Stranger Valley

      Среда, 12:00       Меня разбудил телефонный звонок. С трудом открыв глаза, я провел пальцем по сенсорному экрану и услышал в трубке взволнованный голос Нади:       — Ром, ты ведь дома сейчас?       — Да, а что?       — Я могу к тебе зайти? Это важно, очень.       — Да, конечно. Что-то случилось?       — Не по телефону. Все, жди, через полчаса приду.       После этого она повесила трубку, а я стал приводить себя в порядок.       Когда она пришла, вид у неё был очень взволнованный, и когда я поинтересовался, что стряслось, она дрожащим голосом ответила:       — Димка с Викой пропали ночью.       Я промолчал. Врать, что я не знаю, мне очень не хотелось, а правду тоже ведь не скажешь, да и не поверит она в такую правду… Надя молча смотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции, но я только лишь спросил:       — Ты уверена?       — Да. Еще с утра я с Димой переписывалась, он признался, что они с Викой встречались уже полгода, сказал, что ночью они пойдут к берегу озера. Утром мне позвонила мама Димы, спросила, не знаю ли я, куда так рано ушел Дима. Потом моей маме позвонила мама Вики и сказала, что её дочь куда-то ушла. А я понимаю, что они ночью не вернулись. Рома, здесь что-то происходит, что-то очень нехорошее. Мне страшно. Очень.       Я не нашел ничего лучше, чем успокаивающе обнять её, и спросил осторожно:       — Может они просто… Ну, уснули или загулялись, может к вечеру найдутся?       — Ром, я чувствую, что с ними что-то нехорошее случилось. Я думаю нам с ребятами надо собраться и пойти к озеру их искать.       — Это может быть опасно, — возразил я, — понимаешь, если с ними произошло тоже, что и с Кириллом, то и мы там будем не в безопасности.       — С чего ты решил?       — Понимаешь, Кирилл был опытным в драках, постоянно какими-то единоборствами занимался, а мы-то что сделаем?       — Нас будет много, — неуверенно сказала Надя и добавила, — да и к тому же Витя сказал, до завтра лучше подождать, если не объявятся — тогда уже искать. Но мне все равно как-то неспокойно…       — Я понимаю, но все же, надеюсь, с ними все хорошо.       Хоть я и сказал «надеюсь», но у самого никакой надежды не было. Второй раз подряд я просыпался и про себя молился, что все произошедшее ночью, было лишь кошмарным сном. И каждое утро я осознавал всю свою беспомощность перед силой, которая лежит далеко за пределами моего понимания. Сейчас единственным моим утешением была Надя. Мы сидели на кухне, обнявшись и прижавшись друг к другу, и молчали, погрузившись в свои мысли.       Среда, 16:30       Когда жара на улице начала медленно спадать, мы решили выйти прогуляться по округе. Разумеется, к озеру идти не хотел ни я, ни Надя, и потому прогулка у нас пролегала в основном через поля, коих было полно вокруг посёлка. Смена обстановки сильно поспособствовала улучшению настроения, и я даже на какое-то время забыл о ночном происшествии. Мы болтали о всяком, строили планы на будущее, и неожиданно Надя спросила:       — Ты хочешь жить со мной?       — Конечно, милая, — уверенно ответил я, — хоть в доме, хоть в квартире, хоть в игле.       — Где-где?       — Ну, в игле. Дом такой, у чукч.       — Дурачок ты, Рома, — хихикнула она, — домик этот называется «иглу», и живут в нём не чукчи, а эскимосы канадские.       — Да какая разница, — улыбнулся я, — с тобой я могу жить вообще где угодно.       — Тогда думаю тебе понравится такой вариант: у меня есть квартира, доставшаяся мне давно по наследству. В 18 лет я стала её законной владелицей, но она была в ужасном состоянии. Мы довольно долго с семьёй занимались ремонтом, и в этом году там все работы были закончены. Я тут подумала, может будем жить у меня? Если ты не против, конечно.       — Я? Конечно не против!       Меня захлестнула буря эмоций. Мне не верилось в то, что я только что услышал. В голове сразу же начали вырисовываться образы, как просыпаясь, буду видеть её милое личико на подушке, как буду приносить ей завтрак в постель, как мы будем засыпать в одной кровати, укрывшись одним одеялом, как будем готовить друг другу ужин. Она тем временем продолжала что-то там говорить, но я не особо воспринимал её слова, только смотрел на неё.       — Ты уснул тут? — спросила она, приближаясь к моему лицу.       В этот момент я резко поцеловал её. Надя от неожиданности вздрогнула, но тут же взяла инициативу и прижалась ко мне, обняв руками за шею. Я закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, ощущая её нежные губы, чувствовал, как приятно пахнут её волосы. Мне не хотелось прерываться, и казалось, будто бы этот ласковый момент будет длиться бесконечно долго, но Надя, плавно опустив руки, слегка от меня отодвинулась, и, поправляя волосы, тихо сказала:       — Ром, в следующий раз… не так резко, ладно?       — Прости, просто я люблю тебя.       — И я тебя люблю, дурашка ты мой, — она ласково потрепала меня по голове.       Мы немного помолчали, стоя в обнимку, и Надя тихо спросила меня:       — Ромка, может я сегодня с тобой переночую? Все равно скоро у меня жить будем, а то тебе одному там небось скучно, — ехидно подмигнула она.       Я чуть было не согласился и тут же осёкся. Нет, мне и правда очень хотелось, чтобы Надя провела ночь со мной. Но я понимал, что согласившись, я подвергну её смертельной опасности, а допускать этого было точно нельзя.       — Эй, ты чего? — обеспокоенно спросила Надя.       — Да я просто вспомнил, что отец должен будет сегодня приехать, и…       — А, всего-то, — облегченно выдохнула она, — а то у тебя лицо такое было, будто бы я что-то не то сказала.       Нас прервал сигнал от Надиного телефона. Она достала его и сначала удивленно, затем крайне обеспокоенно всматривалась в экран, после чего убрала телефон и сказала:       — Ром, нам надо идти к озеру. Диму с Викой нашли.       Среда, 19:00       Когда мы подошли к озеру, я почти сразу же увидел возле леса толпу зевак, которая оживленно что-то обсуждала. За толпой были видны машина с проблесковыми маячками и люди в форме сотрудников полиции. Мы подошли ближе, к нам на встречу вышел Витя, который и написал Наде, за ним шла Катя. Она шла, опустив заплаканные глаза вниз, и когда мы сошлись, Надя бросилась обнимать и утешать Катю. Витя же, отводя нас чуть в сторону, начал разговор.       — Ну, думаю вы итак все поняли.       — Это вы их нашли? — спросил я.       — Не, мы с Катюхой купались в озере, потом вышли на берег, и кто-то со стороны леса выбежала какая-то женщина и начала визжать. Когда она прибежала на пляж, она только заорала типа «вызовите полицию, там убитые лежат». Мы с Катькой побежали, а там…       — ДИМУ С ВИКОЙ УБИЛИ! — неожиданно закричала Катя и начала рыдать, сев на корточки и закрыв лицо руками. Надя кинулась её успокаивать, и на нас обратили внимание двое до боли знакомых мне полицейских. Один из них, а именно сержант Казадов, разговаривал с полноватой женщиной средних лет, которая, судя по всему, и обнаружила тела. Второй, лейтенант Соколов, быстрым шагом направился к нам.       — Лейтенант Соколов, — представился он всем остальным, и, увидев меня, удивленно произнес, — О, и вы, Роман Аркадьевич, здесь.       Витя удивленно посмотрел на меня, а тем временем Соколов достал блокнот и попросил всех назвать свои имена. После чего он обратился ко всем нам:       — Расскажите, кем вам приходятся погибшие.       — Мы все из одной компании, друзья в общем, — тихо произнесла Надя. Катя продолжала сидеть на траве, уткнувшись лицом в колени, и только вздрагивающие плечи говорили о том, что она все еще плакала.       — Когда вы видели их в последний раз? — спросил лейтенант.       — Вчера мы ходили сюда на шашлыки, ближе к вечеру, — подал голос Витя.       — Вы не замечали в поведении молодых людей ничего странного?       — Нет, — сказал я, — все было как обычно.       — Когда вы закончили свою вечеринку, вы все отправились по домам?       Тут отозвалась Катя, подняв заплаканные глаза, и тихо проговорила:       — Да, но Дима потом позвал Вику ночью в лес, они в отношениях, хотели уединиться, поэтому они зашли домой. В последний раз мне Вика написала, что идет с Димой к озеру, я и не подумала, что там что-то случится. Они ведь любили друг друга, я и не…       Тут её голос дрогнул, и лейтенант дал ей бутылку с водой, затем произнес:       — Ладно, думаю на данный момент я узнал достаточно. Что-то понадобится — я позвоню. Если же что-то вспомните, то запишите мой номер.       Он продиктовал, Витя и Надя записали. Когда лейтенант Соколов собирался вернуться к коллегам, Витя неожиданно спросил:       — Скажите, у нас что, маньяк завелся?       Лейтенант обернулся к нему, затем многозначительно посмотрел на меня, после чего ответил:       — Сложно сказать. Молодых людей убили разными орудиями и даже разными способами. Возможно просто какие-то местные уголовники действовали, может с пьяной компанией что-то не поделили. Но в любом случае, я бы советовал вам уехать из посёлка на некоторое время. Роман Аркадьевич, я тут спросить у вас кое-что хотел, отойдем на минутку?       Я послушно проследовал за ним, мы отошли на некоторое расстояние от всех, и, убедившись, что нас никто не может услышать, лейтенант тихо, сквозь зубы проговорил:       — Слушай, парень, в этом посёлке за два дня убили трёх человек, и твоё имя мелькает рядом во всех этих делах. Ты ничего не хочешь рассказать?       — Вы меня обвиняете? — спокойно спросил я, хотя по спине пробежал холодок.       — Мне пока не в чем тебя обвинить, — ответил Соколов, — но тем не менее, мне кажется, что то, что все убитые были твоими друзьями — это явно не просто так.       — Диму и Вику знает вся наша компания, но вы подозреваете именно меня.       — Потому что ты знал еще и Кирилла, а так же его семью, помимо Дмитрия и Виктории, и все трое были убиты. Может это действительно совпадение, но в совпадения я не верю. И ты ведь понимаешь, что совет уехать из посёлка на тебя не распространяется.       Я хотел было возразить, но промолчал. Лейтенант Соколов развернулся и зашагал обратно к месту преступления, давая понять, что разговор окончен.       Я вернулся к своим. Настроение было безнадежно испорчено, ведь в одном лейтенант был прав — я действительно связан с этими убийствами. В какой-то степени, я даже повинен в них, а все из-за какой-то чертовой игры. Моих друзей жестоким образом убило нечто, воплотившееся как Абигейл, персонаж из компьютерной игры. Это всего лишь игра, но она способна убивать. Или скорее оно. Я не знал, как вообще называть эту сущность, но одно я знал точно: оно не остановится, оно достанет меня везде, где бы я ни находился, или же начнет убивать тех, кто мне дорог. Это уже не игра, это воплощение ужаса и отчаяния, олицетворение страха и безысходности. Вот что это было.       Мои мысли прервала Надя, тихо спросив:       — Ром, что он сказал?       — А? ты про кого? — не сразу понял я.       — Про мента, — ответил вместо неё Витя.       — А, да так, спрашивал, не вспомнил ли я что про Кирилла.       — Он как-то нехорошо на тебя посмотрел, — поежилась Надя, — да и ты вроде говорил, что тебя будто бы подозревают.       Я не нашёлся что ответить, и потому спросил:       — Ребят, мы будем говорить об этом их родителям?       — Честно? Мне от одной мысли, что я такую новость сообщать буду, сразу не по себе делается, — ответил Витя.       Девчонки поддержали, сказав, что лучше этим полиции заняться. Обратно до посёлка шли молча, лишь Катя периодически всхлипывала. Витя попрощался с нами и, взяв с нас слово, что не дадим себя в обиду, отправился с Катей к себе.       Надю я проводил до дома и отправился к себе. Закат напоминал о том, что будет еще одна ночь, которая станет борьбой за жизнь. Я старался не думать о том, что кому-то этой ночью не суждено дожить до утра.       Среда, 22:00       Я сидел на кухне, заранее открыв все двери, включив свет везде, где можно. Я ждал, ждал, что снова придется убегать. Я даже старался продумать маршрут, куда бежать, чтобы никто не пострадал. Телефон завибрировал, перебивая мои мысли и требуя, чтобы я обратил на него внимание. В «Viber» создали групповой чат, в котором сидели все из нашей компании, первым переписку начал Витя.       Витя: Ребят, в общем, вы все в курсе, в посёлке маньяк орудует. Это очевидно, не смотря на заявления от полиции. Я думаю всем, по возможности, следует завтра же валить отсюда до лучших времен. Но поодиночке лучше этого не делать.       Лёха: Да, согласен. Это жесть какая-то.       Надя: Мои родители уже вещи собирают, завтра на машине поедем. Ром, может ты с нами? Я договорюсь.       Я: Мне надо своих предупредить, чтоб не ехали на дачу, а они сейчас спят.       Надя: Так какого хрена раньше не предупредил?! И что будешь делать, когда все уедут, один останешься???       Витя: Надюх, успокойся, я на машине, если что отвезу твоего суженного-ряженного.       Алина: Мы уже уехали. Простите ребят, не подумала подобрать кого-то, да и все в панике были. Я даже зарядку с наушниками в доме оставила, блин. : (       Лёха: Мои предки даже не думали приезжать, так что завтра могу с Витьком поехать.       Витя: Да, места хватит. Давайте завтра с утра пораньше свалим. Часов в 9.       Нет подключения к сети       Интернет пропал. Пробовал перезагрузить телефон, результат тот же. Отсутствовала и телефонная связь, дозвониться не удалось ни до кого. Ну и ладно, завтра к 9 подойду к дому Вити и уберемся отсюда.       — Нет, Рома, не получится, — вдруг раздался голос из коридора. Я вздрогнул, но узнал голос Эмили. В этот момент она зашла на кухню. Ситуация нездоровая, но, по крайне мере, она не пыталась меня убить. Я взял себя в руки и спросил:       — Почему нет?       — Я не могу сказать.       — Зачем ты вообще мне помогаешь? Ты же тоже… часть игры.       — Я что-то вроде сбоя в коде, — грустно улыбнулась Эмили. — Я могу лишь пытаться помочь, но не могу помешать игре.       Я посмотрел в сторону выхода из подвала, затем посмотрел на ноутбук, который со вчерашнего остался лежать на кухне. Словно прочитав мои мысли, Эмили флегматично сказала:       — Сегодня ты переживешь ночь.       — Кто-то в опасности?       — Не могу сказать. Но она… она готовит нечто ужасное.       Я промолчал. Делать все равно было нечего, а так хоть с кем-то поговорить смогу, и я спросил то, что интересовало меня больше всего:       — Почему она выбрала Абигейл?       — Помнишь я рассказывала про мальчика и ритуал? Когда он его совершил, в локации была лишь Абигейл.       — Все эти сцены в игре — это все реальность? Или же это её программа?       — Ты про Винсента и других жителей города?       — Да.       — Как бы это сказать. Реальность и игра смешались. Винсент был живым и все чувствовал, но при этом являлся частью игры.       — Я не совсем понимаю…       — Тебе и не нужно понимать. Но ты должен усвоить одно: ты теперь тоже часть игры. И от неё ты уже никуда не денешься.       Её слова Были как гром среди ясного неба. В подсознании я конечно это итак понимал, но не осознавал. Я не понимал, как это произошло, какие процессы происходят, да и это было не нужно, зато я отчетливо понимал одно: от неё не уйти. И точка.       — А если попытаться уйти? Уехать как можно дальше, а игру оставить здесь где-нибудь?       — Делай, что хочешь. Я ответила на твои вопросы. А теперь мне пора.       — Подожди, последний вопрос: у меня есть хоть какой-то шанс?       Эмили ничего не ответила, лишь посмотрела на меня, затем развернулась и ушла. Слова были ни к чему. Я все понял.       Четверг, 1:30       Эмили не соврала, и действительно, ничего не произошло за все это время. Интернет и связь так и не появились, и от скуки меня начало клонить в сон. Я лёг на кровать и проспал так до утра. Но это не было спокойным сном.       Я не сразу понял, где оказался. Во сне я сидел в машине и куда-то ехал. Ощущения были настолько реальными, что я даже сомневался, а сон ли это. Затем я увидел слева от себя Алину. Она ехала рядом со мной, на заднем сидении. Спереди ехали, видимо её отец, на пассажирском сидении, мать была за рулём. Ехали по глухой просёлочной дороге, за окном ночь, и только в свете фар было видно дорогу и изредка встречающиеся деревья. Всю дорогу ехали молча. Я всматривался вперед, словно стараясь разглядеть, что скрывается в тени, дальше света фар. И тут, совершенно неожиданно, мелькнула какая-то тень, пробежав перед машиной. Мать Алины, ругнувшись, резко затормозила и прокрутила руль, стараясь увернуться, но это было фатальной ошибкой: машина со всей скорости влетела в дерево, раздался жуткой удар, всех пассажиров (кроме, почему-то, меня) резко выкинуло вперед. Алина на какое-то время лишилась чувств, но быстро очнулась, простонав от боли. Я посмотрел на неё и ужаснулся: по всему лицу виднелись кровоподтеки, из лица торчали осколки стекла, нос был сломан, и из него так же обильно вытекала кровь. Она попыталась растолкать мать или отца, но безрезультатно. Родители были мертвы. Отцу крупный осколок стекла воткнулся в шею, и он довольно быстро умер от кровопотери. У матери было страшно изуродовано лицо от осколков и сильного удара о приборную панель, голова была вывернута под неестественным углом.       Алина, скорее поддаваясь инстинктам, едва смогла открыть дверь и выйти из машины. И тут же упала, вскрикнув от боли. Я вышел следом и увидел, что у неё вывернута ступня. Понимая, что идти она не сможет, Алина тихо заплакала, понимая, что оказалась одна в безлюдном поле посреди ночи, испытывая страшную боль и не в силах оказать помощь ни себе ни родителям.       Неожиданно в моем кармане завибрировал телефон. Я достал его, и, не смотря на то, что связи не было, на него пришла смс от неизвестного номера, с одним лишь словом: «Смотри».       Я вышел из машины и увидел, как к Алине приближалась девушка с фиолетовыми волосами. Я закричал и попытался поднять Алину, но моя рука проходила сквозь неё, будто я был каким-то призраком.       Абигейл подходила к лежащей на земле девушке, держа руку за спиной. Я знал, что она там прятала, но сделать ничего не мог, я лишь молча наблюдал, с немым ужасом осознавая, ЧТО сейчас произойдет.       Алина ползла по земле, пытаясь дозвониться в службу спасения. Связи не было вообще никакой, и она тщетно пыталась хоть где-то позвать на помощь. Даже в Viber зашла в наш групповой чат, но ни одно из сообщений так и не дошло. Когда Абигейл подошла совсем близко, Алина даже испытала чувство радости и попыталась попросить помочь встать. Абигейл хищно улыбнулась и нанесла удар ножом Алине в ногу, а та, скорее от неожиданности, чем от боли, вскрикнула. Затем тварь начала проворачивать нож в ноге, и тут девушка начала испытывать адскую боль. Она закричала, пытаясь отбиться от Абигейл, но та лишь схватила её за руку и продолжала методично ударять её ножом, постепенно выворачивая руку. Я услышал хруст, за которым был пронзительный крик, затем еще удары, которые с омерзительным чавканьем врезались в тело несчастной девушки. Она уже не кричала: от боли она окончательно потеряла сознание. Эта тварь с фиолетовыми волосами, плотоядно улыбаясь, нанесла ей последний удар в шею, после которого Алина уже никогда не придет в себя. Когда Абигейл закончила, я видел лишь лежащее тело Алины, истерзанное и изрезанное, в луже крови. Сложно было сказать, сколько ударов она нанесла, но действовала она наверняка.       Я стоял, не в силах преодолеть оцепенение. Меня тошнило и крутило, я не мог отвести взгляд от этой картины, и тут Абигейл взяла телефон из рук Алины, и меня на мгновение ослепила вспышка фотокамеры. В кармане раздался вибросигнал, и я уже знал что там, потому не хотел доставать телефон и смотреть что там.       Я резко вскочил с кровати, обливаясь холодным потом. На часах было уже половина восьмого утра, и я, вспомнив о том что в 9 уже должны были уехать, стал поспешно одеваться. Взяв в руки телефон, я увидел уведомление о новом сообщении в «Viber». Открывать его мне не хотелось, и я сперва проверил наличие связи. Ни интернета, ни телефонной связи не было. Переборов свой страх, я открыл то самое сообщение от пользователя «Алина». Там была фотография. Фото того самого зверского убийства, свидетелем которого я был во сне.