Крушение

Запретный лес был таким же темным и жутким, каким Гермиона его помнила. Сердце все ещё бешено колотилось, пока она аккуратно старалась перешагивать через бесконечное количество палок и камней. Лучи солнечного света пробивались сквозь деревья, освещая дорогу до места, воспоминания о котором до сих пор занимали отдельное место в памяти. Птицы пели, сидя на высоких ветвях и глядя на нее сверху вниз, наблюдая за каждым движением. Гермиона прикусила губу, посмотрев по сторонам, осознавая, что приближается к месту, где Драко, вероятно, ждет её. С каждым шагом сердце билось всё быстрее. И вот, наконец, она дошла. На стволе упавшего когда-то дерева сидел молодой светловолосый мужчина, который и пригласил Гермиону в это уединенное место. — Я уже начал думать, что ты не придёшь, — пробормотал Драко, ухмыляясь. — Честно говоря, я тоже так думала, — призналась Гермиона, неловко наблюдая за ним. Странное чувство дежавю нахлынуло на девушку, когда она осторожно присела на валун. Драко порылся в своей выцветшей черной сумке, пока не нашел завернутый в ткань сэндвич. Он поднял брови в вопросительном жесте и бросил его в руки Гермионы. — Спасибо, — сказала Гермиона, разворачивая ткань. Она откусила большой кусок и издала тихий блаженный стон. Как только девушка откусила еще кусочек, то поняла, как мало ела за последнюю неделю. — Это восхитительно. — Я знаю. До твоего прихода съел один, — задумчиво ответил он, — ты опаздывала и всё такое… Драко кивнул своим мыслям, хитро приподняв бровь. — Я бы сказал, что наше уединение стоит такой долгой дороги. Я подумал, что тебе больше не нужны неприятные статьи в «Пророке». Она откусила еще кусочек. — Определенно не нужны. Они не были в «своем» месте с тех пор, как закончили школу. Хотя Гермиона старалась не предаваться воспоминаниям, это было трудно, особенно когда Драко смотрел на нее в ответ, выглядя почти также как во времена, когда они учились в школе. Скорпиус говорит мне, что иногда ходит в лес, — отметил Драко, прежде чем наложить защиту. — Я стараюсь много не волноваться о сыне с тех пор, как он сбежал с сыном Поттера… Однако я горжусь тем, что мой отпрыск слегка бунтарь, как и его отец, — Драко наложил еще одну защиту. — Я бы не назвала тебя бунтарем, — задумчиво произнесла Гермиона. — Я думаю, что ты самый обыкновенный придурок. Это самое подходящее слово. Драко ухмыльнулся. — Ты же не называла меня придурком на последнем курсе. Ее лицо покраснело, но все же она не могла позволить ему выйти сухим из воды с такими ехидными комментариями. — Видимо я щадила твои чувства. Это не моя вина, что ты всегда был таким… сентиментальным. — последнее слово она произнесла так, будто говорить было физически больно. Он усмехнулся. — Ты не изменилась, Грейнджер. Гермиона съела последний кусочек своего сэндвича и прочистила горло. — Думаю ты с нетерпением ждешь каникул. — Полагаю что так, — медленно ответил блондин, нахмурив брови. Он до сих пор не мог привыкнуть к ее попыткам быстро сменять неловкие темы. На лице девушки отражались десяток вопросов, которые она не могла сказать вслух, но Драко решил, что в любом случае, он будет отвечать только на те вопросы, которые она произнесет. Если он будет слишком сильно давить на нее, она просто уйдет. — Что ж, как я уже говорил, я буду праздновать Рождество со своими родителями и Скорпиусом, так что жду этого с нетерпением. Я полагаю, ты проведешь праздник с Уизли и детьми? — Да, мы идем к моим родственникам, — пробормотала Гермиона, глядя вниз на траву. Все еще обеспокоенный ее опасливым и подозрительным поведением, Драко нахмурился. Он все еще не хотел давить на нее слишком сильно, но он нуждался в ответах на свои вопросы. Он должен был знать, почему Гермиона ведет себя не так, как тот человек, которого он когда-то так хорошо знал. — С тобой что-то не так. — Что? Дело в моей грязной маггловской крови? — спросила Гермиона, закатывая глаза. — Я думала, мы прошли через это, когда ты решил заняться со мной сексом. Драко фыркнул. Было приятно слышать, как она шутит. — Нет. Я имел в виду твое поведение. Ты ведешь себя странно каждый раз, когда я тебя вижу. — А откуда ты знаешь, какая я обычно? — спросила девушка с раздражением в голосе. -Ты почти не разговаривал со мной последние двадцать лет. Мне уже давно не девятнадцать. Драко прищурился. — Тебя бы здесь не было, если бы с тобой не происходило что-то, Грейнджер. — Я здесь, чтобы поговорить об одолжении, о котором ты говорил. Ее голос дрогнул. — Я… я хотела бы узнать подробнее. — Ты думаешь об одолжении только потому, что это дало тебе повод прийти. Гермиона не ответила. Она знала, что он был прав, но не хотела доставлять ему удовольствие от осознания этого. Вместо этого она спокойно смотрела на влажную землю, отказываясь встречаться с ним взглядом. — Что ж, давай подумаем, — сказал он, спрыгивая с поваленного ствола дерева. Драко сцепил руки за спиной и принялся расхаживать взад-вперед. — Ты министр магии. Ты только что написала свою первую книгу. Я уверен, что оба ваших с Уизлетом ребенка получают в школе отличные оценки. Что такого плохого могло произойти в твоей жизни, что ты согласилась на встречу с Малфоем? — О, прекрати, Драко, — усмехнулась Гермиона, наконец-то встретившись с ним взглядом. — Нет ничего плохого в том, чтобы встретиться со старым другом. Ты сам это сказал. Он приподнял бровь. — Но ты бы этого не сделала, если бы в твоей жизни все было хорошо. Во всяком случае, встреча была бы не здесь. Ты забываешься, Грейнджер. Я знаю тебя очень хорошо. — Все еще продолжаешь напоминать мне это, — пробормотала девушка, скрестив руки на груди. — Дело в Уизли, — выдал он, наконец-то переступив черту, которую обещал себе не переступать. — Если ты не признаешь этого, я скажу все за тебя. С глубоким вздохом Гермиона ответила: — Драко, это не твое дело. — Возможно, и нет, — сказал он беззаботно, подходя к девушке опасно близко. — Тем не менее, я собираюсь рискнуть, Грейнджер. Я не думаю, что ты была бы сейчас здесь, если бы между тобой и Уизли все было гладко. На самом деле, я не думаю, что ты была бы здесь, если бы не надеялась, что я буду ждать, когда ты наконец найдешь в себе силы уйти от него. Он стоял так близко, что она чувствовала запах мускуса и ели от его куртки. Сильный аромат навеял воспоминания об их совместном времяпрепровождении много лет назад. Знаешь, если бы ты проводил столько времени за учебой, сколько проводишь в Запретном лесу, мне не пришлось бы помогать тебе с домашним заданием по арифмантике, — с ухмылкой заметила Гермиона. Она села рядом с ним на траву. Драко ухмыльнулся в ответ. — Я думаю, ты все равно у меня в долгу, Грейнджер. Без моей помощи в Зельеварении ты бы не закончила свой вчерашний напиток Алихоцы. — Я бы закончила! Я просто… — Ты просто что? — он прервал ее, ухмыляясь. — Ты просто не могла понять, как нарезать листья Алихоцы без помощи довольно симпатичного слизеринца? Гермиона легонько толкнула его. — Ты всегда будешь задницей, не так ли? — Возможно. Интересно, откуда у тебя такая тяга к задницам, — ответил он, приподняв брови. — Я всегда пытаюсь избавиться от тебя, а ты продолжаешь преследовать меня. Можно подумать, ты хочешь сбежать от меня, раз я такой. Как там ты сказала? Задница? — Логично, что ты пытаешься избавиться от меня. В конце концов, я Грязнокровка. Ты должен был использовать Непростительное на мне несколько месяцев назад, — парировала Гермиона, закатывая глаза. Он запечатлел поцелуй на ее губах, но тут же отстранился с коварной усмешкой. — Я убиваю тебя медленно — своим неотразимым обаянием. Гермиона не знала, как долго она была погружена в воспоминания. Ее щеки запылали, когда она подумала об их подростковом поцелуе. Когда девушка, наконец, вернулась к реальности, Драко активно размахивал своей бледной рукой перед ее лицом. — Извини, — пробормотала она, потирая виски. — Я просто задумалась. Он оглядел ее с ног до головы. — Не извиняйся. Это на тебя не похоже. Гермиона нахмурила брови. — Что ты имеешь в виду, говоря, это не похоже на меня? — Потому что ты не такая. Ты всегда могла постоять за себя, особенно передо мной. Что, черт возьми, Уизел с тобой сделал? Гермиона закрыла глаза. Она не знала, сможет ли сказать ему правду. Она даже не была уверена, что полностью осознает эту правду. Ревновать его к покойной жене и ненавидеть мужчину, за которого она вышла замуж, казалось неразумным поведением. Драко наклонился ближе к ней, изучая ее встревоженное выражение лица. — Если эта абсолютная свинья смеет поднимать на тебя руку… — О, ради Мерлина! — прошипела Гермиона, отмахиваясь от него. — Он не бьет меня. Он просто алкоголик. Драко отступил на шаг и бросил на нее смущенный взгляд. — Как долго? Грейнджер, которую я знаю, никогда не смирилась бы с этим. Она закрыла лицо руками. — Я полагаю, еще до того, как мы поженились. Но я действительно не хочу это обсуждать, Драко. Я уверена, что ты прочитал все об этом в «Пророке»… Драко на мгновение прикусил губу, его глаза сузились. — Ты помнишь, как мы впервые пришли сюда? — внезапно спросил он. Гермиона медленно кивнула. — На следующий день после Хэллоуина. Ты не хотел, чтобы тебя видели со мной. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь проклинал нас, — поправил ее Драко. Он сел на край валуна рядом с ней, его рука была всего в нескольких сантиметрах от ее руки. — В любом случае, ты сама кинула в меня заклинание. — Ты называл меня Грязнокровкой, — заметила Гермиона. — Ты это заслужил. — Именно, — согласился он. — Я это заслужил. Она с подозрением наблюдала за ним. — К чему именно ты клонишь, Малфой? Он усмехнулся. — Дело в том, что ты не позволила после этого мне выйти сухим из воды. Я извинился и клянусь собственной могилой, что больше никогда не употреблял это слово. — Никогда? — спросила Гермиона, скептически приподняв бровь. — Почему-то мне трудно в это поверить… — Это правда. Она нахмурилась. — Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение к Рону. — Ты спускаешь ему с рук то, что затрагивает тебя и твоих детей, но ты кинула в меня проклятье меня за чертово слово. Подумай об этом, Грейнджер, — объяснил он. — Ты издевался надо мной с первого курса, — выплюнула Гермиона. — Я не собиралась просто забыть семь лет ада, потому что ты был добр ко мне в течение нескольких недель. — И ты не забудешь о двадцати годах ада только потому, что кто-то был твоим другом, когда вы были детьми, — прорычал он. Гермиона молчала. Она знала, что ее бывший возлюбленный был прав, но не могла сказать ему об этом. Его тон заставил ее задуматься, есть ли у них двоих незаконченные дела. Увы, даже если бы они попытались начать все сначала, она все еще была замужем за Роном. — Чего ты так боишься, Грейнджер? Она старалась не встречаться с ним взглядом. — Я ничего не боюсь, — солгала девушка, — Жизнь не всегда идеальна. Я думаю, что ты как никто другой понимаешь это. Драко глубоко вздохнул. — Раньше все было идеально. Гермиона закатила глаза. — О, перестань, Драко. Я знаю тебя с тех пор, как мы были детьми. Когда твоя жизнь была идеальной? Он уставился на нее, и его серые глаза ответили на вопрос. Грейнджер поспешно отвела взгляд. — Русский министр ждет меня, — пробормотала Гермиона, слезая с валуна. — Мне точно не нужен еще один рвущий все заголовки скандал, так что, полагаю, мне лучше вернуться в офис. Драко молча кивнул. Воздух был перенасыщен напряжением. — Я не знаю, стоит ли нам продолжать видеться, — взволнованно продолжила Гермиона. Драко снова лишь кивнул. Она одарила его меланхоличной улыбкой. — Было приятно снова увидеть тебя, Драко.

***

Покинуть территорию Хогвартса было так же трудно, как и добраться до нее. К радости Грейнджер, Аберфорт избавил ее от лишних вопросов, когда она прибыла в «Кабанью голову». Оттуда она аппарировала обратно в свой офис и трансформировала наряд Хаффлпаффа обратно в рабочую мантию. Она села за свой стол и закрыла лицо руками. Каждый раз, когда Гермиона видела Драко, это только напоминало ей об их прошлом. Сравнивать его с Роном было для нее обычным делом, и в каждом сценарии белокурый мужчина был тем, за которого она вышла замуж. Сдерживая рыдания, девушка проглотила боль и замешательство. Затем раздался стук в дверь ее кабинета. — В-войдите! — пробормотала Гермиона, сжимая веки, чтобы прекратить свой плач. Она не могла опозориться перед российским министром магии. Дверь распахнулась, и Маделин медленно вошла с беспокойством на лице. Она прикусила губу. — Министр? — Да? Что? — огрызнулась Гермиона. Она откашлялась и повторила это более профессионально. — Да? Что? Где министр? Маделин сглотнула. — Н-ну, Вас не было довольно долго, и… Он был не очень доволен, что Вы задерживаетесь, и ушел. Он назвал меня, ну, я не буду это повторять… — Я опоздала всего на несколько минут, — ответила Гермиона, взглянув на бабушкины часы на стене. Затем она обратила внимание на одну волнующую деталь. — Подожди, как он назвал тебя, Маделин? Маделин неловко водила ногой по полу. — Н-ну, это не очень приятное слово для магглорожденного… Гермиона приподняла бровь. Если бы она не поехала сегодня в Хогвартс, Маделин никогда бы не назвали этим ядовитым словом. И все же часть нее была рада, что она поехала. Это дало российскому министру возможность показать свое истинное лицо. Он был из тех послов, которых она не хотела бы видеть в Соединенном Королевстве. — Отправьте ему письмо со словами, что мы не потерпим подобных слов в нашем министерстве. Если кто-нибудь задаст какие-либо вопросы, скажите им, что на данный момент у нас нет комментариев. Если у кого-нибудь есть что сказать по этому поводу, то нам просто придется сообщить газетам, как именно он тебя назвал. Маделин открыла рот, чтобы возразить, но проглотила свое возражение. Тихим голосом она ответила: — Конечно, министр. Мы немедленно отправим письмо. Маделин закрыла за собой дверь, и Гермиона резко выдохнула. Как бы ей ни хотелось обвинить Драко Малфоя в своих жизненных проблемах, это было бы несправедливо. Ее муж и ее карьера создавали для нее препятствия задолго до того, как они с подростковой инстрижкой встретились во Флориш и Блоттс.