Следи за собой

*Время пройдёт, и ты забудешь всё, что было С тобой у нас. Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила В последний раз

Порывистый ветер задувал холодные снежинки за шиворот, от чего по телу пробегали мурашки. Мороз игриво щипал за нос, а мизинец на левой ноге уже немел от жуткого холода. Небо было так густо затянуто тучами, что казалось, у солнечных лучей не было никаких шансов коснуться заснеженных узеньких дорог. Лиля сидела на когда-то прогнившей деревянной лавочке. Краску на ней уже давно никто не обновлял, поэтому я не осмелюсь назвать её белой. Стадионное поле медленно превращалось в огромное белоснежное покрывало. Девушка устало наблюдала за этим сквозь опущенные веки. Снежинки раз за разом падали на её накрашенные, но и без того длинные ресницы. А когда таяли, превращались в чёрные капельки и при моргании оставляли маленькие точечки на тоненьких складочках под глазами. За спиной захрустел снег. Лиля обернулась и увидела маленького мужчину. Он показался ей маленьким совсем не из-за своего роста, мускулатуры или ещё каких-то внешних данных. Он не был убогим или жалким. Он просто был маленьким, каким-то даже крохотным. Именно так выглядел бы гоголевский Акакий Акакиевич в наше время. — Э-э-э... Зд-здравствуйте, - робко промямлил он. — Здравствуйте. — Скажите, а Вы не видели здесь случайно крышку от фотоаппарата? — Простите? — Ну защитная крышка для объектива, - чуть громче произнёс мужчина, - у меня вот, фотоаппарат Смена 8. Он расстегнул две пуговицы на своём зимнем пальто и указал на небольшой чёрный фотоаппарат, который висел у него на шее в красном кожаном чехле. — Он совсем новый. Мне недавно премию выдали за разработку, вот я на эти деньги его себе и купил. Ну, в общем, это не ваше дело... - немного нахмурившись и махнув рукой произнёс мужчина. - Так Вы не видели здесь крышку? — Нет, не видела, извините, - шмыгнув носом ответила Лиля. - А Вы давно здесь были? Когда Вы её потеряли? — Буквально около двух часов назад. Вот здесь я стоял, потом пересел туда, а потом ушёл в ту сторону, - обводя указательным пальцем стадион пояснял он. — Вы здесь что-то фотографировали? - дрожащим от холода голосом произнесла девушка. — Я здесь э-э-э... фотографировал, да. Стадион, деревья... Людей тут практически нет, и это хорошо, - сказал мужчина и поправил свою мохнатую бобровую шапку. — Может я помогу Вам найти вашу крышку? — Нет-нет, Вы же, наверное, заняты тут чем-то... — Нет, я ничем не занята, - ответила Лиля и, пошатываясь, встала с гнилой лавочки. — А, ну если Вы.. ну, не заняты, тогда, конечно, да, можете помочь, пожалуйста, - мужчина согласился, но его голос всё ещё был полон нерешительности и неловкости. Лиля наклонила голову вниз, и её зрачки стали неторопливо двигаться в поисках злосчастной крышки этого скромного усатого молодого человека. Тот, в свою очередь, тоже нагнулся и принялся заглядывать под все лавочки. Он расчищал снег руками даже там, где слой был совсем тонкий, и не заметить крышку было бы невозможно. — А-а Вы чего, кстати, здесь делаете? - поинтересовался мужчина, не глядя на девушку. - Такой холод страшный, что кровь в э-э-э... поджилках вся трясется. А Вы здесь одна в такой тонкой одежде гуляете. — Я закалённая, - отрезала Лиля и продолжила поиски. — Это Вы правильно делаете, что закаляетесь. Я вот тоже зимой люблю на лыжах там покататься. Мы вот с моими коллегами иногда собираемся и занимаемся спортом в свободное время. Почти каждый день. Ну, они почти каждый, а я по-разному. У меня просто времени не всегда на это хватает. Работаю постоянно. — А кем Вы работаете? - поинтересовалась девушка. — Я инженер. Разрабатываю вакцины там разные. У меня и препаратов куча всяких. — И что, Вам нравится Ваша работа? - голос Лили звучал еле слышно. — Да-а-а... - мечтательно произнес мужчина. - Ну да! Конечно нравится. Я вот как институт закончил, меня сразу в НИИ взяли. И вот уж сколько лет там работаю. Каждый день прихожу, за свой рабочий стол сажусь и начинаю химичить. Кому такое не понравится? Лиля опустилась на колени и заглянула под лавку, в глазах потемнело, и по телу побежали мурашки. От страха у нее затряслись руки. Голос инженера отдалялся и становился всё тише и тише. — Скажите, а Вы не могли бы мне одолжить хотя бы одну Вашу варежку? - вежливо спросил он. - А то у меня вот э-э-э... все пальцы уже красные. — Конечно, - ответила Лиля и аккуратно поднялась с колен. Девушка сняла с правой руки тёплую вязаную варежку с красным орнаментом и протянула мужчине. Он подошел к Лиле, вытянул руку, но тут же оторопел. — А чего это Вы вся посинели? У-у вас вон рука вся синяя, девушка! Лиля открыла рот, чтобы ответить инженеру, что с ней всё в порядке, но тотчас же повалилась на пол, доказывая обратное. Мужчина склонился над ней и стал похлопывать по щекам. — Что же Вы упали? Что с Вами? Девушка! Девушка, только не отключайтесь, я Вас прошу. Пожалуйста. Говорите мне что-нибудь! Девушка! Девушка, э-э-э... Вы меня слышите? Как ваше имя? Ответьте! Не молчите! - инженер обеспокоенно тараторил и пытался привести её в чувство. — Л-лиля... - она ответила на выдохе и закрыла глаза.

***

— Лилия! Лилия! Вы меня слышите? Голос звучал откуда-то издалека. Конечности неприятно покалывали, но шевелить ими было невозможно. В голове звенело, а в ушах слышался мерзкий писк. Девушка открыла глаза и сразу же прищурилась из-за яркого света. Если она умерла и это рай, то почему ей всё ещё так плохо, а если ад, то... что здесь делает этот инженер? — Слава богу, Вы очнулись! - с облегчением вздохнул он. — Где я? - прошептала Лиля. — Вы не волнуйтесь. Вы у меня дома. Здесь безопасно. Вы можете двигаться хоть как-то? Девушка пошевелила кистью и тут же ощутила, как ей в руку ей будто вонзились тысяча маленьких иголочек. Она негромко простонала. — О, конечности Вы свои чувствуете, это хорошо. Значит, кровь уже начала нормально циркулировать. Вам нужно отогреться хорошенько. Лиля шире открыла глаза и начала осматривать все вокруг. Она лежала на небольшой деревянной кровати возле стены. Рядом с ней стоял стул, а на нём сидел её усатый спаситель. Вид у него был крайне перепуганный и обеспокоенный. Прямо над головой было расположено небольшое окошко, плотно закупоренное ватой. Постель была чистой и невероятно тёплой, хотя, очевидно, сейчас для Лили всё было очень тёплым — кожа только сейчас начала приобретать здоровый светлый оттенок. Когда мужчина замолкал, девушка слышала громкое тиканье настенных часов. У другой стены стоял высокий сервант с огромным количеством хрустальной посуды. А возле него находился небольшой шкафчик, на котором красовались рамочки с разными чёрно-белыми фотографиями. Рядом с кроватью стоял длинный покрытый лаком деревянный стол. Его правый уголок был немного отколот, а по серединке был круглый отпечаток, который, видимо, остался там после взаимодействия с каким-то горячим предметом. Лиля решила, что это был чайник. Но у инженера не было такого чайника, после которого остался бы такой большой след. Так что она может предположить, что это была кастрюля. На верхушке серванта стоял огромный глиняный вазон с каким-то цветком, имеющим очень длинные стебли, которые умудрялись перекрыть большую картину с пейзажем, висевшую на уровне с этим самым цветком. Только сейчас Лиля обратила внимание на то, что в комнате играла музыка. Магнитофон, который стоял возле небольшой тумбочки, воспроизводил песни ВИА Веселые ребята. Музыка играла еле слышно, и было даже приятно. От комнаты веяло уютом и спокойствием. Стоял приятный запах старой древесины. — Лилия, Вы э-э-э... меня прямо напугали, - выдавил из себя смешок мужчина. - Я даже растерялся. А со мной такое не часто, кстати. — Я прошу прощения, - улыбнулась девушка и попыталась приподняться. — Нет-нет-нет, лежите, не вставайте! - суетливо проговорил инженер и попытался уложить девушку на кровать. — Тогда расскажите мне, как я всё-таки оказалась у Вас дома? - немного откашлявшись спросила девушка. — Я Вас донес, - не скрывая гордости ответил мужчина. — Вы? Меня? На руках? - выпалила удивленно Лиля. — Ну да! - хвастливо сказал он. - Ну, до машины. У меня машина стояла недалеко от стадиона. Я же на ней приехал. Дотащил э-э-э... то есть донес Вас до машины, а потом уже привез сюда. Включил обогреватель вот, закутал Вас в одеяло. Оно теплое, верблюжье, мне оно, по-моему, от бабушки досталось. У Вас, видимо, давление артериальное снизилось сильно из-за переохлаждения. Вот Вы и сознание потеряли. Но ничего, я Вас уже отогрел немножко. Сейчас полежите ещё, а завтра к врачу обязательно сходите, проверьтесь. — Спасибо. — Что же Вы, Лилия, говорили, что закаленная. Совсем Вы не закаленная оказываетесь. Нужно же, ну, как-то осторожней. Теплей как-то одевайтесь, - заботливо пояснял инженер. — Да, видимо, не готова я еще к таким температурам, - ответила девушка и грустно улыбнулась, будто что-то вспомнив. — Ну Вы э-э-э... лежите пока, а я пойду чайник поставлю. Нужно Вас еще немного отогреть. Мужчина неуверенно встал и направился в сторону кухни. Провожая инженера взглядом, Лиля заметила, как сильно опущены его худые плечи. В своей клетчатой рубашке он показался ей худощавым и немного жилистым. Скольких же сил ему стоило дотащить её до этой самой кровати? Магнитофон допевал последний куплет о бродячих артистах, которые в дороге день за днём, часы беспрерывно тикали, а за окном был слышен звук мотора. Лиля закрыла глаза и тихо заплакала. Она хватала ртом воздух и морщила лицо от боли. Отчаянье сдавливало лёгкие. Только сейчас осознание происходящего накрыло Лилю холодной волной. Уткнувшись лбом в мохнатый красный ковёр на стене, девушка закрыла лицо руками и продолжала ритмично всхлипывать. Лиля уже не ощущала эти противные покалывания в ногах и руках, она лишь невинно скрутилась клубочком и продолжала рыдать. Внезапно девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Слёзы скатывались по вискам и щекотно стекали в ушные раковины. Лиля вдруг задумалась о том, что сейчас сюда войдёт инженер и застанет её в таком ужасном виде. Он точно начнёт переживать и беспокоиться о её состоянии. Уверенно стерев тёмные подтеки на щеках, Лиля поднялась и встала на ноги. Проходя мимо зеркала, которое висело на выходе из спальни, девушка остановилась на мгновенье, чтобы осмотреть себя. Белые запутанные локоны небрежно лежали на её широких плечах, лицо было ужасно бледное, но глаза уже успели покраснеть от слёз. Синие губы всё ещё тряслись то ли от холода, то ли от бурных эмоций. Глядя на себя в зеркало, Лиля видела ходячий труп. И дело здесь совсем не в бледно-синюшной коже, сухих губах и растрёпанном виде. Лиля давно смотрела на себя и видела в отражении стеклянный взор, который с каждым днём становился всё равнодушней. Медленно зайдя на кухню, девушка обратила внимание на инженера, который копошился возле плиты. Он перебирал какие-то маленькие железные баночки и постоянно проверял, не закипела ли вода в чайнике. Лиля наклонила голову и уткнулась макушкой в стену. — Я хотела умереть. Инженер вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Он аккуратно поправил дужку от своих больших очков на том месте, где они были скреплены маленьким синим кусочком изоленты. Пытаясь найти хоть какие-то слова в своей кучерявой голове, мужчина произнёс: — Ч-что? — Ты меня спас. Если бы не ты, я бы погибла там, на стадионе, - Лиля сама не заметила, как перешла на "ты". — Лилия, Вы... ты чего такое говоришь? - мужчина стоял в недоумении, держа в руках железную коробочку с сахаром. — Я пришла туда, чтобы распрощаться с жизнью. Я нарочно оделась не по погоде. И я совсем не закалённая, как ты уже мог догадаться. — А зачем? Ты чего вообще... э-э-э... придумала такое? - растерянно проговорил инженер. — Я спортсменка. И я готовилась к соревнованиям, которые проходили этим летом, - шаркая ногами, Лиля подошла к старенькому табурету и аккуратно села на него. - Елена Викторовна, моя тренерка, была со мной еще с начала карьеры. Она привила мне любовь к спорту с самого детства и усердно тренировала меня. Биологическую маму я свою, к сожалению, не знаю, поэтому Елену Викторовну считаю своей неродной мамой. Полгода назад она оставила свою работу и приняла решение забыть всё, что хоть как-то связано со спортом. Можешь себе представить, как её решение отразилось на мне? — Ну ушла и-и ушла, зачем себя-то убивать из-за этого? - негодуя пробурчал мужчина и поставил баночку на стол. — Это не вся история. На место Елены Викторовны посадили другого тренера — мастера спорта по бегу и обладателя сотен наград в этом виде спорта. Я была убита и разбита внутри из-за ухода своего учителя, но меня радовало то, что новый тренер — настоящий профессионал, и я снова в надёжных руках. Но... - девушка запнулась и зажмурила глаза из-за накатившихся слёз, - я не была в безопасности. Летом я собиралась получить свой второй спортивный разряд. Я усердно готовилась и тренировалась не смотря ни на что, и даже уход Елены Викторовны я старалась пережить незаметно, не обозначая это событие как преграду на пути к моей мечте. Я и представить себе не могла, что настоящей преградой станет мой новый тренер. Он сказал, что отныне мой карьерный рост будет зависеть лишь от наших с ним отношений. — Каких еще отношений? - выпалил мужчина и вскинул брови. — Близких. Выражаясь проще, я должна была регулярно спать с ним, чтобы быть допущенной к тренировкам и самим соревнованиям, - произнесла Лиля и нырнула своим бледным лицом в трясущие ладони. Крышка на чайнике зазвенела и стала хаотично выплясывать. Заснеженные окна потряхивало от свистящего ветра за окном. Маленький перекидной календарик висел возле навесного шкафчика с крупами и напоминал, что сегодня двадцать седьмое января, начало рабочей недели. Вы могли бы осудить инженера за то, что в рабочее время он ушёл фотографировать стадион, а сейчас сидит дома, хоть и занят жизненно важным делом. Но инженер в легком зимнем отпуске, так что ругать его не за чем. — Безусловно, я отказалась от этого. Нет ничего важнее, чем моё достоинство и честь, - продолжила Лиля, закрыв руками лицо, - поэтому я ушла. С того момента я не живу, а существую словно комнатное растение, покрытое пылью, которое стараются не забывать поливать, чтобы не умерло. Куда мне идти? Что мне делать дальше? Меня не существует без спорта и без цели. Моя душа родилась на стадионе, поэтому я захотела, чтобы там она и умерла. Дослушав рассказ до конца, инженер молча взял дырявую прихватку, снял разгоряченный красный чайник с плиты и выключил огонь. Чёрные крупинки посыпались в маленькую чашку и тут же вспыли наверх, когда она наполнилась кипятком. Жёлтенький полумесяц плюхнулся в кружку и приклеил к себе парочку чаинок. Горячий фарфор коснулся синей руки Лили, и она содрогнулась. — Вот, возьми, - произнёс инженер и указал на кружку на столе. — Спасибо, - ответила девушка и потянулась к чашке. Коснувшись оправы, мужчина повернулся к окну держа в руках старую прихватку: — Знаешь, Лилия, у меня тоже порой возникают такие глупые мысли. Я спрашиваю себя, зачем я живу, зачем работаю? Кто ждёт меня дома? Кому я нужен на работе? Баночкам да колбочкам? И вроде бы просыпаюсь с мыслью, что люблю свою жизнь и свою работу. Но засыпаю, думая лишь о том, что всё это ерунда. Есть ли вообще хоть какая-то ценность моего существования? Где появляется смысл, и где он кончается? Зачем это всё и для кого? Хрупкая белая вата, лежащая за окном, поддалась солнечным поцелуям и начала медленно таять. Деревья медленно качали свои ветки, сбрасывая с них пушистый снег. — Пожалуй, я нашёл для себя ответ. Всё это имеет значение лишь для тебя. Ты сам придумываешь смысл. Это э-э-э... как создавать вакцину, да. Только здесь ты создаёшь свою жизнь. Добавляешь разные там консерванты, антибиотики... Перемешиваешь это всё, и вот, вакцина уже есть. Так и с жизнью, понимаешь, Ли... - обернувшись он запнулся. Девушка безмолвно плакала с чашкой в руках. Её слёзы катились прямо в чай, меняя его вкус на солоноватый. — Лиля, ну ты чего? - инженер присел возле неё на корточках. - Ну-ка перестань! Ты такая красивая девушка. Сколько разных побед и наград у тебя ещё впереди. А ты вздумала губить себя из-за какого-то там э-э-э... негодяя. Давай, всё... Вставай! - мужчина привстал и жестом пригласил Лилю сделать то же самое. Девушка оставила кружку на столе и поднялась на ноги. Организм только-только начал привыкать к благоприятной температуре, поэтому стоять ей было всё ещё тяжело. Она подняла опухшие глаза и взглянула на инженера. Его брови обеспокоено и так по-детски наивно были подняты вверх и немного сведены. Он снова поправил очки и коснулся её локтя. — Ты такая замечательная, Лилия, ты даже не представляешь. В тебе столько всего хорошего! Поверь мне, пожалуйста, - последние слова он произнес ласково и тихо. Лиля искренне улыбнулась этому доброму усатому маленькому мужчине и бросилась ему на плечи. Инженер вздрогнул от неожиданности и пару секунд находился в недоумении от произошедшего. Он стоял с распахнутыми в стороны руками и не знал, что делать с девочкой, которая уткнулась своим холодным носом в его плечо. Немного поразмыслив, мужчина мягко уложил свои ладони ей на спину и немного крепче прижал к себе. — У Вас э-э-э... у тебя так сердце быстро бьётся, - разрушил неловкую тишину инженер. — Если бы не ты, оно бы уже никогда не билось. Мужчина гордо улыбнулся и, кажется, даже немного покраснел, но был безумно рад, что этого никто не увидел. Он осторожно погладил Лилю по спине и уложил свой небритый подбородок ей на макушку. Девушка подняла голову, и их глаза встретились. Лиля немного порозовела, но не осмелилась отвести взгляд. Инженер, отбросив всю свою неуверенность и очаровательную неловкость, пододвинул Лилю ближе и медленно склонился к её губам. Громкий телефонный звонок. Они содрогнулись и тут же разорвали тёплые объятия. Инженер неуклюже побежал в коридор, чтобы узнать, кто их потревожил, а Лиля в это время принялась стирать размазанную тушь с щёк и век. — Алло, да? Кто это? А-а, Виктор Сергеевич? Да? А Вы же меня сами в лёгкий отпуск отправили. Да. Вы чего, забыли что ли? Не забыли? А зачем Вы э-э-э... тогда звоните? Что Вы такое говорите, я все свои личные вещи ещё на той неделе забрал. Какое молоко? Я э-э-э... Да, я понял. Сейчас буду. Инженер вбежал на кухню и обеспокоенно обратился с Лиле, которая допивала свой кисло-солёный чай: — Лилия, мне э-э-э... срочно нужно в НИИ. — Что-то случилось? — Нет, то есть да... Я когда в отпуск уходил, оставил на работе свою сумку с продуктами. А у меня там сгущёнка была и овощи какие-то, - вдумчиво перечислял инженер, - но самое главное — там молоко было. Оно скисло и начало на всё НИИ бродить. Начальник позвонил, Виктор Сергеевич, и сказал, что э-э-э... работать невозможно. Ну, обстановка для работы неблагоприятная, сама понимаешь, - произнёс он и развёл руки в стороны. Лиля улыбнулась и поставила пустую кружку в раковину: — Понимаю. Тогда мне уже нужно идти. — Тогда тебе э-э-э... да, получается, уже пора, - сказал инженер и миловидно поджал губы. — А где моя куртка? - спросила Лиля по дороге в коридор. — Она э-э-э... она... - мужчина начал мямлить, - она, в общем, ну, она как бы есть, но она... ты её не наденешь. — Прости? - изумилась Лиля. — Ну твоя куртка, она... она порв... э-э-э... порвалась она, - выдавил из себя инженер и достал ярко-фиолетовую зимнюю куртку из шкафа, на спине которой виднелась огромная дырка, из которой торчал синтепон. — Меня что, собаки драли? - выкрикнула девушка. — Нет, ну что ты. Она порвалась, когда я тебя нёс. Ты просто несколько раз, ну, падала, а я пытался тебя ловить. И пару раз я ловил не тебя, а куртку. Вот я на ней такие дырки и оставил. Лиля уже потянулась за своей дырявой верхней одеждой, но инженер тут же отложил её в сторону и продолжил: — Но это ничего. Я тебе своё пальто отдам. Оно, посмотри, какое тёплое и мягкое. Мне в нём зимой почти никогда не холодно, - с этими словами он полез в шифоньер. — Ты хочешь отдать мне своё пальто? — Да! - довольным тоном отозвался мужчина. - А у меня просто ещё такое же есть одно, только оно старое. Так что забирай его, чтобы не мёрзнуть. Он вытянул своё серое шерстяное пальто и подошёл к Лиле сзади, чтобы надеть его. Девушка ловко просунула руки в длинные рукава, и пальто упало ей на плечи. Внезапно она ощутила тонкий аромат мужского одеколона на себе. — Это "Командор"? — Ч-что? — Латвийский одеколон. Чувствую его на пальто. — А-а-а, да, мне его э-э-э... коллеги подарили на день рождения. — Очень вкусно пахнет, люблю запах цитруса, - произнесла Лиля и осмотрела пальто на себе. — Да, мне тоже нравится, - сказал мужчина и робко посмотрел на девушку. — Мне пора, - вздохнула она и попятилась к выходу. Инженер медленно подошел к двери — замок звучно щёлкнул. Он поправил дужку и взглянул на Лилю: — Удачно тебе добраться до дома. Тут недалеко есть остановка, там ходит шестнадцатый троллейбус, он тебя довезёт до стадиона... А там ты уже сама, думаю, разберёшься. — Думаю, да, - ответила Лиля и улыбнулась. Девушка вышла и обернулась, чтобы попрощаться: — Счастливо! — Счастливо. И да! Лиля, сходи к врачу завтра обязательно. Сегодня уже поздно, наверное, - проговорил инженер, держась за дверную ручку. — Схожу. — И ещё... Постарайся всё-таки найти свой э-э-э... смысл. — Создать свою вакцину? - широко улыбнулась девушка. — Ну... ну да, её самую. А если не получится, то приходи в гости, попробуем изобрести её вместе, - еле слышно произнёс мужчина, глядя куда-то в пол. Лиля почувствовала приятное тепло. Но она не поняла от чего именно — от шерстяного вкусно-пахнущего пальто инженера или от его слов? — Спасибо тебе. — И-и тебе спасибо, Лилия.

***

Солнечные лучи ласково коснулись бледного, но уже вполне себе живого и здорового лица юной спортсменки. Мороз всё ещё щипал за щёки, поэтому Лиля сильнее натянула подаренное пальто. Она вдохнула зимнюю свежесть и прикрыла глаза. Неприятная слабость всё так же держала контроль над её телом, но она точно чувствовала, что внутри снова начинают появляться силы. Девушка повернулась к дому лицом и попыталась найти окно её нового приятеля. Долго искать не пришлось, ведь он стоял за одним из них. Лиля подняла правую ладонь и помахала мужчине. Развернувшись, она засунула руки в карманы шерстяного пальто и направилась к остановке. По пути она заметила, что в левом кармане лежит что-то круглое и твёрдое. Достав незнакомый предмет, Лиля громко захохотала. Это была крышка от Смены 8.

***

Проводив взглядом свою гостью, инженер присел на свой старый кухонный табурет и устало произнёс: — Вот это денёк.