Свет газового фонаря в тумане

      Люди горазды выдумывать небылицы. То, что нельзя объяснить сразу, будоражит воображение, а неясные сумерки, странные звуки и обрывки слухов только подстрекают к сочинению новых сказок. Когда в Детройте стали находить обескровленные тела, газеты расцвели статьями о вампирах. Полиция и скептики отмахивались: вампиров не бывает. Кто совершал убийства? Вероятно, безумец, возомнивший себя вампиром, но настоящих вампиров не бывает, говорили они.       Бывают.       Вампиры существуют, и это не люди с помрачившимся рассудком, а самые настоящие, наделенные сверхъестественными силами, сильные, опасные и неуловимые вампиры, объявившие охоту на людей. Заразу принесли откуда-то с континента: то ли Британии, то ли Франции. Теперь она распространялась по Америке. Никто не знал, что делать, и все действовали по разному: где-то их изучали, где-то вводили законы, призванные сдерживать вампиров. Гордые независимые американцы объявили им войну. Полиция выделила своих лучших людей и создала из них особое подразделение, прозванное в народе инквизицией. Она существовала уже не один десяток лет, и попадали в неё люди опытные и надежные, такие, как Хэнк Андерсон. Или бесстрашные наглецы, такие, как Гэвин Рид.       Сгущались сумерки. Окна здания инквизиции горели всю ночь, словно выступали против тьмы, но как назло, с реки тянул туман, и газовые фонари были не в силах разогнать его. Двое охотников готовились к патрулю. — Арбалет? Серьезно? — насмешливо спросил Гэвин.       Рид обожал всё то новое, что могло убивать тварей. Новое оружие? Взрывная смесь? Спецодежда? Отлично, дайте! Но никакие новомодные средства безопасности не могли сдержать его пыл, и загорелое лицо с хитро прищуренными глазами было покрыто шрамами. Особенно выделялся шрам, пересекавший нос, глубокий и тёмный, но когда о нем заходила речь, Гэвин беззаботно отмахивался и говорил, что получил его ещё до службы в пьяной драке. Потертый плащ из коричневой кожи вечно был расстегнут, из него выглядывала белая рубашка не первой свежести и небрежно завязанный галстук. Он постоянно получал замечания из-за внешнего вида, но игнорировал их. Охотник не должен выглядеть как расфуфыренный поэт, считал он, охотник должен охотиться, а это у него получалось отлично. — Быстро, надёжно, а главное, — Хэнк выдержал паузу, — бесшумно.       Андерсон не выглядел как охотник. Немолодой, грузный, с седыми спутанными волосами, закрывавшими лицо, и такой же спутанной бородой. К новинкам он относился настороженно и считал, что чем проще, тем лучше, и был единственным, кто патрулировал улицы с арбалетом, в то время как вся инквизиция любила револьверы и ослепляющие ярким светом смеси. Но Хэнк был опытен и знал город как свои пять пальцев, у него был острый слух и хорошее зрение. Пока новички носились с оружием наперевес, сломя голову, Андерсон неторопливо прохаживался по улицам и слушал. Он чуял неладное в порывах ветра, приносивших гнилостный запах, звоне стекла и сдавленных вскриках, видел в тенях и следах крови. Игнорировать замечания Хэнка было попросту глупо, особенно новичкам. Но Гэвин славился тем, что не слушал никого. И почему их ставят в патрули вместе?.. — Готов? — спросил Рид. — Всегда, — мрачно ответил Андерсон, закрепил арбалет на спине, и вместе они вышли на улицу.       Детройт встретил их темнотой и сыростью. Чем дальше они отходили от теплого и яркого здания, тем гаже становилось. Сгнившие доски деревянных домов, расплесканный по земле дешевый алкоголь, катящиеся сами по себе пустые бутылки, вонь несвежей рыбы и темнота, разгоняемая лишь светом луны, поскольку фонари давно разбиты. — Всё пытаешься найти того самого? — спросил Гэвин. Вампир убил сына Хэнка, и старый коп поклялся найти подонка и увести его в могилу, даже если придётся уйти вслед за ним. Об этом все знали, но не говорили, чтобы не бередить старые душевые раны. Ну… почти все. — Тебе-то что? — Да ничего. Просто поболтать решил. Хэнк бросил на него раздражённый взгляд, но промолчал. Гэвин фыркнул и отвернулся. Он не любил тишину и темноту, она его пугала. Его, взрослого человека, бывшего копа и охотника на сверхъестественных тварей пугала темнота!.. Он никому об этом не рассказывал, боясь, что поднимут на смех, и предпочитал быть во всеоружии. В темноте было… что-то. Или кто-то. Последние два месяца Гэвин, выходя в патруль, чувствовал на себе взгляд, но сколько не всматривался в темноту, ничего не видел. Порой мерещились шорохи, словно кто-то стоял рядом, а потом уходил. Возвращаясь с патруля, он видел, что окна в его доме открыты, но не мог вспомнить, оставлял ли он их открытыми. Бумаги лежали не так, как обычно — их кто-то трогал или сдул ветер?.. Словом, Рид был напуган, но самоуверенность и себялюбие ни за что не позволили бы в этом признаться, и он отгонял страх пустой болтовней и выпивкой.       Прошёл час в молчаливом медленном блуждании. Охотники крутили головами и вслушивались в каждый шорох, но было тихо. Захотелось есть. Не сговариваясь, они побрели к постоялому двору, открытому круглосуточно, как вдалеке послышался слабый вскрик. Охотники мгновенно поменяли направление и рысцой побежали на звук. Вскоре они услышали тихое: «Пожалуйста!» и следом — звук, похожий на удар. Инквизиторы помчались быстрее и выскочили из переулка на небольшую площадь, соединявшую несколько улочек.       Группа людей стояла вокруг кого-то. Были видны только их спины — широкие, закрытые грубыми куртками, но сразу было ясно: хорошего от них не жди. — Инквизиция! — крикнул Хэнк. Один из них обернулся. — Иди отсюда, — сказал он, — здесь кровососов нет. — Пожалуйста, помогите! — раздался тонкий голос. Наконец охотники увидели, почему люди стояли кругом. На брусчатке сидел молодой парень — он и кричал, на его коленях лежала девушка без сознания. На тонком личике запеклась кровь, юбка была порвана, и луна серебрила светлые ножки. Избитая девушка в рваной одежде, четверо мужиков с явно не джентльменскими рожами… Всё было ясно. — И что это мы тут делаем? — спросил Хэнк. — Дядь, иди отсюда по-хорошему, а? — А не то что?       Узнать ответ он не успел: Гэвин выстрелил ему в плечо. Нападавший вскрикнул и схватился за рану, дружки бросились к ним, но были остановлены точными выстрелами. Плечи, колени, предплечья, бёдра — Рид стрелял так, чтобы не попасть в жизненно важные органы. Всё произошло так быстро, что никто ничего толком не понял, и люди в ужасе смотрели то друг на друга, то на расплывающиеся лужи крови. — Гэвин! — Хэнк в ярости обернулся к нему. — Какого дьявола? — Что? — возмутился тот. — Уже месяц прошёл с тех пор, как поймали кровососа. Я не нанимался просто ходить по этим грёбаным улицам! — Ты стрелял в людей! В безоружных людей! Мы не стреляем в людей, Гэвин, у нас другая цель! — Цель, которую нельзя увидеть?! Бесполезная трата времени! Громкие голоса эхом отражались от стен. Разъярённые охотники смотрели друг на друга и, казалось, были готовы вцепиться. Наконец Хэнк шумно выдохнул, посмотрел на стонущих от боли мужчин и прорычал: — Вон отсюда. — Ты у меня попляшешь! — крикнул один из них. Он сильно хромал, штанина сочилась кровью. — А вот ты этого сделать не можешь, — издевательски сказал Гэвин. Хэнк подошёл к лежавшей на холодной брусчатке паре. Девушка уже пришла в себя и испуганно озиралась. Увидев парня, она бросилась ему на шею и зарыдала. — С-спасибо, — шептала она сквозь слёзы. — Спасибо вам! — Я ни при чём, нас спасли эти джентльмены. Парень напоминал испуганного воробушка: каштановые взъерошенные волосы, расширившиеся карие глаза. Выглядел он просто и опрятно: рубашка, стиранная много раз, недорогой галстук, скрытый наполовину за твидовым жилетом, слегка мятые брюки и аккуратные, хоть и запылившиеся ботинки. Парень помог подняться пострадавшей. — Что произошло? — спросил Хэнк. — Я снимаю комнату в гостинице неподалеку, — начал парень. — Работаю допоздна. Спустился в зал и увидел, как к ней пристают. Я пытался защитить её… И решил, что лучше бежать. Схватил за руку, и мы побежали, но нас быстро нашли. И если бы не вы… Спасибо, сэр. — Ты как? — Хэнк обратился к девушке. — Есть ещё раны? Девушка помотала головой и зашлась в новом приступе истерики. — У неё шок, сэр. — Главное, что здорова, и больше с ней ничего не успели сделать. Гэвин! — гаркнул Хэнк. Тот от неожиданности вздрогнул и тут же возмущённо спросил: — Чего? — Отведёшь её до гостиницы. И присмотришь, чтобы с ней всё было в порядке. — Но я… Эй! Я не нанимался… — Заткнись, Рид. Выполнять. — Есть, — хмуро отозвался Гэвин. Он мягко прижал девушку к себе — та всё ещё пребывала в шоке и никак не отреагировала — и медленно побрёл, приговаривая: «Вот так… Всё хорошо… Придём, закажем бренди, полегчает, вот увидишь…». Андерсон довольно усмехнулся и посмотрел на парня. — Можешь идти. Гэвин, может, не выглядит как джентльмен, но руки не распускает. — Я должен отблагодарить вас, — возразил он. — Вы охотник на вампиров, верно? У вас нелёгкая работа. Позвольте, я заплачу за ваш ужин. Голодный желудок тут же напомнил урчанием, что Андерсон намеревался поесть. — Ты вроде сказал, что остановился неподалёку. Это «У Томми»? — Да, сэр. — Жратва там дерьмовая. Пошли отсюда, покажу, где можно нормально поесть. — Почту за честь сопровождать охотника! — парень явно повеселел и широко улыбался, не открывая рта. «Ну и правильно», подумал Хэнк, «тут зубы могут за просто так выбить». — Тебя как звать? — спросил он, уходя в тёмный переулок. — Коннор, сэр. А вас? — Хэнк. И необязательно добавлять «сэр».

***

      Остаток ночи Гэвин провёл в гостинице. Вначале пришлось объяснять рассерженному хозяину, что не он напал на девушку, которая, к слову, работала там официанткой. Хозяин гостиницы не желал слушать, тогда Гэвин разозлился и объявил, что любой несогласный с ним будет заподозрен в связях с вампирами и казнён на месте. Инквизиция таким правом не обладала, но никто не пожелал выяснить, правда ли это. После этого Рид взял бутылку бренди («За счёт заведения, естественно, и никак не за деньги этой леди», добавил он, сверкая глазами), и просидел с ней в обнимку за дальним столом. Они жаловались друг другу на жизнь до самого утра, пока Гэвин не предложил проводить её до дома. Провожать не пришлось: официантка жила здесь, а хозяин гостиницы был её отцом. Рид, нисколько не смущённый тем, что повышал голос на родителя спасённой, вышел на улицу и вдохнул холодный утренний воздух.       По телу разливалось приятное тепло, голова кружилась, в ушах шумело. До набережной было рукой подать, и охотник пошёл туда. Ему нравилось на набережной, и нередко он приходил сюда после тяжёлой смены, курил и смотрел на тёмную воду. Детройт был не лучшей рекой: грязной, глубокой и очень холодной, но он удовлетворялся и этим. Рид пошёл вдоль берега. Шум в голове сменялся шумом воды, он мало-помалу трезвел. Рассвет был сероватый, грязный, солнце скрывалось за низкими тучами. Почему-то Риду всегда чудился солёный запах моря рядом с Детройтом, хотя это была обычная пресная река, а сам Гэвин никогда рядом с морем не жил. Он подумал об этом, и тут же его внимание переключилось на порхающие клочки газет, затем — на приятный шорох песка, по которому он шёл. Внимание переключалось с одного на другое и перешло к деревянным строениям рядом с водой. «Интересно, что там?», лениво подумал он, «загон для лодок? Пхех, загон для лодок. Звучит смешно».       В следующую секунду стало не до смеха: у зданий мелькнула чья-то тень. Тень странно дёргалась и льнула ближе к стенам. Неужели тварь?.. Гэвин, несмотря на похмелье, побежал. Тень заметила его и кинулась прочь. — Стоять! — крикнул он, на бегу доставая пистолет. Тень бросилась в узкие улочки и стала петлять по ним. Охотник не отставал. Солнце вставало всё выше, тучи расходились, и это играло на руку Риду: кровососы ненавидели солнечный свет и слабели под лучами. Тень забежала в тупик и резко остановилась, завидев двух людей. Те вначале испуганно отшатнулись от беглеца, но затем увидели вооружённого инквизитора и переглянулись. — Это ж что… Это самое? — спросил один. — Оно самое, — мерзко ухмыляясь, ответил второй. — Барыши. — Назад! — крикнул Гэвин. — Это ты назад! — злобно ответил второй, доставая палку. — Наш будет! Беглец в панике огляделся. С одной стороны — двое тупых, но вооружённых людей. Выход закрывает охотник. Беглец сжал кулаки и встал в стойку. Это был не вампир, всего лишь упырь. Недообращённый вампир, человек, которому загнали малую дозу яда. Упыри легче переносили солнце и не боялись христианских символов, но были куда слабее вампиров. Слабее по меркам охотников, для людей они представляли не меньшую угрозу. Упыри обычно были слугами вампиров, а значит, если его поймать, можно допросить и узнать, где живёт хозяин… — Он вас убьёт, придурки. — Знаешь, сколько за таких денег дают? Вам, квизитрам, и так неплохо платят, а мне на что кормиться? — А ты пить брось. Глядишь, слово «инквизитор» правильно сказать сможешь. — Ах ты!.. Бандит бросился на него, Рид выставил револьвер и… осознал одну вещь. Он забыл перезарядить оружие. Идиот.       Гэвин спрятал бесполезный револьвер и бросился на противника. Точным ударом выбил палку из руки и отбросил подальше. Нет уж, решил он, если он без оружия, то и все будут без оружия. Тем временем первый напал на упыря. Упырь, видимо, решил, что лучше драться на стороне охотника, и они вдвоём ринулись на бандитов. В тот момент Гэвин был не против: уставший пьяный охотник — так себе боец, и помощь не помешает. Из упыря, впрочем, боец тоже был так себе. Да, он был сильнее людей, но драться не умел, и постоянно был открыт для ударов. Гэвин ударил своего обидчика в челюсть и проехался локтем по уху противника. Тот взвыл, Рид довольно улыбнулся и ту же согнулся пополам от удара в живот, но толкнул нападавшего. Он качнулся назад, но выровнялся, и тут же упырь ударил его ногой в живот, а первого попытался ударить по лицу, но промахнулся. Гэвин схватил второго за воротник куртки и ударил коленом по лицу, развернулся к первому и… … и мир замер. Стало очень холодно, как в склепе. Кровь шумела в ушах, живот взорвался болью, по лицу текла струйка обжигающе горячей крови. Когда он успел получить по носу?.. Рид попытался обернуться и с ужасом понял, что тело ему не подчиняется. Перед глазами плыло, и было трудно дышать. — Тебе опасно быть так поздно на улице. Голос неизвестного доносился приглушённо, и Гэвину стоило усилий вслушаться. — Простите, сэр… Я лишь выполнял ваш приказ и искал кольцо. Сквозь шум крови Рид смог расслышать стук каблуков по брусчатке, а затем он увидел чьё-то лицо, очень размытое и бледное. — Ты нашёл больше, — произнесло лицо. — Ты нашёл того самого охотника. — О, сэр! — Возьми его. Хочу поговорить с ним лично. — Как прикажете. Гэвин почувствовал, как его обхватывают за пояс. Он снова попытался дёрнуться, но не смог. Из горла вырвался хрип. — Не волнуйтесь, мистер Рид. Отдыхайте, — спокойно произнесло лицо, и мир провалился во тьму.