Полумесяц, освещающий маленького зайчика

      Пока Ханабиши и Папи шли домой, на улице показался знакомый силуэт. Попи никак не мог вспомнить, кто же это? Голубые волосы, тёмно-синее хаори, которое надето поверх домашних футболки и штанов. Небрежно, но видимо, этот человек тоже кого-то встречает. Этот же человек пронесся, как-будто с невиданной скоростью, Ханабиши даже посмотреть в лицо не успел.       – Сынок, ты же хочешь побыстрее домой, верно? – Папи остановился и посмотрел на своего сына.       – А, задумался, – блондин ещё пытался разузнать, кто же всё-таки тот странный парень? Может, они были знакомы с детства? Может, они учились или будут учиться вместе? А может всё-таки Попи просто показалось?       Ответ на этот вопрос пока что неясен. Но это ещё как посмотреть...       Попи пытался понять, а чем ему этот человек сдался? Но нет, он пытался вспомнить лицо, имя, характер, всего человека, пробежавшего мимо.

"Ладно, пробежал и пробежал, тебя это касаться не должно. Но он такой знакомый... Прекрати думать об этом парне! А ты вообще уверен, что это парень? Может это девочка? Я не верующий, но господи, как прекратить мне пытаться вспомнить его?"

Именно эти мысли крутились в голове у Попи до того момента, пока он с отцом не подошёл к дому.       – Я думаю, ты не против того, если с нами будет жить та, кто тебя воспитывала? – Папи добродушно посмотрел на Ханабиши, несмотря на то, что это был достаточно серьёзный вопрос.       – Да ладно тебе, я не против, – Курувайя стал относиться помягче, когда подумал о той женщине, что его воспитывала.       – А хочешь я тебе твои детские фотографии пока-       – А зачем? Там и так уже всё понятно.       – А ты помнишь ли?       – Какая разница, что я помню, что нет? Не выводи меня.       – Хорошо! – радостно произнес Папи, и достал ключи из своего кармана. Мужчина отпер дверь, и перед Ханабиши представилась достаточно мило обустроенная гостиная, несмотря на всё то, что происходит в деревне.

***

      В деревне давно не было молодых девушек, чтобы продолжать жизнь этой заросшей деревьями деревеньки, бабушки да дедушки в основном жалуются на то, что надо бы обустраивать внешний вид деревни, но сами сидят сложа руки, и ждут, пока чудо случится.       А если ты старшеклассник, да ещё и мужского пола, тебе будет хуже. Третий год старшей школы не будет тебя отпускать до тех пор, пока в деревню не приедет какая-нибудь молодая девчушка, или пока ты не умрешь.       Вроде и хорошо, а вроде и плохо, ведь быть старшеклассником всегда не все хотят, а мальчиков заставляют и заставляют оставаться такими же молодыми и красивыми, а то не дай бог какая-нибудь красивая девушка приедет сюда, а ты 50-летний старый дедушка.

***

      Пока что, это не особо важно сейчас для Ханабиши, ведь он не знает, что его ожидает именно такая участь. Парень снимает обувь и садится на диван.       – А руки мыть братик не будет? – из коридора вылезла маленькая и прелестная на взгляд Марифа, сестра Попи.       Марифа миловидная девочка лет тринадцати, но жители поговаривают, что дракон украл ее душу, когда она, будучи маленькой, упала в воду, и после этого она стала поясничать и издеваться над теми людьми, что имели право даже прикоснуться к ее брату, пусть даже не родному.       Ханабиши, бывало, отвернется, а Марифа тут же подставляет человека, с кем парень и говорил. Но Марифа остаётся безнаказанной и пушистой, как-будто она не демон, выкарабкавшийся из ада, а ангел, спустившийся с небес.       – Ах да, прости, сестрёнка. Совершенно забыл, – Курувайя относился к своей сестре очень хорошо и не подозревал, что у ее сестры ужасный характер.       – Кстати, папочка, я очень хочу заняться балетом! Можно мне в танцы? – Марифа сделала миловидные глазоньки, она пыталась сделать так, чтобы все, все до единого, плясали под её дудку.       – Ох, это как посмотреть, доченька. Вот я решу, стоит ли тебе ходить на танцы, вот тогда и можно тебе будет, хорошо? – Папи пытался пойти на компромисс.       – Хорошо, папочка, как скажешь! – Марифа убежала обратно в коридор, а там уже в свою комнату.       Попи вернулся, помыв руки.       – Кстати, а где та женщина? – парень снова присел на диван, потирая руки то ли от счастья, то ли просто так...       – Ах, она ушла куда-то, странно. Может, она делает сюрприз для тебя? – Папи нервно ходил, будто искал ту, что воспитывала его сына.       – А зачем ей сюрприз...       – Ну как же, тебя давно в этой деревне не было! Ты не понимаешь?       – Да уж, для вас время по-другому длится, видимо, – Ханабиши перестал тереть руки и откинулся на спинку дивана.       Вздохнув, он снова начал раздумывать о том человеке, но его мысли прервало лицо Папи, нависавшее над его головой.       – Ты выглядишь взволнованно. Что с тобой?       – Мне уже ничего, видимо, сделать нельзя. Ты знаешь, где моя комната?       – Ох, конечно знаю! – Папи пошел к комнате сына, а сам сын не поспевал за ним ходить, больно отец быстр стал.       – Сынок, может тебе в спортзал сходить?       – Какой ещё спортзал? С какого перепугу ты так быстро ходишь?       – Я тебе не говорил, что я хожу ещё и в спортзал?       – Замечательно.       После того, как Ханабиши сказал это слово с явным сарказмом, его отец подошёл к комнате, и открыл дверь.       Перед Ханабиши представилась комната, которая походила, скорее всего, на 4-звездный отель. Парень зашёл в комнату, и первым делом повалился на кровать, он сильно устал. Папи улыбчиво посмотрел на сына и медленно закрыл дверь, чтобы не мешать сыну наслаждаться тишиной и лежать на мягкой кровати.

***

"Завтра наверняка будет ужасный день."

      С этими словами, Ханабиши закрыл глаза. Ему лень было снимать одежду, в которой он приехал, да и ту, что парня воспитала, тоже лень встретить.       Но завтра... Будет хороший, даже прекрасный день, за которым последует такая же череда хороших дней.