Зарождение Героя Меча

      Войдя в шатер, Рэн увидел помост, ведущий к освещенному раскрытому шатру поменьше, все же остальное, что было в сторонах от этого шатра, было скрыто в странной темноте, не дающей увидеть, что скрывается за пределами освещенного помоста.       Потратив полсекунды на рассматривание обстановки, Рэн четким шагом направился к меньшему шатру, посреди которого за немалым столом расположился толстый и низенький тип, в высоком цилиндре, фраке и темных очках, скрывающих его взгляд. Подняв голову, он с видимым интересом смотрел на Рэна, идущего к нему.       — Не ожидал увидеть вас в таком месте, Герой Меча-сама, — встав на ноги и поклонившись, произнес человечек.       — Я слышал, — неспешно начал Рэн, пройдя в раскрытый шатер, — что здесь продаются… рабы.       — Ну, не могу сказать, что вас обманули, — произнес мужчина, смотря на Рэна, что прошел к краю шатра и всматривался в темноту, — хотя признаюсь честно — из всех четырех Героев, потенциал клиента у вас почти самый худший по моему мнению.       — Да? — всматриваясь в плохо видимые клетки, под шатром переспросил Рэн, — Твое впечатление не обмануло — рабовладелец из меня был бы отвратительным, ведь рабство как таковое я ненавижу. И презираю.       На последних словах, Рэн повернулся к Работорговцу вытаскивая меч из ножен — желтое лезвие Пшеничного меча неспешно, но неотвратимо нацелилось на лицо стоящего мужчины, а глаза Рэна опасно сощурились.       — Герой-сама, я очень надеюсь, что вы не будете доводить до драки, — после этих слов, мужчина спокойно проводил взглядом меч парня.       — Вряд ли, — глубоким голосом ответил Рэн, немного опуская меч и двигаясь к работорговцу.       Увидев, что Рэн движется к нему, тот молча щелкнул пальцами, и темнота за пределами раскрытого шатра осветилась светом фонарей и посохов магов.       Вокруг помоста, на котором стоял Рэн и работорговец кругом застыло множество магов и наемников, что напряженно наблюдали за остановившемся Рэном, оглядывающимся вокруг. Не смотря на то, что они слышали разговор между собеседниками — испуганными или готовыми бежать они не выглядели.       — Я не сомневаюсь в вашей силе, Герой-сама, — продолжил говорить работорговец стоящему на месте Рэну, — и понимаю, что даже все вместе, мои наемники и вполовину не так опасны как Розентальский Император Драконов, поверженный вами, — на этих словах часть наемников сжали покрепче оружие, — Однако — вы уверены что хотите драться здесь? Посреди города полного мирных горожан и иных людей, драться с законопослушными жителями этого города?       Рэн напряженно перевел взгляд на работорговца, что с виду почти расслабленно наблюдал за ним. Опустив меч вниз, отчего часть наемников расслабилась, Рэн перехватил рукоять поудобнее и направив меч на работорговца, произнес:       — Хандред Сорд.       Спустя полсекунды, над помостом появилось множество полупрозрачно синих мечей, указывающих острием на работорговца, отчего маги по сторонам занервничали пуще прежнего, а на лбу низенького мужчины появилась испарина:       — Я постараюсь обойтись без жертв, и закончить все здесь же, — негромко произнес Рэн, и мечи над его головой чуть сместились, целясь поточнее в тело работорговца.       Еще в начале разговора тот подозревал что Герой настроен серьезно — но теперь это ощущалось всем телом, и перспектива быть убитым на месте его изрядно напугала.       — Герой-сама, — быстро, и почти не нервно заговорил тот, — вы, я не сомневаюсь в том, что вы можете убить нас всех, и освободить этим всех рабов здесь, однако вы не понимаете нескольких важных вещей, делающих это дело бессмысленным!       Услышав быструю речь мужчины, Рэн, не меняя выражения лица, спросил:       — И каких же?       Убивать никого Рэн не хотел, максимум избить всех и отправить в тюрьму, освободив рабов. Но если дело пойдет худо — нпс-бандиты все еще оставались нпс-бандитами.       — Ну убьете вы нас, освободите всех рабов, — заговорил работорговец — а что вы дальше будете с ними делать?       — Дам свободу, — нахмурился Рэн.       — Которая продлится не дольше нескольких недель — в самом лучшем случае, — быстро произнес работорговец, увидев реакцию Рэна, — Мелромарк — это страна с многовековой историей, и рабство в ней занимает далеко не последнее место, а я сам не заведую всеми рабами даже этого города. Кроме меня есть множество иных рабовладельцев, и они будут только рады получить новую партию рабов почти что бесплатно. Если их еще раньше просто не перебьет стража, как не имеющих права находиться в Мелромарке полулюдей, не являющихся ни рабами, ни авантюристами.       Рэн молчал. Вспоминая слова авантюристки, и услышанное от владельца сексшопа, он не мог сказать что то что говорил работорговец было ложью. А раз так…       — Видимо, как и у некоторых других Героев, у вас сложилось ложное впечатление, что я работаю нелегально, — продолжил работорговец, видя появившиеся сомнения, — однако разрешение на продажу рабов мною получено от самого Короля.       Рэн резко вскинул голову и остро взглянул на работорговца:       — … — несколько секунд он молча рассматривал его, а затем произнес, — доказательства.       Верить в то, что это так не хотелось, но собранная информация показывала, что это может быть правдой. Работорговец медленно засунул руку под френч, и под внимательным взглядом Рэна, достал небольшую печать:       — Видите, Герой-сама? — спросил работорговец.       Рэн узнал печать. Хоть он и не понимал, что означают начертанные на ней символы, он точно мог сказать что эта печать очень похожа на ту которая была у него самого, только дешевле. Не золото, а серебро, завитушки из бронзы или чего-то схожего… однако дизайн явно прослеживался общий у обеих печатей.       — Я здесь работаю на целиком законных основаниях, Герой-сама, — продолжил работорговец, — и сравнивая с другими моими, «коллегами», у меня вполне человеческие условия у рабов, а не целиком животные.       — Что ты имеешь в виду? — все еще хмурясь, спросил Рэн.       — Герой Меча-сама, — осторожно начал мужчина, нервно покосившись на все еще висящие над Рэном полупрозрачно-синие мечи, указывающие на него остриями, — может продолжим этот разговор в менее… напряженной обстановке и вы уберете ваши парящие мечи?       Рэн молча смотрел на работорговца, не делая никаких движений, и ничего не говоря.       — Если вы не будете нападать, то все это останется… крошечным недоразумением между нами. Чтобы вы не думали, но нападение на Священного Героя, пусть даже в порядке самозащиты, власти Мелромарка и Церковь Трех не простят никому, кроме другого Героя. Поэтому я крайне не заинтересован в драке с вами.       Еще несколько секунд понаблюдав за работорговцем, Рэн прицепил меч на пояс, а застывшие над его головой мечи нацелились вниз, и резко сорвались с места, падая вокруг Рэна и пронзая деревянный пол в небольшом круге вокруг него. Следящий за этим работорговец дал останавливающий знак наемникам, что уже почти приготовились к атаке, и те снова застыли. Все же беседу между работорговцем и Героем слышали все.       Переступив сквозь внушительные дыры в полу, Рэн прошагал к столу, возле которого стоял работорговец:       — Следующего предупреждения не будет, — почти спокойно произнес Рэн, скрещивая руки на груди.       Говорить, что навык банально нельзя отменить, и нужно куда-то разрядить ему не хотелось, поэтому пришлось сымпровизировать, хотя самого Рэна это не так уж и сильно беспокоило.       — А теперь, я жду объяснений.       Услышав слова Рэна, очки работорговца отразили несколько отблесков света в лицо парня.       — Герой-сама, — начал он, — что бы не разозлило вас в моей работе — но она является полностью законной в Мелромарке. Я предполагаю, что вас разозлило само наличие рабства, не так ли?       — В моем мире оно давно кануло в лету, — спокойно ответил Рэн, — и я не буду говорить что это вызывает во мне что-то кроме гордости за свой мир.       — Тогда вынужден признать, — поправил очки работорговец, — что наш мир в этом сильно отличается от вашего. Признаюсь, я лишь краем уха слышал что некоторым призванным Героям может быть не по душе рабство, но столкнуться с этим лично… о, да…       — Ближе к делу, — повысил голос Рэн.       — Конечно же, Герой-сама, — кивнул мужчина, опуская руку и ложа ее поверх другой ладони на трости, — чтобы вы не думали о работорговле — это сложный бизнес, и я в нем работаю не одно десятилетие, и уже давно уяснил простую истину. Больной и грязный раб — дешевый раб, кроме совсем уж запущенных или ненужных случаев…       — Рабство есть рабство, — перебил его Рэн, — находящееся повсюду, лишь в паре мест, личное, законное или незаконное… мне плевать, суть от этого не изменится.       — Само собой, — чуть шире растянул улыбку работорговец, — однако, кроме всего прочего, рабство — это бизнес, и культурный аспект — и это факт. Вы можете побить или убить меня, освободить всех находящихся здесь рабов, однако это не отменит того что в Марке есть по крайней мере еще полтора десятка работорговцев, не считая многих десятков просто охотников на рабов. И в сравнении с ними, я еще довольно обходителен со своим «товаром», — последнее слово было выделено особой интонацией, — и они могут спать на подстилках, есть дешевую, но обычную еду, быть чистыми и просто молча ожидать своих покупателей. Я — работорговец, но не более того — я не занимаюсь… играми мелромаркцев.       — И что с того? — не изменил взгляда Рэн.       — Что-ж, — работорговец потеребил поля шляпы, — видимо вы не до конца осознаете, что такое рабство в Мелромарке, Герой-сама…       Пробежавшись оценивающим взглядом по парню, мужчина слегка склонил голову.       — Хоть это и авантюра, — немного изменив тон голоса, заговорил он, — я мог бы предложить вам… возможность, Герой-сама. Вы можете пройтись по моему заведению, осмотреть все своими глазами и задать рабам вопросы, на которые они честно ответят… а затем — сделайте то же, но в иных местах, о да.       Рэн не меняя позы спросил:       — И зачем мне это делать?       — Незамутненный взгляд, Герой-сама, — поднял к лицу указательный палец работорговец, — как я вижу, несмотря на отвратительный потенциал клиента, вы довольно рассудительный человек. Поэтому, разве вам бы не хотелось своими глазами увидеть, что такое рабство Мелромарка? Да и узнать самые большие места скопления рабов Марки, увидеть их местонахождение и увидеть их владельцев — разве это не стоит того?       Рэн молчал. Даже если работорговец пытался спасти свою шкуру и бизнес, в его словах был смысл. Увидеть и посетить места скопления рабов и их покупателей, узнав их местонахождение и подтвердив лично не было плохой идеей. Но вставал иной вопрос — самому работорговцу-то это зачем?       — Думаешь сбежать? — поднял взгляд Рэн, завершая цепочку мыслей.       — О да, это был бы не такой и плохой вариант Герой-сама, — довольным голосом начал работорговец, — но в этом не будет необходимости.       — Не будет? — Рэн нахмурился.       — Не хочу портить вам сюрприз Герой-сама, хи-хи, — захихикал мужчина, — но скажем так — после увиденного вами в недалеком будущем, и услышанного мною сейчас, я уверен что после того как вы… закончите, за себя мне волноваться больше будет не надо.       Немного помолчав, Рэн острым взглядом уставился на мужчину:       — Намекаешь на то, что я попаду в засаду и проиграю?       — Ну что вы, Герой-сама, — отмахнулся работорговец, — если вы и вступите в бой, то только первым, да и в этом случае сомневаюсь, что проиграете. Дело в абсолютно ином…       — Говори прямо, или прошлого раза не хватило?       В мыслях Рэна проскочило раздражение и настороженность, подкрепленные очередным витком воспоминаний о советах отца.       — Раз такова ваша воля, — пожал плечами работорговец, — то все просто. Вы сами откажетесь от попыток что-то сделать, ибо человек вы совсем не глупый.       — Откажусь?       Ответ работорговца вызывал недоумение.       — Поэтому я и говорю что это сюрприз, — улыбнулся работорговец.       За несколько секунд в голове Рэна проскочили прошлые события, виденное и услышанное, и новая догадка укрепилась в его голове.       — Печать раба.       Сказанные слова заставили работорговца покачать головой.       — Общеизвестно, что в мире нет ничего что способно сделать рабом Героя, так как у вас абсолютный иммунитет к любым рабским чарам — за всю историю это правило не было нарушено ни разу, хотя попытки были, и в некоторых случаях — невероятно жуткие, но результат не менялся — Герои неподвластны никаким чарам, и точка.       Рэн снова нахмурился, понимая, что догадка рассыпается на части.       — Разве вам самим не любопытно? — слегка наклонился работорговец, — Самому, лично взглянуть на тьму Мелромарка?       Рэн посмотрел на работорговца, а затем чертыхнувшись на свою непонятливость, ответил:       — Хорошо, я принимаю твое предложение.       Иконки принятия квеста так и не появилось, как и во все прошлые разы. Это дико бесило, но поделать с этим он ничего не мог, в ином случае, этот недостаток был бы им исправлен давным-давно…       — В таком случае, — работорговец отошел в сторону, к стоящему неподалеку комоду, смотрящемуся на диво уместно в этом минишатре.       Не смотря на то, что стен у него не было, а была только импровизированная крыша, находящиеся здесь сундуки, шкафы и комоды не так и сильно выделялись, разве что частично закрывая взор на края большего шатра. Довольно быстро, работорговец достал что-то из него, и повернулся назад к Рэну.       — Это особое разрешение на посещение интересующих вас заведений, — пояснил он, — достаточно показать его на входе, и вас пропустят без всяких вопросов — хотя я бы порекомендовал что-то сделать с вашим мечом — хоть разрешение и даст вам право пронести его внутрь, лучше не нервировать охрану и посетителей внутри таких мест.       Ничего не ответив, Рэн взял в руку свиток и раскрыл. Внутри было что-то написано на незнакомом ему языке, и понять из него Рэн ничего не смог. Пришлось просто закрыть свиток и положить в карман.       — Пройдетесь по рядам чтобы посмотреть на рабов? — с интересом спросил работорговец.       Ничего не ответив, Рэн прикрыл глаза, прокручивая в голове произошедший разговор, и вспоминая иные вещи.       «…идет сбор информации, нужно всегда помнить о том, что именно ты хочешь узнать, не давать отвести беседу в сторону, возвращаться к самым первым вопросам и спрашивать себя — получил ли я ответ…»       — Герой Щита, — Рэн открыл глаза, — у него есть рабыня. Что ты знаешь об этом?       — А, представительница енотовидных, — кивнул работорговец, — это был довольно посредственный экземпляр: десять лет, больна какой-то легочной болезнью, панические атаки по ночам… даже и не верилось что проданная за тридцать серебряных, она дойдет до таких высот за несчастный месяц… Эх, если бы Герой Щита и других рабов мог так развивать, или хотя бы продал ее назад, ведь такой ценный товар, еще и девственница… Но увы-увы, отказался.       В голове Рэна завращались пазы воспоминаний, вертясь и слаживаясь в картину.       «…панические атаки по ночам… Ночью слышались редкие крики из комнаты Щита, утром постель была мокрой, но без следов крови… протянуть руку по уши грязному и больному рабу…»       «Теперь ясно, — пронеслась новая мысль, — психическая травма, а не насилие».       Тряхнув головой, Рэн отогнал раздумья о том чтобы прямо сейчас дописать новый пункт в книжицу, и подняв в голове второй вопрос, снова посмотрел на работорговца.       — Ты говорил что если рабы не являются рабами или авантюристами, их перебила бы стража. Что это значит?       «…Слова, предложения и память чтобы их помнить! Вот главное оружие полицейского и следователя, наравне с протоколом куда все это пишется, чтобы помнить любые детали разговора, а в идеале и всего прочего, как, к примеру белье той девушки, Мей-чан кажется. Ты ведь хорошо все разглядел, когда упал возле нее, а, мелкий проказник? Да ладно-ладно, Сузу, я не имел в виду ничего уж слишком такого, Рэн пока маловат…»       — В Мелромарке общеизвестно, что полулюдям запрещено без специального разрешения, или знака авантюриста свободно находиться в столичном округе.       — Почему?       На несколько секунд замолчав, работорговец задержал взгляд на Рэне.       — Видимо Герой-сама не очень интересовался жизнью Мелромарка, — негромко, но так чтобы слышал Рэн произнес работорговец.       Видя его лицо, парень сразу понял что это было сделано специально.       — Герой-сама, — начал мужчина, — позвольте уточнить — вы знаете о Шильтвельте и Церкви Трех Героев?       — Шильтвельт, это страна полулюдей на юге от Мелромарка, — ответил Рэн, — а вот про второе не слышал.       — Шильтвельт находится на востоке, — поправил парня мужчина, не отводя от него внимательного взгляда, — а Церковь Трех Героев…       На этом моменте, работорговец ненадолго замолчал.       — Придется немного углубиться в историю, чтобы прояснить этот вопрос. Герой-сама, вы знаете о причинах почему в Мелромарке так процветает работорговля?       — Нет, — хмуро ответил Рэн.       В его голове этот вопрос вообще как-то не всплывал, и он просто принял наличие рабства, как данность, с которой нужно что-то сделать.       — Все дело во вражде с Шильтвельтом, — махнул тростью мужчина, — государством полулюдей, уже много веков ведущим обоюдную вражду с Мелромарком. Если в Мелромарке процветает рабство полулюдей, то в Шильтвельте ситуацию диаметрально противоположная.       — Рабы люди, — мрачно произнес Рэн, начиная смутно понимать.       — Именно, и-хи-хи-хи! — внезапно захихикал мужчина, — Поэтому, владение рабом-получеловеком в Мелромарке — это целиком законное дело, что делает мой бизнес здесь весьма выгодным для размещения.       Рэн прикрыл глаза, обдумывая услышанное. Рабы полулюди разрешены законом, как говорит работорговец, и из этого логично вытекает иной вывод.       — Рабы-люди здесь запрещены, не так ли?       — Все так, Герой-сама, — кивнул работорговец.       Эта информация вызывала не самые радужные мысли, но также и наталкивали на несостыковки в недавних событиях, которые и привели его сюда.       — Во время вчерашнего пира, — Рэн открыл глаза, — Король объявил Героя Щита преступником, так как тот владел рабом. Но раб был получеловеком. Если в Мелромарке полулюди-рабы законодательно разрешены — как это соотносится с твоими словами?       — Вы сами ответили на свой вопрос, — пожал плечами работорговец, — «Герой Щита» — выделил он эти два слова, — владел рабом, этого уже достаточно для его обвинения, и в наказании, с точки зрения короля.       Рэн хмуро уставился на работорговца.       — Я не слышал ни об одном ограничении касательно владением рабами для Героев, и ты сам сказал, что продал рабыню Герою Щита. Разве это не был бы незаконный поступок?       В его глазах застыло недоверие и укрепляющееся подозрение.       — Официально его и нет, — усмехнулся работорговец, — и даже неофициально тоже, однако все дело в том что это именно Герой Щита. Бог Шильтвельта.       — Бог Шильтвельта? — Рэн слегка наклонил голову.       — В Шильтвельте, главная религия — это Церковь Щита, ему поклоняются и молятся. Он и является для них Богом. И вот здесь и проявляется один из главных конфликтов этих двух стран. В Шильтвельте главенствует Церковь Щита, в Мелромарке же, Церковь Трех Героев.       — Которая поклоняется всем кроме Щита, — в голове Рэна появились еще больше сомнений.       — Именно, — согласно кивнул работорговец, — даже более того, Герой Щита согласно учениям Церкви Трех — это Демон, ответственный за многие беды и лишения людей.       В голове замолчавшего Рэна пронеслась лента мыслей и воспоминаний.       «Герой Щита… очень непростая фигура в Мелромарке, и у королевской семьи такое же непростое отношение к нему. Поэтому любой, у кого недостаточно… возможностей, прослывет в высшей степени неосторожным, попытавшись вмешаться в эти отношения». Слова того аристократа…       «Это огромное недоразумение! Я не делал этого!» Слова самого Наофуми на суде…       «Ты смеешь сомневаться в словах короля? Ты что, считаешь что Щит…»       — Это как-то касается обвинений Наофуми-куна? — прямо спросил Рэн.       — Не знаю, — пожал плечами мужчина.       — А что ты знаешь? — изменил тон голоса Рэн, смотря на работорговца.       — Не так уж и много, — продолжил мужчина, — если бы это случилось около десяти или двадцати лет назад, я бы без сомнений сказал что это дело яснее ясного. Однако, именно сейчас все не так и просто.       Рэн молчал, слушая слова не спешащего работорговца.       — После конца очередной войны между Шильтвельтом и Мелромарком, который последний блестяще и выиграл, почти поставив Шильтвельт на колени, Мелромарк проводит политику по примирению и сближению с Шильтвельтом. Такого не было уже больше сотни лет, а то и больше. Были шероховатости и моменты, когда все почти доходило до новой войны, особенно когда был убит наследник престола. Однако политика сближения укреплялась и крепчала, было много проектов и ослаблений как для полулюдей в Мелромарке, так и для людей в Шильтвельте. И хотя последние месяцы дискриминация вновь поднимает голову и крепчает, многие послабления все еще работают, хотя то же право на свободное передвижение по стране уже больше формальность, нежели закон. Также, я своими глазами видел Героя Щита, и поэтому… я не могу сказать, что он бы не совершил преступление, доведись ему потерять контроль, а алкоголь как говорится — открывает все самые потаенные грани личности человека… Что касается вопроса, могли ли обвинения Героя Щита быть ложными? Могли. Но и вопрос, мог ли бы Герой Щита правда пойти на изнасилование, также имеет положительный ответ.       — То есть, ты не уверен, — подытожил Рэн.       — Так и есть, — кивнул работорговец, — захоти король досадить Щиту — мог кинуть в тюрьму еще после суда. Да и судя по слухам, он скорее лично бы избил его, чем подстраивал обвинения — король в некоторых вопросах слишком негибок.       — А Церковь? — продолжил Рэн, — Она могла на такое пойти?       — Могла, — кивнул мужчина, — а могла и не пойти. Я мало знаком с их писанием, но лучше вам в этом разбираться самому, — я уже сказал что мог.       — Ясно, — кивнул Рэн, отмечая нужду в новых записях для книжицы.       Не став откладывать дело на потом, Рэн достал кристалл-ручку и книжицу, и начал делать новые записи:       [Работорговля в Мелромарке законна.]       [Работорговля процветает из-за противостояния с Шильтвельтом.]       [Шильтвельт — по словам работорговца, страна дискриминации людей, антиМелромарк.]       [Церковь Трех и Церковь Щита.]       [Печать Раба не работает на Героях.]       [Узнать больше о Церкви Трех.]       Терпеливо ожидавший работорговец наконец-то услышал как книжица в руках парня захлопнулась, а он сам на несколько секунд застыл с прикрытыми глазами.       — Что-ж, — наконец-то открыл он глаза, — я посмотрю на… рабов здесь.       При последних словах он скривился, но все же договорил.       — Само собой Герой-сама, — нетерпеливо произнес работорговец, осторожно обходя и бросая взгляд на дыры в полу, — о да, само собой…

***

      В который раз сделав глубокий вдох и снова с силой упершись одной рукой о стену, Рэн громко блевал на землю, пытаясь хоть как-то дышать между выдохами и новыми позывами желчи, что уже давно покинула пустой желудок, но упрямо пыталась покинуть его через горло и рот.       Кое-как оторвав дрожащую руку от колена, Рэн в который раз вытер ею рот, а затем посмотрел на раскрытую ладонь. Рука все еще дрожала, и сколько парень не пытался ее унять, но была проблема. Он просто не ощущал в ней дрожи. Но глаза говорили совершенно иное.       «…сложное — в очередной раз проносились в голове слова опустившего глаза к столу отца — не вмешиваться и выжидать, смотря на уродов, что творят такие мерзости что… нет, даже вспоминать противно, что уж говорить. Еще хорошо если ожидается подкрепление, но когда это сбор сведений, и ты должен просто все узнать… нужно просто держаться, просто держаться…»       Желудок свело новым спазмом, и Рэн опять наклонился и раскрыл рот, издавая характерные звуки рвоты, хотя уже и ничего не лилось из пустого желудка, только в голове снова пронеслись картины виденного этой ночью...       …Катящиеся по щекам девушки слезы, что медленно наклоняется к паху мужчины, держащего в руке пивную кружку…       …Почти голый парнишка, что радостно виляя хвостом и скуля, на четвереньках подползает к женщине, что хозяйски чешет его за собачьими ушами и опускает ладонь, с которой тот радостно что-то слизывает, все еще поскуливая …       …Пустой взгляд девушки, бесстыдно поднимающей подолы платья и показывающей отсутствие белья, на что стоящие рядом люди одобрительно гудят, пока лисий хвост девушки безжизненно висит к низу, как и второй похожий, чуть выше первого…       …Приоткрытая дверь, сквозь которую видна странная деревянная крыша, покрытая алыми, розовыми, белыми и желтыми пятнами, разбросанными по поверхности и полу вокруг устройства…       …Злобно грызущий кость мужчина с рогами, что, скаля зубы и визжа, прижимает к пескам остатки скелета, под веселые крики людей над собой, что сидя в масках ждали нового зрелища…       Картины проносились в мозгу сменяя одна другую, вызывая новые спазмы желудка, а в голове вновь зазвучал знакомый голос:       «Работа в полиции далеко не всегда хотя бы терпима, временами приходится мириться с таким, с чем мириться нельзя никак, по типу ручкания с наркоторговцами и другими… элементами дна. Но самое сложное, не вмешиваться и выжидать…»       Новый спазм желудка отчасти заглушил память, но в голове все еще проносились слова отца.       «не вмешиваться и выжидать… не вмешиваться и выжидать… не вмешиваться и выжидать…»       Как мантра, эти слова сопровождали его последние несколько часов, пока он с жутким упорством проверял все места, указанные работорговцем. Проверял, смотрел, говорил с клиентами и персоналом этих мест, наблюдал, за творящимся там…       Когда очередной спазм наконец-то исчез, он дрожащими руками достал из кармана записную книгу, и кристалл-ручку. Ману в правой части груди удалось хоть как-то заставить течь только с пятой попытки, и когда кристалл-ручка все же тускло засияла, Рэн в ее неверном свете, вывел на странице новую заметку.       [Три борделя и псарня — решить вопрос с ними. РЕШИТЬ! ]       Застыв на несколько секунд, Рэн сделал еще одну пометку:       [Владелец сексмагазина Алеф должен сдохнуть.]       Захлопнув книгу, Рэн наклонил руку и не попав с первого раза в кармашек, все же смог вложить внутрь книжицу и ручку.       «Даже если это игра, — неслось в его голове, — даже если это нпс, не по-настоящему… такого не должно твориться…»       Подростка скрутил новый спазм, и рука, вновь опирающаяся на стену, сжалась в кулак.       — Сукин сын, — негромко донеслось от парня, — какой же сукин сын…       Проход по шатру работорговца был почти простым. Просто ходить между клетками, смотреть на находящихся в них людей с животными ушами и хвостом, и изредка задавать вопросы о проживании, отношении, еде, рабской печати, рабстве и прошлом. Но когда он пошел в названные работорговцем другие места…       В самом начале был ступор, затем шок, потом гнев и непонимание, а после почти начавшейся сцены он увидел рабские печати и остановился. И тогда, после некоторого времени наблюдений, в его голове зазвучала мантра, которую он не переставал повторять последнюю часть ночи:       «…хорошо если ожидается подкрепление, но когда это сбор сведений и ты должен просто все узнать… нужно просто держаться, просто держаться…»       Приподняв голову и с трудом выпрямив тело, Рэн уставился в конец переулка, на освещенную фонарем пустую улицу. Он находил в себе силы, покинув одно место, идти к следующему, чтобы увидеть все, и запомнить всех кого можно, делая скупые заметки в дневнике. Поэтому, он снова нашел силы сделать нетвердый шаг вперед, оторвал руку от стены и шатко, но целеустремленно пойти вперед, все больше и больше восстанавливая равновесие и походку. В конце переулка он уже не шатался, а почти твердо шел вперед. Свернув на освещенную улицу, Рэн огляделся по сторонам и, увидев вдали возвышающийся замок, четко устремился к нему. Выжидать он больше не хотел, и не мог. Он должен был что-то сделать.

***

      — Не могу сказать, что ожидал встретиться с вами сейчас, Герой-сама, — произнес генерал, смотря на немного бледного Рэна, — хоть вы и хотели увидеться с королем, однако в данный момент, мы выслушаем вас за него.       — Прошу прощения, — зачастил тучный советник, — прошлые несколько дней выдались для Его Величества очень выматывающими, и он лишь сегодня смог уснуть.       Рэн раздраженно вздохнул, давя вспышку гнева.       — Если ваше дело не касается слишком сложных вещей, мы поможем вам с ним разобраться, — продолжил советник, — мы с генералом Бадером доверенные лица короны, и едва ли в стране сыщется с полдесятка человек, способных оспорить наше совместное решение.       Генерал молча кивнул, подтверждая сказанное. Когда Рэн только прибыл в замок, он хотел поговорить с королем, однако его отвели к этим людям, а не к королю.       — Герой-сама, — заговорил советник, — вас не было в замке весь день и большую часть ночи, и вашим спутникам также не было известно где вы находитесь. Это как-то связано с интересующим вас вопросом?       — Да, — наконец-то заговорил Рэн, — я искал ответы на заинтересовавшие меня вопросы, и узнал, что в Мелромарке очень сильно процветает работорговля.       Советник все еще с вежливым интересом смотрел на Рэна, а вот генерал незаметно напрягся.       — И меня это очень…       На этом моменте Рэн прервался. Генерал бросил взгляд на советника, что с нетерпеливым интересом смотрел на Рэна, но ничего не говорил.       — Я посетил многие из мест, о которых узнал — оторвав руку от лица, продолжил парень, — и могу сказать одно — такого не должно быть в этом городе.       — Эм-м, Герой-сама, — теперь уже и советник начал нервничать, — я не совсем понимаю, к чему вы…       — В этом городе не должно быть рабства, — перебил его Рэн, — точка.       На секунду в комнате застыла напряженная тишина.       — Герой-сама, — осторожно заговорил советник, — я думаю, вы не до конца понимаете, о чем го…       — Мне плевать! — резко крикнул Рэн, — Я видел достаточно, чтобы точно сказать — такого не должно быть.       — Я поддержу слова королевского советника, — пристально посмотрел на Рэна генерал, — вы не понимаете, о чем говорите, Герой-сама.       — Да вы что…       — Герой-сама! — резкий окрик генерала прервал речь Рэна, — Выслушайте нас!       Видя злой взгляд Рэна, генерал несколько секунд наблюдал за ним, и убедившись, что тот ждет, продолжил:       — Я догадываюсь что вас разозлило увиденное в Марке касательно рабства — многих Героев и до вас подобное угнетало. Однако — это не то что под силу изменить даже вам, Герой-сама. Керс.       Генерал бросил взгляд на советника, и тот сложив руки, на секунду прикрыл глаза, и выдохнув, твердо взглянул на Рэна:       — Труд рабов-полулюдей используются для работ в опасных для людей шахтах и каменоломнях, снабжении маной Гильдии Магов различных городов, как работники в мастерских и многих иных работах — это многовековая экономическая практика, доказавшая свою эффективность на протяжении многих поколений.       — Что еще важнее, — продолжил вслед за советником генерал, — немалая часть рабов — это преступники, виновные в убийстве людей, дискриминации к Мелромарку и отказе соблюдения законов Мелромарка, как то: запрет на проповедование любой деятельности Церкви Щита в Мелромарке, порча чужого имущества и причинение тяжелых увечий городской страже, членам Гильдии Авантюристов и мирным горожанам — это самые распространенные преступления, среди полулюдей. Но самая главная причина иная — Герой-сама, вы слышали о делах Шильтвельта?       Неприязненно смотря на генерала, Рэн раздраженно ответил:       — Война с Мелромарком и многовековая вражда.       — Верно, — холодно кивнул генерал, — однако, судя по всему, вы не до конца понимаете масштаб проблемы. Видимо, вы лично столкнулись с темными уголками Марки, но даже так — я могу поставить все свои достижения, титул и жизнь против гнутого медяка, если Мелромарк хоть в одном деянии превзошел Шильтвельтских выродков в жестокости к рабам.       Все еще чувствуя злость, Рэн все же нахмурился.       — Люди хотя бы не занимаются поеданием полулюдей, — с отвращением произнес генерал, — как и себе подобных, в отличии от тех монстров. Полулюдей называют близким к монстрам видом не только за быстрый рост при наборе уровней, но и за другие — куда более мерзкие вещи.       На последних словах генерал отвернулся и сплюнул на пол. Рэн молча проследил за плевком, и молчал, обдумывая услышанное.       — Рабство в Мелромарке — продолжил генерал, — это наш ответ полулюдям. Мелромарк не совершил ни одного поступка к полулюдям, что не совершил Шильтвельт в отношении людей. И пока в Шильтвельте процветает рабство людей — в Мелромарке будет процветать рабство полулюдей — это факт, который ни я, ни вы, ни даже сама королевская чета не сможет изменить.       Глаза генерала твердо смотрели в уже намного более спокойные глаза Рэна, давя своей решимостью.       — Возможно в вашем мире нет рабства — но это не ваш мир, такова правда, которую вы должны понять.       Глаза Рэна дернулись в сторону и генерал негромко хмыкнул.       — На этом разговор можно и окончить, Герой Меча-доно. Выспитесь, и впечатления от новых впечатлений притупятся, и с новым утром ваши мысли прояснятся, как бы скоро оно не наступило.       На этих словах он развернулся и четко направился к двери. Стоящий за ним Рэн смотря в сторону, негромко, но четко произнес:       — Рабство людей в Мелромарке также разрешено?       Генерал резко встал.       — В своих «впечатлениях», я видел не только полулюдей с печатями рабов, но и людей. Много людей. Рабов.       Генерал обернулся назад, и встретился взглядом с Рэном, и теперь уже его глаза давили на него.       — О них вы тоже предпочтете забыть и сказать, что так и должно быть?       — Рабство людей в Мелромарке незаконно и карается пожизненным заключением в каменоломни, — негромко произнес советник, с тревогой смотря на сощурившего глаза генерала.       — Вы… уверены в своих словах, Герой-доно?       Рэн злобно цыкнул.       — Я видел рабов — и люди среди них были тоже.       — Это уже иной разговор, — хмуро произнес генерал, — однако…       На этом он прикрыл глаза и тяжело выдохнул.       — Возможно, это очень крупные должники и опустившиеся азартные игроки, — задумчиво произнес советник, — такие люди могут добровольно принять рабскую метку чтобы не перекидывать долг на членов семьи, или не пойти в каменоломни.       — Вы только что говорили что рабы — это полулюди, — исподлобья смотря на стоящих рядом двух людей, произнес Рэн.       — Это все еще незаконная практика, — пожал плечами советник, — однако по документам их можно провести как иной товар, и официально это будет считаться как имущество, а не люди — но такие махинации подпадают под понятие преступлений Мелромарка. Да и по личному опыту… это в большинстве случаев уже опустившиеся люди — преступники, наркоманы, шлюхи и иные… не самые приятные личности, Герой-сама.       — Те, кого я видел — не очень были похожи на кого-то из перечисленных, — упрямо гнул свое Рэн.       — Это скорее исключения из правил, — покачал головой советник, — частности не меняют общие тенденции.       — Все равно…       — Герой-сама, — генерал приоткрыл глаза и посмотрел на парня, — я согласен с тем, что рабство в отношении людей это очень неприятный поступок. Однако скажу честно — вы выбрали очень неудачное время чтобы поднять эту тему.       Рэн хмуро перевел взгляд от советника на него.       — Позапрошлая Волна очень сильно ударила по герцогству Сеавет, — подняв взгляд вверху, начал вспоминать советник, — Мелромарк получил большие убытки из-за разрушения множества деревень, нарушения логистики из-за затаившихся на некоторых дорогах монстрах, вынужденных мер по привлечению городской стражи для уничтожения монстров за пределами городских стен, доплате Гильдии Авантюристов из-за возросшего количества заданий и самого ужасного — смерти Герцога Сеавета. Каким бы человеком он ни был — правителем и управленцем он был превосходным.       — Как бы я не не любил эту скользкую змею, — процедил генерал, — но он действительно умер очень не вовремя.       — Кто это такой? — хмуро уточнил Рэн.       В игре не было никакого Сеавета, ни герцога, ни чего-то похожего.       — Тот еще тип, — раздраженно пожал плечами скривившийся генерал, — очень неприятный человек — но его таланты были неоспоримы.       — Ясно, — Рэн пожал плечами.       Генерал, явно испытывавший не самые приятные чувства от воспоминаний о герцоге, вздохнул.       — Хоть вам и другим Героям удалось очень быстро отразить прошлую Волну, — продолжил стоящий рядом с генералом советник, — однако часть монстров все же смогла укрыться и теперь доставляет проблем страже и авантюристам, хотя это и не сравнится с тем, что бы было не отбей вы Волну…       — У нас нет лишних средств на освобожденных рабов, — прервал генерал тучного мужчину, — вот к чему ведет королевский советник. Все государственные ресурсы направлены на противостояние Волнам и поддержку Героев, и нехватка многих ресурсов уже сейчас ощущается. И ваша инициатива никак не помогает облегчить нашу задачу.       — Мне плевать, — резко бросил Рэн.       — Герой-сама? — советник недоуменно посмотрел на Рэна.       — Мне плевать на причины, — Рэн остро взглянул на двух мужчин перед собой, — я знаю одно — то что я видел — не должно происходить. И раз среди рабов есть и люди, что незаконно даже с ваших слов — это должно быть прекращено.       — Герой-сама, — раздраженно начал генерал, — у казны нет денег на…       — Так найдите их! — еще резче прервал его Рэн, — Придумайте что-то, поставьте кому-то задачу как-то это решить — мне плевать. Я хочу одного — чтобы в течении нескольких дней, это было прекращено — мне плевать как. Важен результат.       Советник растерянно начал что-то бормотать, генерал же в противовес ему, сложил руки на груди, и прищуренными глазами смотрел на стоящего перед ним черноволосого парня.       — Таково ваше желание Герой-сама, — с тяжелыми интонациями спросил генерал.       — Таково мое решение, — отрубил Рэн.       Их взгляды снова схлестнулись, и застыли, давя друг на друга. Стальной серый взгляд немолодого ветерана столкнулся с глубокой синевой наполненного решимостью молодого парня. На долгие секунды установилось шаткое равновесие, не отвлекающееся на бормочущего советника, или наблюдающей сверху за этим практически невидимой фигуры.       — Даже если так, — медленно начал генерал, — даже если нам удастся освободить всех рабов в Марке. Королевская казна не имеет права тратиться на их содержание. Даже если этого хотите вы Герой-сама, это невозможно для нас в этой ситуации.       — Должны, — сделал ударение на этом слове Рэн, — быть варианты чтобы решить эту проблему. Всегда — есть варианты действий.       — Всегда есть, говорите? — немного опустил голову генерал, не разрывая взгляда, — Что-ж. В таком случаев — сможете ли вы его найти?       — И что если да? — также не отрывая взгляда спросил Рэн.       — Ха-ах, — из груди генерала вырвался глубокий вздох, однако взгляд не сместился, — тогда, почему бы вам и не решить эту проблему?       — Для этого я и стою здесь — твердо ответил Рэн, — решаю ее прямо сейчас.       Из груди генерала вырвался еще один вздох, но теперь он больше походил на рык.       — Хор-рошо, Рэн-доно, — произнес генерал, — наши возможности могут дать вам только одно — вытащить рабов. Мы не способны прокормить, одеть и дать им место для жизни — такова истина. Можете хоть надорваться от усилий — это факт, который ни я, ни советник, ни сам король не смогут решить. У нас НЕТ денег для этого, и пока Мелромарк в таком положении — и не будет. Это проблема, которую мы не можем решить.       — А если я найду деньги? — задал неожиданный вопрос Рэн.       — Даже всего что вы заработали не хватит на то, чтобы содержать всех рабов и два месяца, — отрезал генерал.       — А если все же я найду иной выход? — продолжил гнуть Рэн.       — Хм-м, — генерал слегка наклонил голову, — и какой же?       — Это будет моей проблемой, — бросил Рэн.       — Хах, — на губах генерала появилась скупая улыбка, — по рукам.       — Ха? — Рэн недоуменно прищурился.       — Я согласен помочь с освобождением всех рабов в Марке, — начал говорить генерал, — королевский советник обеспечит легитимность освобождения людей от долгов — однако все вопросы касательно их места жительства, еды, одежды и всего иного лягут на ваши плечи. Это будет ваша забота, а не королевской казны.       — Идет, — решительно кивнул Рэн, и отвел взгляд.       — И Герой-сама, — привлек внимание парня генерал, — ваших обязанностей по отражению Волн это не отменит ни в какой мере.       — Знаю, — раздраженно ответил Рэн.       Он не думал об этом, но ответ вырвался сам собой. Не сказать, что он собирался как-либо менять его, даже если бы думал дольше.       — В таком случае, — продолжил генерал, — у вас есть несколько дней на то, чтобы найти выход для обеспечения освобожденных рабов, после этого будет проведен штурм. Однако если выхода к этому моменту вы не найдете — все отменится, и права вспоминать об этом вы иметь больше не будете.       Рэн раздраженно кивнул.       — В таком случае, не буду вас задерживать, — опустил вниз голову генерал.       Когда дверь за Рэном закрылась, и прошло с десяток секунд, убедившийся в его уходе генерал кивнул, и посмотрел вверх. С потолка спрыгнула темная фигура, однако стоящий неподалеку советник не обратил на это внимание, продолжая обтирать свой лоб платком и о чем-то глубоко думать — для него это зрелище не было необычным.       — Докладывай, — тяжело приказал генерал, смотря на склонившуюся Тень.       — Герой Меча большую часть дня провел следуя из одной гостиницы в иную, разыскивая информацию про Героя Щита, его рабыню и события ночи преступления.       — Ты уверена? — еще сильнее нахмурился генерал.       — Абсолютно, — кивнула Тень, — однако, осмелюсь предположить что он пришел к выводу о том, что Герой Щита был пьян и из-за этого совершил преступление.       Генерал ненадолго замолчал, обдумывая услышанное.       — Ты уверена в этом? — требовательно спросил он у Тени.       — Нет, — ответила та, — однако большинство услышанного Героем наталкивает именно на эту версию, и противоречащей ей информации он не услышал.       — Ясно, — кивнул генерал, витая в своих мыслях — возьмешь подкрепление и сделаешь так, чтобы так оно и было.       — Есть, — кивнула Тень.       — Далее, — снова повернулся к Тени генерал, — почему Герой поднял эту тему?       — В процессе получения сведений о рабыне, Герой Меча добрался до торговца информацией и тот рассказал ему о работорговце Беллоукасе. После его посещения, Герой Меча посетил четыре находящихся в разных частях города места сбора и продажи рабов, после посещения последнего его вырвало в переулке, и он зашагал сюда.       — Вырвало? — пробормотал себе генерал, — Что он там увидел?       — Не могу знать, — поклонилась ниже Тень, — чары внутри зданий находятся на весьма высоком уровне, и моих навыков не хватит чтобы пробраться незаметно, а пропуск на посещение таких мест мною заранее не брался.       — Привлеки других Теней, пусть разведают, что там такое творится, — нахмурено ответил генерал, — надо разобраться, что именно так раззадорило Героя.       — Есть, генерал Бадер, — произнесла Тень, вставая на ноги.       Сам же Рэн в это время был не так и далеко от этого места. Опираясь рукой о стену, Рэн пытался найти выход из сложившейся ситуации.       У него в общем и целом было около ста золотых, но даже если он потратит их все, ему ясно дали понять — этого в любом случае не хватит. Да и не хотелось Рэну тратить все свои деньги на это дело, ибо с таким трудом добытые деньги нужны для экипировки, и тратить их на что-то иное он не хотел.       Однако, если вначале Рэн был просто во власти эмоций, и хотел просто пресечь увиденное, то теперь, немного успокоившись он понял что именно это такое — квест. И как всякий квест, у него был вариант прохождения, вполне вероятно что даже не один. Поэтому, выход точно есть, его просто нужно найти.       Занывший живот напомнил Рэну, что он еще с самого утра ничего не ел, и это причиняло дискомфорт. Однако, отвлекаться от мыслей он не хотел — слишком хорошо знал как путаются мысли и сложно сосредоточиться, если надолго отвлечься на что-то иное, а у него был срок, по истечению которого квест будет провален.       «Как же не хватает журнала заданий, — раздраженно пронеслось в его сознании — да даже чертов таймер, уж он-то должен быть, так почему его нету?!»       Раздраженно достав книжицу, Рэн уставился на сделанные им заметки. Читая их, он пытался понять, что из этого могло бы помочь решить его проблему?       [Амаки Рэн.]       [Пили, вино дорогое, заказала Майн.]       [Майн устойчива к алкоголю — Наофуми нет?]       [Трактирщик ничего не слышал.]       [Сверток унесенный…       Ему сейчас не нужно было ничего относительно дела Наофуми — он уже примерно понимал что тогда произошло, и не хватало только закрытия нескольких вопросов, но сейчас было не до них.       [Работорговля процветает из-за противостояния с Шильтвельтом.]       [Шильтвельт — по словам работорговца, страна дискриминации людей, антиМелромарк.]       [Церковь Трех и Церковь Щита.]       [Печать Раба не работает…       Раздраженно закрыв глаза, Рэн опять задумался. Он не видел выхода. Когда с похожей ситуацией сталкивался его отец, у него не было таких проблем — он итак работает в полиции, поддержка государства у него итак была.       Захлопнув книгу, Рэн начал раздраженно шагать далее по коридору, пытаясь собрать мысли в кучу.       — Герой-сама? — идущий навстречу стражник удивленно поприветствовал Рэн, но тот раздраженно мазнув по нему взглядом, молча прошел мимо.       «Деньги, деньги… — крутились в его голове мысли, — можно было бы пойти в Гильдию, но даже дракон занял бы не меньше недели времени при идеальных условиях тут, и по сюжетке новых квестов с такой наградой нету…»       Сделав поворот по коридору, Рэн продолжил путь.       «Я не могу ничего продать, чтобы заработать нужную сумму, меч не создает ничего нормального или дорогого, только всякий мусор».       Шагая по замку, Рэн ходил из угла в угол, ища выход.       «Должен, должен быть выход, не существует непроходимых квестов — это закон любой млять игры!»       Резко остановившись, он прижался к стене и прижал руку ко лбу.       «Думай, думай, у меня точно должен быть способ все решить, что-то что я еще не заметил, о чем не подумал…»       Еще раз вытащив книжицу с заметками, Рэн в очередной раз пробежался глазами по заметкам.       «Не то, все не то!»       Хлопнув страницами, Рэн глубоко вздохнул.       «Так, успокойся. Нужно решить проблему. Начни с начала. Освобождаются рабы — нужно найти денег на их обеспечение, государство их дать не может никак, моих не хватит…»       Палец стучал по книге, отбивая незамысловатый ритм.       «Я не могу найти денег. Точнее — я не вижу как. Ладно — если ты не видишь выход, зайди с другой стороны — это способ решить любую проблему…»       Еще раз открыв книжицу, Рэн записал новые заметки:       [Нужны деньги для обеспечения освобожденных рабов.]       [Государство денег не даст, но поможет их освободить.]       Оторвав ручку от бумаги, Рэн некоторое время смотрел на написанное им же. В голове был сумбурный поток мысли, вертящий так и эдак каждое написанное слово, пока в его голове не появилась мысль, начавшая формироваться еще когда он писал первое предложение.       «А сколько именно надо денег? Если бы это был квест подобного рода… ты собираешь нужную сумму, и квест выполнен. Но в разговоре ни разу не мелькала точная цифра. Может, в этом и суть?»       А затем, он прищурился и, застыв на несколько десятков секунд, медленно приблизил засветившееся синим перо к странице, и зачеркнув одну строчку написал другую.       [Нужны деньги для обеспечения освобожденных рабов.]       [Нужно обеспечить рабов…       Застыв ненадолго, Рэн начал медленно дополнять строчку приходящими в голову мыслями.       …едой, жильем, ночлегом, работой.]       «Вот в чем дело, — пронеслось в его голове — я неправильно поставил свою задачу… как же черт не хватает журнала квестов!»       Прикрыв глаза, Рэн попытался вспомнить что-то из рассказов отца, но ничего подобного не было. Если требовалось, пострадавшие передавались родственникам, или в тюрьму если не такие уж и невинные, кроме редких случаев, когда родственников не было и отец обращался…       Рэн резко открыл глаза.       «…Клиника Арикагавы, вольное посещение… она ведь работает отчасти на пожертвованиях и при поддержке благотворительных организаций, как Зеленый Крест и Фонд Святого Йорика…»       Открыв книжицу, он нашел взглядом одну запись, и его глаза прищурились.       В этот раз он аккуратно закрыл книгу и положил в карман, вместе с ручкой. Оторвавшись от стены, он уверенно зашагал по коридору, минуя стены, светильники и редкие доспехи, вместе с патрулями стражи.       Спустившись по длинной лестнице, Рэн прошел через еще множество коридоров и комнат, подойдя к вратам из замка, покинуть которые пользуясь печатью вышло на удивление легко.       Шагая по каменной площади, Рэн не смотрел на восходящее солнце. Подняв голову, Рэн увидел, как слабо сияет золотом странный знак на входе огромного здания. Меч, Лук и Копье, соединенные воедино.       «…нападение на Священного Героя, пусть даже в порядке самозащиты, власти Мелромарка и Церковь Трех не простят никому, кроме другого Героя…»       Опустив голову вниз, Рэн едва заметно пошатнувшись от усталости, переставил одну ногу для восстановления равновесия и энергично встряхнув головой, зашагал к распахнутым дверям башни…