Испортишь?
3 августа 2013 г., 13:06
После того случая прошла неделя. Сакура ходила в новую школу, а Учиха днями пропадал на работе. Да, именно на работе, а не в клубах или борделях.
И вот подходит конец зимы. Снег тает, на еще засыпанной снегом улице шла розоволосая девушка. Сегодня впервые за много лет она увидит свою маму и новорожденного братика. Сказать, что она этому рада, нельзя, ведь она увидеть как им хорошо... без нее.
Но Сакура дала себе обещания, что будет улыбаться. И вот зеленоглазая стоит на пороге красивого двух этажного дома, глубоко вдохнув, она нажала на звонок.
Дверь открыл муж ее мамы.
-Сакура, радость наша, как хорошо, что ты пришла! – мужчина обнял девушку, та в свое очередь улыбнулась.
В гостиной сидела ее мама на руках с грудным ребенком, она тепло улыбалась малышу.
-Сакура, привет, - Мебуки улыбнулась. Вскоре им принесли чай.
Получилось так, что Мебуки ее муж и ребенок сидели на одном диване, они улыбались друг другу, играли с ребенком. А Сакура одна сидела на противоположном диване. Она чувствовала себя лишней. Она себя чувствовала, как гость, а не как родная дочь. Комок обиды сжался у нее в горле, слезы заполонили глаза.
-Я сейчас приду, - и розоволосая удалилась в туалет. Там умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.
POV Сакуры.
Боже, зачем я только сюда пришла? Мне безумно больно и обидно. Но нужно пойти и досидеть еще полчаса. Они выглядят такими счастливыми, а я не вписываюсь в эту картину семейной жизни.
Конец POV Сакуры.
-Мам, я, неверное, пойду, засиделась, - наигранно улыбнулась Сакура.
-Ну, иди. Саске привет передавай, хороший молодой человек.
Ее даже до дверей не проводили, не обняла, не поцеловала. Она же еще и замуж выходит, а матери, как будто все равно.
***
Домой Сакура вернулась под вечер. В гостиной Саске смотрел телевизор. Розоволосая, скинула пальто и обувь, и прошла на кухню. Села на стул и стала думать. Ее до сих пор брало за жабры безразличие ее матери.
Посидев так еще немного, девушка пошла в гостиную. Как и предполагалось, Учиха вальяжно раскинулся на диване и смотрел какое-то нудное шоу. Как только он увидел девушку, поднялся и внимательно посмотрел ей в лицо.
Она его беспокоила. Ушла веселая, а вернулась грустная.
-Что случилось? – парень выключил телевизор и за руку усадил рядом с собой зеленоглазую.
-Ничего, - со слезами на глазах ответила Сакура.
-Тебя кто-то обидел? Ты только скажи кто это и считай, что он уже похоронен, - серьезно говорил брюнет. Сакуре сейчас была нужна поддержка. Человек, который ее выслушает, пожалеет. Есть люди, которые презирают жалость, а она была готова отдать все, лишь бы ее кто-то обнял и сказал такие заветные слова: «Все хорошо, я рядом».
-Нет...
-А что случилось? Где ты была? – Учиха, взял розоволосую за плечи, тем самым, заставляя посмотреть на него.
-У мамы, - тихо ответила девушка и первые горячие слезинки скатились из ее глаз.
-И чего же ты тогда плачешь, глупая? – Саске вытер большим пальцем ее слезинки, ему было не приятно видеть ее слезы.
-Они такие счастливые, радостные, и я чувствовала там себя лишней, как будто не к родным пришла, а к соседям. Она даже не спросила, как я? Что вообще со мной происходит? – и уткнувшись в покатое плече парня, она зарыдала во весь голос. Саске поглаживал ее по спине.
-Иногда, устаешь объяснять человеку, насколько он тебе дорог. Единственный выход - замолчать и уйти, - прошептал на ухо Сакуре брюнет. Она же в свою очередь подняла на него свои большие заплаканные очи.
-Наверное, ты прав... Я же не могу навязывать себя ей... И осуждать ее тоже не могу...
-Ты не расстраивайся, она любит тебя... по-своему. Каждый человек проявляет свою любовь по-разному. Я вот например так, - и его губы коснулись ее соленых от слез, дрожащих губ. Это было просто нежное касание. Как крылышки бабочки, касаются тела. Он смотрел своими черными глазами в ее зеленые глаза.
Лбом упирался в ее лоб.
Сакура чувствовала некую легкость и полет. Он был сейчас так близко, вот, кажется просто дотянись рукой, и она коснулась своей маленькой, холодной ладошкой его бледной, фарфоровой кожи.
Саске накрыл ее ладонь своей. И пусть это будет странно, пусть неправильно, но она его поцеловала. Вкладывая в этот поцелуй все чувства, которые переполняют ее душу. Она просто нуждается в нем, а он в ней. И сегодня он не уйдет. Ему будет плевать на ее возраст, на то, что это была лишь фикция, плевать сейчас на все.
Саске отстранился от девушки и взял ее руки в свои.
-Сегодня я хочу сказать тебе нечто очень важное. По-моему, я еще никогда не был так серьезен, как сейчас. Любимая, милая моя, я люблю тебя! Поверь, это не пустые слова, такими словами не разбрасываются. Ты для меня все: и яркое солнышко, которое своим теплом нежно ласкает мое лицо; и весенний дождик, умывший весь город; и роскошный куст чайной розы, дурманящий своим ароматом; и даже воздух, который так необходим и без которого нет мне жизни, - брюнет все так же держал ее руки в своих руках.
Вместо ответа, девушка привстала на коленях, обняла за шею и поцеловала. Ей было приятно и хорошо, так хорошо не было еще ни когда. Он стал для нее смыслом, ее болью, ее медициной.
Поцелуй был нежным, но понемногу приобретал аромат страсти. Сакура готова отдать себя именно ему, именно сейчас и никому больше.
Они вместе легли на диван, так, что парень оказался с верху.
-Сакура, не хочу портить тебя…
-Что ты такое говоришь? – девушка уже почты взрывалась. Она тут готова себя отдать, а он все портит!
-Ты хорошая… ты очень хорошая и непорочная, как бабочка… Я не хочу отрывать твои крылья… - с грустью в голосе говорил брюнет.
-Да что ты такое говоришь?! Не ты ли пять минут назад говорил, что любишь меня? И что сейчас? – кричала розоволосая.
-Я люблю тебя и этого не отрицаю. Просто со мной ты не будешь счастлива. Не будешь. А я не хочу, чтобы ты страдала.
-Да кто тебе сказал такой бред? Я может полная дура и сумасшедшая истеричка, и все подобное, но… - девушка опустила глаза и покраснела, она не могла сейчас его потерять, - но я тоже люблю тебя, и кого ты испортишь? Тут и портить не чего! – с улыбкой на губах говорила розоволосая.
Саске только сгреб ее в охапку и крепко, крепко обняв, уткнувшись ей в плече.