Crush on Coffee Guy

После того, как он обошел свою крошечную комнату в общежитии несчетное количество раз, Йен решил, что ему нужно связаться с Микки и сообщить, что вечеринки не будет. Он раздумывал, стоит ли ему написать или позвонить. Сообщение будет более непринужденным, но так Микки будет проще отшить его. Звонок поставил бы их обоих в неловкое положение, в чем он уже и так преуспел ранее, тем же днем. И хотя у него был номер Микки, Йену приходилось напоминать себе об этом факте, чтобы набраться смелости и взять телефон в руки. Он понятия не имел, почему так нервничал, когда дело касалось его влюбленности: у него никогда не было проблем с парнями, и он не привык к тому, чтобы его уверенность была такой шаткой. — Привет, Микки, — поздоровался Йен, когда Микки ответил на звонок. — Как ты? — Нормально. Что случилось? Йену хотелось провалиться под землю: Микки звучал раздраженно. — Эм, я просто звоню, чтобы сказать, что вечеринки, о которой я упоминал, сегодня не будет. — Ты позвонил, чтобы сказать, что никакой вечеринки не будет? — уточнил брюнет. — Я мог бы написать… — Йен прочистил горло. — Но по телефону строить планы легче. — Какие планы? Ты сказал, что вечеринка отменяется. — Я надеялся, что мы все равно сможем затусить, — сказал Йен, втягивая щеки в ожидании ответа Микки. — Оу. Оу. Оу? Йен не знал, что делать с «оу». Если бы это был любой другой парень, он бы забыл и двинулся дальше, но это не был любой другой парень. Это был Микки с проникновенным голосом и яркими, голубыми глазами. Йен хотел его… Очень сильно. — Мы могли бы устроить поздний ужин, — предложил Йен. — Или сходить в кино. Несколько мгновений Микки молчал. — Так ты на свидание хочешь пойти что ли? — Хм, да, что-то типа того. — Я не гей, — заявил Микки, выбивая воздух из легких Йена. — Вот черт. Я, эм… Ух ты, я действительно неправильно все понял, — заикаясь, пробормотал Йен, ошеломленный признанием Микки. Ему показалось, что между ними проскочила искра, но очевидно, что в одностороннем порядке. Микки рассмеялся. — Я просто стебусь над тобой, но на свиданки реально не хожу. — Ну, хотя бы ужинаешь? — спросил Йен, смеясь. — Потому что мы можем просто пойти поужинать и не называть это свиданием. — Сегодня я уже не собираюсь ничего есть. — Не собираешься есть? — засомневался Йен, сбитый с толку заявлением Микки. — Ты уже поел? Микки вздохнул. — Слушай, все это, конечно, очень мило, чувак, но если ты хочешь перепихнуться, то я за. Теперь была очередь Йена говорить «оу». — Тебя это не интересует? — спросил Микки. Он звучал шокированно. Было очевидно, что отказывали ему не часто. — О, нет. Меня точно интересует, но я вроде как надеялся увидеть, может ли это, ну ты знаешь зайти куда-то дальше, — объяснил Йен, морщась от своей собственной уязвимости. — Ну, тогда, наверное, посмотрим, как ты с этим справишься. Это было вызовом, с которым Йен был готов справиться. — Куда мне подойти? — Я напишу тебе адрес, — ответил Микки. Йен мог чувствовать его улыбку через телефон.

***

К тому времени, когда Йен добрался до квартиры Микки, он чуть из кожи не выпрыгивал, взволнованный тем, что увидит свою новую пассию. Это чувство было странным, и раньше он его еще не испытывал. Все в Микки очаровывало его, начиная от сгиба его пальцев, когда он перебирал струны гитары, до кончика его носа. Йен хотел изучить его больше чем что-либо, что он изучал на занятиях. Микки бесцеремонно открыл дверь, едва взглянув в сторону Йена, и пробормотал «привет». Из-за того, как Микки флиртовал по телефону, Йен решил, что парень набросится на него сразу же, как только он окажется в его квартире. Но при этом даже не подумал, что будет делать, если Микки не проявит к нему должного интереса. — Ну, как дела? — спросил Йен, засовывая руки в карманы. — Двигаются, — сказал Микки, исчезая из комнаты. Через несколько минут он вернулся с двумя бутылками пива. — Спасибо, — поблагодарил рыжий, пытаясь (безуспешно) поймать взгляд этих голубых глаз, которыми он восхищался всего несколько часов назад. Микки со вздохом опустился на диван, положив ноги на кофейный столик. Когда Йен остановился посреди комнаты, потягивая пиво, Микки спросил: — Тебе приглашение нужно, чтобы ты сел или че? — Нет, нет, — Йен присел рядом с Микки, оставляя достаточно много места для неловкости между ними. Прочистив горло, он задумался о том, что ему следует сказать, и после недолгого раздумья выпалил. — Так тебе не нравятся парни из братства? — Так вот кем ты себя считаешь? — спросил Микки. Наконец его взгляд остановился на Йене, и тот почти сразу же пожалел об этом. Микки как будто смотрел через него, а не на него. Это нервировало и словно обнажало в одно и то же время. — Парнем из братства? — Я гораздо больше этого. — Ах да? Тогда кто же ты? — спросил Микки. Это могло бы быть наездом, но не было. Это было освобождением. Никто никогда не спрашивал Йена об этом —да и не заботился, по сути. Поэтому Йен рассказал Микки, кем он был: мечтатель, интриган, трудяга, брат, сын и друг, и он сам ловил каждое слово Микки, когда тот рассказывал ему свои истории. И у них было много общего: от отцов-бездельников, до хуевой тучи студенческих кредитов. План состоял в том, чтобы заняться сексом, Йен хотел трахнуть его, и, очевидно, Микки тоже хотел заняться сексом, но они этого не сделали. Вместо этого, они уснули на диване, слабо хватаясь друг за друга, свернувшись калачиком на подушках. Йен проснулся из-за Микки, который карабкался по нему, словно кот. Они не говорили, потому что успели уже наговориться до этого. Он просто выдохнул в залитую утренним светом гостиную, предвкушая, как Микки продолжит двигаться вверх по его телу. Когда их губы встретились, Йен ощутил, как каждый синапс в его теле вспыхнул возбуждением. Как только он увидел губы Микки, то предположил, что он хорошо целуется, но такого Йен раньше не испытывал. Было много языка и еще больше поддразнивания - покусывания и посасывания губ, сплетение языков и мягкие прикосновения щек. Если бы больше ничего не произошло, Йен был бы удовлетворен. Хоть он и хотел переспать с Микки, то, что они выстраивали сейчас, было тем, чего он хотел. У них была некая связь, и чем ближе они становились друг к другу, тем сильнее она росла. И сами они становились ближе. Рука Микки проскользнула под резинку боксеров Йена, и он, ненадолго оторвавшись от его губ, произнес тихое «Черт». Йен хотел сказать что-то в ответ, но он был слишком занят трением об руку Микки, чтобы формулировать четкие предложения. Закрывая глаза, он позволил своей голове упасть на подушку, когда гитарист взял его член в рот. Желанием рыжего было толкнуть свой член поглубже в горло Микки, но он позволил любовнику сводить себя с ума мучительно медленными движениями языка. Хитрые голубые глаза подтвердили, что Микки наслаждался видом Йена, рассыпающегося на кусочки. Сосредоточившись на своем дыхании во время минета, Йен старался изо всех сил не кончить слишком быстро. Пение и игра на гитаре были не единственными талантами Микки. Очевидно, он был всесторонне развит. Когда Йен понял, что не вынесет еще одного движения вниз по своему члену, он сел и поставил Микки на четвереньки. Акт доминирования заставил брюнета удовлетворенно застонать: ему нравилось, когда с ним грубо обращались. Йен мог бы это сделать, но сначала он собирался сосредоточиться на мягком и сладком. Спустив боксеры Микки, он оставил несколько поцелуев на полных ягодицах Микки. В своей жизни он видел много задниц, но никогда не видел настолько идеально пропорциональной, как у брюнета. Она была чудесной. Раздвинув ягодицы Микки, Йен одобрительно замычал при виде идеально-розового колечка мышц. — Такая красивая дырочка, — похвалил Йен, нажимая на чувствительную кожу подушечкой пальца. Он не мог дождаться, чтобы попробовать его, почувствовать его, трахнуть его. Не теряя времени, Йен языком провел жирную линию между ягодиц Микки. Ему понравился вздох, который сорвался с губ парня, поэтому он продолжил, желая услышать еще больше таких звуков, буквально поедая Микки так, словно до этого он годами голодал, потому что разве это не так? Ничто не могло сравниться с мужчиной под ним. Йен хотел иметь Микки лицом к лицу, но хотеть и нуждаться – вещи разные. Схватив Микки за бедро одной рукой и приставив свой член к его входу другой, Йен толкнулся внутрь, задохнувшись от того, как приятно было находиться внутри этой тугой задницы. Впиваясь ногтями в тело Микки, он жестко трахал его. Он не хотел торопиться, хотел смотреть в его глаза, сделать все так же романтично, как это и было минувшим вечером, но необходимость оттрахать его по полной превзошла любые чувства и мысли об атмосфере. И Микки, похоже, не возражал. Он хрипел с каждым толчком и почти захныкал, когда Йен обхватил его истекающий смазкой член, чтобы начать дрочить в том же ритме. Все было более яростным, чем Йен ожидал, но им уже хватило прелюдии. Они были всего лишь людьми. — Кончи в меня, — с рычанием приказал Микки, изливаясь на диван под собой. Микки не нужно было просить Йена дважды: он тут же разрядился в задницу своего любовника. Прежде чем выйти из него, Йен сделал три глубоких толчка, чтобы убедиться, что наполнил Микки до краев. Они рухнули на диван с удовлетворенными улыбками. — Вау, — пробормотал Йен, пытаясь восстановить дыхание. — А ты горяч. Микки рассмеялся, потянувшись за своей пачкой сигарет и предлагая одну Йену. — Да ты и сам неплох. Позволив сигарете свисать со своих губ, Микки направился в угол комнаты, чтобы взять гитару со стойки. Йен курил и смотрел, как тот перебирал струны гитары, в то время как золотые лучи солнца пробивались сквозь жалюзи. Рыжий подумал о том, чтобы предложить пойти в Grounded и выпить кофе, как способ компенсировать прошлый, разлитый им и отмененную вечеринку, но он не хотел пропускать ни секунды этого шоу. Кофе мог подождать. Время у них было.