Лагерь.

— Чимин, солнышко, у нас с папой есть для тебя сюрприз. — Мужчина широко улыбается, встречая сына с прогулки. — Пойдем. Отец берет омежку за руку и ведет на кухню, где уже во всю кипел его отец, попивая горячий чай и что-то держа в руках. Какой-то листок бумаги, цветной. — Мы решили, что лучше тебе первый месяц лета провести в лагере. Мы нашли очень хорошее местечко с твоим папой. Думаю, тебе там очень понравится. — Старший протягивает сыну тот самый билет на базу отдыха под названием «Алмазная долина» и добавляет. — Автобус приедет уже в эту пятницу. Завтра мы поможем тебе собрать вещи. Здорово, правда? — Здорово?! — Чимин округляет свои глаза, высказывая в них полноценный шок. Какого черта тут вообще происходит. Почему никто не спросил его мнения?! Неужели это совершенно не важно, какого хрена. — Ох, я понял, — омежка бьет себя по лбу, широко улыбаясь, — это шутка, да, конечно, какой лагерь, смешно, — смотря в глаза родителей, Чимин до последнего надеялся и верил, что это правда шутка. — Нет, не шутите, — паника. Одно слово, все понятно. — Нет! Нет-нет! Вы что! Какой лагерь, нет! — Чимин! Мы ждали от тебя другой реакции! — папа расстроился однозначно. Отец этих криков даже слушать не стал. Он тяжело вздохнул и ушёл в коридор, оставив мужа воевать самостоятельно. Свою часть сюрприза он уже сделал. — Чимин, ты обязан поехать, деньги уже отданы, а бронь на твое имя записана! — мужчина, ставя руки в боки, ругается, махая тем самым билетом. Обидно. Они ведь хотели сделать сюрприз для сына. Приятно, так сказать. А что в итоге? — Вольно тебе дома целыми днями сидеть. А там природа, озеро, лес, друзей себе новых найдешь. Мы с твоим отцом в детстве о таком только мечтать могли! — Да пусть там хоть альфы голые бегают, мне все равно, я никуда не поеду, — топает ножкой, уходя в свою комнату, не так он хотел провести каникулы.

* * *

— Да чтобы я еще раз согласился на всю эту фигню, — плюется Чимин, садясь на свое место в автобусе. Уже несколько человек захотели с ним познакомиться, да только Чиму это все нафиг не нужно. Напыжился как ёжик и сидит, смотря в окно. Обидно. — Ну что, все собрались? — слышится у дверцы чей-то бас, а после все дети затихли. В автобус зашло двое взрослых альф. Один из них — Сокджин, ответственный по технике безопасности, по совместительству мед брат, второй — Намджун — вожатый отряда. — Давайте я быстро пройдусь по списку, а после зачитаю вам правила техники безопасности, договорились? — Сокджин мило улыбается всем в автобусе, а после забирает у друга список. Вызывает пофамильно, ставя галочки. Услышав такой красивый бас, младший сразу же оживился. Честно говоря, про голых альф он, конечно же, пошутил, но все же, ему бы очень не хотелось проводить это скучное лето в полном омежьем одиночестве. Выпрямившись по струнке ровно, омега посмотрел на мужчину, прикусывая свои пухлые губки. Не то, чтобы ему понравились оба, просто нужно было показать себя с лучшей стороны, собственно, Пак с этим справляется на ура. И эти взгляды, томные вздохи: ничего не утаивается от высокомерного взгляда рыжего.

* * *

Приехав на место своего дальнейшего прибывания, омега вдохнул воздух полными легкими, сразу принимаясь за распаковку вещей, кои был чемодан и сумка. Сегодня первый день; значит дискотека. Омега должен выглядеть на все 100% Подготовка к первой вечеринке шла полным ходом. Все четверо вожатых носились по базе, как в жопу ужаленные. Забавно смотрится со стороны, если присмотреться. Тэхен занимался проверкой музыкального оборудования, Сокджин расставлял декор и развешивал связки цветных воздушных шариков. Третий — Джунг — выгружал из автобуса напитки и закуски. Поспешу предупредить, что в этом лагере находятся исключительно дети, не достигшие своего совершеннолетия. Следовательно, никакого алкоголя. Но с этим будет история позже. Четвертый — Намджун, расхаживал по комнатам новеньких, брал у них подписи за прослушанную ранее в автобусе т/б и интересовался настроением. Это тоже очень важно. — Тук-тук. Я зайду? — мужчина стучит пальцем по приоткрытой двери в комнату омежки и открывает свою тетрадь, ища имя хозяина данной комнаты под номером тринадцать. — Пак Чимин? Распишись и получи конфетку. — А конфеткой будут ваши губы? — младший довольно улыбается, выходя из помещения, чуть поодаль кровати. Душевая была не такая уютная, как дома, но все же мальчику зашло. На теле было лишь легкое белое махровое полотенце, оголяющее острые ключицы и плоский живот Чимина. По рыжим волосам медленно катятся капли, стекая по шее, переходя куда-то на живот, а после скрываясь в махре. — Ну, что там подписать, — Пак ходит так, словно всю жизнь ходил голый, так, будто правда не боится голодных взглядов в свою сторону, или же просто привык... На самом деле сердце билось настолько сильно, что его биение было видно сквозь кожу. Просто застали мальца в таком положении. Была бы воля, он бы давно выгнал этого парня к чертям собачьим, залепив громкую пощечину. Ким не первый раз в лагере подрабатывает вожатым. Он уже привык к таким неловкостям и пикантным «встречам». Поэтому альфа особого внимания не подал, но тело этого мальчика было действительно цепляющим. Не многие в шестнадцать таким могут похвастаться. Кожа была нежная, бархатистая. Отдавала медовым оттенком. Влажные волосы красиво блестели на косых солнечных лучах, заглядывающих в окно с улицы. Но больше всего альфу привлекло другое. Губы мальчика и его запах. Они были блестящие и гладкие, а пах омега чем-то сладким, но не приторным. Чем-то нежным, но очень сочно. Непонятно. — Мои губы пока что для тебя в закрытом доступе. Но если ты продолжишь в том же духе, — стреляет глазками на полунагой вид, — я могу передумать. — Смеется. Указывает ручкой на свою тетрадь. — Поставь роспись тут. А вот и твоя конфетка. — Протягивает парню крупную конфету со вкусом чего-то молочного. Вроде это был чай с молоком и ванилью. — Уже нашёл себе друга, с кем пойдёшь на вечеринку? — Увы, я жуткий социопат, — Чимин и кокетство — одно целое. Омега что-то невнятно бормочет про конфету, забирая ее из чужих рук. И совсем не важно знать, что у малого аллергия на сладкое, об этом позже. Быстро чирканув там, где нужно, омега уже хотел снова скрыться в ванной, — все? Или еще что-то? — ставит руки в бока, смотря на Намджуна, который был на голову, если не на две выше омеги, — простите... — выделяет окончание, — но мне пора собираться на вечеринку, не хочу выглядеть слишком серо на фоне других. Мужчина как-то совсем растерялся. Это его сейчас к херам собачьим из комнаты прогоняют? — Что ж, удачи. Если захочешь выпить чего-то покрепче тархуна или обычного лимонада, найди меня. — Альфа подмигивает омеге слишком странно, а после покидает его комнату, сделав последний глубокий глоток его аромата. Орхидея? Сирень? Черт, не понятно.

* * *

Громкая, но достаточно приличная и приятная музыка, хорошее освещение и приятная атмосфера. Что еще нужно для полного счастья? Правильно, вкусная еда и напитки. Чимину предлагают сок в красивом пластиковом стаканчике. Увы, другого не дано. Многие дети принимали стакашки с угощением, другие отказывались, а третьи вовсе нос воротили и уходили искать Намджуна. Спрашивается, зачем? К Чимину подходит омежка, чуть взрослее самого Пака и улыбается ему, забавно морщась от напитка в своем стаканчике. — Привет. Меня Таку зовут. Прикольное тут местечко, правда? — хихикает, сверкая своим покрасневшим носиком и щеками. Кажется, что-то с ним не так. — Ух, да ты где так налакаться успел? — Чимин начинает улыбаться, видать не одному ему было предложено такое угощение в виде похода к Намджуну, как успел запомнить рыжий. — Да, местечко супер, — возможно, можно было услышать в его голове какое-то разочарование или же дикий сарказм, но нет, Чимину правда тут понравилось, или же кто-то... Сейчас он сидит один на мягком пуфике, обхватывая своими пухлыми губками зеленую неоновую соломинку, изредка качая в такт ногой или головой. Пак не пьет, снова аллергия, а еще ему скучно. Тут нет его лучшего друга и заводилы Хосока, нет его парня Чонгука, который будет веселить, а позже будет вести беседы о том, какие альфы козлы. Чимин один, еще на двадцать девять дней, четыре из которых он проведет в полном одиночестве, ну или пару, как пойдет. — Чего скучаешь? — рядом усаживается Джун, выхватывая из рук Чимина стаканчик. Делает пару глотков сока и возвращает ему пустой стакан. — Сегодня единственный день, когда вам позволено гулять до глубокой ночи. Так и проведешь тут? Может, сходим к озеру? При свете луны оно светится, словно целое море бриллиантов. Очень красиво. Что скажешь? — мужчина склоняет голову на бок и смотрит на омежку. В его глазах четко была видна какая-то искорка. Та самая, из-за чего альфа такой веселый. Он тоже немного выпил. Но так, для храбрости перед симпатягой с рыжей макушкой. Трезво оценив всю ситуацию, парень прекрасно понял, что терять ему, собственно, и нечего. Такого рода места он не особо любил, особенно в одиночестве. — Пошли, тут слишком скучно, — Чимин встает с диванчика, потягиваясь. Его легкая рубашка «случайно» слишком сильно задралась, открывая слишком красивый вид для молодого альфы. Выходя на улицу Пак и не думал, что увидит целый небосвод звезд; такое можно было увидеть разве что в сказке, которая тебе приснится под покровом ночи, где ты будешь витать в своих облаках страсти и желания, пока злой будильник не разбудит тебя. — Почему вожатый, неужели тебе так в кайф возится с подростками, — развернувшись на пятках, омега врезается в грудь Намджуна, застывая на пару секунд, чтобы сполна наполнить грудь пробирающем до костей ароматом ментола. Намджун ловит омегу в слишком неловкие объятия и смотрит ему в глаза, после чего начинает ехидно улыбаться. Странная реакция на такой вопрос. — Просто хочется. Я так чувствую себя намного лучше, когда меня окружают малолетки. А еще мне нравится общаться с тебе подобными. Это здорово на самом деле. — Альфа проводит ладонью по кудрявой копне омежки и подталкивает его вперед. — Идем скорее. Такое нельзя пропускать. Потом мне еще спасибо за эту ночь скажешь. Со стороны послышался какой-то разочарованный вздох, после чего омега двинулся за парнем, еще он теряться тут будет. Несколько раз споткнувшись о коряги, младший чуть не упал, иногда проклиная все вокруг. — Сколько тебе лет? Или же мне нужно общаться на «вы»? — Чимин не Чимин, если не побудет язвой хоть пару минут. Он слишком любит задевать достоинства, а еще ему скучно, и не молчать же все время до этого озера, нужно как-то располагать для себя. Да и себя. — Мне двадцать четыре. Обращайся как хочешь, но в меру! Пупсиком и зайкой даже не думай, сразу в озеро скину и камнем придавлю! — возмущается, недовольно посмотрев на плетущегося за собой омежку. Видимо, Чимин не привык по таким дебрям передвигаться. А жаль, это очень весело. — Ты не выглядишь на свой возраст. В городе все дети такие? Просто я в твоем возрасте был не таким.... зрелым(?) — под этим словом Джун имел тело Чимина. У многих альф в шестнадцать еще даже клыки не растут, а у Чимина уже такое тело! — Мне показалось, или ты меня сейчас старым назвал, — прищурившись, омега несколько секунд думал, что же ему ответить, но потом просто забил. — На самом деле, я выгляжу еще ребенком, вот если бы ты увидел моих друзей, то сразу бы понял, чего только Чонгук стоит. У него такая фигура, каждый позавидует, а завоевал его ботаник, считай. — Чимин как-то грустно вздыхает. В школе на него теперь особо должного внимания не обращают, ну конечно, кому понравится подбирать падаль. А все началось с того, что он отказал в поцелуе одному из парней, главных красавчиков, вот теперь и стоит на нем что-то типа клейма. А кроме, как школа нигде больше никого подцепить и нельзя; Пак целыми днями сидит дома, какой смысл куда-то выходить. — Тоже так хочу, — бубнит себе под нос, снова спотыкаясь об какую-то корягу. Новые кеды точно пойдут в хлам. Намджун, видимо, прочитал мысли омеги, ну или у него все на лице было написано. Наверное, эти вещи были очень дорогими. Наму остановил мальчика, присел и усадил его на свою спину. Романтично. Он хотел это сделать романтично! Но получилось не очень. Сначала альфа не знал, за что придерживать Чимина, за ноги или за руки. Но позже все-таки решил, что за ноги будет лучше всего. — Все будет. Ты еще маленький. Я в твоем возрасте был на пухлого омежку похож. Меня часто травили из-за этого в школе. В итоге отец решил забрать меня со школы и мы переехали жить за город. Пожалуй, это было его самое лучшее решение, потому что даже объяснять не нужно. Все и так видно, что такая жизнь сделала меня настоящим альфой. — Смеется, а после опускает омегу уже на пол, сколоченный из крепких досок. Он принёс Чимина в красивую беседку, располагавшуюся прямо посреди воды. На берегу росло какое-то странное растение, источавшее очень нежный, молочный аромат, а вода сияла, отражая своей тихой гладью лунный свет. Озеро правда было похоже на море бриллиантов. Красиво, очень. — Как тебе? Я обожаю это место. — Да, тут очень красиво, — быстро отвернувшись к воде, младший пытался скрыть свои полыхающие щеки за ладошками. Не каждый день тебя носят на руках, так еще и придерживают за бедра в очень сильной опасности от ягодиц. — Папа с отцом тоже раньше жили где-то за городом, а когда у них появился я, они переехали в город. И, кажется, я стал совершенно городским мальчиком. Почему осознание этого пришло сейчас, — соскребая ноготком очень тонкий слой дерева с перил, рыжеволосый засмотрелся на звезды, понятно, что он упустил. Ему почти семнадцать, а он звёзды такой красоты видит впервые, ему почти семнадцать, а у него только два настоящих друга, ему почти семнадцать, а он в жизни никогда не встречал альф с подобным восхитительным запахом, который дурманит не только голову, но и душу, вынимая сердце постепенно. — Это ужасно. — Хмыкает Джун за спиной у Чимина. Внезапно на его плечи падает ветровка альфы, а сам он садится на самый край беседки, подбирает камушек и кидает его в воду. — Больше всего я не люблю такие рассказы от детей, мол, у меня не было детства, ведь я живу в большом городе. — Отвращения на лице альфы скрыть было просто невозможно. — Я не могу сказать, что я хороший пример для детей. Я завожу в лагерь алкоголь и сигареты. Я это делаю для того, чтобы дети могли получить то, что им не получилось ощутить раньше. Я Хочу, чтобы они прочувствовали те моменты, когда холодный ночной ветер дует тебе прямо в лицо, как сейчас, пока ты сидишь на берегу озера и кидаешь в воду камни, стараясь получить наибольшее количество «блинчиков». Хочу, чтобы они привыкли к той самой боли, когда падаешь с дерева, ведь эта чертова ветка решила обломаться под тобой именно сейчас. Я хочу, чтобы они полюбили тот страх, когда тебя с друзьями палит соседка за первой сигаретой в твоей жизни. Вот это я называю детством, а не эти ваши соц.сети, кафе, смартфоны и прочее. Я не так был воспитан. — Притихает, когда камни заканчиваются. смотрит на Пака. — Хочешь — не хочешь, но это реально кайф. Вот за это я обожаю лагеря. Заметь, я еще не затронул тему первой любви, первого поцелуя и первой близости. — Смеется. — А что, и такое бывает? — на лице появляется улыбка, которая в последствии становится все шире и шире. Возможно, этот альфа перевернет всю жизнь омегу, пусть, даже такую короткую, но его взгляды по поводу всего происходящего точно изменятся. В лучшую сторону, или же... это узнаем потом. Присев рядом и свесив ноги, Чимин коснулся воды, смотря на то, как мелкие волны делают поверхность танцующей, заставляя миллиарды звезд полыхать своим холодным огнем. — Я не жалуюсь. У меня было прекрасное детство, с друзьями, с разными гулянками. Да, возможно, я никогда не постигну вкус такой природы, живой, но я получил что-то другое, что-то взамен, — Чимин уже не смотрит на воду, его взгляд устремлен на альфу, на лице которого застыло множество эмоций, но ни одна из них не смогла выйти наружу, став чем-то полноценным. Намджун так и сидел молча, что-то яро рассматривая в лице омеги. Чимин казался Намджуну одновременно и привлекательным до трясучки, и такой сукой, что от этого томного взгляда аж в горле вяжет. Непонятное чувства выворачивают альфу на изнанку, от чего тот недолго смеется, а после достает из кармана пачку сигарет. — Хен плохому не научит. — Улыбается, протягивая одну сигарету омеге, а вторую зажимает у себя между губ. — Покурим, а потом я отведу тебя в корпус. Хватит тебе на сегодня. Завтра продолжим. — Во-первых, — Чимин берет сигарету, поднося к губам, а после выбрасывает в озеро, смотря, как та разбухает от воды, — я не курю, я омега, а, во-вторых, — забирает сигарету из губ Намджуна, — курить очень вредно, член вставать не будет, — после этих слов он отправляет дешевый табак в прекрасное путешествие за своим собратом. Рыжий еще с несколько секунд ждет реакции, а после клюет парня в уголок губ так наивно и по-детски, вскочив после этого на ноги. — Я пойду, уже поздно, а маленьким омежкам не стоит ходить одним ночью, мало ли что, — улыбается, уходя в сторону корпусов, оставив альфу так и сидеть одного на холодных досках. Ноги несут в кровать, в свою комнату, а руки так крепко цепляются за ветровку, от которой так и разит терпким запахом ментола. — Ты не один, на минуточку... — лишь мычит альфа тому вслед, улыбаясь странно яркой улыбкой. Будь это Сокджин или кто-то другой, Джун его в эту же секунду за сигарету ушатал, но это же Чимин. Джуну впервые понравился упрек в его сторону.