Upstream / Против течения

Слэш
R
В процессе
120
Размер:
планируется Макси, написано 569 страниц, 102 части
Описание:
Когда тебя усыновляет богатая семья, ты просто обязан быть благодарным. И терпеливым. Даже если мачеха открыто тебя ненавидит, а старший брат считает личной шестёркой. Но как быть, если ты ещё и оказываешься объектом его тайной страсти?
Это история "Золушки", усыновлённой "королевской" семьёй.
Примечания автора:
Связанная законченная работа: **Как я встретил своего маньяка** https://ficbook.net/readfic/8184805

Актуальное расписание выхода глав, другие новости и иллюстрации:  https://vk.com/ho.yaoi


---
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
120 Нравится 181 Отзывы 63 В сборник Скачать

Часть 8. Отдавая честь Глава 74. Просто захотел сменить обстановку

Настройки текста

****

Увидев испуганную деваху, Дима испытал отвращение – но не потому, что ужас несколько обезобразил её миловидное лицо, и не потому, что обычно предпочитает обходиться без насилия в отношении женщин… и даже не потому, что та посмела смешать его брата с грязью. Просто сразу захотелось оказаться от места расправы подальше.  В фильмах про девяностые часто мелькали подобные сцены: бандиты, похищения, угрозы, месть… но подобное, разве что в меньшем масштабе, окружало Диму со дня перехода в среднюю школу. И это были отнюдь не детские разборки. Кажется, всё началось с вышедшего на свободу торгаша дурью, вновь принявшегося варить свои зелья, да ещё и склонять местную школоту не только покупать, но и распространять её… Суровый тогда только начинал налаживать связи с влиятельными и уважаемыми людьми, но кое с кем у него уже были контакты, доставшиеся, так сказать, по наследству, и Дима решил, что тоже вполне способен стать влиятельным и уважаемым. Так что со временем школоте пришлось делать выбор: держаться Сурового – "наследного принца района", или переходить на сторону нового, не связанного с криминальными кругами парня из состоятельной семьи, способного решать проблемы не хуже. Противостояние между ними длилось до старших классов – холодное и выжидательное – пока в район не пришли воротилы, подмявшие под себя бездомных и выставившие на улицы женщин с новорождёнными детьми. У полиции не было возможности арестовывать их за привлечение несовершеннолетних к попрошайничеству, так как эти новорождённые сами ничего не просили… да и менялись каждые несколько недель, словно куклы – и тогда Диме с Николаем пришлось объединить усилия, чтобы найти, где покупают и держат этих детей, а потом слить информацию кому нужно, а не тому, кто закроет глаза, ослеплённые зеленью баксов.  Суровый часто шутил, что чувствует себя Робин Гудом, только вот Дима прекрасно знал и о тёмной стороне его деятельности: и о сотрудничестве с ребятами, крышующими проституток, и с теми же химиками, торгующими таблетками в клубах… Но понимал: для того, чтобы иметь влияние в определённых кругах, нужно быть вхожим в эти круги.  Однако сам Дима уехал заграницу раньше, чем успел как следует увязнуть – и потому, когда Зотов дал наводку, у него не осталось выбора, как только обратиться за грязной помощью к старому недругу. И тот не подвёл. Только вот почему-то выставил условие, что Дима должен присутствовать.  – Ч-что вы… собираетесь со мной делать? – подаёт тем временем голос тварь, упавшая на матрас, залитый ярким светом – высокая, дородная девка с огромными буферами и сверкающими от готовых пролиться слёз глазами. – А она ничего… – тянет Суровый, отпивая горячий чай из пластикового стаканчика.  А Дима сжимает свой сильнее. Несмотря на обогреватель, ему зябко – и не удивительно, ведь на улице почти минус двадцать по Цельсию. Суровый косится на него, прицокивает языком и выходит вперёд, продолжая уже громче: – Юная леди… кажется, вы мечтаете стать актрисой? – Я ничего не сделала! – выпаливает девка совершенно не в тему, да ещё и попытавшись вскочить с матраса, но ноги явно отказываются ей подчиняться, и приличных размеров зад приземляется обратно. – Я не хотела! – Юная леди, здесь никого не интересует, что вы хотели или не хотели, – Суровый продолжает улыбаться загадочно и почти дружелюбно. – Мы знаем достаточно, так что можете даже не пытаться что-то там объяснять. Вы уже признаны виновной. Вопрос только в том, примете ли вы наказание добровольно или же… нам придётся вам помочь. – Это всё мой дядя! – взгляд Милены Зеленец минует говорящего и устремляется к Диме. – Дядя увидел Гошу на наших совместных фотках и загорелся желанием трахнуть его! А когда не вышло – решил отомстить, разместив все эти фотографии и статьи! – А она упёртая… – Суровый оборачивается, глядя вопросительно, будто интересуясь, заткнуть ли сучку, или Дима не прочь ещё немного её послушать. "Как же противно." Зотов прислал довольно подробный отчёт, им была установлена связь между бывшей девушкой Гошика и мужиком, с которым тот познакомился в баре. Конечно, предварительно Диме пришлось рассказать Максиму про всех его потенциальных недоброжелателей… но всё равно удивительно. Может, в этом и есть отличие детектива от хакера? Да, у Мартына супер высокий IQ, но Максим смог направить его умения в нужное русло, сделав всего пару возможных догадок. А там… клубок событий размотался сам собой, стоило только потянуть за найденный кончик нити – параллельно даже выяснилось много всего интересного про якобы скромную студентку-провинциалку: например, что до знакомства с Гошей она оказывала эскортные услуги толстосумам, и что до сих пор поддерживает с некоторыми из них связь.  Удивительно, как при таких талантах она ещё не поступила туда, куда так мечтала, и не обзавелась собственным жильём, а всё ещё продолжает ютиться в общежитии и учиться на сценарном. Хотя не такая уж она и писанная красавица, да и в постели, скорее всего, не королева – иначе Гошику и в голову бы не пришло… "Чёрт, хватит об этом!" Оборвав нить размышлений, Дима мотает головой. И почти сразу парни, уже закончившие возиться с установкой освещения, встают на позиции: двое занимают места за камерами, остальные подходят к девушке ближе, явно готовые применить силу. – Вы не посмеете! – снова подрывается сучка. Но опять неудачно. – Что именно? – приподняв брови, вновь обращает к ней взгляд Николай. – Вы ведь даже понятия не имеете, в чём состоит наказание? – Могу догадаться! Широкие и ровные брови Милены сходятся на переносице, а руки обнимают грудь в защитном жесте. Она всё ещё в куртке, но разрез длинного платья демонстрирует довольно фигуристую ногу, затянутую в капрон. А сломанный каблук лишь дополняет жалкую картину.  – Юная леди, что-то мне подсказывает, что ваше воображение слишком вульгарно… Скажите, много ли вы знаете об обнажённой йоге? – Что? – Милена моргает пару раз. – Я подам на вас в суд! – Не выйдет, если предварительно подпишете согласие на съёмки, а так же на то, что мы можем делать с отснятыми материалами всё, что угодно, вплоть до именной рассылки особенно удачных кадров вашим родителям, школьным друзьям, клиентам… а так же потенциальным женихам и преподавателям в вузе. – Я ничего не подпишу! Похоже, она решила, что упрямство её спасёт. – Тогда придётся по-плохому… – вздыхает Суровый. – В таком случае, что выберете: утонуть или быть закопанной в лесу? Утопленников обычно к весне точно находят, но вид у них… м-м-м… советую выбрать подземное захоронение: труп точно никто не потревожит, разве что зверьё раскопает. Уголки рта Димы невольно вздрагивают от этого обманчиво-доброжелательного голоса, который ни на йоту не изменился, когда Суровый принялся перечислять альтернативные варианты. Взгляд Милены вновь возвращается к Диме, но тот уже вернул на лицо непроницаемую маску. А вот лица помощников явно поскучнели – они, видимо, уже настроились на пикантные съёмки. Хотя что им мешает насладиться жертвой по полной и только потом избавиться от неё?  Но вряд ли такое случится: во-первых, Суровый никогда не был сторонником бесполезных мучений, а во-вторых, об убийстве они не договаривались. Да и разве это наказание? Сучка как минимум должна испытать те же страдания, что и брат. И пусть она – не медийная личность, и её карьера не рухнет – но зато Дима приложит все усилия, чтобы та уже никогда и не сложилась. Разве что карьера проститутки, но тут уж как сучка сама пожелает. Вообще-то Суровый предложил отобрать у неё паспорт и отправить на панель… но Дима уже определился с расплатой. Милена сглатывает, продолжая пристально смотреть на него. Так же от её внимания явно не укрывается реакция других парней. Но плотно сжатые губы только упрямо сжимаются сильнее. – Ладно, – в сотый раз за вечер вздыхает Николай, но теперь стерев улыбку и отвернувшись. – Пакуйте её. Недопитый чай вместе со стаканчиком летит в высокую жестяную бочку, воняющую рыбой. Дима отправляет свой туда же. А старик-дворецкий, стоящий чуть позади них, убирает термос, который всё это время держал наготове, в сумку и открывает заднюю дверь чёрного Патриота, стоящего тут же, на складе, а не припаркованного снаружи. Парни, дождавшись сигнала, обступают Милену. Один уже хватает её за локоть, заставляя подняться, как вдруг девка испускает яростный вопль: – Хорошо!!! Я подпишу!!! Подпишу!!!  Суровый оборачивается, потом бросает взгляд на Диму: – Чего такой кислый? Неужели настолько противно? – А тебе нет?  – Да ладно, глянь какие булки! Или тебя теперь совсем на такое не тянет? Не хочешь даже посмотреть? Вместо ответа Дима прищуривается, и Николай поднимает руки, словно сдаваясь: – Ладно-ладно, клиент – царь и бог. Не хочешь – так не хочешь. Но я всё равно потом вышлю тебе материалы.  Звучит так, словно можно наконец-то уйти. Только вот приехал Дима не на своей машине – в Москве вообще никому не стоит знать, что он вернулся – поэтому выходит, возвращаться тоже придётся в общей компании… – Кирилл, отвези, – видимо, заметив его нерешительность, отдаёт приказ Николай. – Заодно верни машину в парк. – Понял, – поскучнев, кивает бывший одноклассник Гошика. После чего спешит на улицу. Дима проводит его взглядом, потом косится на всхлипывающую девушку, покорно подписывающую бумажки и всё ещё судорожно цепляющуюся за свою блестящую куртку, едва сходящуюся на груди, потом кивает Суровому и тоже выходит.  Он не хочет видеть, как сучку разденут и заставят принимать всякие странные позы. Может, будь это другая девушка – всё было бы иначе, в конце концов Дима иногда посматривает гетеросексуальное порно и даже возбуждается во время просмотра – но Милена сейчас вызывает в нём только злость, а угадываемые очертания её тела под одеждой – скуку. Кирилл молча заводит такси и так же молча выезжает с территории торгового корпоратива. Он даже опускает стекло между задними и передними сиденьями, так что Дима прикрывает глаза, расслабляясь в относительной тишине, если не считать треска гравия под колёсами. Но и тот скоро сменяется на еле слышное шуршание обледенелого асфальта. Однако расслабляться рано. Нехотя Дима вытаскивает сотовый телефон. Сначала набирает номер Лары – та долго не берёт трубку, но в конце концов на другом конце раздаётся её сонный голос: – Дементр? Чего тебе? – Что там с комиссией? Девушка зевает, прежде чем ответить, а ещё, кажется, успевает тихо выругаться в сторону.  – …конечно, он прошёл. В её голосе звучит обвинение. И направлено оно явно на собеседника, а не на объект разговора. – Ну чего ты от меня хочешь?! – раздражение мгновенно вырывается на свободу, а всё потому, что Дима устал выслушивать нападки школьной подруги. – Чтобы я запретил ему? Или, может, найдём парню пару детишек? Или сделаем инвалидами родителей, чтобы его не забрали, даже если он очень хочет?! – Разве я что-то сказала? – деланно удивляются в трубке. – Правда, это настоящее самоубийство для Гошика – идти в армию, когда вся эта шумиха ещё не утихла, но конечно же, ты ничем не можешь ему помешать. Его там порвут на лоскуты – но ты прав, ты не сможешь его образумить. Я всё понимаю. Лара замолкает, а потом, не дождавшись ответа, отключается первой. Дима какое-то смотрит на телефон, словно на ядовитую змею… и заставляет себя набрать следующий номер.  Котов отвечает быстрее Лары, буквально после второго гудка: – Димка? – У меня к тебе дело.  – Что случилось? Ледник расстаял? – …потому что ты единственный мой знакомый майор в запасе, сохранивший связи. Гошика забирают в армию.  –  Хочешь, чтобы за парнем присмотрели? – хмыкают в трубке. – Не сказал бы, что рад поспособствовать, но в память об Андрее… ладно. Пылинки с твоего брата, конечно, сдувать не будут… но постараемся отправить в местечко потише и с хорошей дисциплиной. Полностью застраховать от неуставных отношений вряд ли удастся, но если яйца не потерял – ничего серьёзно с ним не случится… Кстати, а чего это он? Неужели поссорились? – …Гошик просто захотел сменить обстановку.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты