Маг и зверёк

Когда они покинули замок короля, город уже давно погрузился в сумрак. Хосок лениво следовал за магом, пытаясь не уснуть на ходу. Привыкнув к жизни в лесу, он всегда ложился, стоило темноте взять бразды правления — вокруг не было никаких развлечений, кроме изучения леса, а он в тёмную пору больше пугал, чем завлекал. Теперь же приключения на каждом шагу. Каждую минуту что-то новое, ещё не изученное, и лучше бы он сидел и дальше в лесу, чем влипнуть в такие неприятности. За короткий промежуток времени столько в его жизни поменялось, а ещё этот маг… В голове не укладывалось, что Чонгук оказался не человеком. Хосок с таким никогда не сталкивался, и даже в его любимых книжках из детства не было информации о вервольфах, тем более о возможности превращения оных в человека. Удивительно, что Чонгук практически влился в мирскую жизнь, но его повадки и взгляды на жизнь часто давали о себе знать. За то короткое время, что они знакомы, личность Чонгука всегда вызывала вопросы, и Хосок рад, что теперь знает правду. Возможно, так не легче, и на него свалилось множество задач, с которыми он не уверен, что справится, но у него есть реальный шанс изменить свою жизнь и, если удастся найти общий язык с Чонгуком, жить припеваючи. — Куда мы идём? Фокусируясь на фигуре Чонгука, что от вервольфа ни ногой, Хосок пытался прислушиваться к их разговору. Он всё ещё ни с кем не обсудил, нормально ли то, что он слышит вервольфа, хотя сегодня от Сону ни слова. Не дождавшись ответа, Хосок вздохнул, продолжая путь. Судя по направлению, они шли вовсе не в сторону дома. Пусть прежде они проносились мимо, но Хосок точно помнит, что по пути не было никаких храмов и такого количества зелёных насаждений. — Ещё долго идти? Я устал. Хосок говорил еле слышно, даже не надеясь на то, что его услышат. Он не был уверен, что вообще хочет быть услышанным. Пускай Чонгук «безобидный», Хосок прекрасно помнит, как с ним обращались прежде, и никакие слова Юнги не изменят этих впечатлений. Между Чонгуком и Сону как будто началась перепалка. Хосок не мог их слышать — те общались мысленно, но с их стороны начались движения. Чонгук махал руками, будто пытаясь что-то доказать, несколько раз указав в сторону Хосока, и сердито хмурился. Вервольф рычал, пару раз гавкнув. В итоге не выдержав, Сону цапнул Гука за руку, приводя в чувства. — Эй, больно же! — запричитал, но смирился. Поворачиваясь к Хосоку, стремительно сокращая расстояние, Чонгук навис горой. Хосоку вмиг стало не по себе, но у него не было сил сказать хоть что-то — хотелось лишь скорее лечь и проспать до утра. — Говорил же раньше, что ты ещё понадобишься мне вечером. Хосок лишь поджимает губы, не желая спорить. Чонгук явно не рад подобному ответу, желая объяснений, как Сону вновь прорвался в мысли. — Ты же слышал его слова ранее. Он уже на ногах еле держится, сам же видишь! Кривясь, Чонгук подхватил Хосока на руки, широким шагом направившись к вервольфу. Усадив омегу на животное, проследил за тем, чтобы Хосок обвил того руками. Пускай шли они неспешно, но омега может упасть, если будет неосторожен. Да и опыта в катании на вервольфах у него определенно негде было взяться. — Но я же просил его утром, мог бы и потерпеть. Не делал ведь ничего сложного, почему же он так устал?! — Потому что человек. — Юнги говорил о том, что зверьки выносливее обычных людей. — Будь Юнги на моём месте, обязательно дал бы тебе затрещину! Пускай зверьки выносливее, но ты вспомни, пожалуйста, что с ним произошло за последние несколько дней. Ты вырвал его из привычной среды обитания, конечно ему непривычно и новые эмоции забирают много сил. Ты сам первые недели после становления человеком, спал больше, чем бодрствовал. Понимая свою оплошность, соглашаясь с вервольфом, Чонгук чувствовал свою вину перед омегой. Хосок оказался в непривычной среде, среди магов, с нестабильно созданной связью, и не было ничего зазорного в том, что организм не справлялся с эмоциональными потрясениями. Зверьки выносливы, но вовсе не неуязвимы. Чонгуку следует помнить об этом всякий раз, когда надумает сделать что-то, что хоть каким-то образом затронет Хосока. Теперь они связаны, и чтобы не потерять чужую жизнь и свою новую сущность, Чонгуку стоит быть терпимее и многому научиться. Возможно, поэтому Юнги просил Хосока обучать его? Юнги умный, знающий человеческие порядки и разбирающийся в эмоциях. Верить ему — одна из истин, которой научил его Намджун, помимо многих других. Если Юнги желает, чтобы Чонгук прислушивался к указаниям Хосока, он может это сделать. Связь между магом и зверьком, на самом деле, во многом похожа на взаимоотношения между магом и вервольфом. Пускай Чонгук теперь в другой роли, не сказать, что что-то особо поменялось. Роль вервольфа — верный товарищ и друг, помогающий воплотить свои амбиции в жизнь. Зверёк же партнёр, спутник по жизни, который усиливает мага и даёт открыть куда больший потенциал и возможности. Чонгук во многом всё так же неумел, лишён возможности принимать свой настоящий облик, но Намджун говорил ему, что это возможно — не навсегда, конечно, но временно и без потери магических сил, — и для этого нужно намного улучшить свои способности и, по возможности, обзавестись зверьком, что направит в нужном направлении и поможет управиться куда быстрее. Приближаясь к обрыву, Чонгук аккуратно снял Хосока. Вервольф наблюдал за его действиями, и стоило магу сесть на поваленный ствол дерева, сорвался прочь. — Время побыть наедине. Хах… Придерживая Хосока, не зная, как лучше поступить, Чонгук прикрыл глаза. Пока они добирались, Хосок уснул, и теперь стоило решить, как лучше разбудить… Чонгук может сделать это, повлияв через связь, но это может быть чревато. Стоило утихомирить свои желания, пока связь не стала ещё хрупче. Его безобидные воздействия могут лишь сильнее отдалить омегу, а тогда угроза жизни станет куда больше. — Просыпайся, зверёк. Действуя непривычно аккуратно, Чонгук нагнулся ближе, прислушиваясь к дыханию и биению сердца омеги. Звериное чутье в человеческом теле не так сильно, да и усиливать магией, как это делает Тэхён, Чонгук не умеет. За какие-то несколько дней он столько своих слабых сторон нашёл, что не удивительно, почему Тэхён столько раз желал отказаться от его обучения. Чонгук попросту не желал учиться, слишком полагаясь на свою сущность и те умения, что были у него вервольфом, но правда в том, что его прошлая жизнь не дала ничего ему нынешнему — приходилось обучаться всему с начала. — Просыпайся, иначе мне придётся сделать то, что тебе может не понравится. Рассматривая лицо омеги, Чонгук впервые задумался о том, почему вообще выбрал его. Их охота изначально не должна была так закончиться — Тэхён планировал тренировку с оружием, но стоило учуять постороннего, они рванули следом. А Чонгук же и вовсе не планировал связываться со зверьками, считая эту «потребность» магов ерундой. Как итог: он облажался во всём. Чонгук уже долгие годы живёт среди людей, но никак не научится слушаться тех, кто помог ему обрести желанную человеческую личину. Он выглядит, как человек, но сам же отрицает это, держась за сущность вервольфа. Многие родственники отвернулись от него, предателя сущности, досталось и Сону с Юнхо, что поддержали его стремления. А Чонгук так и не смог осознать свою новую роль. Стало быть, Юнги прав и в этот раз. Вручая Чонгука в руки Хосока, связанного с ним, тот даёт последний шанс на то, чтобы стать полноценным человеком. Тэхён с каждым днём лишь больше разочаровывается, Юнги опустил руки, пытаясь обучить манерам и хорошему поведению, а Намджун с каждым разом видит в Чонгуке не человека, а всё того же несмышленого зверя, который ходил по пятам и всё пытался обратить на себя внимание. Хосок не просыпался, и Чонгук пытался вспомнить, как же его будил Юнги. Одним из лёгких методов было ущипнуть, и пусть на нём самом это мало действовало, с человеком должно быть проще. Легонько пощипывая за щёку, замечая изменения на спокойном лице, Чонгук заулыбался. Метод оказался действенным, и вскоре Хосок начал просыпаться, недовольно морщась. — Наконец-то проснулся. Заморгав, сбрасывая наваждение, Хосок начинал понимать, что это был не сон — Чонгук в самом деле существует, и от этого не легче. Подрываясь на ноги, от падения его спасает Чонгук, потянувший назад от обрыва. — Хотел показать тебе это место, оно моё любимое. Ещё вервольфом бегал сюда. Чонгуку неловко говорить о своей прошлой жизни, особенно Хосоку. Он ещё не уверен, что омега осознаёт, кем Чонгук является, и что вообще хотел это знать. На ужине Хосок не реагировал слишком бурно, по нему вообще было сложно что понять. Удивлён, не более. Но принимает ли он это? Одно дело создать связь с магом, человеком, и вовсе другое со зверем в личине человека. В голове Чонгука слишком много мыслей, он теряется в них. Ему нужны ответы, а ещё понимание того, что он не противен Хосоку. Сону говорил о том, что ему нужно быть лишь добрее к зверьку, и не важно, что тот думает. Но Чонгук не может так. Ещё до создания связи он, может быть, мог бы притвориться, что всё хорошо и он владеет положением (что и было в самом начале), но сейчас он смотрит на омегу далеко не как способ получения силы. У Чонгука никогда не было хозяина, когда он был жил вервольфом, но по словам того же Юнхо, осознаёт, что сейчас с ним происходит что-то подобное. Из их троицы лишь Юнхо сделал выбор, и Тэхён в самом деле был хорошим хозяином. Чонгук, должно быть, чисто на инстинктах, вместе со связью со зверьком, нацепил на себя ошейник и отдал поводок в руки Хосоку. Другого объяснения своих эмоций у него попросту нет. Так даже лучше, чем выбрать кого-то постороннего. Разве что он не был уверен в том, что Хосок хороший вариант. — Садись, побудем здесь немного и, как вернётся Сону, пойдём домой. Чонгук старался обдумывать всё, что говорит Хосоку. Они были возле обрыва, тот был напуган, так что стоило успокоить. Юнги ему неоднократно рассказывал о том, что интонации важны, и одна фраза с разными интонациями может звучать иначе. Удостоверившись, что Хосоку ничего не угрожает и тот на безопасном расстоянии от обрыва, Чонгук поднял взгляд к небу, затянутому тучами. — Погода не так хороша, к сожалению. Обычно здесь намного красивее, всё небо усеяно звёздами и виднеется луна. А днём можно увидеть порт и море. Вопреки ожиданиям, Хосок не выглядел впечатлённым или хотя бы на йоту заинтересованным. Стараясь не расстраиваться, Чонгук замолчал, всё же поддавшись эмоциям. В тишине дождавшись вервольфа, что радостно примчался, они вернулись домой. Хосок сразу же ушёл спать, а Чонгук остался на улице, рассматривая захудалый дворик. Сюда бы привнести изменения, но он даже не знает, с чего начать и стоит ли. А понравится ли это Хосоку? — Что между вами произошло, пока меня не было? Усаживаясь рядом, Сону ожидал ответа, но Чонгук настолько потерялся в мыслях, что даже не замечает чужого присутствия. Понимая, что так просто к Чонгуку не достучаться, Сону оставляет попытки разговорить, вместо этого сосредотачиваясь, чтобы напрямую выяснить причины такого поведения. Читать чужие мысли не так сложно, но Сону не любит прибегать к подобному, да и с Чонгуком не знаешь, чего ожидать. Чужие мысли проносятся стремительно, не давая толком уцепиться. Сону позволяет унести своё сознание вслед за чужими мыслями, наконец открывая истинные желания Гука. Разрывая контакт, Сону оставляет брата наедине. Пусть обдумает всё хорошенько, а он после поможет с воплощением планов. Заворачивая в сторону спальни, Сону притормаживает. Хосок не спал, лишь ворочался в постели, не в силах сомкнуть глаз. Дурной день, и события так стремительно пронеслись, что никак не осознать. Сону подбирается ближе, мягко ступая на лапы, стараясь не издавать шума. Хосок всё равно его слышит, открывая глаза. Вервольфу остаётся лишь остановиться там, куда уже дошёл, и лечь, положив голову на лапы. Его повадки слишком похожи на обычного пса, и пусть Хосок не может в полной мере расслабиться перед животным, но не наблюдает от него агрессии. Да и, учитывая разумность Сону, тот мог прийти по указке Чонгука, следить или оберегать — не важно. Сону же, притворяясь спящим, зацепился за мысли Хосока, наконец осознавая всю ситуацию в полном объёме.