Маг и зверёк

Нервно поглядывая на мага, Хосок не мог найти места. Перебирал пальцы, уткнувшись взглядом в пол, то поглядывая в окно на проносящиеся мимо улицы, пока они не покинули город и взгляду не предстал лес. Пёс альфы лежал в другой части дилижанса, тихо похрапывая и пугая не меньше своего хозяина. Рана на руке всё ещё болела и пекла, что хотелось почесать, но каждое такое действие Чон обрывал, помня о том, в каком состоянии было предплечье после хватки мага. Вцепился сильно, и Хосок до ума не возьмёт, как человеку такое под силу, пусть и магу. Это их умения? Не редко же магические способности усиливают характеристики тела, но чтобы настолько?! Да и, помнится, у того были когти, а это уже немаловажная деталь, разгадать которую без должных знаний не представляется возможным — остаётся лишь строить догадки. — Можете не смотреть на меня так? — набравшись храбрости, Хосок посмотрел на мага, что не сводил с него взгляда с момента посадки. Под таким взглядом чувствуешь себя букашкой, которую изучают под микроскопом. — Как «так»? Чонгук ехидно растянул губы, наклоняясь ближе. От зверька пахнет кровью и всё теми же орешками, гоняя по телу молодого альфы кровь. — Пристально. — Ты мой, смотрю так, как желаю, — перехватывает за руку, прижимая к губам и слегка покусывая пальцы. — Что вы…? — заливается краской, испуганно дёргаясь в сторону. Вервольф тут же рычит в стороне и Хосок икает, усаживаясь обратно. — Трусливый, — довольно тянет, прикасаясь к локтю, где немногим выше перебинтованная рана. — Через пару часов будешь, как новенький, тогда-то оставлю на тебе свою метку. Как раз к тому времени въедем в столицу. Хосок молчит, осмысливая всё. Метку? Не удивительно, конечно, учитывая слухи, да и все маги поголовно собственники, особенно этот. Хосок ведь всё прекрасно слышал и видел. Чонгук уже давно присвоил его себе, что даже Чимину лучше держаться в стороне и не прикасаться, да и последняя стычка альф началась после слов о метке, и до этого, когда в руках альфы был зелёный флакончик, Тэхён устроил ему взбучку по этому поводу. Это всё как-то связано? Хосок не уверен, но что-то подсказывает, что это так. Звериное чутьё мало когда подводило, Чон привык ему доверять. — Что имеете в виду под «как новенький»? — То и имею, — усмехается. — Не понял, что ли? Я тебе лекарство дал, не мучил же. Смысл мне тебе вредить, когда найти свободного зверька крайне сложно. Тэхён восемь лет в королевских магах ходит, а у самого зверька нет. Мне очень повезло встретить тебя так рано, буквально спустя два месяца. Хосок с недоверием осмотрел грудь альфы, не находя знака королевского мага. — Но знака ведь нет… — А? Так я ведь и не королевский, мне вообще право быть магом дали. Обречённо вздохнув, Хосок приложился затылком о корпус дилижанса. Этому ребёнку только мага дали, не удивительно, что тот ведёт себя так нахально. Получив большую власть, любому мозги поплывут, и Хосоку ой как не повезло попасть ему на глаза. Но лучше уж так, чем подвергать Чимина опасности, тот и так натерпелся от мужа, а Тэхён, несмотря на статус, казался адекватным. — Хэй, что за отношение! — Чонгук злобно зыркнул, потянув за больную руку на себя. Хосок вскрикнул, подаваясь манипуляции мага и усаживаясь к тому на колени, опасливо хватаясь за лацкан плаща. — Научу тебя манерам, как приедем, а пока что проведём время с пользой. Стоило альфе договорить, Хосок тут же отпустил его, соскакивая с колен и падая на пол. Задев рукой вервольфа, что грозно зарычал со спины, подпрыгнул на месте, прижимая к себе руки. — Ты такой забавный, — засмеялся Чонгук, подавая омеге руку. Тот лишь отвернулся, поглядывая на страшного пса, и стоило поймать хищный взгляд, пополз подальше от него. — Тронешь его, я тебя порву. Веселье вмиг перешло в агрессию. Хосок было подумал, что тот к псу обращается, но маг смотрел на него, хищно скалясь и обнажая заострившиеся клыки. Поспешно поднявшись, Хосок подошёл к альфе, садясь рядом, как и прежде. Тот заметно смягчился, обхватывая за запястье и внимательно всматриваясь. Удостоверившись в чём-то своём, Гук оборвал контакт, садясь возле вервольфа и любовно почесав за лохматым ухом. Наблюдая за ним какое-то время, Хосок задремал, очнувшись, когда на колени нагло опустилась чужая голова. Вздрогнув, Хосок уставился на альфу, что прикрыл глаза. На сиденье места достаточно, чтобы улечься, но быть в качестве подушки зверёк не соглашался, тем более тот спокойно мог лечь с другой стороны, Хосок всё равно не рискнул бы бежать, заметив, что вервольф даже во сне вертит ушами, реагируя на каждый звук. — Чонгук. — Что? — Хосок удивлённо дёрнулся, когда альфа открыл глаза. — Моё имя. — А я Хосок, — представился в ответ, на что альфа странно улыбнулся и кивнул. — Первый этап пройден. Ещё бы замечательно узнать твою сущность. — Белка. — Серьёзно? — усмехнулся, прикрывая глаза вновь. — Бесполезный, но ладно. Тело у тебя неплохое, хоть в сексе с тебя будет польза. Хосок на такое оскорбился, поджав губы. Отвечать на подобное он не будет, дождётся возвращения Тэхёна с Чимином и постарается уговорить королевского мага отпустить их, ведь с этим толку нет спорить, лишь самодур, считающий, что ему всё позволено. Чонгук вскоре уснул, а Хосоку только и оставалось, что смиренно сидеть с затёкшими ногами. Вервольф поглядывал в их сторону, и в какой-то момент стало страшно, что тот нападёт. Так и не дождавшись действий, Хосок заклевал носом. Выныривая из сна, когда дилижанс затормозил, Хосок неловко прикоснулся к плечу альфы, что так и не проснулся. Тот завозился на коленях, утыкаясь носом в живот и издавая урчащие звуки. — Чонгук, просыпайся! — зовёт, решив, что раз уж они представились друг другу, то можно без зазрения совести перейти на «ты», да и альфа с самого начала так к нему обращался. Не получив реакции, Хосок тряхнул того сильнее, заставляя вервольфа зарычать. — Он должен проснуться, — объяснил животному, что подошёл ближе, ткнувшись Чонгуку носом в бок и куснув после слов омеги. Чонгук резко подорвался, хватаясь за бок. До крови его не цапнули, но зато ощутимо. — Просил ведь так не делать больше, — запричитал маг, хватая вервольфа за морду и смотря в глаза. Тот тявкнул в ответ, вынуждая Гука сдаться. — Всегда ты так, никогда меня не слушаешь. Заметив, что дилижанс стоит, Чонгук выглянул в окно, замечая знакомый особняк. — Отлично, мы на месте! Наконец, нормальная еда и удобная постель. Чонгук вышел из транспорта, выпуская вервольфа и ожидая подоспевшего Хосока. Не торопясь входить внутрь, альфа замер на месте, уперев руки в боки. — Какого чёрта? Он ведь выехал позже, да и делами мэра занимался ещё, — ругаясь, Чонгук сжал кулаки. Хосок не сразу понял его реакцию, но заметив другого знакомого вервольфа, всё стало ясно. Королевский маг уже здесь? Как нельзя хорошо, нужно быстрее найти его и заодно узнать судьбу Чимина. — И куда? Поймав зверька за руку, когда тот двинулся к особняку, Чонгук выглядел недовольно. — К Тэхёну, он ведь… Не дав договорить, Чонгук потянул Хосока на себя, усиливая хватку. — Кто разрешал при мне упоминать другого альфу? Ты мой, ясно?! Отныне тебе позволено думать только обо мне. — Ха? — Хосок вырвал руку, цапнув альфу коготками. — Я не собираюсь подчиняться такому придурку, как ты. Не смей ко мне прикасаться, иначе покажу, в чём преимущество моей сущности. Хосок не забыл, вот уж нет! Оскорблять вздумал его сущность и при этом хочет повиновения? Как бы не так. Хосок скорее по доброй воле вернётся домой и согласится на брак с тем садистом, он хотя бы знатно комплиментов отсыпал по поводу беличьей натуры, пускай после наедине столько своих «желаний» вывалил, что кровь по венам застывать начала. Чонгук стал закипать, нагоняя зверька у дверей и хватая за шею. Не давая времени опомнится, потащил на второй этаж к своей комнате, кидая на кровать и прижимая своим весом. — Придурок, значит? Не сметь прикасаться? Слишком самонадеянно для такой мелочи, как ты. Пригвоздив взглядом к постели, Чонгук откинул сумку в сторону, доставая ту самую зелёноватую настойку и взбалтывая. — Выпей, — звучит как-то даже миролюбиво. Не зная обо всех последствиях, Хосок опрокидывает в себя всё до последней капли, с вызовом смотря на мага. Если его это убьёт, то не страшно, главное поставить наглеца на место, и Хосок ради такого готов выпить любую дрянь, что ему предложат. Не ожидав, что омега так легко выпьет, Чонгук на пару мгновений замер, пытаясь осознать. Стержень в нём есть, вот уж точно, зря только раскидывался словами, ведь теперь ситуация полностью в руках Чонгука, и он воспользуется ею без промедления. — Ты хоть знаешь, что выпил? Хосок опасливо подобрался на реплику, не зная, как на это реагировать. Улыбка и расслабленная поза альфы не нравились, и стал ожидать жара или вообще какой-то реакции организма, но всё было глухо. Лишь белка внутри бесновалась и Хосок никак не мог её успокоить. — Что это…? — белка рвалась наружу, не давая времени подумать. Хосок согнулся пополам, не в силах совладать с сущностью, и прикрыл рот ладонью, ощущая запах альфы слишком насыщенно. На течку не похоже, но состояние уж больно странное. — Выпусти её, — советует Чонгук, подсаживаясь ближе и обнимая. Хосок вздрагивает, теряя любой контроль. Белка выскакивает в тот же момент, вцепившись магу в руку, прокусывая до крови и жадно глотая. Лишь немного скривившись от боли, Чонгук поглаживал зверька по пушистому хвосту. Белка куда больше привычных зверей этого вида, но это не удивительно, учитывая влияние зелья, да и возможность зверьков регулировать свои размеры в зависимости от собственных желаний. Насытившись, белка отстранилась на пару шагов, пошатнулась и свалилась. Чонгук успел лишь подхватить до соприкосновения благодаря своей скорости и реакции. Уложив зверька на постель, наблюдая за тем, как тот постепенно стал обращаться обратно, искрясь зелёным. Какое-то время его лучше не трогать, пока полученная кровь не усвоится, но терпения Чонгуку всегда мало. Умостившись рядом, наблюдая за изменениями, маг еле сдерживал себя дальнейший час. Хосок вскоре должен прийти в себя, тогда-то и можно приступать к самому главному, завершая заключение связи. — Прилично цапнул, — наблюдая на руке остатки рваной раны, Чонгук усмехнулся, принявшись расстегивать рубашку на омеге. — Если бы не регенерация, было бы мне тяжко продолжать, а так затянется через пару минут. Успев избавить от одежды прежде, чем Хосок пришёл в себя, Чонгук принялся за свою, спешно стягивая верх. Веки омеги задрожали, неспешно приоткрываясь. Увидев перед собой полуобнажённого альфу, Хосок никак не мог сообразить, что происходит, пока не вспомнил о зелье, что выпил, и беснующуюся после этого белку. Подорвавшись, его тут же перехватили чужие руки, укладывая обратно на постель. — Лежи смирно, тебе ничего делать не надо. Да и сейчас не лучшее время бежать от меня, наглотавшись зелья и моей крови. Не успеешь за порог выйти, как умрёшь. Не осмеливаясь проверять слова мага, Хосок замер. Наблюдая за нависшим над ним альфой, мелко подрагивал, вместе с тем чувствуя странное умиротворение. — Ты должен отдаться мне добровольно, иначе никакого толку, — озвучивает Чонгук, наклоняясь к лицу омеги и целуя в щеки. Успел до этого снять все бинты, любуясь кожей без единой царапины. Использование крови вервольфа стоило того, однозначно. — Чего? — дёрнулся в сторону, возмущенно отпихивая от себя. — Скажи только, что не чувствуешь. Вопрос застрял в горле. Чонгук перехватил руку, прикасаясь губами к запястью, и Хосока накрыло тёплой волной удовольствия. — Не может быть, нет, — замотал головой, не веря в происходящее. Ему не должно нравиться подобное, Чонгук его принуждает, да и до этого к Хосоку никогда не прикасался альфа. — Может. Это доказательство того, что твоё тело принимает меня. Твоя сущность принимает меня, ты не должен сопротивляться этому. Пихаясь, Хосок перевернулся набок, тут же вскакивая и осматривая руку. Лёг на неё, но никакой боли не почувствовал. — Я ведь говорил, что заживёт к приезду. Хэй, я ведь не злодей, не хочу принуждать тебя. — Не хочешь, но принуждаешь, — язвит, бросая на Чонгука взгляд и краснея. У того тело подтянутое, красивое, и для невинного Хосока такое уже слишком. — У тебя нет выбора, я ведь говорил, что ты мой. Выпив зелье, ты оборвал свой последний шанс убежать от меня, теперь-то ты не сможешь отойти от меня дальше, чем на три метра, пока мы не займёмся сексом. — Это ведь лишь твоя уловка? — недоверчиво щурится, подрываясь на ноги и несмело отходя ближе к двери. — Давай, отходи. После трёх метров будет больно, а когда расстояние станет больше пяти метров — ты умрёшь. Чонгук рассматривал обнажённого омегу. У того тело тонкое, в меру фигуристое, с тонкими запястьями и чёткой талией. Отступая всё дальше мелкими шажками, Хосок скривился от боли, когда перешёл порог трёх метров. Ещё шаг — больше боли. На ещё одном она усилилась в разы, вынуждая опасть на пол. Чонгук поспешил к нему, подхватывая на руки и укладывая в кровать. — Теперь веришь? — Нужно лишь сексом заняться? — звучит приглушённо. Хосок неловко смотрит на альфу, что кивнул в ответ, и потянулся к тому, желая поскорее со всем разобраться. Подтащив омегу к себе, усаживая между своих ног, Чонгук своровал целомудренный поцелуй, следя за реакцией. Тот на это никак не отреагировал, быстро смирившись со своей участью. Лучше позволить прикоснуться, чем быть всегда рядом или мучительно умереть. Подхватив за талию, подтаскивая ближе, Чонгук смело втянул в глубокий поцелуй, задав направление. Хосок поддавался каждому движению, вскоре распластавшись перед альфой, раскинув ноги в стороны. Чонгук ловко закинул худые ножки на свои бёдра, всё ещё обтянутые штанами. В первый раз спешить не хотелось, но желание было слишком долгим, как и воздержание. Дорвавшись до желанного, устоять сложно, и Чонгук зарычал, утыкаясь носом в шею зверька. Пахнет приятно, смешавшись с собственным запахом Гука. Это лишь временно, пока зелье активно, но бьёт в самую цель. Грубо сжимая за талию, оставляя синяки, Чонгук дуреет от доступности. Хосок даже не думает сопротивляться, лишь вздрагивает всякий раз, когда к нему прикасаются, и держит глаза закрытыми. — Смотри, — рычит на грани, врываясь в чужой рот с несмелым движением ресниц. Хосок давится, пихаясь. Его руки тут же прижимают к постели, не давая действовать, а язык побуждают к ответным действиям. Идёт на поводу, цепляясь за узкий зрачок чужих глаз. Чонгук не агрессивен, но зверь вырывается, желая обладать. Альфа дорвался до омеги, и теперь не успокоится, пока не получит желаемое. Обрывая поцелуй, Чонгук жмётся к шее, вылизывая и вынюхивая, приподымаясь над омегой и стаскивая с себя последнюю оставшуюся одежду. Хосок испуганно отодвигается, когда чужая плоть касается кожи. Чонгук над ним угрожающе рычит, переворачивая на живот и заставляя выставить попу кверху. — От твоего ответа зависит дальнейшее, — заставляет концентрироваться на своих словах, трясь пахом о промежность: — Сколько человек в тебе было до меня? Хосок ёрзает, краснея, но послушно отвечает, не стесняясь своей неопытности: — Никого не было. — Лжёшь? — С чего бы мне в такой ситуации…! — злится, собираясь перевернуться на спину. Чонгук не даёт сдвинуться с места, вцепившись в бедро железной хваткой, проталкивая внутрь один палец. Зелье помогает, имитируя течку, и смазки внутри хватает, чтобы проскользнуть без особых трудностей. Смело добавляя ещё два пальца, не заботясь о причиняемой боли, Чонгук неспешно подготавливает, пока смазки становится всё больше, что она начинает хлюпать и скатываться по бедру вниз. — Будешь хорошим бельчонком, сделаю всё аккуратно, — манипулирует. У Хосока и выбора нет, лишь послушно кивает, вскрикивая, когда пальцы заменяет член. Чонгук замирает внутри, оглаживая бока и спину. Успокаивает, как может, и начинает толкаться дальше, заполняя собой до упора. Хосок прогибается, цепляясь за подушку. Ноги разъезжаются, и после пары движений Чонгук подхватывает омегу под коленями, приподымая. Хосок визжит, усиливая хватку на бедной подушке. Раздирает выросшими коготками, пуская перья, зарывается в них носом, пока сзади Чонгук остервенело двигается, желая вытрахать весь дух. Удовлетворившись первой разрядкой омеги, что вовсе не прикасался к себе, Чонгук перевернул его на спину, утягивая на себя. Повалившись на постель, удерживая омегу в сидячем положении, альфа слегка приподнял, начав с новой силой вколачиваться в желанное тело. Хосок извивался, предоставленный в этот раз на обозрение, с перьями в растрёпанных волосах и влагой на лице. Не в силах удержать всё в себе, он плакал, тихо всхлипывая и роняя стоны один за другим. Чонгук ускорился, заставляя кричать и цепляться в свои руки. Ноги не слушались, а тело полностью подчинено желаниям альфы, что брал своё в полной мере, не желая довольствоваться малым. Меняя положение в период оргазма, Чонгук размазал семя по животу Хосока, прикасаясь к члену омеги. Тот жалобно всхлипнул, кончая и почти теряя сознание. — Я не закончил, — звучит приказное, вырывая из дрёмы. Хосок моргает, наблюдая за тем, как Чонгук положил его ладонь на своё достоинство, задавая ритм своей рукой сверху. — Можно медленнее, — просит, не надеясь быть услышанным. Чонгук, на удивление, слушается, в следующий раз входя плавно, разведя колени в стороны и нависая. Целует медленно, смакуя мягкость губ и языка, сжимает ягодицы, оставляя ногтями полосы. Хосок задыхается, когда альфа спускается на шею, слегка кусая кадык, а после сцепляет зубы на ключице, оставляя право собственности. — Завершающий этап, — бормочет, прижимая Хосока к себе и дыша в шею. Тот скулит, пробираясь под руками и обнимая. Не оставляет ни единого следа на любовнике, что Чонгука не устраивает, и в отместку кусает ещё и плечо. Хосок цепляется в крылья лопатки, но сдерживает когти, повалившись расслабленно на постель, тут же прикрывая глаза. Чонгук не спешит, видя состояние зверька. Тот вымотан и впечатлён, и лишь слыша сопение, Чонгук совершает пару движений, фиксируя узел глубоко внутри. Любое движение сейчас может травмировать омегу, поэтому замирает на месте, лишь расположившись удобнее. Пара-тройка часов впереди обещают быть «весёлыми».