Stranger Valley

      Четверг, 8:30       Я даже вещи собирать не стал. Просто оделся, взял телефон и вышел, закрыв за собой дверь. Хотелось просто убраться отсюда подальше и забыть все, что произошло за последние пару дней. Сейчас меня волновало полное отсутствие связи, и я не мог сообщить родителям, что еду обратно в город. И никаких вестей от Нади. Перед тем как пойти к Вите, я подошёл к её участку. По всем признакам, они уже покинули посёлок. Надеюсь она в целости добралась до города, оттуда я уже сам с ней свяжусь. Может действительно к ней перееду, как она хотела. По крайне мере, хочется в это верить. О том, что её могла постигнуть та же судьба, что и Алину, мне и думать не хотелось.       Когда я подошёл к участку Вити, то увидел открытые двери гаража, откуда доносился мат-перемат, и о чем-то оживленно спорили. Я постучался и услышал «входите», далее мне предстала следующая картина: возле открытого капота стояли Витя и Лёха, Катя же с отстранённым видом стояла около ящика с инструментами. Первым заговорил Витёк:       — Здорова, Ромыч. Всё, приехали. Машина даже не заводится.       — А починить возможно? — спросил я.       — В теории да, но я понятия не имею в чем дело. Понимаешь, все в полном порядке, и проводка, и двигатель.       — Ром, у тебя инет есть? — Встрял в разговор Лёха.       — Нет, ни инета ни сотовой связи.       — Твою ж, — выругался Витя, — у нас у всех тоже самое.       Катя, доселе молчавшая, обеспокоенно спросила:       — Ребят, может на автобусе уедем?       — Ага, а как я работать без машины буду? — Возразил Витёк.       — Вить, мы все равно сделать ничего не сможем сейчас, а в городе может хоть мастера вызовем.       Он промолчал. По лицу видно было, что оставлять машину ему очень не хотелось, но он понимал, что иного выбора нет. Мы взяли вещи и пошли до остановки, а меня все не покидала мысль: почему у всех напрочь отключилась связь? Впрочем сейчас было не до этого. Я постоянно нервно озирался, словно ожидая, что Абигейл нападёт со спины. В голову пришли слова Эмили о том, что я уже часть игры. И о том, что ночью она не атаковала меня, потому что готовила нечто страшное. Вероятно машина — это лишь первый шаг. Возможно, чтобы выжить, нам надо играть по правилам игры, нужно понять их.       — Ромыч, о чем думаешь? — прервал мои размышления Витя.       Я вздохнул, и, собравшись с силами, решил рассказать обо всем: об игре, о том, что она сделала, об Абигейл, Эмили, о сообщениях в «Viber», — в общем вообще обо всем. Ребята слушали молча, не перебивая, но по выражениям их лиц я понимал, что мои слова не вызывают у них доверия.       Когда я закончил, они молчали. Затем Лёха неуверенно пробормотал:       — Слушай, Ром, я, конечно, понимаю, что все это довольно тяжело принять, ну смерть и все такое, но ты сейчас какой-то бред сказал. Без обид, может это расстройство какое…       — Ребят, я знаю, что это звучит нелепо, но, чёрт возьми, это правда! — Сорвался на крик я.       — Ром, ты понимаешь, что говоришь? Из твоих слов выходит, что компьютерная игра психанула и начала всех убивать? Не, я смотрел один фильм, где была видеокассета-убийца, но даже там все было логичнее, — сказал Витя.       Я хотел было завопить, но тут вновь встряла в разговор Катя.       — Ребят, звучит глупо, но что если это правда?       — Катюх, и ты туда же? — закатив глаза, сказал Витя, — ну хорошо, допустим, это правда. И что нам делать?       — Если это игра, то нам надо выиграть, — сказал я.       — Ага, например поехать на автобусе и свалить отсюда, — ответил мне Лёха, — Ребят, пойдем, они не так часто ходят.       Мы продолжили путь. Шли в полной тишине, которой я в иной обстановке был бы даже рад. Но сейчас эта тишина казалась зловещей и давящей. Я не слышал буквально ничего. Ни наших шагов, ни шелеста травы, ни пения птиц, вообще ничего. Эта тишина сводила с ума и не давала сосредоточиться. Слишком тихо.       Когда мы вышли к дороге, то никакой остановки мы не обнаружили. На том месте, где она всегда была, была лишь трава, и никаких признаков того, что остановка здесь вообще была когда-то. Мы прошли сначала в одну сторону, затем в другую, но её так нигде и не было. Не было и проезжающих мимо машин. Ребята были в полной растерянности, но я уже давно все понял. Игра нас никуда не отпустит, и надо было решать, что делать.       — Ребят, а это не машина Нади? — неожиданно подал голос Лёха, указывая куда-то вперед. Там действительно виднелся автомобиль, но с такого расстояния было не очень хорошо видно, что это за машина. По цвету и форме была похожа на ту, в которой семья Нади уезжала с дачи.       — Вроде похода, — ответил ему я, — но они ж утром уехали.       — Может забыли чего, — предположил Витя.       — Машина стоит на месте, — неуверенно отозвалась Катя.       — Короче ребят, стойте здесь, я подойду, спрошу, может нас смогут забрать, — сказал Лёха.       — Ты уверен что стоит идти? Тем более одному? — спросил я.       — Я ж на виду тут буду, — уверенно ответил он.       — Ну смотри сам, — ответил я.       Мы смотрели в след удаляющемуся Лёхе, а меня не покидало чувство, что что-то тут не так. Впрочем, может родители Нади тоже заметили пропажу остановки, поэтому встали, сверяясь с картой местности. Пока я размышлял на эту тему, Лёха уже подошёл к машине. Пока все выглядело спокойно. Затем он сел в машину, и она поехала в нашу сторону. Однако машина набирала ход и быстро проскочила мимо нас. Витя вопросительно глянул на меня, а я лишь смотрел вслед удаляющейся машине. Внезапно зазвонил телефон, звонил Лёха.       — Ты куда поехал? — я не нашёл, чего лучше спросить.       — Я вас ищу!       — Ты мимо нас проехал, — почти истерично закричал я в трубку.       — Прикалываешься? Ладно, скажу ей, чтобы повернула назад, стойте прямо возле дороги.       — Ей это кому?       — Водителю.       — Это не мама Нади?       — Не, девушка это, молодая, с фиолетовыми волосами.       — ЛЁХА БЕГИ ОТТУДА! — Заорал я в трубку, и тут же послышались короткие гудки.       Ребята удивленно смотрели на меня, а я стоял, тяжело дышал и не мог им внятно объяснить, что произошло.       — Ром, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Катя.       — Ребят, нам надо возвращаться в дом. Лёха, он…сел не в ту машину.       — Надо идти в посёлок, позвонить в полицию — сказал Витя — Ты номера машины запомнил?       — Нет, ребят, здесь сейчас оставаться небезопасно.       — И что, предлагаешь возвращаться? — спросила Катя.       — Я пока не вижу иного выхода, — ответил я, — пойдем ко мне.       И тут телефон снова зазвонил. Это снова был Лёха, но когда я поднес трубку к уху, оттуда послышался этот мерзкий и до боли знакомый голос, который нараспев читал стишок, от которого у меня ком подкатил к горлу:       — Бедный Лёшка убежать не может, у бедного Лёшки нету двух ножек, бедный Лёшка кричал от боли, когда Лёшка терял литры крови~.       После этого вновь раздались короткие гудки. Затем сообщение в «Viber», от «Лёха».       Там была фотография Лёхи, лежащего на земле где-то в поле. Ноги были отрезаны и стояли отдельно от тела, но стояли так, словно находились в положении бегущего человека. Живот и горло были разрезаны, и все внутренности лежали на земле, лицо искажала посмертная маска ужаса и боли. Меня начало тошнить, в этот момент Катя взяла мой телефон, увидела фотографию и начала истошно вопить, Витя стоял, не в силах поверить в увиденное.       — Ребят, — крикнул я, пытаясь привести их в чувство, — послушайте, в моем доме все это началось — там и закончится.       — Ты опять нам про свою идиотскую игру рассказываешь? — зло посмотрел на меня Витя, — бред это все, просто тут обитает сумасшедший маньяк, которого мы встретили. Не надо было Лёхе одному идти, и ничего этого не было бы!       — Витёк, я знаю, это звучит бредово, просто поверь, пойдемте со мной, может нам удастся это остановить.       — Вить, — Катя подняла заплаканные глаза, — просто пойдем. Я не хочу тут стоять, мне страшно…       Витя подошёл к Кате обнял её, пытаясь успокоить, затем повернулся ко мне и сказал:       — Ром, я не верю в то, что ты говоришь, но нам будет безопаснее вместе. Веди нас к себе.       В последнем я сильно сомневался, но возражать не хотел. Сказать по правде, я был рад, что не останусь один, как бы эгоистично это ни звучало.       Четверг, 16:30       Мы сидели на кухне. Я заранее открыл двери в подвал, затем поставил ноутбук на стол и принялся ждать. Витя и Катя сидели рядом, без особого интереса наблюдая за процессом. Игра никак не хотела запускаться, выдавая всяческие ошибки, и в тот момент, когда я уже готовился закрыть ноутбук, она неожиданно включилась. Мой персонаж находился на кухне, вместе с двумя другими, которые по одежде были похожи на нас.       — Планировка как у тебя дома, — озадаченно сказал Витя.       — Я же говорил об этом…       — И одежда, — нервно пробормотала Катя.       В этот момент на экране в дом вошла Абигейл. В этот раз она, ничего не произнося, остановилась в коридоре и просто стояла. Я пытался сообразить, что можно сделать, и в этот момент экран ноутбука неожиданно погас. Сел аккумулятор. Я выругался, а Витя встал из-за стола и сказал:       — Ром, ты, конечно, извини, но это бред. И сейчас я это докажу.       — Не делай этого! — крикнул я, поняв, что он собирается сделать.       Он проигнорировал мои слова и быстро вышел в коридор. Тишина. Никаких звуков. Катя сидела и дрожала, я же был не в силах побороть страх и выглянуть за пределы кухни, однако этого и не потребовалось. В дверном проеме показалась Витина голова, и в тот момент, когда Катя облегченно выдохнула и хотела было встать, голова упала и покатилась по кухне, отрезанная от тела. Секунду мы смотрели на это, и Катя, прижав ладони ко рту, пронзительно закричала, после чего повалилась без чувств.       Я подбежал было к ней, и тут на кухню зашла Абигейл с окровавленным ножом в руке. Я секунду смотрел на неё, в эти черные глаза, которые не могли принадлежать ни одному живому существу из этого мира, и затем меня охватила паника, я убежал через подвал, после чего я выбежал из дома, оставив Катю наедине с этим монстром. Я бежал и бессильно рыдал, понимая, что помочь уже ничем не смогу, бежал, не глядя куда именно. Когда я выдохся, просто упал на землю, хватая ртом воздух, и почувствовал вибрацию в телефоне. Сообщение в «Viber» от «Катя».       Катя: Друзей не бросают, вообще-то.       Под этим сообщением была фотография, которую я даже смотреть не стал, понимая, что именно меня там ждет. Это игра. Это просто игра. Это все игра. И тут я услышал сзади крик:       — Зотов Роман, встать на колени, руки за голову. Вы арестованы!       Пятница, 12:00       Лейтенант Соколов зашёл в комнату для допроса, в которой на стуле был усажен тот парень, Зотов Роман. Молодой человек не внушал доверия лейтенанту еще в первый же день, когда его опрашивали как свидетеля, но доказать он ничего не мог. Однако когда они получили доступ к его аккаунту в «Viber» сомнений не оставалось. Роман и был тем самым маньяком, который убивал своих жертв изощренными способами, затем фотографировал тела с телефонов жертвы и отправлял сам себе. Непонятно зачем. И как только они подъезжали к его дому, он неожиданно выбежал из дома. Лейтенант сразу же бросился в погоню, и когда они его поймали, он велел отвезти его в участок, а сам, с парой человек из группы захвата, заглянули в дом. Увиденное надолго отпечаталось в сознании сотрудников полиции: два изуродованных трупа с отрезанными конечностями, в которым с трудом можно было опознать Виктора Громова и Екатерину Степанову.       Однако тело Алексея Кравцова так и не было найдено, поисковый отряд работал практически до рассвета. При этом, кинологам удалось найти еще одну неопровержимую улику, которая доказывала вину Романа: большой окровавленный сук, которым был убит Дмитрий Чернышёв. На нем имелись отпечатки пальцев, которые принадлежали Роману. Вспоминая все это, лейтенант с трудом сдерживался, чтобы не избить до смерти сидящего перед ним парня, который смотрел куда-то в пол. Однако профессиональная этика велела ему держаться и он, нарочито спокойно произнес:       — Зотов Роман, скрывать вину бессмысленно, у нас есть все доказательства, чтобы усадить вас на пожизненное заключение. Препираться бесполезно, лучше скажите все как есть.       — Это все игра, — тихо ответил Роман.       — Я это уже слышал, вы постоянно твердили это в машине.       — Это все игра, — повторил он.       — Да-да, игра. Где ты, сука, спрятал тело Алексея Кравцова? — Соколов уже терял самообладание.       — Это все игра, — не меняясь в лице произнес Роман.       — Какая к черту игра? — крикнул лейтенант, с силой стукнув ладонью по столу рядом с Зотовым.       Тот даже не моргнул, продолжая смотреть куда-то в пол, словно не замечая присутствия лейтенанта. Он так же не заметил, как его снова увели в одиночную камеру, не заметил, как его повели на суд, который проходил в закрытом заседании. Не замечал и людей вокруг. До него лишь долетали отголоски фраз, вроде «психически невменяемый» и «опасен для общества», «пожизненное заключение», но он не придавал им никакого значения. В его голове витала лишь одна фраза: «Это всего лишь игра».       День и время неизвестны.       Роман уже привык к белым мягким стенам и смирительной рубашке. Привык к тому, что его считают особо опасным. Привык к лекарствам. Они давали ему на время забыть об игре и вообще обо всем. И он засыпал, и видел во сне, как он обнимает Надю, сидя с друзьями на берегу озера. Во сне он знал, что дома ждут его родители. Ему не хотелось просыпаться, но приходилось, и тут он снова вспоминал про игру, начинал кричать и биться о стены, пока в комнату не заходили санитары и не вкалывали ему очередные уколы. И так было день за днем, пока однажды он проснулся и ничего не ощутил. Лишь спокойствие. Дверь его палаты распахнулась, на пороге стояла Эмили. Она посмотрела на Романа с сочувствием и с жалость в голосе произнесла:       — Бедный Рома. Мне так жаль что это с тобой случилось.       Роман молчал, тупо глядя на неё, пытаясь понять, это от лекарств, или игра продолжается. Внезапно он ощутил, что рубашка больше не сковывает тело, она спала на пол, и он поднялся, удивленно глядя на Эмили. Она грустно улыбнулась, взяла за руку Романа и прошептала:       — Тебе тут не место. Ты не должен быть здесь. Здесь тебе плохо. Идем со мной. Я отведу тебя туда, где тебе будет хорошо.       Несколькими часами позднее:       — Товарищ лейтенант, разрешите доложить, — в дверях кабинета следователя стоял сержант Казадов.       — Чего там у тебя? — спросил Соколов.       — Я… — замялся сержант, — узнал тут. Про того парня.       — Ну что там еще?       — В психушке скончался.       — Как так? — возмутился лейтенант, — он и месяца там не пролежал.       — Не знаю, Врачи говорят просто вошли в палату, а он и не дышал. Умер просто и все.       — А что вскрытие?       — Никаких патологий или болезней. Ну, кроме того, — сержант покрутил пальцем у виска.       Лейтенант промолчал, обдумывая услышанное, затем посмотрел на Казадова и тихо произнес:       — Спасибо. Спасибо, что сообщил. Единственное, о чем жалею, что сдох он как-то быстро. Милосердно. Но я тебя прошу об одном: больше не напоминай мне про этого…       Назвать Романа человеком у него не выходило, и он лишь сжал кулак в бессильной злобе.       Сержант отдал честь и вышел из кабинета, оставив лейтенанта Соколова в своем кабинете, и направился к выходу из участка. Все, чего ему сейчас хотелось — выкурить сигарету и постараться забыть об этом кошмарном деле.

Эпилог: спустя два года после описанных событий.

      Воскресенье, 12:00       Светлана стояла напротив комнаты своего сына, держа ноутбук в руках, когда к ней подошёл её муж Игорь, и тихо спросил:       — Ого, а это откуда?       — Ответ тебе не понравится. Помнишь мою сестру, Машу?       — Я понял, — мрачно ответил Игорь, — это его, да?       — Это всего лишь ноутбук, — укоризненно произнесла женщина.       — Да, всего лишь ноутбук, ноутбук человека, который нескольких друзей зверски убил. Зачем ты его вообще взяла?       — По просьбе Маши. Она начала постепенно выходить из депрессии и решила избавиться от всего, что напоминало ей про Ромку. Мне искренне жаль её. И я не думаю, что он был виноват, думаю просто на него всех собак повесили, отчего он и сошёл с ума, а потом умер, не выдержав такого стресса. Или ему помогли умереть, чтобы лишнего не сболтнул.       — Он умер при загадочных обстоятельствах, — неуверенно сказал Игорь.       — Знаю я их «загадочные обстоятельства»! — Язвительно ответила Светлана.       — Ты же не собираешься это, — муж указал на ноутбук, — дарить нашему сыну?       — Он давно хотел себе ноутбук, вот, пусть пока этим попользуется. Потом обещаю, куплю ему другой, а этот выбросим.       — Ну смотри, чтобы через полгода его здесь уже не было.       Светлана улыбнулась и открыла дверь в комнату сына. Мальчик двенадцати лет сидел на кровати, играя в приставку, и когда увидел как родители вошли с ноутбуком, поставил игру на паузу и спросил:       — Мам, это мне?       — Да, Юра, это тебе. Помнишь своего двоюродного братика, Рому?       — Да, а что с ним?       — Он, — тут Светлана запнулась и решила соврать — он купил себе новый, а этот тебе решил отдать тебе.       — Хорошо, передай ему спасибо.       — Да, передам. Ты пока посмотри, может найдешь чего, — сказала Света и вышла вместе с мужем в коридор.       — Зачем соврала ему? — спросил Игорь.       — Не хочу, чтобы он думал так про своего двоюродного брата. Пусть лучше будет думать, что с ним все хорошо. Когда узнает правду, уже не так воспринимать все будет, как сейчас.       Юра наблюдал за экраном загрузки ноутбука, думая о том, с чего это его двоюродный брат так расщедрился. Так же он думал и о том, почему родители старательно избегали темы разговора о Роме и его семье. Когда ноутбук наконец загрузился, Юра решил сразу же начать с установки игр. Однако сперва он увидел на рабочем столе ярлык под названием «Stranger Valley», и, не долго думая, решил запустить его, посмотреть, что это за игра.