По щучьему веленью

      Целый день Катю Пушкарёву о чем-то просили. Подумать ещё раз, не спешить, рассказать, написать, распечатать, принести, уйти, остаться, объясниться. Но больше всего просил Жданов — не уходить после совета, не перепутать отчёты, простить, выслушать, и вот теперь — не уходить, дождаться, пока он сходит в конференц-зал, получит выволочку и вернётся.       — Дождись меня. Хорошо? Хорошо, Катя? — упрашивал он, пятясь к дверям. Она не отвечала, и Жданов терял остатки уверенности. Он бы всё смог, всё преодолел, это был бы подвиг ради Кати, улыбнись она и пообещай ждать. Но она молчала, а идти надо было. Катя или родители, компания или Пушкарёва. Андрей сдался и вышел из каморки. Стукнула дверь конференц-зала.       — В этом нет никакого смысла, — Катерина закрыла двери в свой кабинетик и подхватила сумки. Зазвонил телефон. Юлиана. Вылет переносится на сегодня.       — Мне всё равно, лишь бы подальше отсюда!       Пушкарёва повесила трубку, втянула носом пыльный воздух родной каморки и быстро вышла в президентский кабинет.       — А я говорил, — назидательно прозвучал голос Малиновского от дверей в конференц-зал. Жданов стоял рядом с ним и смотрел на Катю горьким взглядом.       — Далеко собрались, Катерина Валерьевна? — спросил Андрей замершую Пушкарёву. Она опустила глаза и заметалась взглядом по кабинету в поисках путей к отступлению.       Жданов и Малиновский переглянулись и двинулись одновременно: Андрей — ухватить Катю, Роман — к президентскому столу за ключами от машины.       — Мой низложенный президент, больше десяти минут я для тебя на совете не выиграю, дальше меня будут бить, — скорбно сообщил он, бросая ключи Жданову.       — А мне больше и не…       — Прекратите! — закричала Катя со слезами в голосе, вырывая руку из пальцев Жданова. — Немедленно!!!       — Пошли, в машине поговорим, — скомандовал Андрей и снова ухватил Катю за руку. Та попыталась вырваться.       — Хочешь скандала на всю компанию, Жданов? — зашипела она, вырывая рукав из его пальцев. — Хочешь прослыть соблазнителем страшных секретарш ради компании?       — Отличная мысль, Катенька, — поддержал Андрей, толкая её к выходу. — Я планировал сообщить это коллективу как-то менее драматично, но если ты настаиваешь…       — Да пусти ты меня!       — Ты сбежишь, — возразил он, выводя её из кабинета, где Малиновский готовился нырнуть обратно в бассейн со скорпионами. В приемной Жданов прихватил стопку журналов с пустующего стола Клочковой и сунул в зелёный Катин пакет. Из пакета торчали лапы какого-то плюшевого щенка и уголки открыток Андрея, что порадовало его неимоверно.       — Меня ждут, — голос Кати стал просительным и жалким, как глаза попадавшегося им на пути женсовета.       — А вот это интересный вопрос, — Андрей заволок её в пустой по счастью лифт, отпустил руку и потеснил к стене. Упер руку в холодный металл над её головой. — Куда лететь собралась?       Жданов был в худшем из своих настроений, и потому не говорил, а, скорее, угрожал. После всего пережитого ему трудно было оставаться нежным, понимающим и виноватым.       — Подслушивал? Это не твоё дело, — задрала нос Катя, и рука над её головой с силой ударила в стенку лифта. Пушкарёва вздрогнула.       — Ладно, позже обсудим, — мрачно пообещал Жданов, вынимая из лифта Катю.       — Андрей, это не смешно, — на парковке Катя стала вырываться уже всерьез. — Мне ехать надо, пусти немедленно! Я кричать буду!       — Потапкина позови, — порекомендовал он сухо и открыл заднюю дверцу своей машины.       — Значит так, — Жданов поставил Катю перед собой, — я тебя люблю, и это не обсуждается. Нам нужно поговорить, и отпустить я тебя не могу. Потому ты подождёшь меня в машине, а потом мы куда-нибудь поедем.       — Ты русский язык понимаешь? — почти плакала Катя. — У меня самолёт, я должна ехать!       — Вот поэтому машину я закрою, — ответил Андрей резко и втолкнул Катю внутрь.       — Это похищение, Жданов! Меня Юлиана ждёт! — испытала она последнее средство.       — Хорошо, я ей позвоню, — пообещал Жданов и закрыл машину.       Виноградова слышать его была не слишком рада, но отпираться не стала.       — Во сколько вылет? — спросил Жданов, прикидывая по часам, как всё успеть.       — Андрюша…       — Не «Андрюша», а я лечу с вами. Закажешь мне билет? Мне надо ещё успеть кое-что разрулить.       — Жданов…       — Да или нет?       — Катя меня убьет.       — К моменту вылета она будет тебе благодарна, — пообещал Жданов.       На том конце провода помолчали. Жданов терпеливо остановиться у входа в конференц-зал.       — Андрей, если она мне в аэропорту скажет, что не хочет тебя видеть…       — Я уеду.       — Обещаешь? Андрей, это всё мне не нравится. Я обещала её увезти от тебя, от Zimaletto, а получается…       — Юлиана! — вспылил он. — Я ради Кати сливаю сейчас к чертям собачьим всю свою жизнь! Вообще всю! Можно мне дать хотя бы этот шанс?!       — Я закажу билет, — тихо пообещала Юлиана. — Вылет в шесть, поторопись.       Линчевали его быстро. Жданов, думая о Катерине в машине, даже не стал огрызаться и что-то там объяснять. Предупредил Павла Олеговича, что появится в компании только послезавтра.       — Промедление смерти подобно, — покачал головой отец, когда они остались вдвоём.       — Ты не представляешь, папа, как ты прав. Я всё подпишу, как приеду, если что — пытайте Рому, они знает всё то же, что и я.       — А Екатерина Валерьевна?       — Она летит со мной.       — Андрей, ты понимаешь, что это похоже на бегство?       — Пап, моя фамилия не Березовский. Я вернусь послезавтра.       — Что за внезапная блажь?       И так по кругу. Когда к допросу присоединилась мама, Андрей всё-таки сбежал, сославшись на время.       К машине он подходил с тяжёлым чувством. Идея Малиновского запереть Катю в машине, чтобы не сбежала, и приставить Потапкина охранять, была крайне опасной, как все идеи Ромки, но соображать самостоятельно он в ту секунду не мог. Как только услышал, что Катя собралось улетать из Москвы, мозг отказался ему служить. Теперь Жданова могла ждать смертельно обиженная женщина, хотя куда уж больше. А он, между прочим, обещал Юлиане.       Катя, измученная ночными мыслями и тревогами, мирно сопела на заднем сидении его порша, положив под щеку журнал. Андрей засмеялся. Всё у них получится. Обязательно.