Доля музыканта сложна и полна лишений.

-Все началось в начальной школе. Ещё тогда меня стали посещать мысли, что жизнь без искусства - просто существование. Я обожал рисование, любил музыку, а также был поглощен обществознанием, когда оно не сменило вектор и вместо человеческого поведения в обществе, мы стали изучать законы и прочую чушь. А во второй раз всё началось в средней школе. И это был кошмар. Музыка с рисованием и трудом слились в один предмет, который в итоге был непонятно о чём. К тому же, нам поменяли препода и мне кажется, он ненавидел искусство в целом. Началась алгебра, физика, химия. Нет, я любил эти предметы, но они давались мне с трудом. Тогда я и стал тем, кем боялся стать всё детство, да и подростковый возраст тоже. Я стал тем же жалким человеком, как и все задиры в моём классе. У них не было цели, стремлений, но была мечта - скорее потрахаться, набухаться и оставить школу позади. И я не буду пытаться себя оправдать, я был ужасным человеком в этот период времени. Пил дешёвый алкоголь, врал близким, стал хуже учиться. Но, но... Я, если честно, смутно помню то время. Только помню что мой старший брат, переезжал вроде... Они поссорились с прошлым хозяином, из-за каких-то мелочей. Он тогда ещё недавно женился. Мой брат... Я им всегда восхищался. Он всегда был в хорошей форме, был просто отличным другом. Именно с него началось моё увлечение музыкой. Сначала он иногда включал что-то на колонках, я тогда всегда приходил и садился на диван в его комнате, заслушиваясь Gorillaz, Deep Purple, Pink Floyd и всем прочим.Так вот, я заговорился, извини... -Ничего, продолжай. -Как я и говорил, когда он переезжал, им было довольно сложно всё таскать, учитывая как всегда была захламлена его комната. Тогда в мою комнату и запихали часть его вещей. И я был недоволен! Нет, я люблю Саймона, но, но я даже не знаю почему я был недоволен. Наверное просто детские капризы. В этой куче была сумка странной формы. Не помню чтобы она была у моего брата когда-то. Хотя, я на тот момент уже много чего не знал о брате. После того как он женился, мы стали довольно редко общаться. Ну, и из любопытства я взял сумку. Как сейчас помню, в ней был прекрасный Squier Deluxe две тысячи двенадцатого года выпуска. Чёрный, с двумя хамбакерами... -Иштван, извините, а что это такое, этот Сква-Сквайор? -Ах, да, извините. Электрогитара. Наверное он купил её на какой нибудь барахолке. Он никогда не покупал новых вещей, не позволяло наше тугое финансовое состояние. И... И когда я её увидел... Я не знаю почему, во мне разгорелось то... То первое пламя. Я не отрывался от этой гитары часами. Наслаждался каждый день тем, когда струны режут мои пальцы, создавая столь чудные звуки. Мама конечно же сказала Саймону. И почему то, я думал он придёт в ярость. Он не любил когда его вещи трогают. Но, он был счастлив. И горд за меня наверное... Он забрал все вещи, кроме гитары. Сказал что для неё пока что нет места. Но сейчас то я знаю, что это было нарочно. Я перестал общаться с теми ребятами из школы, перестал пить. Я делал всякие наброски, играл разные риффы. Потом, потом как помню, к нам в класс перевелся новенький. Его звали Дэвид. Он всё ещё мой лучший друг. Мы сдружились спустя год, он был очень высоким для своих лет. Однажды, просто в шутку я сказал ему, что на бас-гитаре играют только дылды. Крис Новоселик, например. Так как он дылда, ему надо играть на басу. И ты не представляешь, он на следующей неделе напрашивается мне в гости... И приходит с бас-гитарой. Я тогда был в шоке. Я его чему то научил, я тогда уже два года играл на гитаре. Он практиковался, как и я. Мы вместе играли. У него с самого старта было идеальное чувство ритма. Как выяснилось это гены, мама была певицей, а папа играл на скрипке. Потом ещё и моя давняя подруга стала немного играть на барабанах, так ещё и её подруга умела петь. Как ты догадываешься, мы сколотили группу. Барабанщица недолго держалась. Моча в голову ударила, или ещё что. Начала пить и прожигать жизнь. Нам тогда, нет, мне уже было четырнадцать, как и Дэвиду. Все остальные были старше нас, им было по шестнадцать, плюс-минус год. Кстати, ребятами постарше я общался по воле моего соседа. Уйду немного в прошлое, мне было одиннадцать, мы переехали в другой подъезд у дома, в котором жили. При чём, в точно такую же квартиру. Смешно, правда? Прошлую квартиру купили и нам пришлось съехать. Но рядом была школа, родительские друзья, так что мы и переехали максимально близко как могли. Тогда моим новым соседом стал парниша, Алекс. Тогда мы стали лучшими друзьями. Тогда и Дэвид кстати, не перевёлся ещё в наш класс. И так как Алекс был старше, я часто тусовался с его друзьями. Так и получилось, что они стали моими друзьями. Через год, я впервые влюбился. До сих пор стыдно. Она была классной, но я был настолько мелким, что даже был ниже неё. Как я думаю, она из жалости потусовалась со мной месяц или около того и мы расстались. Не важно в общем, мелочь. Хотя я и страдал из-за этого еще два года. Потом, когда мне было пятнадцать, может шестнадцать, Алекс уехал учится и мы перестали так дружно общаться, просто изредка переписывались. Тогда, начались стандартные подростковые проблемы. Я был неуверен в себе, мне совсем не везло с противоположным полом. Да и сейчас не везёт. За всю жизнь я встречался два раза. Один раз в двенадцать, второй раз в эти же пятнадцать. Мы познакомились в интернете. Её звали Крис, вроде. Она жила в восьмистах километрах от меня, мы общались, обменялись парочкой ласковых слов, и расстались. Так что, можно считать что я ни разу не встречался. Не важно. Ты слегка помрачнел в лице. Девушки всегда были твоей больной темой. В каждом кино или сериале, любой неудачник находит себе родственную душу. Жаль что жизнь несколько сложнее. -Мне исполнилось восемнадца... Подожди! Я совсем забыл, господи, мой лучший друг, до сих пор. Иван. Его родители были русскими, переехавшими в Техас. Мы были в одном детском саду и сразу были не разлей вода. Он просто отличный чел. Всегда готов прийти на помощь, у него отличное чувство юмора, он ни разу не предал и не обманул меня. С ним мы и приняли решение переехать в Канаду. Вот так мы уже и знакомы восемнадцать лет. Он всегда был мне поддержкой, как и семья, как и любимый брат. В общем, у меня было вполне обычное детство. Психиатр что-то записывал в блокноте. -Ну... Потом произошло то из-за чего я здесь. К моим двадцати всё начало налаживаться. Мы с Иваном приехали сюда, я устроился подрабатывать, потихоньку выставлял своё творчество, начал на нём немного зарабатывать. Потом вовсе уволился с прошлой работы и зарабатывал только музыкой. Нет, я не был супер-звездой, ты бы тогда знал кто я. Играл сессионным музыкантом в паре не особо знаменитых групп, продавал песни. Хватало на отличную жизнь, так и Иван заимел маленький магазин неподалёку от нашего дома. Мы снимаем одну квартиру, приносили деньги и жили не зная бед. Но, потом, я ехал... Не помню. После случая отшибло память о той неделе. Помню только что ехал на машине куда-то, помню шоссе и помню... Боль. Острую. Я тогда открыл глаза, видел только землю, разбитое лобовое стекло. Я тогда руку из окна высунул, как в фильмах. Поэтому, я и остался без руки. Мне просто нахуй руку оторвало, по локоть. И что удивительно, помню, как выполз из машины, всё было в крови и обломках. Помню как оглянулся, увидел свою собственную руку и отключился. Поднялся я в больнице и конечно я был один в палате. Это было что-то около трёх, четырёх часов ночи. Я осмотрелся, не смог подняться, посмотрел на левую руку, а её нет. Помню как я закричал. Сначала от осознания отсутствия руки, а потом и из-за внезапно пришедшей боли. У меня были сломаны ноги, ключица, три ребра... Психиатр внимательно слушал, слегка съёживаясь, выглядело так, будто он даже переживал. -Через пару месяцев я был дома, с культёй вместо руки. Я продал все гитары, продал всё что связано с музыкой, кроме того Скваера. Это была вещь брата. Он по факту так и не отдал её мне, а просто не нашёл ей места. До сих пор. Я выдал небольшой смешок. Тем не менее, по щеке снова скатилась слеза, она ударилась и впиталась в бакенбарды. -И вот я тут. -Иштван... Я... Эм... Не знаю что сказать. Как давно вы оказались дома после больницы? -Две недели. Рядом с твоим стулом лежала трость. После перелома ног ты хромаешь, однако врач сказал что через пол-года сможешь ходить и без трости. -Иван всё еще живет с вами? -Конечно. Мы планировали разъезжаться только когда женимся, ну или пока не сдохнем. Ну, я думаю через пару лет он уедет. Противоположный пол его просто обожает, он обольстительный, харизматичный. Тогда я думаю, нет, я не думаю, я пойду... Я не знаю что мне делать. Сначала, ты опустил голову, взглянув в пол. С глаз сползла пара слёз, после чего ты закричал. -Я вложил четырнадцать... ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЕБУЧИХ ЛЕТ! Тебя сорвало с цепи. Опять этот звон в голове. Опять этот ненаправленный, бесцельный гнев. -ЧЕТЫРНАДЦАТЬ БЛЯДСКИХ ЛЕТ Я ЗАНИМАЛСЯ МУЗЫКОЙ, ТЕПЕРЬ Я ДАЖЕ БЛЯТЬ МИ МИНОР ЗАЖАТЬ НЕ МОГУ! Ты оскалился, откинулся в кресле, выдохнул. -Извини. -Ничего, Иштван, тебя можно понять. Сейчас твоё задание на неделю, завести как можно больше новых знакомств. Тебе нужна большая компания, которая поможет отвлечься, также, тебе нужно найти новое хобби. Прошу тебя, не зарывай творческий потенциал из-за потери руки. Ты обязательно преуспеешь в чём-то ещё. Человеку либо не даётся ни один талант с рождения, либо даётся целая тележка, так что я уверен, ты талантлив в чём-то ещё. -Я любил рисовать в детстве. -Отлично! Тогда нарисуй картину до конца недели. На следующий приём обязательно возьми её с собой, хорошо? -Хорошо. Спасибо. Иштван поднялся с кресла, взял трость и хромая прошёл на выход. От этих сеансов становится слегка легче на душе. Ты сам когда то хотел стать психиатром. Ты подошёл к ближайшей автобусной остановке, достал из кармана проездной и стал ждать. Ждать. Обычно время кажется тебе скоротечным, но сейчас будто... Будто ты в забвении. Ты закрываешь глаза, глубоко вдыхаешь холодный воздух... Говорят курение снимает стресс? *Гудок* -Алло, чувак, я сейчас пойду в магазин. Надо что-то купить домой? -Привет, дружище! У нас закончились яйца и хлеб, возьми пожалуйста. Как твой прием, кстати? -Неплохо вроде. От них становится легче. На фоне были слышен легкий гул телевизора. --Скоро буду, чел. -Давай. Ты сел в автобус, посмотрел в окно, приложился лбом к холодному стеклу. Это довольно приятно. Ты выдохнул. Тем же паром. В автобусе также холодно, как и на улице. Закрыв глаза... Я опять на этой трассе. Я сижу, справа от самого себя. Я, но всё ещё с рукой, всё ещё с улыбкой. Я привык к этому сну. Я живу в нём. Я живу в прошлом. Я вскрикнул от боли, но уже в автобусе. От этого сна у тебя начинаются фантомные боли*. Ты схватился за несуществующую руку. Вновь прикрыв глаза, ты... Ты не спишь. Ты уже в магазине. Ты конечно привык к этим снам, но голова от них всё ещё болит. Как тебе и сказали, ты взял яйца, хлеб, сигареты и пиво. Ты не куришь и не пьешь, но... Какая уже разница. -Восемнадцать есть? -Да. Ты скривил лицо и стараясь не глядеть на паспорт отдать его. На нём еще та фотография, на которой ты слегка улыбаешься. Напоминает о времени когда всё начало налаживаться. И вот ты уже дома. Иван сидит справа, вы пялитесь в телевизор. Ты пьешь пиво, Иван тянет очередную сигарету, периодически протягивая её тебе. -В чём твой секрет? -Ты о чём, братишка? -Как ты так легко общаешься с девушками? -Чувак, не говори что ты опять за старое. -Нет, я просто не понимаю. -Будь собой. -Это звучит как цитата из дерьмового фильма. -Знаю. Но это просто так и есть. Я промолчал. А кто я вообще такой?