Свет газового фонаря в тумане

      Гэвин очнулся в незнакомом месте. Спальня, оклеенная дорогими тёмными обоями с позолоченным рисунком, высокая кровать с большими взбитыми подушками, бронзовая статуя в виде какого-то ангела в углу. Пахло чем-то тяжёлым и пряным. Рид сел и поморщился от боли. Болел живот и нос. Нет, правда, когда он успел получить по носу?..       Окна в спальне были занавешены. Он отдернул шторы и увидел железные экраны, закрывающие окно. «Отлично», подумал он, «ты понятия не имеешь, где находишься». Одежда и оружие, аккуратно сложенные стопкой, лежали рядом с кроватью на столике. Гэвин оделся, зарядил револьвер и открыл дверь.       Длинный коридор освещался свечами. Стены, тоже укрытые тёмными обоями, украшали портреты. На Рида смотрели неизвестные люди, но судя по одеждам и прямому высокомерному взгляду, они занимали высокое положение. Гэвин услышал за спиной шаги и, обернувшись, увидел упыря. Упырь был бодр и свеж, в чистой одежде, и ничто в его облике не напоминало о драке. — Вы проснулись! — упырь улыбнулся, и Рид увидел клычки. — Я доложу хозяину. — Где я? — спросил охотник, но слуга уже развернулся, и Гэвин молча направился за ним.       Они пришли в огромный, ярко освещенный кабинет, заставленный книжными стеллажами. На одной стене висела доска с анатомическими иллюстрациями, рядом — стеллаж с баночками. В баночках плавали в формалине органы. В центре кабинета стоял широкий стол, заваленный бумагами, за ним сидел хозяин. Услышав шаги, он поднял голову и улыбнулся. — Доброго дня, мистер Рид! — Он повернулся к слуге. — Оставьте нас. Слуга поклонился и вышел, закрыв двустворчатые двери.       Хозяин дома, решил Гэвин, принадлежал к аристократии. Прямая спина, открытый взгляд, опрятность, сдержанные жесты — все говорило об этом. Это был молодой человек с бледной кожей и темно-каштановыми волосами и голубыми глазами. Чёрная рубашка оттеняла кожу, и та казалась ещё бледнее. На правой руке он носил серебряный перстень. «Наверное, об этом кольце и шла речь», подумал охотник. Хозяин поднялся из-за стола и протянул руку. — Меня зовут Ричард. Рад знакомству. Рид взглянул на протянутую руку, но здороваться не стал. — Ты кровосос? — прямо спросил он.       Ричард сел, отложил книгу, которую изучал перед приходом Гэвина, и положил голову на сплетенные пальцы. Острые локти упирались в столешницу. Он весь был какой-то… острый. Острый взгляд, острые скулы, даже платок в нагрудном кармане жилетки выглядывал острым уголком. Он не внушал доверия и был очень силён, из-за чего Гэвин был настороже. Однажды он испытал на себе силу вампирского гипноза и чувствовал себя так, словно его засунули в пудинг. Прошлой ночью он полностью потерял контроль над собой, а подобное подчинение было под силу не каждой твари. — Да, Гэвин, я вампир. Прошу вас, сядьте. Нам предстоит долгий разговор. — Я могу прострелить тебе голову прямо сейчас, ты, мерзкое… — Не прострелите. А теперь сядьте, — властно повторил Ричард. Рид почувствовал, как невидимая сила давит на него. Он сел напротив, и давление исчезло. Ричард довольно улыбнулся. — Так гораздо лучше, не правда ли? — Что тебе от меня надо? Вампир кокетливо наклонил голову. Рид его забавлял, и он не скрывал этого. Маленький глупый смешной человечек. Гэвин понимал отношение вампира к себе и оттого злился всё больше. — Вот так сразу? Не хотите познакомиться поближе? Рид, насупившись, молчал и смотрел исподлобья. Руку он держал в кармане, обхватив револьвер. Плевать, что кровосос о нем знает, оружие есть оружие. — Нет так нет, — Ричард пожал плечами, не услышав ответа, — перейдём сразу к делу. Я хочу нанять вас, мистер Рид, в качестве охотника на вампиров. — Что? — Вы не ослышались. Мне нужен охотник, и я готов платить. — Бред… Зачем кровососу охотник? — Месть, если кратко. — Это не ответ. — Что ж, я расскажу. Видите ли, я стал вампиром не по своей воле. И когда я только обратился… то совершил много ошибок. Я хотел отомстить, но обративший меня вампир был слаб, а я, соответственно, ещё слабее. Пришлось учиться быть сильным. Немногие могут похвастаться тем, что превзошли своего мастера. Я могу, но не хочу, потому что мне не нужно его признание. Мне нужна его голова. Увы, он скрывается и делает это очень хорошо. Думаю, он догадывается, что я ищу его… потому-то мне нужна помощь со стороны. Он не ожидает нападения от человека. — То есть я должен совершить месть за тебя? — Именно. Рид почесал щетину. — Если даже кровосос не может найти кровососа, то вряд ли охотник может что-то сделать. — Повторю, он не считает людей за угрозу, даже охотников. В этом плане он очень самонадеян. Прямо как вы. — Откуда ты… — начал Рид и умолк, поражённый догадкой. Этот вампир знает, как его зовут, знает, что он прячет оружие. Сказал, что слуга нашёл его. — Ты следил за мной! — гневно воскликнул он. — Я прошу прощения за это, но я должен был убедиться, что нанимаю профессионала. Не все инквизиторы могут почувствовать присутствие вампира или упыря. Гэвин откинулся на спинку стула и потер лоб. Отношения вампиров его не интересовали, его интересовало, где он и какое сейчас время суток. — Интересное предложение, — протянул он, — вот только оно меня не интересует. К тому же, — он поднял палец, — инквизиция может неожиданно устроить облаву на этот чудный дом. Стоит подумать об этом. — Ваше упрямство начинает раздражать, — холодно ответил вампир. Прежняя игривость исчезла, он утомленно смотрел на гостя. — Я вежлив с вами, но моя вежливость имеет границы. Вы нужны мне, и я заставлю вас работать на себя. — Это ж как? Гипнозом? — презрительно фыркнул охотник. — Это затратно по силам даже таким тварям как ты. — Нет, не гипнозом. Шантажом. Гэвин вскинул бровь. Ричард поманил его к себе пальцем и потянулся навстречу. Когда они сблизились, нависнув над столом, Ричард прошептал: — Вы ходите в бордель. Многие мужчины ходят в бордели, но они заказывают женщин. Вы же — мужчин. Инквизиция не потерпит такого удара по своей репутации. Кровь вскипела в венах. Как он посмел?! Как… Как он узнал?! Гэвин рванулся к вампиру, но тот мгновенно схватил охотника за запястья и отстранился. — Успокойтесь, — спокойно произнёс Ричард, — вашу тайну знаю только я, и я не намерен разбрасываться ею. Без причин. — Да чтоб тебя, — прорычал Гэвин и тут же скривился от сильной боли: вампир ненароком сжал запястья со всей чудовищной силой. Ричард тут же отпустил его и вернулся на место. С минуту оба молчали. Вампир смотрел на чужие руки, человек усиленно тер повреждённые запястья и тяжело дышал. — Хорошо, — наконец сказал Гэвин, — я согласен. — Прекрасно. Мой слуга довезёт вас до дома и передаст материалы для расследования. И ещё… — Да? — охотник насторожился. — Буду благодарен, если вы не будете называть меня кровососом или тварью. У меня есть имя. — Хорошо… Ричард. Как скажешь.

***

      Хэнк неспешно вошёл в здание инквизиции и направился на кухню. Там он размолол зёрна кофе и поставил на газовую плитку турку. Настроение у него было благодушное, и Рид это заметил. — Я уже и забыл, что ты улыбаться умеешь. Андерсон взглянул на Гэвина. Тот сидел, сгорбившись, и читал какие-то бумаги, разбросанные по столу. Вид был не из лучших: покрасневшие глаза и тёмные круги под ними, он беспрестанно зевал и чесал щетину. Почёсывание у Рида было верным признаком умственной работы. — Что это? — Хэнк кивнул на бумаги. — Работа, — буркнул Рид. — С каких это пор ты читаешь? Я имею в виду, тебе лишь бы подраться, — смягчился Хэнк, поймав возмущённый взгляд. — Пришлось. — Гэвин сграбастал документы, небрежно сложил в картонную папку и завязал. — К чёрту. Хватит на сегодня. Хэнк разлил кофе по двум чашкам — одну себе, вторую напарнику, и сел напротив. — Вижу, у тебя ночка была получше, — заметил Рид. — Да. Я отлично поел и не заплатил ни цента. Правда, пришлось выслушивать болтовню того мальчишки… Но ужин того стоил. — Заставил его платить за себя? — Он сам предложил! — возмутился Хэнк. — Я не объедаю бедных учителей! — Так он учитель? — Да. Сам удивился, уж больно молодо выглядит. — Надеюсь, вы ещё встретитесь, и он тебя накормит, — съязвил Гэвин. Сам он поесть толком не успел: укутанный в плотную одежду слуга привёз его домой под вечер, и он успел влить в себя чашку какой-то бурды, которую уличная торговка выдавала за суп. Они быстро допили кофе, проверили оружие и вышли в патруль. Шли молча, каждый погружённый в свои мысли.       Хэнк небрежно отозвался о новом знакомом, чтобы Рид отстал и не допрашивал, но на деле чувства к нему были теплее. Коннор действительно оказался разговорчив, но болтовня не действовала на нервы, наоборот, такого собеседника ещё стоило поискать — начитанный, остроумный, вежливый, готовый выслушать. Он рассказывал о прочитанных книгах и посещённых спектаклях, пересказывал новости из газет — очень кстати, поскольку у Хэнка не было времени следить за тем, что происходит в городе и мире. После ужина Коннор вызвался помочь патрулировать, заявив, что не сможет уснуть после произошедшего, и это был один из самых приятных патрулей за службу.       Гэвин думал о том, как ему выкручиваться. Упырь дал ясно понять, что отношения его мастера и человека касаются только их двоих, и мастер не хочет, чтобы кто-то из инквизиторов участвовал в поимке вампира. Как будто и без этого неясно было… Вот только судя по документам, нужный кровосос обитал в другом районе, и Рид не мог оставить ночью свой пост, чтобы исследовать чужую территорию. Попроситься перейти в другой участок? Но как он объяснит это командору? Да и район там ещё более гнилостный. Гэвин знал, что у него неприятный характер, и общение с тамошними бездомными, походившими на упырей больше, чем упыри на самих себя, добьёт окончательно. Так они и шли, вслушиваясь в шорохи и думая о своём.

***

      На длинном обеденном столе, за которым могло устроиться не меньше десяти человек, стояла стеклянная бутылка с красной жидкостью, рядом — винный бокал. Прозрачное стекло поблёскивало в свете лампы и приманивало к себе взгляд вампира, но он противился. Он сидел немного поодаль, закинув ногу на ногу, обхватив себя руками и отвернувшись. Ему стоило усилий не смотреть на заветную бутылку: он часто сглатывал слюну, перебирал пуговки жилета, а взгляд бесцельно блуждал от предмета к предмету. Тишина стояла такая, что тиканье часов казалось грохотом. — Коннор, — мягко позвал Ричард, — тебе нужна кровь. Коннор мотнул головой и нервно сглотнул. — Тебе не уйти от своей природы. — Я живу без крови, — сухо возразил Коннор. — Это не жизнь, это существование. Послушай, ты — всё, что у меня есть, и мне больно смотреть на то, как ты изводишь себя. Коннор взглянул на бутылку. Больничный сосуд для хранения перелитой крови ценился куда больше, чем самое дорогое и выдержанное вино. Смысл жизни вампира — утоление бесконечной жажды крови. Коннор шутил, что хотя бы вампиры нашли ответ на вечный вопрос «в чем смысл жизни?», и Ричард неизменно улыбался. — Хорошо, — сказал он. — Но только один бокал. Ричард налил кровь в бокал и передал Коннору. Тот вдохнул густой аромат, прикоснулся к ободку и выпил одним глотком. Глаза расширились и вспыхнули, щеки порозовели, язык слизывал красные капли с губ. — Ещё? — Нет, — Коннор отпрянул. — Нет… Достаточно. Достаточно… Ричард закрыл бутылку и спрятал в стеклянный шкафчик. За сохранность крови он не боялся: в доме было немного обращенных им полувампиров, да и его власть была столь сильна, что никто не осмелился бы взять кровь из открытого шкафчика. — Голова кружится, — пожаловался Коннор. — Это последствия голода. Отвести до спальни? — Пожалуйста.       Коннор мог дойти сам, но ему нравилось прикасаться к брату, быть к нему как можно ближе. Так было в прежней жизни, так осталось и сейчас. Одинокие, брошенные на произвол судьбы сироты, они были лёгкой добычей. Наверное, напавший на них вампир думал так же, но он был настолько слаб, что не смог выпить кровь, лишь заразить. Обычно обративший вампир — их принято называть мастерами — заботится о новообращенном, но братья узнали об этом много позже. Им пришлось учиться самим, учиться выживать, скрывать свою суть и сдерживать голод. С последним пришлось труднее всего. На их руках была кровь небольшой деревни, чьих жителей они высосали до дна, а затем, испугавшиеся учинённой ими же резни, решили уехать в Детройт — в крупном городе легче скрыться, и никто не поверит байкам про вампиров. К счастью, им встретилась вампирша, объяснившая законы мёртвого общества, и братья, научившись контролировать силы, стали отвоёвывать себе место под солнцем. Место под солнцем, какое ироничное выражение для вампира… Судя по собранной Ричардом информации, обративший их вампир тоже потянулся в Детройт. Как они выяснили позже, бегство в населённые места — обычная практика, вот только им двоим пришлось доходить до этой мысли своим умом.       Они совершили много зла, доказывая, что достойны хорошей жизни, но резня в деревне врезалась в память, оттого они жёстко контролировали, сколько крови пьют. Коннор, пожалуй, слишком жёстко.       Он лег на кровать. Скромная одежда выглядела неуместно в богатой обстановке, среди шелка и бархата, но он не обращал внимания на подобные условности. Ричард провёл пальцами по его щеке, белой, как фарфор, коже. А когда-то на ней цвели веснушки… — Я нанял охотника на вампиров, — сообщил Ричард. — Я как никогда близок, остался последний удар. И я нанесу его чужими руками. — Нанял охотника? — Коннор улыбнулся. — Забавно, но прошлую ночь я тоже провел с охотником. Даже ходил по городу с ним почти всю ночь. Он не догадался, кто я. — Ты любишь играть с людьми. Ты мог бы создать армию верных слуг, но ты просто общаешься с ними и исчезаешь. Как расточительно. — У меня нет такой цели, — Коннор улыбнулся и взял брата за руку, — но если будет нужно, я заставлю встать на колени весь город.