Мои раны — твои шрамы

      Сайк не появился в Элефтере ни той ночью, ни даже наутро. В аудитории Мео, единожды проходя мимо, остановилась, будто хотела что-то сказать, но передумала и села на задний ряд. Смартфон тоже молчал.       Вейро позвонил с утра отцу в жалкой надежде, что всё волшебным образом исправилось или таинственный богач, переводя деньги с одного своего счёта на другой, случайно ошибся цифрой. Но всё было по-прежнему: сегодня отец собирался написать отказ от лечения, а через три дня он бы покинул больницу.       Этого нельзя было допустить.       Когда ближе к вечеру Вейро вернулся в комнату, Сайк сидел на своей кровати. От неожиданности Вейро застыл на месте, понимая, что всё ещё не готов к разговору. Они безотрывно смотрели друг на друга, пока Вейро, наконец, не нашёл в себе силы пойти в свою часть комнаты. Сайк тут же вскочил с кровати и перекрыл ему путь.       ― Давай поговорим.       Вейро очень хотел бы послать его подальше и дать себе ещё немного времени, чтобы морально подготовиться, но понимал, что чем дольше он откладывает этот разговор, тем сложнее и ему самому, и отцу.       ― Ладно, давай поговорим. Но на другую тему. Я хочу присоединиться к «Обливиуму».       ― Что? ― опешил Сайк. Растерянность так явно читалась на его лице, что в любой другой ситуации это было бы забавно.       ― Ты меня слышал. Помоги мне присоединиться к «Обливиуму».       ― Нет! ― от этого громкого и категоричного ответа Вейро вздрогнул. ― Это шутка такая? Они… Мы преступники. Мы делаем ужасные вещи. Это не какая-то игра. Ты не можешь просто взять и прийти.       ― Поэтому ты мне и поможешь.       ― Нет, я этого не сделаю. Ты не сломаешь себе жизнь из-за странной прихоти.       ― Прихоти? ― взвился Вейро. ― Мой отец лежит в больнице, и его сердце не протянет и года, если его не вылечить. Но мы не можем позволить себе лечение, потому что не расплатились ещё с тремя прошлыми визитами к врачу. И это не говоря уже о двух кредитах, которые любезно оставила нам мамочка. Наш семейный долг растёт ежегодно, и при таком раскладе через пару лет я останусь без отца, без квартиры и с огромной задолженностью, которой хватит ещё на три поколения вперёд. Отличные перспективы! Гораздо лучше, чем мафия, да? Так что закрой рот и веди в этот грёбаный «Обливиум».       Сайк удивлённо уставился на Вейро — конечно, он впервые слышал о долгах. Когда Сайк заговорил, голос звучал гораздо менее категорично:       ― Если всё дело только в деньгах, я могу помочь тебе и без их вмешательства.       Его мягкий тон вывел Вейро из себя.       ― А ты у нас, значит, благородный меценат? Мне от тебя ничего не нужно, кроме пропуска в «Обливиум». Со своими проблемами я разберусь без твоей помощи!       ― Ты готов всю жизнь быть на побегушках у каких-то отморозков, лишь бы не принимать мою помощь? Да что с тобой не так?! А что бы сказал твой отец, если бы узнал, что ты собираешься угробить себя ради него?       ― Хорошо говорить тому, кто уже решил свои проблемы с помощью того же способа.       ― Решил проблемы? ― Сайк коротко рассмеялся. ― Ты думаешь, я выбирал работать на них? Да нихрена подобного! Мой отец работал с ними, а потом облажался, и его убили. Но он не успел отработать свой долг, поэтому «Обливиум» пришёл за мной, но, когда мама воспротивилась, они убили и её прямо на моих глазах. Я стал принадлежать им как залог. Как вещь. Никто меня не спрашивал. И ты будешь делать всё, что тебе прикажут, даже если тебе это не нравится. Да половина моих шрамов ― из-за «Обливиума». Саморазрушение, понимаешь? Когда твои же поступки причиняют тебе боль. Ты знаешь, каково это. И никто не может выйти оттуда ― ты остаёшься с ними, пока не сдохнешь. Я пытаюсь спасти тебя от этой грязи, а не просто ломаюсь от нефиг делать, поверь мне.       Вейро молчал, переваривая услышанное. Он не задумывался, почему Сайк присоединился к «Обливиуму» и как относится к происходящему внутри организации ― слишком злился на его признание. И имел на это полное право. Но теперь мог хотя бы немного увидеть ситуацию с другой стороны.       Вот только это ничего не меняло.       ― Я верю, что ввязываюсь в какое-то дерьмо, но я не передумаю. И, если ты не хочешь вести меня к ним, я попрошу об этом Ширики.       ― Блять, Вейро, у тебя мозги на месте?! ― сорвался Сайк и в гневе пнул подвернувшийся под ноги стул. ― Зачем я тебе вообще что-то рассказал?! Надо же быть таким идиотом! Чтоб я ещё хоть раз…       Вейро уже не понимал, кому из них посвящалась эта яростная тирада, но чем больше злился Сайк, тем больше успокаивался сам Вейро, интуитивно понимая, что победа уже у него в кармане. Если вступление в преступную организацию вообще можно было назвать победой.       ― Ладно! ― громко выдал Сайк, перебесившись. ― Я устрою тебе встречу с боссом, но, когда твоя жизнь станет дерьмом, вини себя, а не меня.       Вейро нахмурился: такое себе напутствие.       Сайк отошёл сделать звонок и через несколько минут вернулся:       ― Она встретится с тобой в десять. Я тебя отвезу, раз уж ты теперь на моём попечении.       ― Что значит «на твоём попечении»?       ― Кто новичков притаскивает, тот с ними и нянчится.       ― Я не ребёнок, чтобы со мной нянчиться, ― раздражённо бросил Вейро и пошёл к своей кровати. До встречи было несколько часов, и он планировал сделать домашнее задание на завтра, потому что мог рухнуть хоть весь его мир, но для обучения в университете по-прежнему необходимо было сдавать все задания.       Вскоре к нему подошёл Сайк. Вейро не обратил на него внимания, надеясь, что этот намёк будет понят, но зря.       ― Почему ты не сказал, что у твоего отца всё так плохо? ― тихо спросил Сайк.       ― Потому что к тебе это никак не относится, ― соврал Вейро, не отрываясь от работы.       ― Хорошая позиция, ― ответил Сайк, голос которого вмиг потерял всю теплоту. ― Жаль, что я её не придерживался, когда решил нарушить правила и рассказать тебе всё.       Вейро поднял глаза от ноутбука:       ― Потому что я вероломно использовал тебя, да? Ну, не знаю… Продай меня в рабство за это.       ― Вейро, ― начал Сайк, но передумал и просто махнул рукой. ― А, забей. Ты сам себя сегодня продал в рабство.       Он ушёл, потирая предплечье под рубашкой. Вейро подумал, что там, возможно, пряталась новая рана, и вздохнул. Конечно, он злился на Сайка, но причинять ему боль по-прежнему было неприятно, и, наверное, это было нормально.       Около девяти вечера они вдвоём вышли из Элефтера. Вейро обратил внимание, что Сайк даже выглядел отлично от обычного: вместо привычных с дурацким принтом футболок на нём была простая тёмно-серая, сверху ― лёгкая чёрная ветровка. Вейро невольно задумался, какая из сторон Сайка была настоящей. Какой он настоящий и как много ему приходилось притворяться?       ― Так зачем ты на самом деле вёл себя, как умственно-отсталый, в первые дни? ― решил расставить всё по местам Вейро. ― Не говори, что развлекался.       Сайк покосился на него с недовольным видом:       ― Вообще-то это называется «дружелюбие», мне же нужно было как-то войти в круг твоего доверия. Кто бы мог подумать, что ты предпочитаешь видеть доминирование?       Вейро вспыхнул, надеясь, что сумерки скрыли этот факт и возразил:       ― Неправда.       Сайк взглянул на него с таким видом, будто хотел сказать: «Ты сам-то в это веришь?», но промолчал. Вейро поспешил вернуться к прошлой теме:       ― А этот маскарад с тупыми футболками зачем?       ― Я люблю эти футболки, ― с оскорблённым видом отозвался Сайк и тут же будто бы смутился, кивнув на серую футболку. ― А это для авторитетного вида. Кто захочет подчиняться человеку в футболке с милым котиком?       Они пересекли парковку университета, и он остановился перед впечатляющего вида чёрным мотоциклом.       Вейро удивлённо приподнял брови:       ― Это тоже для авторитетного вида?       Сайк улыбнулся:       ― Нет, это ― по любви.       Он достал два шлема, один из них кинул Вейро, а второй надел сам. В руках звякнули ключи, когда он перекинул ногу и сел на мотоцикл.       ― Если ты ждёшь особого приглашения, то его не будет.       Вейро усмехнулся:       ― Что это, если не оно?       Если до этого Сайк казался ему сексуальным в очках виртуальной реальности, то в шлеме и на мотоцикле от него дух захватывало. Вейро с бессильной злостью отметил, что притяжение между ними двумя никуда не делось. Если бы только желания тела подчинялись желаниям разума, жить было бы в разы проще.       Он надел шлем и сел сзади Сайка, стараясь обхватить его руками так, чтобы между их телами оставалось свободное пространство, однако это не ускользнуло от внимания.       ― Держись крепче, ― раздался со встроенных в шлем динамиков голос Сайка. ― Будет обидно, если после всего ты слетишь где-нибудь по дороге.       Вейро, нехотя, прижался ближе. Под ладонями чувствовался неровный ритм сердца Сайка.       Вечерний город пролетал перед глазами. Центр сменился спальными районами, а затем ― нежилым массивом технического назначения. Видя серые здания, огороженные высокими стенами, Вейро предполагал, что здесь и находись автоматизированные заводы. Где-то впереди должны были показаться ветряные электростанции в окружении полей, но Сайк свернул раньше, чтобы подъехать к невысокому, этажей в пять, непримечательному зданию обнесённому бетонной стеной. Он немного замедлился, дожидаясь, пока ворота откроются, и заехал прямиком в подземный паркинг.       Когда они остановились, Вейро с любопытством осмотрелся по сторонам: там было довольно много электромобилей и несколько мотоциклов, но в целом ― тихо и довольно пустынно. Совсем не то, чего можно было бы ожидать.       ― Где мы? ― спросил он.       Сайк направился к лифту ― немного старомодному, но вполне рабочему.       ― Один из наших штабов. Не основной, но в последнее время мы чаще тусуемся здесь. В центре сейчас не спокойно.       ― Из-за чего? ― Вейро впервые в полной мере осознал, что ввязался в незаконную деятельность, и теперь полиция вряд ли будет ему другом. Не говоря уже о других возможных недоброжелателях.       ― Катрайона ― это наш босс ― кое-что не поделила с представителями властей города. Не спрашивай меня.       Вейро замолчал. В предвкушении встречи с этим загадочным боссом он начинал нервничать. А если её что-то не устроит, и она откажется принимать его в свои ряды? Что с ним будет в таком случае? Нет, если бы была опасность, Сайк предупредил бы.       Ведь предупредил бы, правда?       Они зашли в лифт и, к удивлению Вейро, поехали на этаж минус четыре. Похоже, этот штаб был больше, чем показался изначально.       Лифтовый холл встретил их неожиданным гамом: вдоль стен длинного коридора стояли люди, не меньший гомон доносился из прилегающих комнат. Вейро слышал обрывки фраз, чувствовал на себе изучающие взгляды тех, кто здоровался с Сайком. Здесь были мужчины и женщины разных возрастов. Кто-то из них выглядел как типичный представитель мафии в представлении Вейро, кто-то ― вовсе безобидно, но внимание и тех, и других приносило дискомфорт. Казалось, будто все они знают наверняка, зачем здесь Вейро. Вполне возможно, так оно и было. Только уверенное присутствие Сайка приносило странное спокойствие.       Они остановились перед двойными деревянными дверями того типа, которые ещё можно было встретить в старых зданиях времен до Катастрофы. Перед ними стояли мужчина и женщина. Вейро заметил у обоих по кобуре с пистолетом.       Женщина окинула его изучающим взглядом с головы до ног, мужчина протянул Сайку руку ладонью вверх, и тот достал пистолет из внутреннего кармана куртки. Охранник передал его напарнице и снова протянул руку.       ― Как будто в первый раз прихожу, ― заворчал Сайк, затем вытащил из кармана джинсов нож, помедлил, достал ещё кастет и ключи от мотоцикла, снял крупное кольцо с руки.       ― Мне стоит тебя опасаться, ― негромко сказал Вейро. И почему он никогда не замечал всего этого оружия?       ― Конечно стоит, ― без капли веселья отозвался Сайк. ― Я здесь не для красоты состою. Мы можем идти?       Охранник коротко кивнул в сторону двери, отступая в сторону.       Как только двери закрылись за их спинами, на Вейро обрушилась резкая тишина, заставляющая занервничать сильнее. Это и был кабинет босса «Обливиума»? Он ожидал увидеть полутёмную комнату со столом у окна, как это всегда изображалось в фильмах, найденных в Сети. Но перед Вейро была классическая гостиная времён до Катастрофы. Обои на стенах так вообще он видел вживую впервые. Здесь было довольно светло, несмотря на отсутствие окон. Неподалёку можно было заметить длинный стол с несколькими мониторами и сидящего за ними парня. У дверей с внутренней стороны стояло двое вооружённых мужчин. Из глубины комнаты доносились приглушённые голоса, которые тут же смолкли при приближении посетителей.       Вейро издалека заметил двух женщин: одна из них сидела на диване, вторая ― стояла за её спиной.       ― Я зайду позже, ― сказала та, что стояла, и вышла из комнаты, обдав Вейро приторным ароматом духов.       Он почти не заметил её, сосредоточив внимание на другой. Это и есть босс?       На диване сидела женщина зрелого возраста в деловом чёрно-белом костюме. Длинные тёмные волосы с редкой сединой были собраны в строгий хвост. Одна её рука лежала на спинке, в другой она медленно покручивала смартфон ― абсолютно расслабленная поза, но у неё были глаза ящера, высматривающего добычу.       — Босс.       — Сайктрес, добрый вечер, — голос женщины был низковатым, грудным, но тон можно было назвать мягким. — Давай посмотрим, кого ты к нам привёл. Нечасто ты радуешь нас инициативой.       Она улыбнулась Вейро, окидывая его цепким взглядом. Он не знал, как вести себя с этой женщиной, и неуверенно взглянул на Сайка, но тот не сводил напряжённого взгляда с босса.       — Что ж, нам есть о чём поболтать без лишних ушей. Не оставишь нас? — фраза звучала как просьба, но Вейро догадывался, что отказаться Сайк не может. Они переглянулись, после чего тот с явным нежеланием развернулся.       — Я буду рядом, — сказал он так тихо, что услышал только Вейро, и ушёл.       — Присаживайся, — дружелюбно улыбнулась босс и указала на кресло неподалёку от неё. Вейро не льстила мысль подходить к этой женщине ближе, но и отказаться он не решился. Несмотря на улыбку и ласковый тон, он ощущал себя в логове паучихи. Возможно, это было лишь его воображение, дорисовывающее необходимые для босса мафии черты, но даже так расслабиться в её присутствии было невозможно.       — Как тебя зовут?       — Вейро Пирс.       — Вейро, — повторила женщина. — Моё имя Катрайона. Сайктрес редко делает что-то добровольно, но чтобы он приводил новичков… Это нонсенс. Видишь ли, я прекрасно осведомлена о его отношении к нашей деятельности, поэтому мне сразу стало интересно, чем ты это заслужил.       — Я сам попросил его привести меня к вам.       — Интересно, — улыбка Катрайоны стала шире. — И откуда ты узнал о нас?       Вейро осознал, что близок к тому, чтобы сдать Сайка с потрохами. Он помнил, что Ширики говорил о запрете разглашения, даже сам Сайк ругал себя за это. Если бы он не рассказал Вейро об «Обливиуме», тот никогда не попросил бы присоединиться. Вот только он сомневался, что Сайка за нарушение правил погладят по головке, но они не обсудили этот вопрос, и Вейро не знал правильного ответа. Он открыл рот, чтобы соврать что-нибудь убедительное, но Катрайона резко подняла указательный палец, не дав ему начать.       — Я предупреждаю заранее, что чувствую ложь издалека, — по-прежнему мягко сказала она. — Это будет не лучшее начало нашего сотрудничества.       Вейро уставился на неё с еще большим опасением и понял, что у него нет другого выбора, кроме как рассказать правду. В конце концов, Сайк сам решил посвятить его в свою тайну.       Вейро кратко и сухо пересказал события, не забыв упомянуть, что именно Ширики первым заговорил про задание. Если уж Сайк получит наказание, Вейро хотел, чтобы и Ширики что-то досталось. Он лишь скрыл суть их с Сайком отношений, надеясь, что они не слишком очевидны.       ― Интересный расклад, ― задумчиво произнесла Катрайона. Она не выглядела ни разозлённой, ни удивлённой. ― Так что же привело тебя сюда, Вейро?       Пришлось рассказывать про отца и долги. Вейро старался говорить очень кратко, понимая, что такие люди, как она, ценят время, и не ошибся. К концу его короткой речи Катрайона нетерпеливо постукивала длинным ногтем по колену.       ― Я услышала тебя, ― она подалась немного вперёд, пристально вглядываясь в лицо Вейро. ― У тебя красивые черты, молодое тело ― с этим работать куда приятнее, чем с половиной местного населения. Многие наши клиенты это оценят. Ты можешь присоединиться.       Вейро не знал, как относиться к этому комментарию, но не решился уточнить. Однако звучало скверно. Что значит «клиенты это оценят»? На что он только что подписался?       ― Передай Сайку, чтобы позаботился о той сумме, что необходима тебе в данный момент, ― продолжила говорить тем временем Катрайона. ― А твоими долгами мы займёмся, когда докажешь, что действительно стоишь того, на что выглядишь. Много времени выяснение этого не займёт. Приятно было познакомиться, Вейро. И добро пожаловать в семью.