Крушение

Гермиона стала замечать, что все больше и больше времени проводит на работе. Как она и ожидала, прошлая публичная пьянка Рона попала на страницы «Ежедневного пророка», это также являлось одной из причин ее работы сверхурочно. Избегать встреч с мужем стало ежедневной рутиной Гермионы, и чем больше девушка проводила в офисе, тем меньше времени у нее было для общения с мужем. По воскресеньям она запиралась в своем кабинете и читала, а в будние дни шла спать сразу же после возвращения с работы. Рон спал на диване и Гермиона не скрывала того факта, что очень рада этому. Во вторник вечером Гермиона отправилась домой далеко после девяти часов вечера, работа с Джобом слегка затянулась. Они составляли ответ на последнюю статью «Ежедневного пророка» весь вечер. — Тебя долго не было, — со злобой выплюнул Рон, когда Гермиона аппарировала в их дом. Все свое внимание Уизли направил на оливкового цвета зелье, стоящее перед ним. Вокруг него лежали ингредиенты зелья, полупустая бутылка огневиски и несколько раскрытых упаковок печенья из «Дырявого котла». — Где ты была? Снова сидела в «Дырявом Котле» с Пожирателями Смерти? Гермиона лишь закатила глаза и повесила сумочку на вешалку. — Да, они передают тебе свои наилучшие пожелания. Кстати, я обещала им применить на тебе проклятие Круциатуса до полуночи. — Гермиона сняла куртку. — Но если говорить серьезно, то я работала. Не знаю, видел ли ты статью «Пророка», но я пытаюсь загладить весь тот беспорядок, который ты учудил. — Я думал, что над этим ты работала весь вчерашний день, — пробормотал Рон, не глядя ей в глаза. Вздохнув, Гермиона вытащила из сумочки свернутую газету и бросила ее на стойку рядом с Уизли. Когда девушка повесила куртку и сумочку, он сказал: — Ну, что ж, они точно пока не сдались. Рон нервно уставился на заголовок. Он гласил: «МУЖ МИНИСТРА МАГИИ И ЕГО СТРАСТЬ К АЛКОГОЛЮ». Он нахмурился и начал медленно читать статью про себя. Рональд Уизли, муж Министра магии, недавно был замечен пьяным в одном из ресторанов Косого переулка. По словам очевидцев, Министр и ее муж находились там с Гарри и Джинни Поттер. Бывшая участница команды «Гарпий» и спортивный обозреватель Ежедневного пророка Джинни Поттер отказалась обсуждать произошедшее. С Гарри Поттером, главой отдела Мракоборцев, связаться для каких-либо комментариев не удалось. После этого вечера наша редакция получила множество информации о продолжительной алкогольной зависимости мистера Рона Уизли. По словам друзей и семьи, его тесные отношения с алкоголем начались задолго до женитьбы на Гермионе Грейнджер. Один из источников утверждает, что пьянство Уизли началось сразу после Второй волшебной войны, когда он работал аврором. Подавленный событиями войны, он впал в зависимость. — Его брат погиб, — говорит наш источник, пожелавший остаться инкогнито. — Он не смог этого вынести. Мистер Уизли всегда приходил в офис пьяным, накладывал на себя заклинания, чтобы попытаться скрыть это. Только когда заклинание дало обратный эффект, его раскрыли. Рон Уизли охотился за Пожирателями Смерти в Белфасте, когда упал и ударился головой. Пожиратели Смерти все же сбежали, а ему пришлось отправиться в больницу Святого Мунго на остаток ночи. Министр Кингсли заставил его некоторое время заниматься офисной работой после этого. Они не доверяли ему настолько, чтобы отправить в полевые условия. Пьянки Уизли на этом не закончилось. Согласно общедоступным данным, было зарегистрировано еще шесть инцидентов, в которых было обнаружено, что он находился в состоянии алкогольного опьянения во время работы в качестве аврора. Источники также утверждают, что Уизли напился даже перед своей свадьбой. Это может показаться странным, но алкоголь так сильно повлиял на его разум, что мистер Рон Уизли даже не забыл, что у них с Гермионой Грейнджер свадьба. — Он был в ужасном состоянии, падал на каждом шагу во время церемонии, — говорит Флер Уизли. — Биллу и мне было очень грустно за Гермиону, потому что Рон не смог даже произнести свои клятвы. На следующий день он даже не помнил, как женился. Рональд хороший человек, но ему действительно нужна помощь в отношениях с алкоголем. Мой муж уже не раз говорил с ним об этом. Наш другой источник подтверждает показания Флер Уизли. — Он был пьян, да. Его рвало не переставая сразу после того, как они надели кольца. Гермиона была очень расстроена. К сожалению, Уизли все еще не избавился от своей алкогольной зависимости. В различных отчетах указано, что он был заметно пьян на ряде мероприятий Министерства, включая благотворительные вечера и праздничные вечеринки. Мы связались с Министром магии, но на данный момент она отказалась от комментариев. Гермиона уставилась на мужа, в ее карих глазах отражалась ярость. — Это то, о чем я говорила за ужином вчера вечером. Вот почему я работаю допоздна. — Не могу поверить, что Флер сказала все это обо мне, — зло прошипел Рон. Он бросил газету обратно на стойку и уставился на свое зелье. — Полагаю, лучше не зацикливаться на этом. — Ты злишься из-за Флер? — закричала Гермиона, сжав кулаки. — Ты ведешь себя ужасно мерзко, а собираешься обвинить Флер? — Ну, она предательница, не так ли? — сказал Рон, высыпая немного порошка в котел. — Донесла на семью. — Ты невыносим, Рональд, — усмехнулась Гермиона, в животе у нее заурчало. Девушка не ела весь день. Рон отшвырнул от себя бутылку с огневиски и указал пальцем на кучу раскрытых упаковок пирожных. Нахмурившись, Гермиона пробормотала короткое: — Нет, спасибо, — и села на диван. В животе у нее снова заурчало. — Что ж, мое дело предложить, — пробормотал Рон, бросая несколько мух в котел, булькающий на столешнице. Пахло ужасно, это была смесь запаха ног и кошачьей мочи. — Да ну, я бы не назвала пирожные из «Дырявого котла» едой, Рон, — выплюнула Гермиона. — Думай как хочешь. Мне больше достанется, — парировал он, помешивая смесь. Зелье брызнуло, и Рон обреченно вздохнул, потянувшись за другим пирожным. — Черт возьми. Это из-за мух. Гермиона резко выдохнула и поднялась на ноги. — Я пойду спать. Надеюсь, ты снова займешь диван. Он хмыкнул в ответ, прежде чем сделать большой глоток огневиски. Раздраженная Гермиона прошествовала в их спальню и заперла за собой дверь. Она положила палочку на прикроватную тумбочку и разделась, прежде чем скользнуть обнаженным телом под прохладные простыни. Ее желудок жадно заурчал. Не желая возвращаться на кухню к Рону, девушка схватила свою палочку и произнесла заклинание сытости. Конечно, это было всего лишь заклинание, так что Гермиона почувствует довольно сильный голод после. Вздохнув, она положила палочку обратно на тумбочку и уставилась на потолок. Она не смогла заснуть, все время думая о нынешней ситуации с мужем. Недостаток общения был проблемой между ними с тех пор, как они дружили в детстве, но когда она вышла за него замуж, то думала, что все изменится. Став старше, девушка смирилась с суровой реальностью того, что все становится только хуже. Затем она вспомнила о приглашении Драко. — Пообедай со мной в следующую среду на нашем старом месте. Трудные выходные забили ее мозг, и разговор в переулке с Драко казался далеким воспоминанием. Гермиона прикусила губу, глаза все еще были устремлены в потолок. Обед с Драко был практически безвреден, поскольку там были также другие волшебницы и волшебники. Единственными последствиями были статьи в прессе и ехидные замечания Рона. Одна часть нее боялась идти, потому что внутри было предчувствие, что это повлечет за собой необратимые последствия. Другая же часть не хотела ничего больше, кроме как проводить с ним больше времени. Она тосковала по связи, которая у них когда-то была, — по человеческим отношениям, которые Рон никогда не предлагал ей за все долгие годы их брака. Кроме того, ей было очень любопытно узнать об услуге, о которой он упомянул. К сожалению, от непреодолимого чувства вины перед Роном ей захотелось блевать. Она чувствовала себя виноватой за то, что скучала по теплым объятиям Драко. Она чувствовала себя виноватой в том, что Астория мертва. Она чувствовала себя виноватой в том, что Рон сделал ее такой несчастной, и больше всего она чувствовала себя виноватой в том, что по какой-то странной причине завидовала мертвой девушке, которую Драко когда-то называл своей женой. Несмотря на то, что разум говорил ей, что это неправильно, в глубине души она страстно желала увидеть его снова. Медленно погружаясь в сон, Гермиона боролась со своим решением. Девушка боялась будущего, но знала, что не сможет продолжать жить по-прежнему.

***

Утро наступило быстрее, чем Гермиона ожидала. После нескольких встреч и чтения некоторых документов она услышала шепот работников о планах на обед, эхом разносящийся по коридорам Министерства магии. Внезапно дыхание перехватило. Девушка понимала, что должна сделать свой выбор. Время подходило к концу. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда она взвешивала все «за и против». Если бы не недавние события, она бы уже приняла решение. Однако ее жизнь кардинально изменилась. Выбор был не таким легким, как тогда, когда они с Роном были чуть моложе. Затем, не раздумывая больше ни секунды, она аппарировала в Хогсмид. Затаив дыхание, Гермиона оглядела пустую улицу и превратила свою рабочую мантию в длинный плащ и натянула капюшон на голову, чтобы скрыть свою личность. Комок в горле поставил под сомнение ее решение. Тем не менее, она продолжала идти. Прошли десятилетия с тех пор, как она посещала паб в последний раз, но, по слухам, ее старый друг все еще приходил туда. Она пробегала мимо магазинов, многие из которых были новыми, пока, наконец, не увидела захудалую гостиницу. Нервно вздохнув, девушка толкнула дверь. Отвратительный запах сразу же ударил ей в ноздри. В гостинице было подозрительно тихо, за стойкой бара сидел только один мужчина. Его волосы были растрепаны, а одежда порвана. Перед ним стояло несколько пустых стаканов, и казалось, что он спал. Бармена в поле зрения не было, но она не собиралась его ждать. Вместо этого она прошествовала мимо спящего пьяницы, проскользнула за стойку бара, прошла в подсобку и поднялась по лестнице. К своему удивлению, Гермиона увидела пожилую фигуру, склонившуюся над столом. — Гермиона Грейнджер, — отметил Аберфорт, не оборачиваясь. — Не могу сказать, что не ожидал тебя здесь увидеть. — Аберфорт! — выдохнула Грейнджер. — Я не думала, что встречу вас здесь. Он обернулся и кивнул ей в приветственном жесте. — Боюсь, я еще долго тут буду. — Я рада этому, сэр, — отметила Гермиона, кивнув в ответ. — Я… я на самом деле надеялась, что смогу… — Ты хочешь пройти туда, — прервал он. Он посмотрел на портрет Арианы и кивнул. — Я же сказал, что ожидал вас. Мистер Малфой пришел недавно, и я предполагаю, что вы к нему. Гермиона стала цвета помидора, — Ну, я была… я имею в виду, мы… Он покачал головой и поднял руку. — Избавьте меня от подробностей, Грейнджер. Я уверен, что видел достаточно вас с мистером Малфоем вместе, чтобы знать, почему вы оба пришли сегодня. Хотя я должен сказать тебе, что мне не понравилось, что ты рассказала ему об «Ариане». Я думаю тогда ты не могла быть полностью уверена в Малфое. — Но ничего плохого ведь не случилось, не так ли? Он бросил на нее понимающий взгляд. — Похоже на то. Гермиона испустила благодарный вздох. -Замечательно. — Тебе пора, — сказал Аберфорт. — Он пришел, наверное, минут тридцать назад. Я полагаю, ты слегка опаздываешь. Портрет Арианы открылся, открывая потайной ход. Аберфорт пристально наблюдал за Гермионой, пока она поднималась. Слегка наклонившись, она обернулась и поблагодарила его. Вместе они прошли по коридору до нужной комнаты. Тихо попрощавшись, Гермиона встала и выдохнула. Она была на полпути к цели. Комок в горле становился лишь больше. Ей придется избегать студентов и профессоров, которые находятся в школе, иначе ее узнают. Дрожа от нервов, она задавалась вопросом, не было ли у Драко проблем, пока он добирался к их общему месту. Если бы его поймал один из профессоров, этому совпадению не было бы никакого объяснения. Она быстро превратила свой плащ в мантию Пуффендуя. К радости многих родителей, Школа чародейства и волшебства Хогвартс изменила свою форму. Исчезли простые черные мантии с безвкусной желтой, красной, зеленой и синей вышивкой гербов факультетов. Хотя Макгонагалл утверждала, что это отражало «гордость факультета», было ясно, что мнение родителей было совсем другим. Даже после стольких лет многие не хотели, чтобы их дети общались с теми, кто учился на Слизерине. Она низко опустила голову, пробираясь по многочисленным коридорам замка. К счастью, занятия были в разгаре, так что единственными учениками в коридорах были шестикурсники и семикурсники, у которых было свободное время. В основном они были заняты, болтали между собой или готовились к предстоящим экзаменам. Время от времени кто-нибудь поглядывал на нее, но казалось, никто не узнавал. Добравшись наконец до нужных дверей, она открыла их и вышла наружу. Девушка бросила взгляд по всем сторонам, надеясь, что никто на территории ее не увидит. Двигаясь так быстро, как только позволяли ноги, она миновала Гремучую Иву. До опушки леса оставалось всего сто футов. Она была почти на месте. — Гермиона Грейнджер? — раздался знакомый грубый голос. Она остановилась как вкопанная, сердце бешено колотилось, а глаза выпучились. Медленно она посмотрела налево и увидела старое лицо, выглядывающее из входной двери маленькой хижины. Растрепанные серебристые волосы торчали из бороды и головы, но неуклюжая фигура безошибочно принадлежала Рубеусу Хагриду. — Хагрид! — выдохнула она, будучи счастливой видеть его. Тем не менее, она знала, что если ее поймает хоть кто-то, это может плохо кончиться для нее, даже если это будет Хагрид. Она решила, что должна провести светскую беседу. Это был единственный способ сохранить ее визит в тайне. — Рада тебя видеть! Он бросил на нее скептический взгляд. — Мантия Хапплпаффа? Что ты задумала? Гермиона покраснела, не зная, как рассказать Хагриду о своих намерениях. Она не видела его много лет, и ей до боли хотелось обнять старого друга. — Я… я просто собиралась немного прогуляться. Наверное, у меня чувство ностальгии. Он ухмыльнулся и подошел ближе, поднимая ее для объятий, которых она так жаждала. Даже в преклонном возрасте от дружелюбного полувеликана исходило тепло. — Не могу сказать, что я расстроен, что ты пришла! Я думаю, я могу поставить нам немного чая… Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но быстро поняла, что это покажется подозрительным. Она заставила себя улыбнуться, когда он опустил ее обратно на землю. — Было бы великолепно. Хагрид махнул в сторону своей хижины, и девушка последовала за ним, втайне надеясь, что Драко дождется ее. Она очень сильно опаздывала, но попасться было нельзя. После всех негативных статей она должна быть осторожной. Хагрид закрыл за собой дверь и засмеялся, наливая немного воды в чайник. Он поставил его над огнем и жестом указал на свой стол, прежде чем самому сесть. Гермиона заняла место напротив. — Удивлен увидеть тебя здесь, Гермиона, — отметил он, сложив свои гигантские ладони вместе. — После всей этой чепухи в «Пророке» я решил, что ты решишь залечь на дно. Гермиона неловко улыбнулась. — Ну, я полагаю, что, возможно, именно поэтому я решила ненадолго уехать из города. Он кивнул. — Ты можешь увидеть своих детей пока находишься здесь? Гермиона печально покачала головой. — На самом деле я бы не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что я нахожусь тут. Я захотела немного прогуляться, как в старые добрые времена. — Понимаю, — ответил он, приложив палец ко рту. — Обещаю сохранить твой секрет. Гермиона улыбнулась. — Спасибо, Хагрид. Чайник закипел, и великан встал, сотрясая стены хижины, когда, извинившись, вышел из-за стола. Он схватил чайник и вылил его содержимое в две маленькие чайные чашки. Она смотрела, как Хагрид опускает чайные пакетики в воду — один, два, три, четыре, пять раз — и поблагодарила его, когда он протянул ей одну из кружек. — Здесь стало намного тише с тех пор, как Сама-Знаешь-Кто ушел, — заметил Хагрид, снова садясь напротив нее. — Не говоря уже о том, что у нас на посту наконец-то неплохой министр магии. — великан усмехнулся и подмигнул ей. — Ты слишком добр, — засмеялась Гермиона. Чай дымился, когда она поднесла его к губам и подула на него. — Я надеюсь, что Хьюго и Роза ведут себя хорошо. Он кивнул. Чашка с чаем выглядела довольно нелепо в его гигантских пальцах. Хагрид поставил чашку обратно на стол. — Я не слишком часто их вижу, не так часто как вас с Гарри и Роном. Хотя, может, это и к лучшему. Значит, что они держатся подальше от неприятностей. Гермиона снова рассмеялась. — Прости за все эти годы, Хагрид. — Ах, нет причин извиняться! — сказал он, махнув рукой. — Сама-Знаешь-Кто все еще был бы здесь, если бы не вы трое. Гарри навещает меня иногда. Но я не видел Рона со свадьбы. Как он там? Глубоко вздохнув, она осторожно ответила: — Рон не в порядке. В всяком случае не так, как мне бы хотелось. Хагрид кивнул. — Все еще пьет? Гермиона закрыла глаза. — Все совершенно вышло из-под контроля. Началось очень давно и продолжается до сих пор. Печаль была запечатлена в глубоких морщинах Хагрида. — Гарри упомянул, что некоторое время назад Рон старался бороться с зависимостью. Я читал статью в газете, но не могу доверять этим журналистишкам. — Я бы хотела, чтобы все было по-другому, но если честно, не думаю, что ему когда-нибудь станет лучше. В глазах Хагрида можно было увидеть сочувствие, — Я думаю, что именно поэтому ты пришла сюда, верно? Она не знала как ответить. Ее визит к Драко имел прямое отношение к состоянию Рона. Она задавалась вопросом, видел ли Хагрид, как Драко зашёл в Запретный лес. Какая-то часть ее подозревала, что Хагрид догадывался обо всем, что сейчас происходит, и что она делает. — Да, — наконец ответила она. — Эх. Мне жаль слышать обо всем этом. Рон был хорошим ребенком. Гермиона грустно улыбнулась. — Был. — Что ж, полагаю, тебе уже пора заканчивать свою «прогулку». Гермиона неловко сглотнула и положила свою руку на его. — Думаю да. Спасибо за чай. Было действительно приятно увидеть и поговорить с тобой. — Ты береги себя. И… э—э… если с тобой что-нибудь случится, просто отошли эту твою выдру. Я приду быстрее, чем ты успеешь сказать «Лукотрус»*. Все еще грустно улыбаясь, Гермиона встала. Она подошла к двери и на мгновение обернулась. — Хагрид? — Да, Гермиона? Со слезами на глазах она выдавила: — Можно мне еще раз с тобой обняться? Ухмыляясь, он встал из-за стола и зашагал к ней, протягивая руки. — Конечно. Она снова почувствовала себя ученицей, вдыхая его знакомый мускусный запах. Это был тот тип запаха, который был отвратительным, но все же он успокаивал ее. Она долго стояла в его объятиях, горько-сладкие слезы текли по ее щекам. Спустя, казалось, целую вечность, она отстранилась и улыбнулась ему. — Спасибо, Хагрид. Он кивнул. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты знаешь, где я.