирал стаканы с грозным видом, заказал у того крепкий чай и отправился за столик к слизеринцам. Мейсон и Барти были уже изрядно захмелевшие и шумели на весь зал, благо, что было мало посетителей. Северус подпирал голову рукой и скучающе слушал истории товарищей, изредка делая глотки кофе или закусывая сырными палочками, орешками или небольшими сандвичами, которые были на столе. Он был трезвый и не собирался пить, как и Регулус, потому что тоже собирался на собрание дуэльного клуба.       — Привет, Блэк, — уныло поздоровался Снейп. — Хорошо, что ты пришёл: одному слушать этих, — он кивнул в сторону Флинта и Крауча с непередаваемым выражением на лице, — невыносимо.       — Все так плохо? — хмыкнул Регулус.       — Флинт страдает из-за Гринграсс, мол она как-то странно на него посмотрела, когда он ее приглашал. Что неудивительно: он ведь известный придурок. А Крауч… — Северус вздохнул и отправил в рот несколько орешков. — Этот снова с отцом разругался. Не знаю причины, он молчит. Теперь оба напились, а нам их тащить в замок.       Регулус нахмурился. У Барти с отцом были ужасные отношения, и Крауч-младший тяжело переносил ссоры с ним. Вот и сейчас, он молчит, часто подливает огневиски в стакан, делает большие глотки, лишь изредка поднимая голову и глядя на друзей. А вот Флинт шумел, впрочем, как обычно.       — Рег, дружище, а ты давно тут? — воскликнул Мейсон. Взгляд у него был затуманенный. — Представляешь, Рег, я пригласил Оливию… Но я не думаю, что я ей нравлюсь! Вы соврали мне, да? Что она пялится на меня? Да? Зачем вы так поступаете?       — Старая песня… — пробурчал Снейп.       — Она смотрела на меня, как на дурака! Ну разве я дурак? А? Скажи мне, Блэк…       — Флинт… — начал Регулус, отставив кружку в сторону.       — Тсс, молчи, Блэк! И помни, что лгать друзьям — это грех!       Барти поднял голову, выпил стакан огневиски до дна и заплетающимся языком добавил:       — И врать родне — тоже грех!       Они чокнулись — Флинт полным стаканом, Барти пустым — пьяно улыбнулись и затихли. Снейп и Блэк обреченно переглянулись, оставили на столе деньги, добавив чаевые за шумных друзей, и потащили их в замок. Регулус лишь понадеялся, что они не встретят кого-нибудь из профессоров или Оливию с Рейвен, а то будет как-то неудобно…

* * *

      В семь часов вечера Блэк уже стоял около башни Когтеврана и ждал Рейвен. Впрочем, пришла она без опозданий и выглядела жёстче, чем обычно. На смугловатом лице было очень серьёзное выражение, волосы собраны в строгий низкий хвост. Они с Регулусом были одеты очень похоже — свободные рубашки, только у Блэка светлая, а у неё тёмная; обтягивающие штаны, которые, однако, не сковывали движения.       — Здравствуй, пойдём, — она улыбнулась.       Направились они на четвертый этаж, на нём же располагался кабинет чар профессора Флитвика. Дуэльный зал находился в другом конце коридора, и, чтобы попасть туда, нужно было назвать пароль.       — Помни о чести, — шепнула Рейвен, и дверь отворилась.       Внутри было довольно много людей. Все они стояли по группкам, разговаривали, смеялись. Атмосфера царила самая дружественная, и Блэк увидел, как расслабилась Рейвен, оказавшись в «своём» месте. Это заставило улыбаться и его. Затем он увидел Северуса, который разговаривал со слизеринцем, наверное, курса с пятого. Регулус сказал Рейвен:       — Хочу познакомить тебя со своим другом. Он гениальный зельевар.       Рейвен приподняла брови и заинтересованная пошла за ним. Люди, которые разбирались в предметах, которые давались ей тяжелее остальных, автоматически вызывали уважение.       — Северус, — Рег кивнул другу. — Хочу представить тебе Рейвен Ланкастер, она учится за седьмом курсе Когтеврана.       Северус хмыкнул: он-то прекрасно знал, кто она такая.       — Рейвен, — Блэк продолжил, — это Северус Снейп, седьмой курс Слизерина. Человек, который является лучшим знатоком зелий из тех, кого я знаю.       — Даже лучше Слизнорта? — спросила Рейвен с усмешкой.       — Определенно! — серьёзно кивнул Блэк.       Ланкастер округлила глаза и посмотрела на Снейпа иначе. Впечатление он вызывал двоякое: по словам Регулуса, тот был умен и талантлив, в чём она не хотела сомневаться, но его внешний вид производил впечатление человека довольно неряшливого и невнимательного.       — Приятно познакомиться. Могу я называть тебя Северус? Мы видимся на некоторых занятиях, но не были представлены.       — Аналогично, — он кивнул. — Можешь, Ланкастер. А теперь тихо, оба! Флитвик пришёл.       Маленький профессор стоял на довольно высоком помосте, который находился в центре зала. Ученики сидели вокруг на низеньких скамейках без спинок, а дальше, в глубине зала, находилось свободное пространство, на котором, предположил Регулус, все отрабатывали боевые заклинания. Там же находились черные безликие манекены довольно пугающего вида.       — Добрый вечер, мои дорогие ученики! Рад приветствовать вас всех на очередном собрании дуэльного клуба! — торжественно произнес Флитвик, и все, к удивлению Блэка, зааплодировали. — Как я вижу, сегодня среди нас пополнение!       Рейвен поднялась со своего места.       — Да, профессор! Я привела Регулуса Блэка и могу заверить, что он надежный студент.       Регулус подскочил и немного растерянно посмотрел на профессора. Тот ему тепло улыбнулся.       — Добро пожаловать, мистер Блэк. Давайте поприветствуем нового члена нашего клуба! — и он захлопал первым. Тут же подхватили остальные, и Регулус осмотрелся по сторонам. Ему улыбались и, казалось, действительно были рады его видеть. Надо же. За все время обучения в Хогвартсе он никогда не видел такого единения мнений студентов с разных факультетов.       — Теперь приступим к занятию. Сегодня будем отрабатывать атакующее заклинание, опасное, которое стоит очень аккуратно применять к живому человеку. А лучше не применять вовсе. Это «конфринго».       Профессор наколдовал манекен неподалёку от себя, сделал движение палочкой и тот вспыхнул с огромной силой. Жар от заклинания, казалось, заполонил всё вокруг.       — Как видите, оно действительно мощное. Конечно, результат зависит от количества магической энергии, которое вы вливаете в заклятие, но поверьте — «конфринго» опасно в любом случае.       Затем он ещё несколько раз показал нужное движение палочкой и все принялись пробовать повторить его, не вливая магию. Профессор ходил от студента к студенту и проверял правильность выполнения. Кого-то поправлял, кому-то улыбался. Флитвик не был скуп на похвалу, и это всем нравилось.       — Очень хорошо, мистер Блэк! — сказал профессор, когда подошёл к нему. — Что ж, я вижу, что получается у всех просто прекрасно! Вы талантливы, мои дорогие ребята! Давайте перейдём к манекенам. Кто хочет начать?       Семикурсник с Когтеврана вызвался первым. Встал в стойку, направил палочку, сделал движение и воскликнул «конфринго». Однако ничего не произошло.       — Не беспокойтесь, мистер Спенсер. Попробуйте ещё раз.       Он пробовал раз за разом, но результат был такой же — никакой. Когтевранец, однако, спокойно улыбнулся и отошел от манекена, приговаривая, что потренируется ещё. Флитвик благосклонно кивнул. Следующей вызвалась Рейвен, и Блэк весь вытянулся, пытаясь разглядеть, как она справляется. Впрочем она была спокойна, только её голубые глаза горели в предвкушении.       — Конфринго! — воскликнула девушка, и все тут же отпрянули.       Манекен начал сгорать с пугающей быстротой. Такой мощи заклинание не имело даже у Флитвика: то ли девушка влила в него слишком много энергии, то ли преподаватель показывал не все свои силы, что вероятнее.       — Агуаменти! Аква эракто! — профессор колдовал, чтобы прекратить огонь, вызванный чарами Рейвен. Получилось сделать это не с первой попытки.       Сама Ланкастер смотрела на манекен с восторгом.       — Страшная женщина, — буркнул Снейп, который стоял рядом с Регулусом. — Ты выбрал пугающую ведьму, Блэк.       Регулус сжимал палочку и не сводил взгляда с девушки. Затем он подошёл к ней, взял за руку и повел в толпу. Флитвик задумчиво провожал их взглядом, что-то обдумывая, а затем, хлопнув в ладоши, довольный, позвал следующего студента. Ланкастер и Блэк вновь подошли к Северусу.       — Ты видел это? Он так вспыхнул! Как круто! — воскликнула она.       — Это было впечатляюще! — искренне ответил Блэк и улыбнулся.       Они вновь смотрели друг на друга и не могли отвести взгляды. Регулус всё ещё держал её за руку, но Ланкастер не замечала этого.       — Они нашли друг друга, — проворчал Снейп и закатил глаза. Затем нырнул в топлу — должен же кто-то отрабатывать заклинания, пока остальные милуются!