Now or never

      Открыть глаза кажется невероятно сложным, ведь выныривать из приятного тёплого ощущения сна совсем не хотелось. Организм, который за последнее время пострадал чуть ли не сильнее, чем за последние пару лет, не хотел прощаться с таким желанным отдыхом. Было тепло и мягко. Сынмин ощущал себя дома. Причём не в том смысле, что он находился в своей квартире, где жил, а в том доме, куда он вернулся. Ведь правильно говорят, что дом там, где твоё сердце? Где сердце Сынмина совершенно непонятно. Оно разрывалось на части между Джисоном, которому они так и не смогли дозвониться, и Хенджином, руки которого нежно обнимали со спины. Запах коньяка приятно заполнял лёгкие и омега ещё вечером успокоился, перестал его жадно втягивать, практически глотая, пытаясь насытиться. Ведь всё его нутро было уверенно, что Хенджин здесь, снова рядом и больше никуда не уйдёт. Только если сам Сынмин его не выгонит. И что бы не решали глупые гормоны, а омега был уверен, что дело в них, старые обиды всё ещё вопили об осторожности и желании прогнать альфу, что так обидел.       Вчера Хенджин вёл себя совершенно по-другому, не так, как помнит Сынмин, и не так, как он представлял его поведение. Словно за прошедшие годы альфа действительно вырос и многое осознал. Это конечно не унимало чувство недоверия, но однозначно заставляло задуматься.       Слова, на которые Хенджин не был скуп, проникли внутрь, пуская свои корни. Сынмин понимал, что Хван раскаялся, что понёс своё наказание, даже без его малейших усилий. Осознание немного льстило. Знание, что обидчику было не менее плохо, чем самому Сынмину, не могло не радовать. А ведь он совсем не был мстительным. Возможно лишь немного охочим до страданий Хенджина, но никак не мстительным, нет.       Альфа прижался ближе, чуть сильнее стискивая Сынмина в своих объятиях, немного смешно фыркая во сне куда-то в район шеи, пуская стайку мурашек по чужой коже. Это всё, чего просил от него Хенджин — немного объятий, чтобы успокоить встрепенувшуюся омежью сущность и дать Сынмину выдохнуть и немного отдохнуть. Это было похоже на ту самую заботу, которой раньше Хенджин одаривал его. Но то было раньше — дело прошлое. И обиду нужно было тоже оставить в прошлом и двигаться дальше. Только Сынмин совсем не представлял, как её оставить позади? Сколько на это нужно будет времени и что нужно сделать?       Сынмин немного поёрзал, устраиваясь удобнее. Он не собирался вырываться или будить Хенджина. Он сам дал согласие и тревожить альфу резкими действиями не хотел. Как бы не было странно и неприятно это признавать, но объятия и правда согревали, успокаивали и возвращали домой. — Поспи ещё, — шептал сонный голос Хенджина. Он ласково потёрся носом о макушку Сынмина и сердце предательски пропустило удар, а может и два. — Ты измучен. Нужно набраться сил.       Нужно. Это такой простой факт, словно сложить два и два. И всё равно куча мыслей, что струилась по всему сознанию омеги, не давала покоя. Столько проблем было, недосказанностей и нерешенных моментов, что расслабляться и восстанавливаться казалось самым настоящим расточительством и чем-то сильно роскошным.       Кинув взгляд на настенные часы, Сынмин понял, что проспал часов пять. Это был спокойный и размеренный сон, в котором его ничего не беспокоило. И было бы чудесно окунуться в него снова, раствориться в спокойствии и отдыхе, только вот мысли о Джисоне не давали никак этого сделать.       Где он? Что с ним? Сынмин был уверен, что Хан раздавлен, и очень надеялся, что с ним всё хорошо. Уверенности в этом не было. Вместе с Хенджином они пытались дозвониться до разбитого, а в этом была вероятность в девяносто девять процентов, омеги, но оба потерпели поражение. Сначала трубку просто никто не брал, и это можно было списать на то, что Хан не хотел разговаривать, только вот после телефон оказался и вовсе выключен. Беспокойство с новой силой взыграло на подсознании и Сынмин поспешил аккуратно подняться, стараясь не тревожить альфу, что было конечно же тщетно. Хенджин поднялся следом, и его вид заставил Сынмина задохнуться. Альфа был растрёпан, его до этого идеально уложенные волосы торчали из стороны в сторону, а сонные глаза были слегка опухшими, что заставило задуматься Кима о том, сколько же проспал сам Хенджин? Едва ли пару часов. Вид Хвана вопил о том, что он не выспался, но улыбка на его губах, которой он поспешил одарить Сынмина, говорила о бескрайней радости. — Ты похож на домовенка, — Сынмин не мог сдержать комментария и был слегка очарован. Он редко мог застать Хенджина сонным, обычно просыпаясь позже. А ещё время, что неумолимо текло с резкой скоростью, пошло альфе на пользу. Смысла скрывать от себя то, что с годами Хван становился всё более привлекательным, не было. — Надеюсь тебе нравится, — Хван слегка рассмеялся, а Сынмин подавился воздухом. Щеки омеги тронул очаровательный румянец, который Хенджин не стал никак комментировать, лишь стараясь запечатлеть этот образ в памяти и спрятать в самую глубину души, чтобы вспоминать в особенно тяжелые моменты.       Сынмин поспешил подняться и скрыться в ванной с громким хлопком двери. В отражении зеркала он заметил пунцовые щёки и свой взгляд. Блестящие глаза, которые казались слегка ошалелыми. Омега знал этот взгляд. Так он выглядел тогда, в те времена, когда он ещё был уверен, что между ними может что-то получиться. И сейчас это было очень и очень плохо.       Плеснув в лицо холодной воды, омега поспешил отогнать эти ненужные мысли и воспоминания. Сейчас было совершенно не время предаваться прошлому, когда в настоящем был полный пиздец. Первым и самым важным, что нужно было сделать — это найти Джисона и поговорить. Они должны разобраться в той неразберихе, что устроила им жизнь, решив посмеяться над ними. Всю эту кашу нужно разгрести как можно скорее, но делать это стоит постепенно, иначе они все рискуют из неё никогда не выбраться, и Сынмин не знал, сможет ли он пройти через это и не рехнуться.       Приняв душ на скорую руку, Сынмин покинул ванную комнату, предварительно досчитав до десяти, чтобы немного прийти в себя. Там, за дверью, его всё ещё ждал Хенджин и, кажется, им предстоял долгий разбор полётов. Сделав ещё один глубокий вдох, Сынмин вышел и удивился, не обнаружив Хвана в спальне. Пройдя дальше, Сынмин опешил. Хван стоял широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. — О чёрт, блять, — выругался себе под нос омега. — Это… что? — не то чтобы Хенджин был способен составить хоть одно связное предложение и связать пару слов в единое словосочетание.       Ещё бы он что-то понимал. Слишком любопытный нос Хвана был засунут совсем туда, куда не нужно. Прямо в комнату Хонджуна.       Сынмин подавился воздухом и задумался о том, что он не молодеет и с такими жизненными виражами пора бы уже делать дыхательные упражнения и следить за своим здоровьем, потому что ещё парочка таких выкрутасов и сердечный приступ постучится прямо в его сердце. — Какого хрена ты тут экскурсию себе устроил? — Сынмин разозлился и захлопнул дверь детской прямо перед лицом Хвана. — У тебя что, совсем никаких манер нет? — Я искал кухню и… вот, — Хенджин моргал так часто, что вполне себе мог куда-нибудь улететь на своих бессовестно длинных и густых ресницах. — Она дальше по коридору, — рявкнул Сынмин и подтолкнул ошарашенного альфу в спину, направляя его туда.       Раздражённый Сынмин поспешил к плите, чтобы сварить кофе. Не то чтобы его организм был полон сил, но для того, чтобы приготовить кофе и несчастную яичницу должно было хватить. Он чувствовал, что желудок требует еды, которая не поступала туда приличное количество часов. Хван сидел за столом слишком тихо и Сынмин кинул на него поспешный взгляд. Лицо Хенджина было слишком озадаченным и совершенно ничего не понимающим. Сынмин, казалось, ощущал, как в этой непутевой голове происходят расчёты. С раздражением отставив сковороду в сторону, омега повернулся к Хенджину и сердито уставился на него. — Так, — грубо начал Сынмин, — я не хочу отвечать ни на один твой чёртов вопрос по этому поводу. Но я же знаю, что ты не успокоишься пока всё не разузнаешь и не важно какими способами. Так что я просто скажу, что это комната моего сына и ты заткнешься, — сказал омега, резко и чётко выделив слово «моего». — Но как? — Хенджин только успел открыть рот, но Сынмин поспешил перебить его. — Сейчас это вообще не важно. У нас есть проблема посерьёзнее. Нам нужно найти Джисона. Я не собираюсь вариться в этом непонятном дерьме слишком долго, — грубость тона омеги заставила Хенджина отмереть. — И правда, — хмыкнув, Хенджин достал свой телефон, снова набирая Джисона. В этот раз гудки шли, видимо омега всё-таки решил включить телефон.       Пока Хван звонил, Сынмин решил вернуться к приготовлению завтрака. Омега сильно жалел, что в его доме не было никакого яда, ведь он с превеликим удовольствием подсыпал бы его в порцию Хенджина и решил сразу кучу проблем одним действием. К сожалению, за неимением подходящего вещества, придется со всем разбираться вместе.       Когда Сынмин закончил, Хенджин так и не смог дозвониться до Джисона. Раздраженность обоих была увеличена этим фактом. — Давай размышлять логически. Где он может быть? — Хенджин перебирал все возможные варианты в голове. — У родителей его нет, я им писал. — Скорее всего нам придется ехать к нему домой, — перспектива выходить из дома была для Сынмина неприятной. Он чувствовал, как его тело снова разгорается от течки и даже присутствие Хенджина не смягчает её, а лишь приглушает боль. — Там его тоже нет, я попросил Чанбина к нему съездить. Света не было и дверь никто не открыл. — М-м-м, Чанбин, — протянул недовольно Сынмин. — Чудесный мужчина. Я бы ему тоже дверь не открыл и спрятался. — Не паясничай. Я не могу просто так оставить тебя одного, пока течка не кончится, а так хоть какая-то помощь. Если у тебя есть ещё варианты, то я был бы рад их услышать, — хмуро проворчал Хенджин. Его брови были сведены к переносице и он угрюмо попивал свой кофе. — Можно было бы написать Чонину, но я не думаю, что он сейчас ответит, — хотя Сынмин знал, что Чонин чудесный друг и сразу бы ринулся искать Джисона, но только вчера он им уже помог, забрав Хонджуна. Не хотелось его нагружать ещё и поисками Джисона, особенно в такую рань. Хотя можно было бы не просить носиться за Джисоном по всему городу, а просто узнать, не видел ли Чонин его и узнать, где он ещё может быть. Но в шесть утра беспокоить Яна не хотелось.       Прошлым вечером Чонин отписался, что передал Хонджуна родителям Сынмина и пожелал «горячей ночи». Знал бы он, насколько она была горячей с учётом температуры Сынмина, которая не давала покоя, и проблемам, которые на него свалились. — Я не знаю, что делать, — с измученным стоном отчаяния голова Сынмина рухнула на прохладную столешницу. Температура снова поднималась, а ломота в теле постепенно нарастала и это не сулило ничего хорошего.       Хенджин пару минут обдумывал ситуацию и Сынмин был готов поклясться, что ничего полезного он не смог придумать. Что было, в принципе, верно, потому что Хенджин вернулся к телефону, чтобы продолжить набирать номер Джисона снова и снова. Раз на двадцатый они оба подпрыгнули на месте, потому что трубку наконец-то взяли. — Джисон? — в ответ было лишь какое-то шуршание. — Джисон, ты где? — Взволнованный голос Хенджина сорвался и слова звучали совсем неуверенно.       Сынмин замер на месте, сердце стучало где-то в горле. Он так волновался и переживал, что Джисон наделает глупостей или того хуже — сбежит как он сам когда-то и спрячется так, что его уже никто не найдет с его-то деньгами и связями.       Хенджин молчал, пока в трубке ему что-то говорили, и с каждым словом становился ещё более хмурым, напоминая грозовую тучу. — Хорошо, — лишь сказал он и скинул вызов, устало опустив руки на стол. — Что он сказал? Он цел? — Сынмин с надеждой смотрел на альфу и надеялся, что не услышит никаких ужасных вещей и им не придется сломя голову ехать в больницу или ещё куда хуже. — Ответил не он.       Недоумение на лице Сынмина сменилось ужасом. Как оказалось, он знал парочку молитв, которые проносились в его голове с ускоренным произношением. — Он в порядке, — Хенджин заметил, что Сынмин начал паниковать, и поспешил его заверить, что всё было в порядке. Ну, почти всё. — Ответил какой-то парень, Джисон со вчерашнего вечера был с ним. Сказал, что как только Джисон сможет, он с нами свяжется.       Хорошо это или плохо? Именно таким вопросом задавался Сынмин, пока они с Хенджином осоловело смотрели друг на друга.