Доля музыканта сложна и полна лишений.

Забвение, свет, смерть. Что связывает все эти слова? То что они все являются одновременно началом и концом. На часах семь утра. В углу комнаты теперь лежит не только одеяло, но и подушка. Сложно смириться с потерей. Но, с чего то стоит начать. Саймон, он всегда говорил, что чтобы поменять что то в себе, сначала нужно поменять окружение. Я поднялся с кровати, пошатнувшись и чуть не упав. Сначала покрывало, потом одеяло с подушкой. Ты впервые застрелил кровать за год. Потом бардак на столе, на полках, на полу. Влажная тряпка — и пыли как не бывало. Приятно видеть твою комнату такой новой, освеженной. Ты провел рукой по лицу. На нем была неопрятная щетина. Шаг за шагом, и её не стало, как и распущенных волос. Теперь они собраны в тугой хвост. Я приоткрыл дверь в комнату Вани. Он мирно спал, держа в объятиях Николь. Его комната как всегда была идеально убрана. В зале валялись пустые бутылки из-под пива, а на столе гордо красовались свечи, сигареты Chapman и все ещё закрытая бутылка вина. Очень странный вариант романтики, как по мне. Ты берёшь пакет, кладёшь его, расправив и складываешь туда весь мусор что накопился в квартире. Доставая очередной пакет из-под фаст фуда, ты замечаешь белую коробку, на которой маркером нашкрябаны надписи с формулами расчёта урона, защиты, шанса попадания. Ты как сейчас помнишь: Вы тогда огромной компанией собирались на ранчо твоего отца в Техасе и играли в настолку по образу и подобию Днд, которую вы сделали сами. У неё был охерительно запутанный и тупой сюжет, но это было невероятно весело. Ты достал коробку. В ней были кубики, калькулятор, карты и анкеты ваших персонажей. Не сложно догадаться, что ты играл за барда. «Господь всемогущий, двадцатка!» Ты тогда сделал идеальный бросок и овладел магией огня. Приятные воспоминания прошибли голову, тело, даже не существующую руку. Ты положил коробку на место, собрал остатки мусора и вынес их на мусорку. Вернувшись, ты откупорил бутылку нетронутого вина. Налил его в чистый бокал, сделав пару глотков. Чернично-клубничное. Ты закрыл вино, сменив вектор на чапман. Это были обалденные дорогие сигареты. Ты взял парочку, накинул толстовку и джинсы, выйдя на улицу. Сегодня, на удивление было тепло. Солнце освещяло улицы, кто то шёл на работу, кто то просто гулять. Ежедневная рутина каждого человека составляет романтику для всех, кроме самого человека. Шаг, наушники, шаг, зажигалка, дым. Приятный вишнёвый дым щекотал нёбо. Уже родные торговые центры: «Everebody buys, Everebody sells…» Вроде так пел Игги Поп? На втором этаже был книжный, куда ты любил заглядывать. Там было много комиксов, но твой очевидный фаворит, это «Скотт Пилигрим Против Всех». Ещё будучи подростком, ты затер эти книжки до дыр, как и фильм, как и единственную игру по этой вселенной. Жаль, что она приняла иконический статус уже после того, как провалилась в продажах. И напротив, был шикарный музыкальный магазин. Что говорить, ты давно там не был, хоть и купил там половину своей коллекции гитар. Ты зашёл туда, там все ещё тусовался Шульц. Он был там продавцом, по совместительству владельцем магазина. Только увидев знакомый силует, он тебя окликнул, подозвал к себе, не сразу заметив недостающей части пазла. —Привет, чувак! Что как, почему тебя так долго не видели ту… На его лице застыла гримаса ужаса. —Соболезную. Что произошло. Ты ухмыльнулся, выдав горький смешок. —Проспорил. Привет, чел. Он с недоумением посмотрел на тебя. Ты подошёл к стендам с гитарами, с басами, тут даже скрипки были. Жаль, что ни один из инструментов ты не можешь послушать, хотя… Тебе в глаза бросилась стойка с синтезаторами Yamaha. Ты сел за стул перед ними, включил клавиши. Саймон был клавишником, да и до сих пор. Он учил меня играть, когда я был совсем мелким. Ты положил пальцы на шахматную доску, начав что то играть. До диез мажор, соль диез мажор, ми мажор. Ты по мышечной памяти потянулся культей, чтобы сыграть партию баса. Какая ирония. Однако, твоё внимание зацепил пункт в меню на экране инструмента — лупер. Ты записал аккорды, бас, мелодию, пэды. Получилось очень даже неплохо, для безрукого. Ты выключил синтезатор, поднялся и посмотрел на медиаторы, постеры в магазине, мерч разных групп. —Сколько стоит эта Ямаха? —полторы тысячи, но ты помнишь, тебе скидка. Отдам за тысяча двести. —Педаль сустейна в комплекте? —Конечно, с чего бы мы её тогда ставили под синт? —Беру. Доставишь до моего подъезда? —Без проблем, но ты же понимаешь что за доставку пятьдесят сверху? Ты лишь бросил пальцы… Палец пистолет в его сторону. Ты приложил карту к терминалу. —Когда тебе удобно? —Сегодня к семи. Он лишь кивнул в ответ. У тебя родилась безумная идея. —Кстати, к вам не заходила девушка? У неё короткие светлые кудрявые волосы, синие глаза, у неё ещё французский акцент. Он почесал затылок, хмыкнув. —Вроде заходила кто то похожая, покупала струны на бас гитару. А что? Он ехидно глянул на тебя. —Не важно. Она оставляла номер? Он молча даёт тебе тетрадку, где записаны все контакты. Он показывает тебе на тот, что тебе нужен. «Берта Флойд» —Спасибо, Шульц. В очередной раз спасаешь. —Ничего такого, просто прикрываю твою спину. Ты развернулся, выйдя из магазина. Шульц был на тебя похож, смыслом его жизни тоже была музыка. Он охерительно играл на басу, гитаре и скрипке, делал разный мерч, по типу футболок и именных медиаторов, при покупке в его магазине давал кучу подарков, он однажды вместе с фендером, что ты купил, просто так отдал китайский убитый телекастер, который ты в последствии удачно восстановил и вернул ему. Он по сей день играет на нем на концертах. Час шёл за часом, минута за минутой. Уже был ясный день, солнце светило все ярче, а людей все больше, вдруг… —Алло? У тебя зазвонил телефон. С другого конца трубки был встревоженный подростковый голос. —Привет, э-это же Иштван, верно? —Да, все верно. Это вы играли Black Clouds вчера? —Да… Ты слышишь тихое «Господи» —Я твой большой поклонник, твоё творчество вдохновило моих друзей и меня, мы так и собрали группу, твои песни просто невероятны! —Рад слышать, чувак. Ты кашлянул. —Хочу дать совет. Я понимаю, что мы очень хотим быть похожими на кумиров. Например, все мои первые демки я писал под впечатлением от Beatles, но в итоге я пришёл к тому, что экспериментировал, искал что то новое. Так вот. Запишите что то свое, я уверен, что у вас получится. Если хочешь, можешь взять партии из моих песен, главное обыграй их по своему либо привнеси что то новое. Если будут трудности, можем списаться и я могу давать тебе советы по аранжировке и обыгрывании, глядишь, станете большими дядьками в мире шоу бизнеса. Он что то восторженно пищал вдали от телефона. —Хорошо! Спасибо тебе огромное, я сначала подумал что это был какой то прикол, или типо того… Если нам понадобится помощь, я тебя позвоню, ты не против? —Без проблем. Давай. Твори, музицируй, экспериментируй. Ты не успел положить трубку, как тебе в ухо начал орать рингтон. —Да? —Привет, Иштван, это Берта, помнишь? —Конечно, привет. Что стряслось? —В общем, мы планируем писать альбом, у Роджера есть много идей и демок, ну в общем… У нас сейчас будет сбор у него дома, будем писать полноценные песни. Нам нужна твоя помощь, аранжировка и сведение в твоих треках великолепна. —Ты шутишь? То что вы вчера сыграли, было просто невероятно и вам все ещё нужна моя помощь? Куда идти то? —Джеферсон стрит, шестой дом. Тебя подобрать? —Было бы неплохо. Я возле «Юпитера». —Сейчас буду. Она сбрасывает трубку. Вы общались так, будто знаете друг друга всю жизнь и я… Чувствую себя так странно и встревоженно. Ты выходишь на парковку, ожидая какого сигнала, либо знака данного Богом. Однако, все происходит довольно прямолинейно. Прямо к тебе подъезжает миникупер. Ну, поздно идти назад. Ты садишься в него, сразу пристегнув ремень. —Привет. —Здравствуй. Она бросает на тебя взгляд, от которого тебе хочется растаять. Но, её внимание заостряется на твоей… Руке? —Ты в порядке? —Ты о чем? Чувствую себя как никогда лучше. —Боже, я этого вчера даже не заметила. Она берёт в руки свисающий рукав толстовки, подворачивает его, оглядывая твою культю, при этом нежно поглаживая плечо. —Мне очень жаль. —Не переживай, это мелочь. Жив же. Она смотрит тебе в глаза, почти так же, как на концерте, разве что в её взгляде читается печаль, сожаление и горечь. —А мог бы не быть? Ты смиренно киваешь. —Боже. Она тряхнула головой, взялась за руль и двинулась. —Это многое объясняет. —Что? О чем ты? —О том что я не видела никаких новых песен уже полгода. Даже весточки или наброска, не видела даже организационного объявления в твоей группе в твиттере. —Извини, но я наверное не смогу больше заниматься музыкой, в качестве самого музыканта. Она сильно мрачнеет в лице. Твои песни имели на неё достаточно сильное влияние. —Не расстраивайся. Я могу потом показать тебе все не выпущенные демки, у меня даже есть невыпущенный альбом. —Правда? Она слегка улыбнулась. —Конечно.