Definitely not what they thought

Смешанная
R
В процессе
25
автор
Размер:
планируется Миди, написано 34 страницы, 7 частей
Описание:
Все всегда обращают внимание на семью Лавгуд. Эксцентричная, яркая семейка словно притягивает взгляд. Но никто и никогда не обращает внимание на клеймо мастера на артефактах. Никто и никогда не обращает внимания на маленькие заметки в журнале. А стоило бы.
>Рассказ о попаданке в старшую сестру Луны Лавгуд, Эстель, которая постоянно влипает в приключения, и о её друзьях, которые слишком хорошо её знают.
Примечания автора:
В каком-то смысле наивная сказка. Присутствует родомагия, но в особо крупных размерах она не вылезает. Предупреждаю здесь.
В СВЯЗИ С НОВЫМ ОБНОВЛЕНИЕМ:
Это миди, переходящий в макси!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
25 Нравится 10 Отзывы 19 В сборник Скачать

"Dear misses Lovegood"

Настройки текста

*1988*

Алекс не был уверен, что это сработает. Ничего и никогда не работало нормально, даже если это были исключительно его мозги. Матушка сидела на задних рядах на его представлении, молчащая и понурая. Алексу было уже по сути плевать на то, как это видит она. Он даже не мог назвать Хоуп Кандер в полной мере своей матерью. Алекс придал своему лицу странное выражение. Толпа загомонила, ожидая от него чуда. «Чудеса не происходят просто так, мудаки!» — хотелось заорать Алексу, но вместо этого он лишь затянул свой стандартный «разговор с духом». Алекс ненавидел слабую мать, не придумавшую ничего лучше, кроме как податься в бродячий цирк. Алекс ненавидел сам цирк. Алекс ненавидел мадам Мани’к, которая пообещала им с матушкой кров. И получившей себе сразу двоих работников за еду и вечную преданость матери. Такой уж была Хоуп — доверчивой блондинкой. Единственным существом, которое он не ненавидел, была Лаава — кошка-дворняжка, прибившаяся к труппе уже очень давно. Так давно, что даже мадам не могла точно сказать когда. Но самым странным было то, что выгнать Лааву никто не мог, сколько бы ни пытались. Алекс обожал её за это. В его кабинке Лаава бывала чаще всего. Скорее всего потому, что он её кормил даже в убыток себе, отдавая часть обеда. Сегодня был один из плохих дней, когда мадам была зла, а вся труппа взвинчена до безумия. Алекс спрятался за своей кабинкой в кустах, сидя там с куском мяса и хлеба вместо обеда. Он оторвал кусочек для Лаавы. — Почему ты сидишь здесь? — спросил незнакомый женский голос. Алекс дёрнулся, но не поднял глаз. Наверняка какая-то сердобольная посетительница. — О, Лууфа. Как ты здесь оказалась? — Лаава внезапно спрыгнула с его коленок, подбегая к незнакомке. Через тело высокой женщины просвечивали лучи солнца. Да и одета она была в очень вычурные одежды, даже не прошлого века. — Кто… кто вы? — тихо спросил он, упираясь спиной в стенку кабинки. — Не бойся, медиум. Просто хозяйка этой кошечки, — она пожала плечами, качнулась на платформах ботинок и добавила. — Можешь звать меня Фин, всё равно не люблю своё имя. * — Раньше Love читалось как Лув. Лаава — Лууфа.

*1986*

Я сидела за прилавком в лавочке. Здесь стало красивее и просторнее с того момента, как я начала работать с дедушкой. Одинадцатилеткам было гораздо проще общаться с ребёнком меньше них самих, поэтому разрушений становилось всё меньше и меньше. А учитывая, что моё Аурное зрение скакнуло после инцидента с браслетом — я могла сказать почти сразу кому и что подойдёт. Зазвенел колокольчик. Дедушка улыбнулся, я высунулась со своего места. Вошедшая была не очень красивы: выдающаяся передняя челюсть, слегка расскосые глаза. Единственной деталью были волосы — чёрные и густые, но очень грубые на вид. — Приветсвую! О, миссис Флинт, помню-помню, ясень и сердечная жила дракона! — начал было дедушка. Но миссис Флинт сюда не за этим пришла и слушать деда не собиралась. — Спасибо, я помню. Подберите палочку моему ребёнку и не задерживайте! — припечатала она. Не нравитесь вы мне, дамочка! — Привет, — раздался шёпот из-за угла. Похоже это был Маркус Флинт, слизеринец, о котором в книге отзывались крайне плохо. — Что ты здесь делаешь? — Работаю, — также шёпотом ответила я. — Это мой дедушка, я помогаю ему. — Ясно… — протянул Маркус. Между нашими взрослыми разгоралась перепалка. Миссис Флинт похоже довела моего неконфликтного деда. — Давай мы выберем тебе палочку. Это надолго, — я мотнула головой. Маркус только кивнул. Он, кстати, был чуть красивее матери. Видимо, скомпенсировалось. По слухам, его погибший отец был красавцем. Я повела его к стойке с волшебными палочками. Флинт не был кем-то особенным, просто средним тёмным. Я протягивала ему палочки, хотя видела, что они не подходят. Его палочка была где-то в глубине магазина, вероятно. — Ладно, давай отдохнём! — вздохнула я. — Я Эстель, забыла сказать. — и протянула ему руку. — Марселла, — также тихо ответил он. Я застыла. — Я думала ты мальчик… — Марселла вздохнула. — Я была бы рада им быть… Но маман… — мне в голову пришла невероятная идея, невероятно идиотская. Я обязательно пожалею. Тьфу, к чёрту! Что нам говорит канон о Флинте? — Миссис Флинт не будет в Хогвартсе. Там ты можешь быть, например… — сделала вид, что задумалась. Глаза у Марселлы слегка засветились. — Марком или Маркусом! Представь: Маркус Флинт, капитан факультетской сборной! — пафосно произнесла я. Флинт улыбнулась. — Ты права! Тогда я — Маркус Флинт. — и он протянул мне руку. На этот раз я пожала. Следующая же палочка, из граба и волоса единорога, подошла Маркусу стопроцентно, хотя до этого момента я не видела ничего особенного. Взрослые наконец перестали спорить, Маркус положил палочку на прилавок. Дедушка стрельнул в меня глазами, а затем заулыбался ещё шире, выводя из себя старших Флинтов. Когда они уже уходили, я помахала рукой и тихонько произнесла: — Удачи, Маркус! — в ответ будущий слизеринец мне улыбнулся. Дверь в лавку закрылась. — Ты молодец, Эсти. — улыбнулся дедушка. — Уж не знаю, как ты это сделала. — Сделала что? — У неё палочка из граба. Ты не просто продала палочку, ты подарила мечту. — Не у неё, деда, — помотала головой я, вспоминая улыбку Маркуса. — У него.

*1986*

Луна сидела на моей кровати и мотала ногами в разноцветных носках. Пророчеств уже давно не было, почти полгода. И хорошо, мы и без них живём неплохо. — Если предмет будет тонуть, то что будет с человеком? * — внезапно выпалила Луна. Она перепутала слова, а я поправила. Луна, казалось, не обратила внимания, продолжая мотать ногами. — Если вода спокойна, не думай, что в ней нет гриндиллоу, — улыбнулась она. — Это ты сейчас на Чёрное Озеро намекаешь? — спросила я, подхватывая Луну на руки. Не думаю, что это предсказание. — Есть хочешь? — Ага. Можно печенье? — посмотрела на меня Луна глазами котика. Но на меня это, к счастью, не действовало. А то влетело бы нам потом от мамы, что мы не съели обед. Папа только улыбнётся, я знаю. — Суп и только суп! — в стиле олимпийских лозунгов продекларировала я. Луна была лёгкой, и я уже давно привыкла, что при любой возможности она хочет на мне покататься. Дом смеялся — мы нравились ему именно такие: юные и весёлые. — А печеньку? — не по-детски вздохнула Луна. Мне оставалось только закатить глаза. На ближайшем выступе тут же появилось печенье, но я вовремя сдвинулась в сторону, не давая Луне схватить сладость. — И печеньку, маленькая манипуляторша! Но после супа, — Луна довольно захохотала. Рыбный суп она, конечно, любила, но ореховое печенье любила куда больше. И я не могла её винить.

*1988*

Прочитать ещё один катрен, зажечь свечи. Наклонить голову и ждать. Офелия любила проводить ритуалы, хотя и не было у неё к ним особого таланта. Бабушка считала это пустой тратой времени и магии, но теперь она была в могиле, а таланта к некромантии не было ни у кого из семьи Дуан. Демонология и ритуалистика- держите, малефицизм и магия крови — пожалуйста, некромантия — простите, нет. Дуан были тёмным семейством. Всего десять поколений, но поверьте, знаний, накопленных за это время, вполне хватало, чтобы свести с ума. Офелия ненавидела их за это. Она вообще многих ненавидела. Почти всех. Но пустой дом, в котором она жила, любила. Это был их дом. Дом Дуан. А вот вся её семья сейчас жила в совершенно другом месте. В склепе. И, если честно, жаль Офелии было только собственную мать. И то, не сильно. Мама заслужила эту участь. И отец тоже. Это была плата. Плата за те знания, что сейчас находились в голове Офелии. Весь опыт, все жизни всех её предков. Иногда Офелия терялась в их памяти, бродя по закоулкам собственных мозгов, пока верный домовик не вытаскивал её из пучины безумия. И, несмотря на это всё, Офелия понимала, какого это — быть ребёнком. С большим трудом, но понимала. Осознавала, как должна себя вести, осознавала, что должна делать. Но не делала. Зачем, если никто всё равно не видит. Ведь поведение направленно на то, чтобы удовлетворить общество. А у неё из общества — только старый домовик. Офелии Дуан почти десять, и иногда она вполне соответствует своему имени.

*Декабрь–Январь 1986*

Впервые поучаствовала в ритуале. Мне было девять и родители решили, что я достаточно взрослая. Хотя они и знали, что психологически я старше, но тело оставалось телом девятилетней девочки. Ритуал проводили на солнцестояние. Ни к Рождеству, ни к Новому году он был не приурочен. Там вообще чёткой даты нет, как и у солнцестояния. Ритуал очищения вообще самый простой, в основном связанный со стихиями: окунись в воду, прыгни через костёр и так далее. Я даже задумалась о христианских масленице и крещении.** Но было весело, несмотря на всю серьёзность. Мы с мамой прыгали через костёр, невысокий и на снегу. Даже если бы загорелся подол платья, потушила бы сразу. Луна благополучно спала. Потом вместе читали заклинания, даже пели. У мамы платье так и осталось белым, у меня тоже, а вот у папы мантия в конце стала серой. Родители не придали этому особого внимания, я тоже: это означало, что папу пытались сглазить. Но мама не зря артефактор, большая часть слетела, а оставшаяся не могла навредить. В конце концов, сглазить папу хотели многие — Придира прекрасно продавался всегда, в отличие от Ежедневного пророка. Потому что когда в стране всё спокойно — максимум, который они могли выжать — статьи Риты Скиттер и сплетни. А вот Придира, который в семейном кругу вообще назывался «Каламбуром», кроме смешных историй публиковал кое-что ещё.*** Истории чаще всего придумывала Луна, папа их с радостью записывал на артефакт, а потом и в журнал. Я тоже придумывала, но из-за учёбы, максимум, что я могла выдать: «Аметист не сочетается с железом, их свойства эулиционно противоположны». Это папа тоже писал, но в другую колонку. Там были цены на всякие мелкие амулеты. А вот главный секрет был запрятан в узорах на полях. Если посмотреть на них особым образом, проступают цены в подпольном рынке. Причём не в Лютном переулке, где шарят авроры, а ещё ниже. Запрещённые ингридиенты и услуги малефиков (крёстную целиком захапал Отдел Тайн, но ведь и у других был подобный талант!), расценки на ритуалы и другое. Как в обычном мире, честное слово! Я, если честно, предпочитала не заострять внимание на том, кто встречается в лесочке у Дома и что растёт. И почему папа иногда перемещается порталом с такой же гравировкой, как и у Анджи. Я не хотела в это лезть, во многом из-за Луны и прошлой жизни. Но когда-нибудь придётся научиться договариваться с редкими зверюшками. Like father, like daughter, как говорится!

*1987*

Не сказать, что семья Кеннет была плохой. Очень даже наоборот — они были хорошими, в понимании Дена. Это была его пятая приёмная семья, в которой он провёл вот уже три года. И, кажется, проведёт оставшиеся. Кейтлин, его матушка потеряла ребёнка при рождении, а так как была крайне религиозна, посчитала, что должна искупить свои грехи. Так в большом доме семьи Кеннет появилась Мэри. Светловолосая и кареглазая, ангелок на вид и сущий кошмар для своих будущих братьев. Вообще, у Кеннетов их было шестеро: две девочки и четыре мальчика. Они все были похожи друг на друга и на матушку Кейт. Только самая младшая — Дора, была сероглазой брюнеткой, похожей на мистера Кеннета. Дора плакала по любому поводу, но никто из братьев её не обижал — любили. А Мэри грозилась оторвать обидевшему голову. Но Дора и Дэн были похожи в кое-чём другом. Это был их самый страшный секрет — Дора и Дэн были странными. Дэнни умел читать на любом языке, неважно, знал он его или нет, а Доре было достаточно коснуться поникшего цветка, чтобы он расцвёл. Почему-то больше странностей было у Доры, но все выговоры принимал на себя Дэн. Потому, что так делают братья. И брат с сестрой никогда не рассказывали об этом остальным. Ни матушке, ни мистеру Кеннет, ни братьям с сестрой. Они знали — если рассказать, то все будут в опасности. Подсознательно. Вот чего они не знали, так это того, что через два года к ним придёт Помона Спраут. И схватится за сердце, потому что на неё посмотрит точная копия Регулуса Блэка.

*1988*

Мне исполнилось одиннадцать. Знаете, чувствую себя паршивенько. А догадайтесь почему? Да потому, что теперь я не на год младше, как в прошлом, а на год старше. Английский климат, с почти не различающимися сезонами, сыграл со мной злую шутку — я забыла, когда у меня день рождения! Очухалась от учёбы и помощи дедушке только тогда, когда мне притащили торт. Луна корявенько, но очень мило пропела мне песенку и протянула дневник в синей обложке. Уже потом я узнала, что обложка меняет цвет, да и вообще это прикольный и трудоёмкий артефакт, в который можно записать не только от руки, но и устно! Над ним трудились и мама, и дядя Гелио, и дедушка. Ага, трудились. А на первой странице дата — пятнадцатое сентября, здравствуйте, приехали! Но именно эта запись сподвигла меня начать одну очень важную вещь — записывать музыку, а точнее песни. Мюзиклы. Память у меня была отменная, почти всё из прошлой жизни я помнила.**** Даже родителей, попавших в аварию, когда я выпускалась. На выпускном я не была даже. Марго чуть не отправили в интернат, мне потребовалась помощь всех знакомых, чтобы оформить документы. Хорошие подруги со школьных скамеек (разных, причём, они друг друга даже не знали) помогали просто невероятно. С работой, с квартирой… ***** Я помотала головой. Марго не дожила до моей смерти, но я точно знала — если что, Лида и Аня проследили бы. И выбили бы ей хороший интернат, где-нибудь подальше. С нормальными условиями. Дневник я собиралась заполнять весь год, а потом ещё и в Хогвартсе. Такой подарок нельзя просто оставить на каминной полке, тут же даже спектакли можно записать, если сильно постараться! Дневник мог изменять голоса. И главным заданием для меня теперь было попасть в ноты. И это было классно!
Примечания:
* - для людей используют "drown" , а для предметов - "sink". Луна их не перепутала, а намекает на Турнир.
** - Христианство во многом опирается на языческие традиции. Поэтому она так хорошо "проросла" в России.
*** - "quibble" не только "придира", но и "каламбур, увёртка". При том, что на английском название журнала не меняется - это уже каламбур.
**** - память штука странная, я и сама плохо помню, что было вчера на обед, но при этом помню большую часть песен.
***** - все совпадения случайны, однако Эстель частично основана на мне самой. Как человек, у которого сестра с ДЦП, я могу вам точно сказать: интернаты для таких детей - ад полный. У моей сестры тяжёлая степень, поэтому тем, что она умеет считать до 10, различать цвета и животных - исключительно заслуга моих родителей, не ставших заваливать её таблетками. В интернате такого бы не было. Никогда.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты