Сколько ты хочешь?

      Спустя два месяца…       34-я неделя беременности. Предпоследний месяц. Еще чуть-чуть и на свет появиться наша с Юнги малышка. Не верится, что скоро смогу взять ее на руки, обнять, поцеловать. Ей похоже тоже не терпиться появиться на свет: ее кульбиты в моем животе сводят меня с ума. Но больше всех ее появления ждет Юнги. Мы проезжали мимо магазина с детскими принадлежностями и Юнги предложил мне зайти. До родов всего месяц, а мы еще ничего толком не подготовили. Мой теперь уже огромный живот немного ограничил мое передвижение. Мне стало тяжело самой подниматься из сидений или кровати. Чувствую себя слоном, не меньше. Я поправилась и теперь не влезаю во многие свои вещи. Я чувствую себя ужасно не красивой и толстой. Из-за этих комплексов теперь ношу только широкую свободную одежду, которая немного скрывает недостатки. Юнги все время пытается успокоить меня по этому поводу и переубедить в обратном. Бабушка и Хэвон поддерживают его, говоря, что беременность мне к лицу. И только Лиен каждый раз, когда видит меня, насмехается надо мной, называя грушей.       Юнги обошел машину и помог мне подняться из сидения. Он все еще так же внимателен ко мне и даже больше. Он такой милый со мной и я очень радуюсь, что вынашиваю именно его ребенка. «Все для вашего малыша» гласила вывеска магазина. Огромные витрины были украшены яркими рисунками, а сквозь стекло можно было разглядеть красивые детские кроватки, коляски и еще много чего, применения чему я не знаю. Внутри помещения глаза разбегались еще больше. Столько всяких игрушек, одежды и принадлежностей. Учитывая, что раньше мне не приходилось ходить в подобные места, не странно, что я застыла, как укопана. Благо Юнги быстро сориентировался и потащил меня за руку вглубь магазина. Мы прошли несколько отделов, прежде, чем оказаться между детских кроваток. Его взгляд остановился на одной из них. Когда он увидел крошечную детскую кроватку с розовыми простынями и кучей милых подушечок, его глаза засияли. — Как думаешь: понравиться ли это нашей малышке? — со всей серьезностью спросил он меня. — Если она будет похожа на тебя, то скорее всего ей не понравятся розовые простыни. — не смогла удержаться, чтобы не подшутить над ним.       Юнги рассмеялся в ответ на мою шутку, а затем, приобняв меня, шепнул, что предпочтет, чтобы девочка была похожа больше на меня. Это лучший комплимент, который я когда либо слышала. Ох уж этот Юнги, он знает как довести девушку до безумия одним только языком и я сейчас не только про комплимент.       После часа путешествий из отдела в отдел, мы скупили почти пол магазина. Большую часть из купленных нами вещей выбирал Юнги. Ну как я могла что-то возразить, видя как ему нравятся все эти маленькие носочки и ползунки. Он чуть сума не сошел от радости, выбирая все это. Его глаз не было видно за улыбкой, когда он держал в руках меленький детский носочек: «Посмотри, Джису, он такой крошечный.» Его настроения передавалось и мне, заставляя отвлечься от непривычных ощущений в моем теле, которые продолжают появляться.       В последнее время меня мучает бессонница. Врач сказала, что это из-за беременности и мне не стоит волноваться по этому поводу. Она посоветовала для меня специальную подушку для беременных. Она имеет необычную форму: словно буква «П». С ней очень удобно спать и просто лежать. Это немного помогает от бессонницы — я обнимаю ее во сне и так засыпаю. Конечно, после того, как малыш успокаивается и перестает меня пинать. Юнги от этой подушки вовсе не в восторге, ведь теперь, вместо него, я обнимаю «кусок поролона». Его успокаивает мысль о том, что когда ребенок родится, он снова сможет спать в обнимку со мной. Наивный. Когда ребенок родиться — мы про сон вообще забудем.       Юнги высадил меня у дома и помог донести покупки. Кровать и остальное привезут позже. Поцеловав меня и малышку, он отправился в офис, обещая, что вернется сегодня пораньше. Он спешит уладить все проблемы на работе до рождения ребенка, чтобы потом быть рядом с нами. Не перестаю удивляться его упорству и трудолюбию.       У Хэвон сегодня выходной — День рождения внука. Так что я осталась дома одна. Чтобы убить время, я все чаще начала читать медицинскую литературу, готовясь стать мамой. Этот день не станет исключением. Хорошо покушав и переодевшись, я уселась за чтение. Я бы не отказалась принять теплую ванну, но без помощи Юнги мне не справится. Дождусь его возвращения и мы вмести примем ванную. Вчитываясь в каждую строчку, чтобы хорошо понять и запомнить, отключаюсь от внешнего мира. Только после третьего звонка в дверь, я поняла, что кто-то пришел. Предположив, что это доставка, быстро спускаюсь вниз и направляюсь к двери. Но когда я посмотрела в домофон, то не поверила своим глазам: за дверью стояла Мирэ. Мне не хотелось открывать дверь ей, понимая, что ничего хорошего от этого ждать не стоит, и я просто стояла и ждала когда она уйдет. Но девушка продолжала упрямо звонить в дверь. Я все еще ей не открывала, наблюдая за девушкой сквозь экран домофона. Мирэ тяжело вздохнула. — Джису, открой, пожалуйста. Я знаю, что ты дома. — вдруг заговорила она.       Она что, пришла ко мне? Этот факт меня немного заинтриговал и я решила открыть ей дверь. — Зачем ты пришла? — перешла сразу к сути я. — И тебе привет. — она протолкнулась мимо меня и вошла в дом. Факт того, что она это сделала, показывая мне, что знает здесь каждый куток, меня жутко взбесил. — Эй! Я вообще-то не приглашала тебя в дом. — я быстро направилась за девушкой. — Ты бы и не пригласила. Но нам нужно поговорить. Разговор не из коротких. — она остановилась в гостинной и развернулась ко мне лицом, устремляя свой взгляд на мой живот. — Тебе ведь, наверное, тяжело долго стоять. — Это тебя не касается. Говори быстро зачем пришла и уходи. — Зачем ты так грубо? Я ведь с миром пришла. — ее взгляд немного смягчился и она уселась на диван, приглашая жестом к себе. Все еще не веря в ее слова, я все-таки подошла и села на диван, держа приличную дистанцию от девушки. — Я знала, что Юнги в это время будет на работе, поэтому пришла сюда, чтобы поговорить один на один. — ее глаза то и дело косятся на мой живот. — Я так завидую тебе, не буду скрывать. Мне очень обидно и все еще больно, но я понимаю, что твоей вины в этом нет, поэтому пришла сегодня к тебе. Я хочу тебе кое-что рассказать…о нас с Юнги. — Меня не интересуют ваши отношения, которые были до меня. — меньше всего мне сейчас хочется выслушивать о их любовных связях. — Это не то, о чем ты подумала. — она поспешила меня успокоить. — Все совершенно не так, как может показаться. Я знаю, ты считаешь меня плохой. Возможно, так и есть, но… Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Ее серьезный взгляд и напряженная поза заставили меня поверить ей и я кивнула. — Мы с Юнги знакомы с детства. Наши семьи тесно дружат и до сих пор. Из-за этого мы с ним, можно сказать, выросли вместе. Я обожала Юнги. С ним всегда было хорошо и уютно. Мой старший брат постоянно ссорился со мной и отбирал мои игрушки. Он ломал мои куклы, отрывал им головы и подкидал мне. Я всегда рассказывала об этом Юнги и тот утешал меня. Я была невероятно счастлива, что у меня был такой друг. Он значил для меня очень много и был ближе, чем мой родной брат. Я делилась с ним всем-всем. Но сам Юнги редко на что-то жаловался. Он всегда был сдержан и скуп на эмоции. Но именно это мне в нем и нравилось. Я все время ходила за ним хвостиком и делала все, что делал он. Однажды я даже полезла в драку вместе с ним. Ох и досталось тогда нам от родителей. — улыбнулась, вспоминая Мирэ. — Юнги раньше занимался баскетболом и я, в тайне от родителей, записалась вместе с ним в баскетбольную секцию. Когда родители узнали, были шокированы. Они подумали, что мне нравится баскетбол, но на самом деле мне нравился Юнги. На одном из ужинов, на котором присутствовали и родители Юнги, они вдруг заговорили об этом. Родители Юнги были рады услышать, что у нас с ним так много общих интересов. Они даже и не подозревали, что я просто делаю все это ради парня, а не потому, что мне это интересно. Но было уже поздно. — она сглотнула. — Понимаешь, в наших кругах, иногда такое встречается, когда родители обручают своих еще маленьких детей. В тот вечер наши родители решили обручить нас. Мое сердце сжалось от услышанного. Пусть я уже знала об этом и раньше, но услышать подробности этого, еще и от Мирэ, было ужасно не приятно. — Когда они сообщили об этом нам я ужасно обрадовалась. Ведь это означало, что мы с Юнги всегда будем вместе, но он сам — был разочарован. Как только он это услышал, тут же выбежал из комнаты. С того вечера его отношение ко мне изменилось. Он больше не утешал меня, не звал с собой, сбегал от меня и не позволял прикасаться к себе. А когда я спросила его почему он это делает, сделала себе только больнее. «Это я виноват. Если бы я не позволил тебе сблизится со мной, этого бы не было. Нам бы не пришлось женится.» Его слова разбили мне сердце. Я ему не нравилась. Он не хотел провести со мной всю жизнь. Он больше не станет меня защищать и я останусь одинокой в этом большом ужасном мире. Вот, что было в моей голове в то время. — Мирэ заметно погрустнела. Ей было тяжело об этом говорить. — Но отступать я не хотела. Тем более, мы были обручены и это придавало мне уверенности. Я подумала, что если дам ему немного времени, он соскучится по мне и передумает. Поэтому через несколько месяцев, на протяжении которых мы очень редко виделись, я уехала учится за границу. Вернулась я только когда мне стукнуло двадцать. На протяжении всего этого времени мы с ним не общались и не виделись. Я втайне просматривала его страничку, рыдая над каждой фотографией с очередной девушкой. Мне было ужасно больно, но я понимала, что он молодой парень и это нормально для его возраста. Сама я, так и не решилась завести отношения. Я думала, что вот он увидит меня взрослой, красивой и сексуальной и сразу же кинется к моим ногам. Но этого не произошло. Мое возвращение — для него означало, что вскоре родители настоят на свадьбе. Что и произошло. Но Юнги…- она ухмыльнулась, но на глазах собралась влага. — Он сбежал из дому. Для меня это было ужасным ударом по моей гордости. Я чуть не покончила с собой, но меня вовремя остановили. — с глаз скатилась первая слеза. — Я поняла, что он никогда не полюбит меня. Я для него была, как тюрьма. Несколько месяцев, после этого, я выходила из депрессии. А потом решила, что мои чувства теперь станут для меня важнее всего. Решила, что добьюсь его любой ценой. Я снова стала хвостом за ним ходить. Юнги отпирался, но вскоре сдался. Я снова стала его тенью, которая везде следовала за ним. Светские рауты, балы, празднование сделок — мы везде были вместе. Я поддерживала его во всем и ненавидела то, что ненавидел он. В какой-то момент, мне показалось, что он смирился и принял меня. Решив, что это подходящее время, я решила соблазнить его. Придя к нему поздно вечером, в красивом белье и коротком черном платье, я рассчитывала на успех. Но Юнги в очередной раз оттолкнул меня. Когда я снова пришла в его дом, то застала его стонавшего над девушкой, прямо на этом диване. — она похлопала рукой по обшивке дивана. — Они обжимались и стонали, а я стояла вон в том проеме и стирала жгучие слезы со своего лица. Я не могла отвести глаза, но и смотреть тоже не могла. Я была раздавлена. Я подхватилась с этого дивана и застыла в ужасе, глядя на него. А что если однажды и я буду стоять в том проеме, а Юнги… Нет! Этого не может быть. Он любит меня. — Остановись! Зачем ты мне это рассказываешь?! — я не хотела больше слушать это. Живот резко стянула резкая боль и я согнулась пополам, вскрикивая. Мирэ тут же двинулась ко мне. — Что с тобой? — она казалась взволнованной. — Я принесу тебе воды. Она отправилась на кухню и вскоре вернулась со стаканом воды. Я отпила немного, поблагодарив девушку. Она помогла мне усесться на диван. — Все в порядке? Может врача? — Нет. Уже отпускает. Доктор предупреждал об этом. — Что же…- она облегченно вздохнула. — Наверное, мне стоит уйти. Она поднялась с дивана и уже направилась на выход, но я, сама не ожидая этого, окликнула ее. — Постой. — девушка обернулась. — Я хочу узнать, что было дальше. Мирэ улыбнулась и вернулась, садясь рядом. Убедившись, что со мной все в порядке она продолжила. — Не буду вдаваться в подробности, но дальше были женщины. Много женщин. Но ни одна из них не задерживалась. Юнги их даже домой не приводил. Поэтому, когда я увидела тебя здесь ночью, то очень удивилась. Решила, что ты домработница. Но оказалось, что нет. — она глубоко вдохнула, прежде, чем продолжить. — Он стал счастливее, когда появилась ты. Тот мальчик, которым он был в детстве, снова ожил в нем и я поняла, что это конец. Я — проиграла. — мне стало жалко ее. — Мне жаль, что ты несчастна. — искренне посочувствовала ей я. — Мне тоже. — она кивнула на мой живот. — Юнги ведь безумно рад, да? — Да. — я не смогла сдержать улыбки. — Он в роли отца лучше всех на Земле. — Это точно. Такой чуткий и заботливый. После моих слов Мирэ погрустнела еще больше. Она подхватилась. — Мне пора. — она резко пошла к двери. Я подхватилась и поспешила за ней. Догнала ее у самой двери. Она так спешила, но остановилась на пороге, обернувшись. Мирэ плакала. — Прости. Я не подумала…- с моей стороны было глупо говорить так при ней. Она ведь тоже любит его и в этом нет ее вины. — Замолчи! — она изменилась в мгновенье. — Я ненавижу тебя! Слышишь?! Я никогда ему этого не прощу. Никогда! Я не позволю ему быть счастливым с другой, в то время, пока я умираю без него.