Полумесяц, освещающий маленького зайчика

      Когда началась новая неделя учёбы, то Ханабиши всё время думал о Сейто. Ему так хотелось сказать, что он очень рад, что приехал, но он никогда не решится это сделать, язык не повернётся сказать ему:

"Здравствуй! Я так соскучился!"

***

      Во время дороги в школу Попи теперь не выглядел усталым, он всё время думал об одном и том же... Сейто... Сейто... Сейто... Он даже не заметил, как врезался в столб.       – Осторожней! – сказал Кедамоно и приобнял Ханабиши, пока тот потирал свой лоб.       – Ты меня если что тормоши... Я ведь задумался... Дурак... – не зная от чего парень назвал дураком Кейту, он выглядел всё ещё задумчивым.

"Думаю, уроки я всё равно слушать не буду.."

      Таково было мнение Ханабиши.       Подходя к школе, блондину становилось тревожнее и тревожнее, но виду старался не подавать. Тревожность была не такой сильной, потому что Кедамоно приобнимал его, но, похоже, вскоре вместо Кедамоно он будет представлять Сейто...

***

      Подойдя к своему шкафчику, Попи кто-то шепнул:       – Пс.       Парень обернулся. Это был Сейто собственной персоной.       – Чего надо? – стараясь выглядеть как всегда самоуверенно, спросил голубоволосого блондин.       – Подходи к 7:15 в задний двор школы. Поболтать хочется, – Сейто хоть и сказал это так, будто учил всю ночь, но по его лицу такое нельзя сказать. Неряшно надетая форма, непричёсанные волосы... Но Попи это было неважно.       – Хм, ну ладно, – надув губы и отвернувшись, ответил Попи. Хоть он и не хотел выглядеть так, как будто ему интересен Сейто, но в душе ему действительно хотелось с ним встретиться и поговорить.

***

      Когда Ханабиши шёл к месту встречи, он учуял запах табака. Кто-то курит на заднем дворе школы? Так заметно?       Подходя чуть поближе, он увидел, что курил сигаретку никто иной, как сам Сейто. Попи подошёл к Сейто, и дал ему подзатыльник:       – Не кури.       Сейто чуть ли сигаретку не выронил изо рта.       – Ну что уж так пугать-то... – потирая затылок, посмотрел на своего собеседника Сейто.       Парень на взгляд выглядел очень молодо, ему не дашь 17 лет, скорее 14-15 по внешности, но такие черты, как подбородок всё-таки создавали внешность 17-летнего парня. Волосы были такие голубые, что они как будто сливались с небом, и немного завивались в конце, будто Сейто каждый день старается укладывать свою причёску, хоть и волосы были прямыми. Улыбчивый, сверкающий парень был довольно эмоционален, и когда в детстве Попи был рядом с Сейто, они могли не на шутку рассориться: но у них удавалось и быстро помириться, даже если поспорили о том, кто будет выглядеть также круто с сигаретой, как Борон, который в 15 лет уже начал курить.       Хоть и Сейто видит в Ханабиши одноклассника, он не может не перестать говорить о нём, как о своём родном человеке. Попи и Сейто растились, как родные братья, благодаря бабушке Сейто, очень добрая и любезная женщина согласилась растить и воспитывать не только своего внука, но и чужого сына. Сам Ханабиши когда-то хотел отблагодарить бабушку, но вероятнее всего забыл, а возможно опять же, большое эго.       – Запах табака унюхаешь издалека, – сказал краткой фразой Ханабиши.       – Ладно, забыли, – Сейто всё-таки пришлось выбросить сигарету, – я по тебе так соскучился!       Слегка уже пахнувший табаком голубоволосый сильно обнял Ханабиши.       – Я... По тебе... Тоже... – отрывисто и медленно ответил Попи. На душе ему было так легко, так свободно, так и ещё тот факт, что Сейто его помнит лишь облегчало положение.       Сейто, всё ещё обнимая, посмотрел на блондина:       – Что-то по тебе не скажешь! – голубоволосый Куре воскликнул это довольно громко, но после этого мило улыбнулся.       – Да-да... – Курувайя ненамеренно отвернулся.       – Э-э... Ты не рад, что я по тебе соскучился?... – Сейто сделал капризно-грустное лицо. Помимо того, что он был дружелюбный, он также был чувствительный и немного ранимый человек.       Курувайя посмотрел на Сейто, хоть и отвернулся. В каком-то смысле ему было жалко своего старого друга.       – Нет конечно, я рад, хоть и не показываю... Забудь что я только что сказал. Я часто говорю те вещи, которые у меня в голове, – сначала Ханабиши слегка улыбнулся, но потом улыбка сменилась на серьёзное лицо. Он сам иногда не понимал, что говорит.       Прозвенел звонок. Его было слышно даже из заднего двора, потому парни хорошо услышали, как одновременно звучат несколько звонков. Да и школа была не особо большая, потому звонки можно было услышать довольно чётко.       – Пойдём в школу, – строго сказал Ханабиши. Он только собрался пойти, как вдруг Сейто схватил его за руку.       – А давай останемся? Тут же никого нет, да и я очень сильно хочу узнать, что и как у тебя... – парень просто умолял Ханабиши остаться с ним. Но у Курувайи другое мышление.       – Нет. Если мы останемся здесь, то нас может отругать учитель, – всё ещё строго отвечал блондин.       – И то верно... – грустно опустив голову сказал Сейто, – Но ведь нас и так учитель отругает!       – Только если ты будешь разговаривать больше.       С этими словами Куре больше ни слова не сказал, пока они подходили к кабинету.

***

      – Извините за опоздание! – хором сказали два парня.       Конечно, их отчитал учитель, но несильно, ведь они опоздали лишь тогда, когда урок начался. Парни зашли в класс и сели по своим местам.

***

      Урок шёл своим чередом и Попи иногда вслушивался в тему, но чаще всего просто сидел и смотрел в окно. Даже писать было лень, ведь Кедамоно как всегда поможет. Но видимо тогда, когда Попи замечтался, его сам же Кейта тыкнул в плечо.       – Эй, меня попросили передать, чтобы ты остался после уроков... Снова, – шёпотом сообщил Ханабиши Кедамоно, – ну и ещё того голубоволосого... Имя я уже его подзабыл...       – Сейто, – ответил тогда тоже шёпотом Попи.       – А, да-да, – неторопливо ответив, Кедамоно снова уткнул свой взгляд на доску.       Попи осталось только ждать конца уроков, чтобы понять, что от него хотят наконец.

***

      Вот и прошли уроки. Остались те же люди: Тору, Харума, Барон, Кейта и, конечно же, сам Ханабиши.       Погодите...

Где Сейто?

      Ханабиши, поняв, что Сейто не оказалось, сразу же бросился к выходу, чтобы поймать "удравшего", как блондин сам посчитал, но Сейто спокойно уходил домой.       – Стоять! – прокричал ему вслед Ханабиши, видя, что он приближается к голубоволосому.       Повернувшись с слегка недоумевавшим лицом, он посмотрел на Попи, уже запыхавшегося рядом с ним.       – А, привет. Что-то нужно? – как всегда дружелюбно спросил Куре.       – Вернись... В класс... – всё также запыхавшись сказал парень.       – За мной бежать не нужно было, знаешь, брат.       – Знаю... Но ты бы тогда... Просто ушёл...       Пока Сейто и Ханабиши возвращались обратно в класс, стулья уже были расставлены. Все сели, включая Сейто, который давно понял, что его, как и других, кто был на прошлой встрече, попросили остаться.

***

      – Так, я всё прекрасно понял! Мы точно знакомы, ребята! Удивительно, что я знаю лишь некоторых... – опять первым начал говорить Борон. Его модельная внешность и волнистые волосы могли привлечь к себе девчонок, но их, конечно же, в деревне нет. Самоуверенное и горделивое лицо давало уже знать о Бороне: было понятно, что он — альфонс, которого, видимо, никто не заслуживает. Он хоть и ведёт свой магазинчик, и ему должно быть наплевать на посетителей и что они покупают, но он знает не только у покупателей, но видимо и у всех слабости, и даже может пользоваться этими слабостями для своей же выгоды. Но сейчас он их, видимо, не использует, – Харума Неко, Тору Гаракута... Вот их я точно как свои пять пальцев знаю. Ну а остальных... Не точно, но на старых фотках вы есть.       – Как и ты на моих, – внезапно перебив Борона, сказал Попи, – я нашёл одну фотографию, где были все мы на чьём-то дне рождении. Получается, день рождения был среди нас.       – Вот это да, Ханабиши, ты настоящий детектив! Это же ясно, день рождения был у... Парня... С бородой... Верно? – внезапно задумался Сейто.       – Ты придурок, день рождения вообще-то у меня был, – как-то расстроенно подправил его Ханабиши, – ранее, что я сказал, это я просто так.       Как-то не получилось у Попи оправдать себя.       – Я что... Такой страшный?... – Тору уже начал сомневаться, что выглядит симпатично. Да, хоть он и не выглядит как модель, но по нему можно сказать, что он и мухи в жизни не обидел. Грязные, зеленоватые, прямые волосы больше хотели оттолкнуть людей от Тору. Но доброе, отзывчивое, и в какой-то мере пугливое лицо наоборот, пыталось привлечь к себе. Это противостояние, хоть и не особо ощутимое, выигрывает больше лицо, нежели волосы, потому на Тору, хоть он сам в этом и не уверен, всегда можно положиться. Гаракуте очень хорошо в деревне, и иногда, где-то вдалеке, можно услышать, как он играет на губной гармошке.       – Не волнуйся, он не хотел тебя обидеть, в конце концов, – Харума похлопал по плечу своего приятеля, – а вообще, у вас оказывается есть альбомы, это приятно.       – Вообще, у меня в альбоме больше фотографий с Ханабиши, нежели с остальными. Так ведь? – оглянувшись на Попи, сказал Сейто.       – Да, конечно. У меня тоже... – блондин отвернулся. Было видно, как он засмущался.       – Ой-ой, кто это тут у нас такой стесняшка? – положив руки на щёки, кокетливо сказал Борон.       – Заткнись, – сквозь красноту и смущение опять выдавил из себя Попи.       У Борона уже в голове представлялась картина, что Ханабиши влюбился в Сейто, хоть и пытается отрицать это.       – Да ты что, так говорить о нём — это очень некрасиво с твоей стороны! Он же тоже по мне соскучился! – Сейто сказал это так, будто он невинный ребёнок, который оправдывает неуправляемого подростка.       – Да, конечно... – всё ещё кокетливо отвечал Борон, – Будем считать что так... Верно ведь, Ханабиши?       – Умолкни, а, – Ханабиши ещё не оправился от смущения.       – Перестань так разговаривать! – Куре чуть ли тон не повысил, когда сказал это Борону, – Видишь же, ситуация неудобная!       – Д-давайте переведём тему... – Тору думал, что сейчас начнётся скандал, даже зная о том, что Борон не сможет купиться на этих двоих.       – Поддерживаю идею... – Кейта впервые что-то сказал за это совещание. Он был в недоумении не только от ситуации, но и от Курувайи, ведь вчера он точно также смущался и пытался что-то говорить сквозь приметное чувство, и всё это время у него было две теории: либо ему очень приятно от слов Сейто, либо он точно что-то пытается скрыть. Кедамоно не хочет, чтобы друг что-то скрывал от него и говорил всё как есть, а он сам поддержит и возможно даже даст совет, но понимает, что Попи не такого характера и никому ничего не расскажет, будто у него военные тайны.       Но как только Тору хотел предложить другую тему для разговора, как тут Харума решает поучавствовать в разговоре.       – Хм... А давайте поговорим об этом месте, откуда мы не можем уйти со спокойной душой и образованием. У меня вопрос таков, – все вдруг посмотрели на Неко, – почему мы не можем этого сделать?       У Харумы всегда было серьёзное лицо и модельная внешность, людям иногда казалось, что в душе мужчина хотел, чтобы люди его просто обходили стороной, но в душе он заботливый отец и хороший охотник. Дочка конечно не родная, его принёс Тору год, а возможно полгода назад. С тех пор, как появилась девочка, Тору стал нянькой для неё. Конечно, у Харумы ненастоящее имя, и по какой-то причине он её скрывает, а вопрос, который он задал, скорее был саркастичным с его стороны, ведь он хочет остаться в школе, но непонятно зачем: либо хочет оставаться безнаказанным, либо ему нравится это.       – Хм, ну не знаю, вы же тут больше всех застряли... И почему только мы останемся здесь надолго... – Сейто не знал, как сказать правильнее, и никого не хотел обидеть.       – Ну, можно сказать, это тайна, покрытая мраком, – развёл руками, улыбнувшись, Борон, – даже мы не знаем, честно.       – Что ж, нам остаётся только догадываться... – задумчиво сказал Кейта.       Вдруг все резко замолчали. Ханабиши пытался отойти от смущения; Тору зачем-то смотрел на свой кепарик; Неко, скрестив руки, закрыл свои глаза, и как будто размышляя о чём-то; Кейта после своих слов ещё пуще задумался; Сейто решил от скуки завивать пальцем прядь своих волос; Борон смотрел на всех парней, будто пытаясь в них найти те самые слабости.       – ...Думаю, тем у нас больше не осталось. Можем расходиться, – уже почти отошедший от слов голубоволосого, вдруг резко сказал блондин.       – Раз уж так, то да, – Борон отчего-то вздохнул, причём так тяжело, насколько он мог, – можем уже собираться, но перед этим... Мы не можем оставить парты и стулья просто так.       С этими словами парни встали и начали всё убирать и ставить на свои места.

***

      Солнце уже садилось, земля вместе с воздухом постепенно холодела, а Попи шёл и смотрел на дивный закат, иногда поглядывая на дорогу. Сочетания красного, голубого и жёлтого цветов создавали очень красивый пейзаж: даже такая деревня выглядела невероятно красиво. Дома, деревья, да даже чьи-то силуэты напоминали тени, будто ничего не отражалось от оставшегося солнечного света. Ханабиши постепенно вдыхал холодный воздух, и это его тоже успокаивало, кроме заката. Вдруг его кто-то хлопнет по плечу, и конечно, это был Сейто.       – А давай ты у меня переночуешь? – улыбчиво он спросил.       – Не знаю, честно. Мне надо договориться с отцом, – как-то мягко ответил блондин. Видимо, вся атмосфера его так расслабила, что отвечать на предложение грубо не было бы смысла.       – Давай тогда встретимся около моего вагончика с тофу, если ты, конечно, сможешь прийти.       Да, Сейто имел ещё при себе вагончик с тофу, но при этом его тофу никто не покупает, а как жаль. Может быть, тут что-то скрывается, и потому никто не покупает? Нет, Сейто абсолютно безобидный.       Ханабиши согласился с предложением и пошёл к себе домой.

***

      Попи отворил дверь в дом и почему-то... Отца не оказалось дома. Может быть, он сидит в баре? Блондина это немного взволновало, но он решил воспользоваться моментом и взять пижаму. Марифа не высовывалась из своей комнаты, что тоже было хорошо.       Придя в комнату, первое, что увидел Ханабиши, это завал. Видимо, Марифа решила поиграться в комнате, пока отца нет. Попи не стал звать свою сестру, он любит её. "Пусть совесть её ругает." – подумал парень.       Ему пришлось прибирать за своей сестрой, как бы ему это не хотелось. После же небольшой уборки он быстренько взял с собой пижаму и переоделся. Блондин знал, что сегодня он с Сейто не уснёт.

***

      Подходя к вагончику, у него появились воспоминания, и он же пытался их отгородить, непонятно зачем.       То воспоминания о бабушке Сейто, то воспоминания о том, как они ходили вместе, всё это перемешивалось с мыслями, что лучше бы об этом не думать... Встречи с предметами обошлись в этот раз, но Ханабиши нужно быть осторожнее.       Выдохнув достаточно много воздуха и подумав про себя, что сейчас лучше ни о чём не задумываться, парень уже стоял рядом с вагончиком тофу.       Простояв так минут 15, в темноте, которой освещали лишь вдалеке фонари, Ханабиши уже стал от скуки прислушиваться к сверчкам в траве. Но как только блондин слушал симфонию насекомых, вдруг подошёл Сейто.       – Ты извини, что я так запозднился, – потёр голову голубоволосый, – просто бабушке опять надо было помогать...       – И ты опять с сигаретой в зубах, – смотря куда-то в сторону, промямлил Попи.       – Что? Я не слышу, что ты там бормочешь, – парень мягко положил свою руку на плечо блондина, – ну, давай, пошли уже!       Сейто, видно, уже не терпелось привести друга домой, но по дороге нужно как-то было исправить неловкое молчание.       – Ну как там было в городе-       – Не в городе, в пустыне, – перебил парня вдруг резко Ханабиши, смотря куда-то вниз.       – А... Понял. Так как там было-то? – Сейто был немного ошеломлён. Как же так? Он был далеко не в городе, а в какой-то пустыне? Как же он там жил? Как же он там ел? Это пугает Сейто ещё больше. Из-за этого он даже сигарету изо рта выплюнул.       – Да... Как было... – всё время куда-то смотрел Попи, но далеко не на своего собеседника, – Обычно...       – Ага... Ясно... – этими словами Куре только ещё больше усугубил ситуацию. Теперь он не сможет разговаривать с Ханабиши на эту тему, да и за этот маленький диалог между ними парни уже почти пришли к дому Сейто.

***

      Комната самого Сейто была небольшой, но вполне себе уютной. Слева на стене уместилась гитара голубоволосого. Справа же висит большая фотография Сейто со своим маленьким кузеном, который, к сожалению, сейчас не в деревне. У парня всё время была не застелена кровать, такое чувство, будто что сам Сейто, что сам Ханабиши прибирать свою кровать не любят.       – Это что? – из коробки выглядывал какой-то непонятный журнал, так и со знакомой девушкой на обложке. Это была Нина, довольно известная модель не только своей внешностью, но и, можно сказать, своими формами.       – А... Э... Это ничего! – быстренько припрятав журнал, рассеяно сказал Сейто.       – Сделаю вид, что ничего не видел, – Ханабиши в этой комнате уже почти как свой, потому он сел на край кровати.       Сейто решил взять гитару со стены, посмотрев на неё так, как будто она совсем новенькая.       – Хочешь сыграю? – улыбчиво посмотрел на блондина Куре.       – Зачем тебе? Поздно уже. Твоя бабушка наверно уже уснула.       – Да ну, чего бабушка-то, я не с ней ночую, – взяв с собой гитару и чуть ли не запрыгнув на край кровати, Сейто начал играть красивую мелодию. Вслушиваясь, и смотря то на гитару, то на музыканта, Ханабиши потихоньку начинает вспоминать те дни, когда Сейто пытался выучить свои первые аккорды, но никак не получалось. "Ты фальшивишь.

Я знаю! Я пытаюсь!

Эх, что в лоб, что по лбу... Когда ж ты уже играть научишься?...

Потерпи немного! Вот-вот, и я научусь! И раз, и два!

Эх... В какой раз ты говоришь это, Сейто, в какой уж раз..."       – Эй, ты чего задумался? – потрепав Попи за плечо, спросил Куре.       – А... Ничего-ничего... Играй дальше... – как-то задумчиво ответил ему блондин.       – Да ну, думаю уже достаточно для тебя. Видно, ты уже совсем устал, – поднявшись с кровати, Сейто повесил гитару обратно, – давай уже ложиться спать.       Ханабиши, хоть и выглядел задумчивым, но понял слова голубоволосого сразу, и укутался в тёплое одеяло. Вслед за Ханабиши, Сейто тоже лёг в кровать, но спать ему всё что-то не хотелось. Да и самому блондину тоже.       – Пс, – посреди тишины и темноты прошептал Сейто.       – Кому ты шепчешь, если в комнате только мы? – полушёпотом ответил ему Ханабиши.       – Ты ведь тоже спать не хочешь, верно?       – Ну да. А ты думал, я устал?       – Ты выглядел же таким...       – Да-да, но я задумался.       – О чём же?       – О чём.... Заткнись, тебя это интересовать не должно, – внезапно грубо ответил Попи.       – Как грубо... В твоём стиле.       Приподнявшись, Ханабиши посмотрел на Сейто, как на ненормального.       – У тебя всё в порядке?       – Не бери в голову, просто представь, что я этого не говорил.       – Ты так шёпотом разговаривать и будешь? – блондин ответил Куре уже басом.       – Да ладно тебе, – Сейто тоже приподнялся, и посмотрел на Ханабиши. Хоть в темноте и ничего не видно, но парень знал точно: сейчас блондин смотрит на него, как на сумасшедшего. Голубоволосый решил включить лампу, и тут же залился хохотом.       – Я что, как-то смешно выгляжу, по-твоему... – отвернувшись в сторону, как-то странно покраснел Ханабиши.       Сейто пытался что-то сказать ему, но из-за смеха ничего не мог сделать. Но чем больше голубоволосый смеялся, тем больше краснел блондин, и не выдержав этого, Попи уже закричал:       – Прекрати!       Посмотрев на Курувайю, Сейто перестал смеяться, и это понятно, ведь он такой реакции не ожидал, и вообще это не в стиле самого Ханабиши.       – О-ой... Прости, я не хотел... – пытаясь как-то протянуть свои руки к блондину и получая по рукам, неуклюже сказал Сейто.       – Ты такой придурок, что я, когда на фотографии смотрел, уже хотел встречаться с тобой-       Курувайя резко схватил рот руками и, повертев головой, резко выбежал из комнаты Сейто. Сам Куре даже ничего сделать и сказать не успел.

***

      От безысходности ситуации и неожиданности сказанного, блондин кое-как надел свою обувь и выбежал на улицу. Как же хорошо бегать в спальнем костюме по тропинке, верно, Ханабиши? Вот только сам парень так не считал, и резко остановился. Румянец на щеках ещё не прошёл, как вдруг парень увидел Сейто, бежащего за ним.       – Стой! Куда бежишь! – вслед ему прокричал Куре.       Посмотрев то вперёд на дорогу, то назад на голубоволосого, Попи резко снова начал бежать, но если Сейто уже запыхался, то Ханабиши был полон сил, и убегал ещё быстрее.       Вскоре, от нехватки сил, Курувайе пришлось сесть на траву, и тут к нему уже подошёл сам Сейто.       – Постой... Не уходи... – прерываясь на вздохи, говорил Куре. Да вот только Ханабиши уже как-то бежать от парня не хотелось, хоть и его мысли говорили обратное, – Что... Ты тогда... Имел в виду?       – За-заткнись, – от неожиданности парень уже начал заикаться, – я даже сейчас с тобой разговаривать не хочу.       Сейто хотел что-то сказать блондину, но махнул рукой и отвернулся. Его больше интересовали не сами слова, а зачем Ханабиши вообще их произнёс.       – Т-ты выбежал... Даже не одевшись... Эх, вот я дурак-то... – даже не повернувшись, сказал Куре.       – Нет, дурак тут только я... Забудь, забудь всё что я тогда сказал! Чёрт чтоб тебя побрал, если ты вспомнишь про то, что я говорил в комнате!...       – Так ты сам чёрт, Ханабиши... Это любя я сказал... – отдышавшись, уже смог нормально ответить Сейто, – Ты ж это неспециально сказал мне! Я ж сам виноват перед тобой!       – Я придурок, я дурак... – постепенно переходя на шёпот и смотря в небо, Ханабиши пытался не заплакать. Но даже старания парня были напрасны...       Слеза, будто сосулька, потекла по уже остывшей от горячей теплоты щеке Попи.       Сейто впервые за такое короткое время посмотрел на Ханабиши, и вдруг обнял его.       – Мне плевать, что ты тогда сказал. Просто давай вернёмся в дом к бабушке.       Попи посмотрел своими плаксивыми глазами на Куре, и тихо сказал ему:

– Пойдём.

      Дорога была тихая, и даже сверчки уже решили окончить свою работу на сегодня. Ханабиши уставился вниз, смотря на свои ноги и на тропинку. Сейто же просто смотрел вперёд, и ему пришла в голову странная мысль: схватить ли Попи за руку что ли.... Но от этой мысли парень то отказывался, то смотрел на руку Ханабиши. В конце концов, Куре не выдержал.       Схватив холодную руку, Сейто был доволен, и Ханабиши даже и пальцем не пошевелил. А ему далеко было наплевать на то, что сделал парень, но был бы он не в таком состоянии, либо дал бы пощёчину, либо бы просто отодрал руку.

***

      Парни за такое время ни единого слова не сказали, и в то же время им обоим хотелось извиниться за всё то, что они натворили. Потрепало больше всего, конечно, Ханабиши, ведь после таких приключений, ему хотелось не только спать, но и ещё под землю провалиться. Хотелось вернуть всё вспять и заткнуть себе рот, прежде чем сказать те слова, которые блондин далеко не хотел говорить.

"Ты такой придурок, что я, когда на фотографии смотрел, уже хотел встречаться с тобой!"

      А ведь Сейто сказал, что ему наплевать... Да и сам голубоволосый резко перевернулся, чтобы посмотреть в лицо Ханабиши, но он показывал лишь только свой затылок.       Куре уже хотел предложить Попи встречаться, да вот только не хотел делать ему ещё больнее, потому он просто прижался к блондину и приобнял его.       – Я люблю тебя. – шёпотом промямлил Ханабиши.       Сейто, несмотря на это, отчётливо услышал эти три слова, но всё же переспросил:       – Что?       Ответа не последовало. Сейто только вздохнул, и лёг спать. Это не то, что хотел услышать парень, но это, видимо то, что он заслужил.

      "Я люблю тебя."