Как побороть свою любовь?

Из клиники Ёнджуна выписали не сразу, но предупредили, что заходить на проверки нужно. Попытались врачи ещё как-то помочь, да не вышло— состояние оставалось стабильным. Первое время. Чуть позже юноша стал чувствовать себя неприятно— по непонятным причинам растения в организме себя странно вести начали: то под кожей вьюнками расползаются, хозяину дышать не давая, то тихо и спокойно ведут себя, как будто их внутри нет вообще. Возможно на организм и цветы так действуют лекарства новой разработки от Сокджина, а может быть настроение Ёнджуна (это было бы странно). Парень просто сидит в своей квартире, учёбу из-за Ханахаки пропускает, а Тэхен периодически приносит разные конспекты и домашнюю работу, нужно ведь иногда и сессию сдавать, на цветочной болезни жизнь не окончена. Сейчас парню легче жить в целом, состояние его лучше становится, кажется. И тут причина тоже непонятна: надежду дали те слова Субина, или все те же таблетки— он правда не может и предположить. Приступы иногда очень болезненные, но до того состояния, что было недавно, не доходит. Он даже иногда из дома на чуть-чуть выходит, гуляет в ближайшем парке, легкие кислородом наполняет. Он все же начал думать о том, что пора возвращаться к нормальному существованию здорового человека, выйти на работу в уютную кофейню, где, как ему кажется, жизнь протекает спокойно и умиротворённо, без всяких проблем. В этом месте иногда бывают неприятности в виде ссор с директором-менеджером, но Ёнджун вполне доволен, такие мини-конфликты никак ни на что не влияли. Иногда он ходит все-таки в университет, разговаривает с преподавателями и однокурсниками, те задают обычные вопросы типа «Как много ты выучил?», «Хорошо себя чувствуешь?», «Скоро вернёшься?» или «Почему пропускаешь? Снова заболел?», и он уже привык. Всем отвечает с вежливой улыбкой, мол «Все хорошо, жизнь чудесна, ждите мне в ближайшем времени», и идёт по своим делам. С Субином тоже общается, только редко, неловко и недолго— тот будто избегает, а причина понятна, поэтому Ёнджун к донсену особо не пристает, а младший при разговорах часто смущается, ямочки свои показывает, когда улыбается робко. Юноша часто интересуется здоровьем старшего, а тот отвечает так, как и всем, ведь так и есть— все у него хорошо, а мелкие редкие приступы совсем неважны. Тэхен на это с неким прищуром смотрит, но молчит, только загадочные взгляды на парней бросает. Ёнджун, как и говорили ему доктора, на обследования приходит ровно по расписанию. Его там принимает Сокджин на пару с Чимином, а потом они ему дают те самые новой разработки таблетки, которые, кстати, очень даже помогают. Как сказал старший исследователь, этот препарат они тестировали с Намджуном, но все приостановилось после того случая, а потом долго они не могли продолжить, но сейчас есть у них новый «подопытный». Все протекает хорошо, это при том, что стадия заболевания у Ёнджуна очень сложная. Скоро эти таблетки можно будет выпускать неограниченными тиражами, их сможет позволить себе почти каждый заболевший. А ещё врачи юноше оставшиеся мелкие царапинки мазью обрабатывают и состояние здоровья в целом проверяют во избежание новых заражений. И все обязанности они делят между собой: Чимин чаще выполняет письменную волокиту, а Сокджин возится с таблетками и лекарствами. У них работа слаженная, они прекрасно ладят между собой, думается, у них близкие отношения. Даже очень. Ёнджун часто замечал их мимолетные взгляды, улыбки, кинутые другу другу якобы «незаметно», они регулярно как-то касаются друг друга, но парень лезть не собирается— знает, что не его это дело. Как и говорил Ёнджун однокурсникам, вернуться в универ он должен в ближайшем времени. Так и случилось— совсем недавно он стал придерживаться «прошлой» жизни: начал посещать учебу, снова на работу бариста заступил, и живёт теперь почти так, как и раньше, только все ещё с цветами и растениями внутри. Его преподаватели были рады появлению одного из лучших учеников, постоянно спрашивали куда тот делся, как он чувствует себя сейчас и все в этом духе. Его приятели тоже порадовались для приличия, а потом вели себя так, будто ничего и не произошло. Юноша все ходил с Тэхеном, на парах с ним сидел, в столовой-буфете вместе время проводили, как обычно, в общем. Иногда Субина брали с собой, но неловкость была. Они если и разговаривали, то на самые обычные и простые темы, а о том, что было в больнице и словом не обмолвились, но всем все без лишних объяснений понятно. Ёнджун, безусловно, первое время сильно так копался в себе, думал много, он донсена своего любит, а Субин пока испытывает к парню только симпатию. Это больно — знать, что чьи-то чувства не такие же сильные и развиваются не так стремительно. Ему нужно было решить для себя, готов ли он ждать, пока Субин созреет. Он обязательно дождётся. «Если он не чувствует того же, нужно просто дать ему время» — такой вывод Ёнджун для себя сделал. На работу парень идёт в приподнятом настроении—предвкушает встречу с менеджером. Они хорошо ладят, а мелкие ссоры—это ерунда. Директор очень хороший человек, на самом деле: он добрый, отзывчивый, умный и смешной, имя ему— Хосок. Они знакомы почти три года, тогда Ёнджун только поступил в университет, а потом сразу устроился на работу. Его там приняли гостеприимно, сказали, чтобы чувствовал он себя как дома. Его сменщик— Кимсон— человек тоже хороший. Только он вечно хмурый и спокойный, а ещё отстранённый, но между собой все ладят. Юноша входит, колокольчик над дверью звенит, оповещая о приходе персонал. На него уставились две пары удивленных глаз, а затем Хосок с места подпрыгнул, к коллеге подошёл и почти на ухо тому прокричал: —Ёнджун, я так скучал! Ох, как ты мог нас тут одних бросить, я же с этим негодяем и умереть мог, он такой скучный. Ёнджун улыбнулся, похлопав приятеля по плечу в знак сочувствия, прошёл за стойку и коллеге сказал, что тот может идти домой, ведь он наверняка постоянно его заменял, теперь и отдохнуть нужно. Кимсон кивнул, через некоторое время ушёл. Он не сильно разговорчив. —И так всегда, ужас. Ну ты работай тут, а мне нужно делами своим заняться. Потом расскажешь, почему так долго не появлялся. Парень кивнул. Он взял в руки фартук, накинув его себе на шею и завязав на спине. Он стоит на кассе, возле которой куча разной техники, много видов кофе и чая, а ещё добавки-сиропы к ним. Изначально в этом помещении почти ничего не было, но через некоторое время кафе стало пользоваться популярностью у людей, а Хосок все больше прибыли получал, вот и сделал тут уютное гнёздышко. Парень протер столешницы, чашки и тарелочки (в этом кафе не только напитки продают). Посетителей не всегда много, но всё-таки люди любят это место за дружелюбность персонала, за вкусные напитки и десерты, а ещё за уютный интерьер. Сюда иногда захаживают студенты—университеты тут совсем недалеко. Часто приходят люди с детьми, жизнь кипит, в общем. Ёнджун встречает всех гостей улыбкой, чуть скрытой за шарфом (Ханахаки иногда даёт о себе знать), но народ не зацикливается, отвечая на вежливость тем же. В потоке людей в кафе проходят два парня— Субин и Тэхен. «Что их сюда привело?» — думает Ёнджун, кивая юношам в знак приветствия. Они проходят за свободный столик, вещи оставляют там, а потом к Ёнджуну направляются, чтобы заказ сделать. Они ничего другу не объясняют, только просят чай и черничные маффины, деньги отдают, а потом снова за стол свой уходят. А Ёнджун не понимает. Ребята перед ним отчитываться не должны, но вдруг у них тут свидание? А ведь они должны были знать, что их друг (который, на минуточку, любит одного из них) работает тут. Но ладно, парень просто постарался не отвлекаться, встречая новых посетителей. —Он выглядит лучше…— произнёс Субин, изучая взглядом Ёнджуна. —Да, он уже идёт на поправку, цветы потихоньку успокаиваются, — Тэхен решил не рассказывать парню напротив о новом лекарстве Сокджина— больно уж ему интересно на реакцию посмотреть. А у Субина в голове мысли разные: «Он меня разлюбил?», «Цветы отступили, потому что он больше не любит меня?», «Я могу потерять его?», «Но так ведь будет лучше всем, верно?». Парень правда сильно так задумался, расстроившись чуть-чуть. А Тэхен состояние друга видел, но говорить ничего не стал. Хосок вернулся в кафе ближе к вечеру, в руках у него были пакеты, видимо, с кофе. Он подошёл к Ёнджуну, сумки на пол поставил и похлопал приятеля по спине, говоря: —Ну, Ёнджун, что тут у тебя? Я принёс много всего, у нас уже продукты заканчиваются. —А поставщики? Они привозят все обычно, что случилось? —А, так…не важно, теперь я сам все покупаю, — ответил менеджер, смущенно поглаживая волосы на затылке. Ёнджун хмыкнул, отворачиваясь от коллеги. Все-таки этот Хосок— несносный парень, который постоянно что-то недоговаривает. Ближе к закрытию кафе Ёнджун осмотрел зал на наличие посетителей, а увидев Субина, который ещё и уходить не собирался, сидел только как-то скованно, он подошёл к донсену, спрашивая: —И чего это ты тут? Уже сколько сидишь-то? Если меня ждёшь, то я освободился, идём? И где Тэхен? —Он ушёл уже давно, дела какие-то, — ответил парень, чуть смущаясь. Такая атмосфера Ёнджуна очень напрягала, обстановку он разрядить пытался периодически, да не выходило. Субин из-за стола поднялся, вещи свои прихватив, а потом они вместе вышли из кафе, на Хосока оставив его закрытие. Они шли в очень неловкой тишине, настолько, что Ёнджун не знал куда себя деть. Ему хотелось поскорее домой, таблетку принять и спать улечься. Цветы внутри него чувствовали, что любовь их хозяина все ещё рядом, поэтому потихоньку стали показывать своё существование— снова юноша чуть стал закашливаться, а Субин остановился, взволнованно изучая лицо хёна, пока тот шарфом закрывал рот. —Хён, ты же вроде выздоравливал, что случилось? — Субин за рукав Ёнджуна схватился, удерживая на месте. —Таблетку нужно принять, с собой ее у меня нет, — между покашливаниями ответил юноша, жмурясь. —Таблетки? Так…ты благодаря ним выздоравливаешь? —Конечно, а как ещё? Я мог выздороветь только если бы тебя разлюбил, — быстро сказал Ёнджун, а потом, поняв, что что-то нужно было оставить в себе, удивлённо открыл глаза, смущаясь. Последнюю фразу добавлять было незачем. Субин стушевался не меньше, и, приостановившись на месте, подзадумался, позже ответив тихое: —Я люблю тебя. —Что? — Ёнджун начал думать, что из-за этих цветов у него со слухом проблемы, галлюцинации разные. Он уже подумал, что растения внутри него странно себя ведут только потому, что не совсем поняли слова Субина. Как и сам Ёнджун. —Ты слышал, я не буду повторять, — парень сунул руки в карманы, развернулся, отпустив голову, и собрался уходить, не дожидаясь хёна, но тот, схватив младшего за руку, чуть к себе его потянул. Они, стоя на тихой темной улице, смотрели друг другу в глаза смущенно и робко, но, кажется, с любовью и обожанием. Оба пока не знали, что делать, но отпускать руку младшего юноша не собирался. Растения внутри Ёнджуна успокаивались, поняв, что взаимностью хозяину ответили. —И как давно ты это понял? Ты в себе сейчас точно уверен? — Ёнджун чуть наверх руку потянул, к лицу парня напротив прикасаясь аккуратно. Тот в ответ кивнул, сказав: —Я...много думал и...потерять тебя совсем не хочется. —Ладно уж, идём, темно на улице, — заметив смущение в голосе юноши, Ёнджун его за руку потянул, направляясь в другую от кафе сторону.— Я тебя провожу. Они шли молча, но той неловкости уже не было. Держась за руки, оба иногда переглядывались, улыбались друг другу, но не говорили абсолютно ничего— им комфортно рядом, что ещё нужно? У входа в подъезд Субина юноши притормозили. —Спокойной ночи, Субин, — сказал Ёнджун, рукой махая своему донсену. —Подожди, хён, — парень подошёл к старшему поближе и его щеки коснулся своими губами, — всё, пока-пока. Ёнджун не совсем понял, что произошло, но все-таки улыбнулся, кивнув, а потом развернулся и к себе направился довольный и будто свободный. Их отношения будут медленно развиваться, но вместе они долго будут—факт. *** Ханахаки— ужасное заболевание, которое может напасть абсолютно на каждого. В любом человеке есть некое семечко, которое начинает прорастать у его обладателям в период самой первой влюбленности. Тот, чьи чувства не гаснут, а о взаимности в любви и речи быть не может, подвергается самым ужасным пыткам как морально, так и физически: боль от неразделенной любви и боль от того, что внутри порастает растение— вот так продолжается до тех пор, пока объект воздыхания не примет чувства, пока не ответит на них тем же. Теперь все изменилось. Лекарство, что создал Сокджин, работая в своей лаборатории с Чимином, очень помогло многим людям— они пьют его, если их чувства отвергают, они здоровеют, но с цветами внутри живут всегда. Благодаря этому народ с надеждой в душе стал жить, создавать для себя все условия благоприятного существования без боязни резкой смерти из-за лепестков в лёгких и ужасной боли.