Тёмный Туман

Чувства начали проявляться.     «Вставай, избранный Мною. Вставай и неси Мой свет!». Женский голос повторял одно и тоже раз за разом. Надо бы открыть глаза, но так не хотелось. «Не вздумай меня игнорировать. Я чувствую каждую мысль в твоей голове». Со вздохом утреннего отчаянья, «Избранный» открывает глаза.     Поле. Поле трупов. Трупы на трупах, которые лежат на трупах. Прямо перед взором ожившего маячит яркая золотая сфера. Бывший труп нехотя поднимается на ноги. Сфера тут же парит к выходу из кладбища, и недвижимая сила тащит следом за сферой человека. Оказавшись за границей братской могилы, восставший упирает пятку в землю, требуя ответа. — То есть вот так просто, да? Оживила, значит, и я тебе должен? — Вы посмотрите на этого смертного! Наглость! — Реввая, во имя Семерых, не строй из себя «богиню». Я уже умирал. Мы это уже в какой раз проходим? — Ах ты! Нахал!.. В третий. — В третий?! А почему я первые две смерти не помню? — В первый раз тебя сразу закололи стражники деревни. Во второй — демоны на подходе к деревне. А не помнишь потому что душа не успевала привыкать. А я уж надеялась поиграть с тобой пару раз.     Смачно познакомив ладонь с лицом, оживший направился протоптанной дорогой в уже знакомую деревню. Сфера исчезла, но назойливое присутствие богини жизни будет рядом ещё очень долго.     «Ароййо», — гласила табличка на подъезде к деревне. Дойдя до таблички, оживший перешёл на медленный аккуратный шаг. Тихонько ругаясь и проклиная всех семерых богов, человек шаг за шагом пробирался дальше и дальше к посёлку. И чем дольше он шёл, всё ясней был виден туман вдали. Чёрный, как смог, и липкий, как нефть, туман таил в себе смертельную опасность для любого неподготовленного человека. Но в этот раз он сможет, без слепой удачи как в первый раз, но сможет.     Внезапно раздался шорох. В безветренную погоду. На абсолютно мёртвой равнине. «Ага, вот прям щас», — крадущийся резко поднялся и побежал. — Знаешь, Реввая! Богиня, блин! Могла б помочь! — запыхаясь, прокряхтел «избранный». — Все от меня что-то требуют. Реввая, воскреси, Реввая, помоги! Нет, что бы спросить, а как я себя чув… — Я оскверню твой храм, если ты сейчас же что-нибудь не сделаешь!!! — Какой же ты нахал… Добеги до ворот. Успеешь.     Очередная смена стражи. Дневная? Ночная? Не разобрать. Жить в тумане хоть и можно, он даже на дыхание не действует, но опасно. Демоны имеют привычку заглядывать в гости. Но стражники всегда готовы отогнать мерзость от ворот села. И вот два скучающих стража показались невдалеке. У каждого в руке по яблоку и мечу. — Ты смотри, что-то туман зашевелился. — Да тебе кажется. — Не, ну присмотрись! Вот там! Прямо по дороге… Которую не видно... — А да, что-то движ…     Крича «Демоны!!!» «Помогите!!!» и что-то невразумительное, человек в обносках и тряпье пронёсся мимо бдительных стражников прямо в деревню. Следом бежал демон, который тут же вспорол брюхо охраннику слева. Второй, оставшийся в живых, сразу же отомстил за друга, перерубив тварь пополам. Охранник остался стоять на страже, но всё равно забил в тревожный колокол.     Колокол зазвонил в доме градоначальника, которого все звали «Мэром». Мэр, в это время спавший, проснулся, и, оправдывая доверие жителей, побежал к «деревянному окну» у боковой стены дома, начав ритмично бить до ответного стука. После чего повторил процедуру ещё два раза с другой боковой и задней стенами дома. Вскоре «деревянные окна» застучали по всей деревне, хотя перестук был слышен только в домах.     Выйдя из дома чтобы встретить стражника с докладом о новом несчастье, Мэр был встречен оборванцем, на всех парах мчащегося к дому. Остановившись у крыльца и переведя дух, незнакомец начал разговор первым. — Вы градоначальник? Там демон, один стражник погиб, пошлите помощь! — Помощь уже в пути, но кто ты? — Пока не важно, но опасности я не представляю. Разрешите вопрос, ваша милость? — Конеч… — Какого Триституса у вас ворота открыты, когда вокруг этот туман?! — Сэр, успокойтесь. Так надо. Но давать ответы незнакомцу я не намерен, назовите себя! — Логично… Но у меня нет имени. Реввая, объяснись! — Так просто произносить имя Богини?! Богохуль… — Не бойся, дитя моё, этот человек достоин простого общения со Мной! Ибо есть он Апостол Мой! Повисла тишина. Мэр переводил взгляд от оборванца к внезапно появившемуся сзади него ангелу и обратно. Незнакомец же стоял, прислонив руку к лицу, и тихо ругался. — Но… Богиня… Как… Что… — Оденьте его, устройте пир в его честь и выслушайте. Моему Апостолу есть что поведать! — Слушаюсь, о Богиня жизни! — Реввая, исчезни, не позорься. Мэр, я прошу только немного одежды и еды. Пир можете на потом оставить. — Как скажете, Апостол… Прошу! Заходите! Будьте как дома!     Издав вздох отчаяния, новоявленный Апостол зашёл в двухэтажный дом. Внутри всё было прибрано и вылизано. И были цвета. Яркие, насыщенные и хорошо видные. Настоящая услада для глаз. В приподнятом настроении гость развалился на красном махровом ковре, лежащем прямо у входа, и пронаблюдал за Мэром, торопливо бегающим по дому и собирающим туалет из шкафчиков.     Вскорости Мэр с кучкой аккуратно сложенных вещей на руках подошёл к практически заснувшему гостю. — А господин Апостол не желает бани? Как никак, Ваш вид… Простите за наглость. — Мэр, ну давайте без титулов, пожалуйста. И зовите меня Воскресшим. А сразу после ужина мы с вами всё обсудим. Не бойтесь, богиня нам мешать не будет. — То есть как это Меня там не будет! — возмутилась внезапно появившаяся Реввая. — Исчезни, я сказал! — О моя я! Ладно, ладно… Мужлан! — Мэр! Кушац!     Хлопнув в ладоши над головой, обозначая конец разговора, Воскресший поднялся с пола и последовал на кухню. За ним шёл побледневший Мэр, шепчущий молитвы богине жизни.     Впервые за все свои апостольские жизни приняв горячую пищу, Воскресший раздобрился, и, запивая мясо прекрасным вином, начал свой рассказ: — Начнём с начала, я так понимаю… Давайте я закончу, а потом ваши вопросы. В начале… А в начале ничего не было, Триститус его подери. Со слов Ревваи, она меня воскресила и приказала идти в вашу деревню. На мою удачу, ни с одним демоном я не столкнулся. Но меня приняли за демона ваши стражники и закололи. Во второй раз, опять со слов Ревваи, меня убил демон. В третий раз… Я пока не готов говорить об этом. Но благодаря этому я начал запоминать свои жизни. И вот четвёртая жизнь, и я тут. Несу слово этой обиженки. На этом в принципе всё. Кстати, насчёт слова… Реввая! А ну-ка! Иди сюда и объясни нам, зачем я тут. — Да как ты смеешь, смертный! Я же!.. — Да, ты Же, ты Па, ты всё остальное. Давай без театра. У тебя для этого храмы есть. Зачем я тут? — В храме-то всё и дело. Я желаю, чтобы в этой деревне возвели храм в мою честь. — А не жирно ли будет? Или перед Джайлией завистливо? — Ты и твои смертные шуточки! Ты туман не заметил, дорогуша? Я могу от него избавиться, но мне нужен проводник Моего света. И ты единственная душа в моей досягаемости! — А вот туман… Мэр, скажите-ка, откуда он?     Мэр, подпрыгнувший от резкого внимания к своей персоне, почесал затылок. — Не знаю, Воскресший… Одно известно — он пришёл со стороны замка семьи Авернус, где-то три месяца назад. — Авернус? Мэр, я ничего не помню из прошлой жизни. Что за Авернус? — Если вы не помните ничего, то откуда вы знаете язык, богов, и в целом смыслите? Ну да ладно… Дом Авернус был одним из самых больших поставщиков оружия и брони для воинов, рыцарей и всех, кто способен был позволить себе их металл. Поговаривали, что ближайшая гора была и шахтой, и вулканом. Но вулкан был необычный. Из него шёл фиолетово-чёрный туман, уж очень похожий на тот, что за окном.     Оба человека посмотрели в окно, но не увидели там ничего необычного. Чернота. Пожав плечами, они хотели вернуться обратно к беседе, но были прерваны появившейся на столе сферой золотого света. — Ты, смертный, именующий себя «Мэр»ом! Построишь в этой деревне храм имени Моего! И имя Моё будет сиять столь ярко, что да прогонит Свет этот туман сей! Апостол же мой будет тебе порукой и будет раздавать благословление моё! — Ох… Богиня… Как же мы что-то будем строить, если ничего не видно? — Сначала будет достаточно даже маленькой свободной комнаты. Просто поставьте туда пьедестал и водрузите на него мою инсигнию.     Резко вскочив, Мэр направился в кладовую комнату и позвал Воскресшего. Спустившись вниз, Апостол увидел комнату, нет, настоящее святилище, посвящённое богине жизни. — Реввая, ты посмотри на него! Да он же фанатик! Теперь понятно, почему он так бурно отреагировал на твоё появление при входе. Ты как целый храм унюхать не смогла?! — Сий смертный держит храм только для своего сердца. Ох, я польщена! Этого святилища хватит, чтобы очистить всю деревню. Молитесь, смертные, молите о Моём Свете, и Я дам вам его!     Не медля, Мэр тут же прошёл в комнату и закрылся. Через минуту, когда дверь открылась, на пороге стоял переодевшийся в молитвенный балахон градоначальник. Он пригласил Воскресшего помолиться вместе с ним, но в ответ получил только отрицательный жест. — Я вступлю в храм Ревваи только для осквернения. Кстати, богиня ты наша, чего Мэру делать-то? — Пускай сий смертный начнёт молиться... И закроет глаза. Остальное будет за Мною.     Получив указания к действию, Мэр развернулся, сел на колени пред пьедесталом и начал молитву. Сначала ничего не происходило, но в скорости инсигния начала блестеть, затем сиять, а затем на неё невозможно было смотреть. Свет озарил комнату, дом, и начал выплёскиваться на улицу, очищая дороги от тумана, наполняя мир цветом и теплом.     Как только молитва закончилась, свет угас. За окном назревал рассвет. Переодевшийся в ежедневную одежду Мэр и Воскресший пытались воззвать к богине, но та не выходила на связь. Тем временем на улице собиралась толпа. И направлялась к дому Мэра. Мэр вышел навстречу народу и был ошарашен радостным гулом, который тут же затих, когда на крыльце появился Воскресший.     Воспользовавшись заминкой, Мэр воззвал к людям: — Уважаемые! Сегодня случилось чудо! Туман исчез! — Вы к этому причастны, Мэр? — высказался человек из толпы. — Ну… Немного... Но вы должны поблагодарить за это вот этого незнакомца, которого зовут «Воскресший». Который…     В этот момент из толпы, спиной вперёд, резко вылетел стражник, раздавая угрозы и тумаки простолюдинам. Выйдя вперёд, он развернулся, снял шлем и обратился к Мэру. — Мэр! Караван из лесопилки не вернулся! — Опять? Если мы не достанем это дерево, скоро нечем будет топить дома… Хотя и тумана нет. Мне надо будет поговорить с Воскресшим. А вы начинайте праздновать!     Толпа немного приуныла, но вскоре народ пошёл с песней и фейерверками по улицам посёлка. Мэр и Воскресший удалились обратно в дом. Испустив вздох отчаяния, Мэр повернулся и обратился за помощью. — Воскресший… Как видишь… — Одну секунду... Реввая, ты тут? Вспышка золотого света известила двоих о присутствии богини. — Ай… Не так громко... Чего надо? — Ты… Устала? — Вы, смертные, назвали бы это головной болью. Туман оказался куда сильнее, чем я думала. Чего позвал-то? — Очуметь… У богов голова болит. Меня просят попросить тебя помочь им. Что мне делать? — Помедленнее... Иди туда. Произнеси молитву, и я очищу землю от тумана. Но не чаще одного раза в день. — Во-первых, молиться я тебе не буду, во-вто… — Слушай сюда, «Апостол»! Я готова терпеть твои колкости и грубое обращение, но тут есть проблема, и куда более серьёзная, чем я думала. Ты не захочешь увидеть моё злое лицо. — Воу… Окей, окей... А как я с демонами драться буду? Вилкой? Покажи, как я вилкой их убивать буду! — Если Вы позволите, — подал голос Мэр, — я могу предложить оружие. Не самое хорошое, но это старая работа дома Авернус, содержащаяся в хороших условиях. — Отлично! Смертный, ты продолжаешь Меня радовать! Ты слышал его. Меч в руки и пошёл. А мне отдохнуть нужно.     С этими словами богиня покинула смертных в очередной вспышке света. Воскресший поёжился от тёмных мыслей, встал вслед за Мэром, и они направились в оружейную. Она представляла собой комнату в погребе. Запертая на тяжёлую железную дверь, оружейная скрывала в себе множество ржавых и не очень топоров. Но прямо у противоположной входу стене, в стеклянном ящике, лежал полуторный меч в идеальном состоянии.     Лезвие меча шло мозаикой, тёмная сталь под светом фонаря в руках у Мэра светилась словно луна. Такой меч мог пробить не только демона, но и латы не самого последнего качества.     Воскресший не сводил глаз с клинка, пока Мэр открывал ящик и доставал меч. Взяв его в руки, Воскресший неожиданно понял, что знает, как им пользоваться. Он услышал бы тихое хихиканье у себя в голове, если бы не был так занят рассматриванием и размахиванием новой игрушки. — Слушайте, Мэр, а откуда у вас такое чудо? И почему тут столько топоров, но только один меч? — «Чудо», носящее имя Варранфейв, было выковано как подношение богу чести — Варрану. Хотя и по имени меча видно. Меч так и не был использован в бою, и был отвергнут Варраном. После чего продан храмом торговцу. Торговец в свою очередь осел здесь, в Ароййо, лет десять назад. Тогдашний градоначальник, да не тронет его душу Триститус, приказал беречь меч. — А зачем было его беречь, если Варран от него отказался? — Ну, во-первых, меч от семьи Авернус, дорогая штука. Во-вторых, им торговец заплатил за дом. В-третьих… Покойный утверждал, что просто так Варран дары, да ещё и такие хорошие, не отвергает. В общем, меч твой. Обращайся с ним как хочешь. — Как скажете, — Воскресший повёл плечами. — А что насчёт топоров? — А это… Я дровосеком был... Топоры часто менял, но старые, сломанные и просто неиспользуемые храню тут. Наполняет приятными воспоминаниями. Как много за три-четыре месяца изменилось, а?.. — Градоначальник-дровосек-фанатик… Вы интересный человек, Мэр! Но давайте к делу. Теперь, когда у меня есть оружие… Где находится лесопилка? — Пойдём наверх. Я покажу дорогу.     Выбравшись из погреба, они направились под праздные звуки толпы к воротам, где недавно был убит стражник. Поприветствовав утреннюю смену, Мэр провёл Воскресшего чуть дальше ворот. Тумана здесь не было, и лесопилка была видна невооружённым глазом, хоть и окутанная чёрной липкой дымкой. Кивнув на прощание и взвалив меч на плечо, Воскресший уже собирался уйти, но был остановлен Мэром. — Подожди, Воскресший! — Ась? — Вот так и пойдёшь? Без еды, воды и защиты? — Мэр, я ходячий труп. Я даже не уверен, что то, что я съел у вас в гостях, сделало хоть что-нибудь. А что насчёт защиты… Ну умру я, и? Реввая воскресит меня снова. Так что не переживайте.     Отдав честь мечом, Воскресший развернулся и медленной походкой направился в сторону лесопилки.