Разрушая границы

      Первым, что Брайт увидел, когда открыл глаза, было испорченное правое крыло. Металл будто зажевало, и теперь он, развороченный, красовался перед ним, доказывая, что всё в этом мире относительно. Сидя в машине, ты чувствуешь себя в безопасности и даже не думаешь о том, что иномарка может в мгновение ока стать консервной банкой, которая похоронит тебя внутри.       Хотя и такую судьбу Вачиравит принял бы с распростёртыми объятиями. Всё что угодно было бы лучше пережитого. Порой он просто хотел умереть, чтобы старушка с косой перестала следовать за ним, забирая не его, но всех самых близких.       Голова словно чугунная повисла на деревянной шее, не давая проверить общее состояние машины. Брайт насильно размял затвердевшие мышцы и посмотрел в зеркало заднего вида. Разочарование настойчиво давило на виски, точно на курок пистолета, который торчал из-за пояса, но какое-то навязчивое желание надругаться над судьбой, помогло парню вернуть силы. Буквально собраться по кусочкам.       И он вывалился из авто, заплетаясь в лохмотьях современной рваной джинсы. Задний бампер был разбит, пластом висел на выкорчеванных фарах, совсем как ментальное состояние самого импровизированного гонщика. Брайт схватил отваливающиеся детали и выкинул на встречную полосу, чуть не попав в проезжавшую машину, но ему было всё равно. Его волновало: возможно ли вернуться в гонку.       Он уставился на трассу, силясь сосчитать, остался ли хоть кто-нибудь в конце. Но иглы, пронизывающие мозг бесчисленное количество раз, заставили отмести эту идею. Вачиравит выругался, сорвав свою кожанку, стремясь растоптать её от осознания: она — главное напоминание, почему он здесь. Также из-за неё он предполагал, с каким исходом уедет отсюда: миссия будет с треском провалена с минуты на минуту.       А по стальному бортику, перекатываясь, полетели беззаботные сочные листья, подгоняемые ветром. Брайт узнал в них себя. Безвольного, уносимого неизвестно куда, слабого. Морально убитого и словно никогда больше не способного на возрождение. Однако так было до момента старта. Когда машина сорвалась с места, он покинул будничную рутину. Окунулся во что-то более значимое. У него появился шанс встряхнуть своё сердце, ударить его адреналином подобно дефибриллятору.       И он кинулся к машине, как к спасательному кругу. Шины зашумели, но поддались, позволяя вернуться в строй. Вачиравит вновь нажал на газ и хищником разрезал воздух, не собираясь сбавлять скорость. Спорткар заплакал в его руках, однако помчался вперёд быстрее пули. Брайт держал до упора, змеёй обгонял соседние машины пока не заметил, насколько превысил лимит.       Внутренний полицейский сказал, что не стоит так откровенно пользоваться своим положением. Но его слова были нагло проигнорированы, поскольку вдалеке показался пламенный автомобиль. Король, очевидно, почувствовал, что победа в любом случае будет его, поэтому не старался выжимать лошадиную силу. А вот Брайт загонял невидимых лошадей в пену.       Закусив губу, парень разогнался до максимума, доводя спорткар до предела. Сломанные части заскрипели позади, грозясь упасть и рассыпаться по асфальтированной поверхности. Вачиравит вошёл во вкус. Открыв окно, впустил вечерний воздух играть со своими волосами, спутывать их, закрывая обзор, потому что смотрел не глазами, а своим сердцем. Оно искусно подсказывало ему дорогу.       Сцепление предупреждающе лязнуло, как зубами шагал, а Брайт ещё на несколько метров приблизился к заветной пурпурной машине. Но послышался выстрел. Автомобиль раненой добычей заметался по дороге и перекрыл движение. Колеса потеряли разгон и развернулись, затормаживая. Сердце в ту секунду испуганно упало в пятки, и Вачиравит устремился дальше, минуя иномарки, которые проезжали как ни в чем не бывало.       Никого не интересовал гоночный автомобиль, что врезался в барьер. Обычные люди продолжали спешить по своим делам, а участники заезда рвались к финишу, решив, что без короля дорог точно сумеют получить Гран При. А Брайт, словно единственный нормальный человек в этом потоке, бросил свой спорткар и побежал к барону.       Его тело поразил припадок. Паника комком встала поперёк горла, сгустилась в груди, скручивая живот и сжимая сердце. Он резко дёрнул дверь и чуть не сорвал её с петель. А Вин лежал в салоне, истекая кровью. Боковое стекло пробито ближе к низу и пуля должна была попасть в сердце — именно эта мысль заставила Брайта потрясти чужие плечи.       Не существовало тех лет, что он провёл, обучаясь оказанию первой медицинской помощи пострадавшим. Когда изучал способы задержания вооруженных преступников. В голове не было ни единой нужной информации. Только: «спасти, чего бы это ни стоило». И Вачиравит ощупал бледную шею, проверяя пульс. Он был слабым, едва ощутимым.       А затем Вин очнулся и осуждающе посмотрел на него, с трудом отстраняясь, зажав рану на плече. Но он был жив. И это неожиданным образом распустило мягкие лепестки умиротворения в лёгких Брайта. — Ты, придурошный новичок. Что здесь забыл? Финиш дальше.       Его обвинения звучали неправдоподобно, пока посиневшие губы дрожали, изредка поджимаясь, чтобы заглушить болезненный вздох. Король желал сохранить свою хладнокровность, но маска беспечной жестокости спала с его лица, обличая человеческую натуру. Вин был таким же парнем, которому может быть больно, страшно, невыносимо.       И у него так же обязаны были быть причины для участия в таких заездах. Брайт хотел знать какие. Не потому что работал полицейским, не из-за того, что вечером вынужден будет сделать рапорт. Он жаждал понять, что творится в голове у этого человека, который уничижительно улыбается ему уголками губ. — Я знаю. Но что, если бы ты умер здесь? Попади пуля правее.       Вин заставил его замолчать лишь одним своим взглядом. Вачиравит почувствовал, что это не его дело. И вероятно, никогда им будет. Король не намерен впускать в свою жизнь кого попало. Однако стоило попробовать. У него была прекрасная возможность до прихода свиты.       Какой-то огромный мужчина оттащил Брайта от красной иномарки и вышвырнул в сторону. Жалкая шавка, знай своё место — главный девиз этой компании. Полицейский фальшиво растянул губы в подобие улыбки и, махнув рукой, сел в свой автомобиль. Он чувствовал себя паршиво. Ещё хуже, чем до приезда сюда. Поэтому поехал сразу в участок, дабы избавиться от этой миссии. Как он и предчувствовал, она была провалена.       Остановив машину в одном из ближайших дворов, поднял взгляд на ночное небо, на котором невозможно было рассмотреть звёзды. И долго вглядывался в неизвестность, ища ответы.       В теле поселилась неестественная усталость, и Брайту потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Вновь вспомнить свою повседневную жизнь, что так сильно отличалась от гонок. Он потянулся, давая мышцам долгожданный отдых, и пошел в сторону участка. Погруженный в свои мысли, не сразу заметил чёрную фирменную иномарку, которая тенью последовала за ним.       Вачиравит обернулся, когда оказался у зданию полиции. Чуйка заставила подозрительно прищуриться, а в темноте сверкнули глаза короля. Будто две маленькие фары, которые были способны осветить всё вокруг. Брайт понял, что облажался лишь в одном: оставив куртку в машине, позволил холоду облизать свои локти и заползти за ворот.       Метавин же, сам того не подозревая, попался на крючок. Брайту осталось только дёрнуть.