Definitely not what they thought

*1989*

В Хог меня собирали как на войну. Точнее я сама собиралась. Каждый раз вспоминала как в моё бытие вожатой мы просидели семь часов на улице. Потому что поезд уходит в восемь, а вот другая смена будет уже к двенадцати. А вот как восемьдесят человек просидят под палящим солнцем без воды и обеда — проблемы вожатых, а не администрации. Ну и побегали мы тогда, спать легли за полночь, зато нашим выдали сухпаёк и даже обедали мы в столовой. Коллективные усилия восьми человек и тренера, чёрт подери! Поэтому в чемодан отправилась такая куча всего, что его можно было назвать «чемоданом эвакуации с планеты». Я не обольщалась — придёт девяносто первый, с ним Гарри Поттер, а за ним и проблемы. Даже не так, за ним придёт полная и беспросветная жопа. Поэтому в сундук складывались амулеты и артефакты всех мастей, запасные ложки-тарелки, книги и одежда. Луна пыталась запихивать туда всякие конфеты и другую мелочёвку, но мама и я быстро пресекли это. Но конфеты я сложила, чего скрывать, только не в чемодан, а в сумку. Луна, когда я ей об этом сказала, так приложила сумочку стихийкой, что теперь туда поместился бы даже Дом. Мама просто рукой махнула: стихийная магия правилам подчинялась криво, а уж с Луной… Проще было принять тот факт, что теперь мне никогда не потребуется другая вещь с расширением пространства. Несложные расчёты выдали результат в пятнадцать тонн и три тысячи кубических метров. Не думаю, что когда-нибудь буду запихивать в сумочку цирковых слонов. Лавгуды впервые за несколько десятков лет выходили из полной консервации. Теперь в Оттери-Сент-Кэчпоул появились новые жители. Пока там была только одна из башенок Дома, но мы планировали встречу с соседями. У магов так было принято, особенно если семья чистокровная.

*1989*

Вивиан Диггори никогда не задумывалась, почему она никогда не видела соседей с холма. Все жители деревушки прекрасно знали, что свободной земли нет, всё выкуплено магами. В конце-концов, жители Оттери все поголовно были магами и сквибами. Вивиан любила прогуливаться с Седриком по долине. Плохой погоды здесь не было, а маги-соседи всегда привечали их. «Малышку Виви» они ещё с пелёнок знали, красавица-тогда-ещё-Фоссет вызывала зависть у всех девушек деревни и восхищение у парней. Но она выбрала Амоса. И не прогадала. — Фоссет! — вдруг послышалось со стороны. Седрик оторвался от книжки и недоумённо посмотрел на мать. Фоссет её не звали вот уже пятнадцать лет. — Хэй, Ви! К ним направлялась высокая серебристая женщина. Не узнать в ней Пандору Олливандер, свою бывшую кураторшу, Вивиан не могла. Слишком уж «серебрянной» та была. — Пандора! — улыбнулась Вивиан, взглядом говоря Седрику отложить книгу. Тот и сам всё понял, всё же ему было любопытно. Эту знакомую мамы он никогда не видел. — Мы не виделись двадцать лет, где ты была? Женщина рассмеялась. Седрику показалось, что к ним подошла фея. И ещё секунда и она рассыплется пылью. Знакомая мамы была красивой по-особенному, неземно. — Ох, Ви… Надеюсь ты помнишь Ксено, за которым я в школе бегала? — Пандора дождалась кивка. — Мы ушли в подполье сразу после свадьбы, прости, что не написала. Я боялась, что нас достанут. — Вивиан улыбнулась и кивнула. — Артефакторы, я помню. Вас многие хотели. Но почему сейчас? Что-то начинается? — встревожилась Вивиан. Она помнила, прекрасно помнила, как Лавгуд и тогда-ещё-Олливандер избегали неприятностей. Интуиция, присущая всем магам, у них работала на все сто. Пандора снова рассмеялась. — Ты права, как всегда права, Фоссет. Учёба в Хогвартсе начинается. Приглашаю вас с мужем и сыном на ужин, завтра к семи. — хитро подмигнула Пандора и действительно рассыпалась, только передав Вивиан письмо. — Кто это? — Это, Седрик, наши соседи. — вздохнула Вивиан. — Они все… ммм… слегка странноваты. Но Пандора — моя подруга. Вивиан предпочитала опускать тот факт, что быть друзьями с почти семилетней разницей — практически невозможно.

*всё ещё 1989*

Мне было интересно. Я задумывалась о том, что Седрик семьдесят шестого года, всё же ему было семнадцать на Турнире, но никогда не задумывалась, что он мой одногодка. Оказалось, что он чуть младше меня — на пять дней. И наши мамы дружили. Так или иначе, сегодня у нас был ужин в компании семьи Диггори. Всё, как положено: раздельные столы для взрослых и детей, отойдите-не мешайте. Обычно Пандора и Ксенофилиус так не делали, но внешние приличия это вообще бич Великобритании. Как милые маленькие девочки мы с Луной были вежливо представлены Диггори, миссис Диггори точно так же представила нам слегка ошалелого Седрика. После того, как он увидел наш «садик», засаженный страннейшими фруктами, удивительно, что он вообще держится! (Седрик оказался похож на актёра, его сыгравшего. Честно, очень! Сейчас он ещё маленький, зато потом вполне может стать копией Паттисона! Кхм…) А потом нас спровадили в отдельную комнату. Мол, играйте, детишки. Мама смотрела на меня таким взглядом, что противиться я не могла. Этот взгляд я знала — сейчас она начнёт выносить чужие мозги. Поэтому я перехватила Луну и Седрика и выскочила из обеденной. — Да успокойся, Диггори. Никто не собирается тебя есть, — выдохнула я, когда Седрик от меня отшатнулся. Мы стояли посреди коридора. Луна всё ещё крутила в руках вилку. — Вы странные, — ответил он. Я только глаза закатила. — А Блэки бешенные. Сюрпри-из! — пропела я. — Пойдём уже в гостинную. Моя мама просто давно не видела своих знакомых. Вот и… — я сделала неопределённый жест рукой. — Так или иначе. Я Эстель, можно по фамилии. Это Луна, моя сестра. — Луна улыбнулась и продолжила сосредоточенно что-то рисовать. — Тронешь её, пожалеешь, что я не из Блэков, — шепнула я ему на ухо и через секунду выпрямилась. — Приятно познакомиться. Седрику потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. — Седрик, мне… тоже, — он протянул мне руку, я её пожала. Потом мы играли в шахматы, а Луна рисовала. Седрик был спокойным и понятливым, по крайней мере на меня не обиделся. Хотя, это скорее из-за того, что он осознал, что я одиннадцатилетка, которая провела в закрытом доме всю жизнь. Я не стала его разубеждать. Луна попросила печенья, я вышла на пару минут. Вернулась и услышала только конец пророчества. Не вовремя-то как! -… И достойный сын своего факультета исчезнет в цветах своей первой подруги, — пропела Луна, а Седрик упал в кресло с лицом белее моих волос. Я тут же подскочила к Луне, сажая её в соседнее креслице и впихивая в руку печенье. — Под непреложный, Седрик! — рявкнула я. Я умела его составлять, без третьего человека. Потом, правда, опомнилась, осознала, что ему только что возможно напророчили смерть. И что ему одиннадцать. — Ладно-ладно… Успокойся. Вдох-выдох, отлично, — я присела рядом с ним, придержала за руку и медленно считала вдохи. Дом перенёс кувшин с водой на ближайший столик. Протянула стакан Диггори — Мне… мне лучше, спасибо. Что… Нет, почему? Откуда ты это знаешь?! — взвился он, но я всё ещё держала его предплечье и усадила обратно. Повторила процедуру с дыханием. — Я вижу. Просто вижу, — заговорила Луна. — Эсти, я повторю? — Конечно. Даже надо бы, — кивнула я. Луна прикрыла глаза. — Когда трое станут четвёркой, полёт дракону предрекая, героем станет серебро, бронзу сменив. Медово-жёлтый будет всем напоминанием, и достойный сын своего факультета исчезнет в цветах своей первой подруги. — Луна выдохнула. — Только, я не уверена, что это про тебя… — Слава Мерлину, если не про меня! — сквозь зубы выдохнул Седрик. Я благоразумно заткнула уши. Луна улыбнулась и сделала также. Седрик, хоть и бывший таким же одиннадцатилеткой, рос в деревеньке, где каждый мог выругаться. А я могла завернуть и похуже. Но сейчас, ему нужно выпустить пар. Потом пришли родители. Я старательно улыбалась, Седрик также старательно кивал. Непреложный обет я с него так и не взяла, но после таких потрясений — не думаю, что он кому-то скажет. И не думаю, что соглашусь на ещё каких-то гостей. Ещё Уизли не хватало чего-то напророчить.

*примерно 1987*

Невилл Лонгботтом любил растения. Любил бабушкины розы, гортензии и пионы. Обожал залезать на дуб, который рос в уголочке их участка. На дубе было нацарапано «А+Ф» в сердечке, и Невиллу нравилось думать, что это мама и папа сделали. Бабушку Невилл тоже любил. Она командовала оравой домовиков и под их лапками росли лечебные растения. Раньше у них не было столько домовиков, бабушка рассказывала. Но потом мама и папа заболели, а бабушка стала оплачивать их лечение, продавая ингредиенты. Невилл никому не говорил, но иногда он подолгу ходил между грядок, и растения тянулись к нему. А ещё у Невилла была подруга. Мэй была не то сквибом, не то маглорождённой из ближайшего городка. У Мэй была одна небольшая странность: она смогла пройти через щиты Лонгботтом-хилл. Они и познакомились так, случайно: Невилл почти свалился ей на голову. На его счастье, Мэй не обиделась. Так в лесочке около Лонгботтом-хилл появились девочка, постоянно куда-то торопящаяся, с двумя нелепыми косичками по плечи, и спокойный мальчик, которого не трогал ни один зверь. И не надо рассказывать об этом бабушке Августе, она ведь уже старенькая, побережём её сердце.

*сентябрь 1989*

Поезд был действительно красный и действительно впечатляющий. Луна опять подтащила меня к паровозу, потрогать. Ей вообще нравились разные яркие вещички. По дороге кинула связывающее на чьи-то ботинки, нечего пытаться ставить подножки будущим первокурсникам. Мама, одетая в длинное белое платье с вышивкой, поражала всех присутствующих. Всё же, она любила играть на публику. Рядом с ней и Луной, одетой в жёлто-зелёное платьице, я смотрелась блёкленько. На руках звенели браслеты. Седрик махнул с другого конца платформы. Друзьями мы стать так и не смогли, но из-за отсутствия других детей нашего возраста в окрестностях, неплохо общались. (Я побаивалась лезть к Уизли, близнецы, даже если самые канонные — тот ещё подарок.) — Пока, мам, — улыбнулась я. Обняла её, меня расцеловали. Было тепло и очень приятно, будто на солнце стоишь. Хотя в Англии и солнца-то почти нет. — Не забывай писать, Эсти, — погрозила мне мама, всё ещё держа меня в объятиях. Луна, прислонившаяся сбоку, пробормотала что-то похожее. — И вы тоже, — промычала я, выпутываясь из объятий. — Луна, все пророчества — пиши мне. Неважно, насколько они странные. Окей? — Луна закивала, серёжки-редиски замотало из стороны в сторону. — Люблю вас. И папу за меня поцелуйте! Я махнула им и зашла в вагон. Было ещё не очень людно, мы всё же приехали довольно рано, но старшекурсники уже сновали в коридорах. Хорошо только, что они выбирали купе вместе, поэтому оставалось много свободных. В одно из таких я и залезла. Я прилипла к окну, пытаясь разглядеть там кого-то знакомого. Я знала, что никого, кроме Уизли и Диггори в этом году я не узнаю. Второстепенных персонажей и Роулинг плохо описывала, тем более на старших курсах. В этом году я не помогала дедушке, чтобы не видеть своих сокурсников и не делать неправильных выводов. По случайности, я выбрала купе с окном, выходящим прямо на арку. Поэтому всех проходящих через обычный мир прекрасно видела. Это помогало составить общее впечатление о своих сокурсниках. Хотя бы о полукровках и магглорождённых. На платформе без взрослых, скорее всего с помощью домовика, появилась черноволосая девочка в старомодном платье. Такие даже старушки уже не носят. Она пританцовывая направилась к следующему вагону, рядом с которым стояло несколько студентов-рейвенкловцев. Я хмыкнула. Она точно воронёнок. Сразу за семьёй Уизли, рыжими как на подбор, из-за колонны выскочили двойняшки, одетые в красивые, дизайнерские мантии. Мужчина в длинном фраке и с сердитым лицом буквально оттащил их в сторону, что-то говоря. Но я бы не сказала, что его кто-то слушал. Девочка закатила глаза, схватила брата за руку и буквально запрыгнула в поезд. Мужчина проследил за ней взглядом, а затем развернулся и ушёл. В проходе на платформу он чуть не сбил с ног невысокую блондинку с сыном. Вот они остановились, женщина обняла мальчика, явно начиная плакать. Мальчик вырвался из объятий, подхватывая потрёпанный чемоданчик и клетку с кошкой. Я настроилась и включила аурное зрение. Рядом с мальчиком кружились духи. Вашу… Только шамана нам и не хватает! Высокая женщина в алом платье потрепала его по голове и растворилась. Я только и успела заметить нашивку со львом на её юбке. Через арку из маггловского Лондона проскользнула невысокая женщина с копной волос шоколадного цвета. Она крепко держала руку своей, вероятно, дочери, буквально таща её за собой. Девочка же выглядела гораздо аккуратнее, хотя все вещи и были слегка потрёпаны. По глазам резануло чем-то не то белым, не то оранжевым. Вспышкой. В лицо пахнуло жаром, как от костра. Когда наконец всё вернулось в норму, девочка уже заходила в вагон. Ух, она же огневик! Надо будет её найти… В купе кто-то заглянул. — Хей, можно? Мне очень не хочется сидеть одному… — улыбнулся он. Это был милый, невысокий мальчик со светлыми волосами. Такой тип людей: из них вырастают либо смазливые сучки, либо действительно неплохие люди. — Да, конечно! — я улыбнулась в ответ. Аура у него была самой обычной — он нейтрал, без выраженых наклонностей. — Я Эстель Лавгуд. — Точно, прости… Я Дэн, Дэниель Кеннет, — он затянул стандартный сундук в купе и протянул руку. Я привстала, чтобы слегка пожать. Чужая ладонь была тёплой, с мозолями. — Куда ты хотел бы поступить? — вежливо произнесла я. Мне было не одиннадцать, и потому — жутко неловко. Это как когда тебе 14 и к тебе подходит семилетка, предлагая дружбу. Реально странные ощущения — Хаффлпафф был бы неплох, — он пожал плечами. — Судя по рассказу профессора Спраут — это место, где легко найти друзей, — Дэн улыбнулся. — У меня три брата и две сестры, поэтому мне будет скучно без компании. А ты? — Я хочу в Рейвенкло, — призналась я. Действительно туда хотела, хоть не убьюсь в будущем противостоянии. — Мама и папа там были. — А, ты из тех Лавгудов! Я подумал, что может это совпадение… — улыбнулся он. Похоже Дэн купил себе «Справочник для волшебников», его автор скрупулёзно перечислял все чистокровные семьи на островах. Даже не входившие в «Священные двадцать восемь». — Ага, — рассмеялась я. — Будешь играть в Уно? — Я думал чистокровные не знают про жизнь магглов… — нахмурился он, но кивнул. Карт у меня было аж три набора, все — зачарованные так или иначе. На них я тренировалась простейшим чарам неразрывания, водоотталкивающим и тому подобному. — Не все чистокровные, конечно. У обычных людей много интересных вещей, — я потрясла коробочкой с картами, — особенно игр. Поезд всё ещё стоял, а мы играли. Дэн оказался на удивление хорошим собеседником, говорящим хоть и больше чем я, но не забалтывающим. Я с удовольствием рассказала про Луну, наш Дом. По мелочи, но достаточно, чтобы поддержать диалог. Дверь с неприятным стуком распахнулась, в купе заскочил черноволосый мальчишка и тут же захлопнул дверь. Выглядел он взъерошенно, запыхался. Простенький чемоданчик был незамедлительно запихнут под моё сиденье. — Если что, — прошептал он, — Меня здесь не было! — и залез под другую скамью с такой сноровкой, что я даже удивилась. У нас в лагере девочка такая была — восемь лет ездила, по поезду могла не касаясь пола передвигаться. Мы с Дэном переглянулись. Дверь в очередной раз распахнулась, являя двух семикурсниц. — Вы не видели нашего кузена? — улыбнулась одна. Она была самой что ни на есть блондинкой. — Да, такой миленький мальчик, темноволосый, совсем не как мы! — улыбнулась вторая. Похоже они были близнецами-Уизли, только женского пола. — Нет, — пробормотал Дэн. Я закивала. Близняшки ещё слегка покривлялись, но дверь закрыли. Только после этого из-под скамейки высунулась голова. — Вы меня просто спасли, — выдохнул он. — Я Уилл. Не знаю, как бы я ещё от них отделался… — Я Дэн, это Эстель, — я помахала рукой. — Это твои кузины? — Троюродные, — буркнул он. — Можно я здесь останусь? Не хочу ещё раз от них по всему составу бегать. Их же там девять… — Девять? — У меня большая семья, — вздохнул он. — Слишком большая. Дяди, тёти, мамины кузены, папины кузины… И мы все живём вместе, — он вздохнул. Мне даже стало его жалко — иметь большую семью весело, но муторно до ужаса. — Хорошо хоть все мои кузены в Хогвартс не поедут. — Да, не повезло, — улыбнулась я. Разговор плавно стёк с родственников на Хогвартс, и ехали мы вполне весело.