a gun to your head, love

Пролог. Встреча Чана и Хенджина

Первое, что почувствовал Чан, когда очнулся - пульсирующую боль. Черт, по ощущениям это было похоже на то, словно он влетел головой в кирпичную стену со всей дури. Ощущение жжения вокруг запястий быстро обрушило на него всю правду суровой реальности: кто-то крепко связал его руки. И чтобы ситуация осложнилась еще больше, складывалось ощущение, что пол тоже куда-то движется. По итогу, утро выдалось достаточно дрянным. Разочарованный сложившимися обстоятельствами, он продолжал держать глаза закрытыми, решив для начала только прислушиваться ко всему происходящему - и игнорировать постоянные удары головой о металлическое покрытие, на котором он, по всей видимости, лежал. Незнакомый голос выругался на светофоре, и Чан начал считать. Один. Сдержанное дыхание совсем поблизости, хруст пальцев и раздраженный вздох - кто-то гораздо ближе, чем водитель. Два. Его тщательно охраняют. А это значит, что тот, кто умудрился вот так схватить его, вовсе не идиот. Они явно не недооценивают Чана, даже когда он связан и его голова, кажется, вот-вот взорвется. Кто бы не сделал это - уважает способности Чана, а это тревожный звоночек. Конечно, созерцание того, как он оказался в такой ситуации, никогда не было одной из его сильных сторон; плюс его голова, постоянно ударяющаяся о пол, начинала порядком раздражать, поэтому он решает открыть глаза, но только чтобы быть ослепленным ярким светом. Он стонет от недовольства. Позади него поднимается пистолет, и он чувствует напряжение своих мышц. Бежать или сражаться? Учитывая, что он связан, как пасхальная ветчина, у него нет большого выбора, кроме как попытаться найти возможность остаться в живых без насилия. Хотя он никогда не был дипломатичен. — Расслабьтесь. Я связан, так что опустите пушки, — рычит Чан, даже не собираясь скрывать раздражение. Он немного поднимает голову, про себя отмечая высохшую кровь на его белой рубашке. Он проводит языком по губам, чувствуя знакомый металлический привкус - значит кровь стекала с головы, ну что же, это объясняет пульсирующую боль. Он пытается повернуться, но острая боль в грудной клетке останавливает его - из него пытались что-то выбить, Чан пока не может вспомнить, что именно. Когда тебя крепко ударяют по голове, это безусловно скажется на твоей памяти. — Ох, — звучит тихий и насмешливый голос, — тебя не хило побили, да? Чан сначала игнорирует незнакомца, зашипев от боли в груди. Но в итоге вздыхает, и не может не съязвить в ответ: — Класс, меня схватил сам капитан очевидность. Незнакомец ничего не отвечает, только надавливает тяжелыми ботинками на грудную клетку парня. На секунду у Чана все темнеет перед глазами от внезапно нахлынувшей боли. Черт, а это ужасно больно... Но если показать свою слабость, то так убьют гораздо быстрее... Поэтому он прикусывает губу как можно сильнее, чтобы ни один крик не вырвался наружу. — Чтоб тебя, — голос Чана прерывистый и сухой, ему удается говорить связно, даже не смотря на то, что он все еще видит темные пятна перед глазами от мучительных болей, пронизывающих все тело. Его похититель снова опускает свою ногу на него, и Чан в уме делает заметку, что этого паренька стоит убить особенно болезненным способом. Длинные холодные пальцы хватают его за волосы, почти у самого основания, заставляя его повернуться. Незнакомец достаточно худой и высокий, явно уступающий в физической силе Чану, вот почему он связан с таким усердием. Чан поднимает взгляд и оглядывает незнакомца, замечая знакомые выпуклости припрятанного оружия и ножей. Тот факт, что он не носит оружие в открытую, кроме одного пистолета, который лениво направляет в сторону Чана, излучает некую опасность. Есть что-то такое в его движениях - он словно тигр в клетке. Кажется безвредным, но готов убить в любой момент. Пальцы, которые только что так грубо схватились за него, теперь зарывались в темные волосы незнакомца, отодвигая темные пряди назад и обнажая изящный лоб над маской, которая скрывала большую часть его лица. — Хватит на меня пялиться, — пухлые губы парня выдают насмешливую ухмылку, и Чан чувствует, как чешутся его ладони. Черт, он обязательно побьет его. Чан решает хранить молчание, считая все дипломатические решения неудачными в его ситуации с похищением. — Ах, ты мне наскучил, — парень играет с пистолетом, крутя на пальцах достаточно небрежно. Но Чан понимает, что, дай ему повод, он пристрелит незамедлительно. — Схватить тебя было слишком просто. Босс обещал мне испытание, а теперь мне невыносимо скучно, — его дурацкие пухлые губы - Чана от них передергивает. — Ну уж прости, принцесса, — Чан прикусил губу, когда очередной колкий ответ был высказан. Он и правда не может сдержаться, чтобы не вывести врага из себя. Темные глаза теперь смотрят на лицо Чана, и этот пристальный взгляд посылает мурашки по его позвоночнику. — Ох, не волнуйся, прелесть, ты об этом пожалеешь. Мы почти на месте, — жестокая улыбка не предвещает ничего, кроме опасности. Фургон останавливается и похититель ухмыляется: — Пора немного пройтись.

***

Похититель показывает удивительную силу, когда одну руку опускает Чану на плечо, а другую держит на талии, помогая ему подняться. Когда Чан наконец встает, его одолевает головокружение из-за боли в голове и в ребрах, но он не может не заметить, как близко к нему находится этот парнишка, пока оказывает помощь. Вот бы у Чана был с собой нож... Но вместо этого ему приходится взглянуть вверх, так как другой мужчина выше него, пусть и не на много. Их глаза встречаются, нечитаемая эмоция проскальзывает на лице похитителя, а затем он снова становится невозмутимым. Дверь фургона открывается, и Чан даже не успевает среагировать, когда все те же холодные руки, которые его только что держали, выталкивают его наружу. Чан беспомощно падает, приземляясь на и без того сломанные ребра. В этот раз боли достаточно, чтобы он тут же потерял сознание. — Это было так уж необходимо? — устало спрашивает Сынмин, когда парень выпрыгивает из фургона, осторожно переступая через Чана. — Да, — спокойно отвечает тот, а затем подзывает к себе пару человек, чтобы они несли Чана, — Отнесите его в башню. И позовите медика, пусть осмотрит его ребра. Кажется, они в плачевном состоянии. — Да, мистер Хван, — наемники отдают честь, и Хенджин хочет фыркнуть от этого жеста, такого глупого и бессмысленного. Кроме того, он хорошо понимал, что будь у них шанс и нужная сумма денег, любой из этих людей предал бы его семью. — Ты невероятно заботливый по отношению к тому, кому собственноручно только что переломал ребра, Хенджинни, — закатывает глаза младший. — Если в его легкие воткнутся его ребра, то в чем был смысл его притаскивать сюда? — Я имею в виду... ты мог бы подумать об этом прежде чем вытолкнуть его из фургона, — Хенджин на это только пожимает плечами. Чан выглядел отвратно еще раньше. Но над этим он поразмыслит в следующий раз. — Можешь сказать отцу, что я дома? — наконец говорит он, прежде чем зайти в особняк. Его комната покрыта тонким слоем пыли, пугающе сохраняющей то состояние, в котором она находилась до его ухода. Он вздыхает, стягивая через голову обтягивающую футболку, обнажая побелевшие шрамы на груди. Когда он встает под горячий душ, он может наконец почувствовать, как его мышцы впервые за несколько недель расслабляются под струей воды.

***

Будучи месяцами в бегах, убийца по найму был жесток с ним. Он убил так много людей, что всех и не вспомнишь. В какой-то момент он просто перестал обращать внимание на разбрызгивающуюся кровь и мольбы о пощаде. Как он ненавидел этот тон, когда голоса жертв ломались, у каждого без исключения, когда они встречали свою смерть. Заслуживали ли они смерти? Хенджин об этом не думал, так как в его должностном списке не было такого пункта. В конце дня он становился обычным 23-летним парнем, за исключением того факта, что его руки были по локоть в крови. Он грубо оттирает свою кожу, как будто еще может смыть все эти месяцы убийств. Он поднимает лицо к душу, позволяя воде стекать по нему, рисуя ненастоящие слезы на его изящных чертах, и позволяя потокам воды путать его волосы еще сильнее. Минуты кажутся бесконечными, когда Хенджин наконец выходит из душа, быстро вытираясь насухо. Он всегда любил это чувство чистоты и свежести после мытья, словно это была его единственная связь с миром детства, которое у него украли когда-то давным давно. Он скользит пальцами по одежде, висящей в его старом шкафу, и решает остановиться на обычной черной рубашке и рваных джинсах, подвязав свои еще мокрые волосы банданой. Посмотревшись в зеркало, Хенджин иронично ухмыляется, он выглядит как обычный студент колледжа. Он знает, что его отец все еще занят своими ежедневными делами, поэтому он хочет увидеть Чана сейчас, но пока он не может разоблачить себя... во всяком случае пока что. Он одевает ту же маску, в которой был раньше, на секунду замешкавшись. Не став обувать свои ботинки, он проскальзывает в комнату, где держат Чана, босиком, предварительно сунув охраннику пару чеков с приличным количеством нулей - молчание нынче дорогого стоит. Он знает, что его шаги никто не услышит - Хенджин всегда был бесшумным. Чан лежит на кровати, руки его все еще связаны, без рубашки, с крепкой повязкой, стягивающей его ребра. Врач вытер большую часть крови с его лица. Хенджин не мог не восхититься, какими мягкими теперь казались черты его лица. Его кожа такая бледная, резко контрастирующая с едва заметными синяками по всему телу. Его можно принять за падшего раненого ангела. Он спит беспокойно. Убийца может заметить несколько капель пота, выступивших на висках. Он выглядит таким уязвимым, что Хенджин может просто подойти к нему и свернуть его шею в один миг... но он слишком очарован этим видом, чтобы сделать что-то прямо сейчас. Он тихо садится на пол, опираясь на стену. Пистолет, который он прикрепил за пояс, является ему жестким напоминанием. Хенджин знает, что лучше не недооценивать Чана. Даже со сломанными ребрами он чрезвычайно опасен. Всегда. Он тихо наблюдает, странная волна ностальгии накрывает его. Будучи убийцей, это всегда было частью его работы - наблюдать за жертвами, преследовать их как тень, но сейчас все было иначе. Это напомнило ему события давних лет, когда... Чан стонет от боли, и Хенджин быстро вырывается из лабиринта воспоминаний, в который он попал. Его глаза сужаются, внимательно наблюдая за старшим, как у орла, выглядывающего добычу, его рука медленно двигается к оружию. Парень на кровати рычит и едва слышно ругается, и внезапно Хенджину хочется сорваться и стремительно убежать. Он даже не замечает, как крепко он сжимает пистолет до белых костяшек, и пальцы оставляют кровавые полумесяцы на ладони. Бежать или сражаться? — Я знаю, что ты здесь. Кто бы ты не был, может подашь хотя бы стакан воды? — голос Чана все еще напряжен от боли. Хенджин решает ничего не отвечать. — Я слышу твое дыхание, мудак, — легкая насмешка в голосе парня пробуждает в Хенджине желание сломать этому парню еще несколько ребер, но он сдерживает себя, сделав глубокий вдох. Этот парень связан, а у него пистолет, все хорошо. Успокойся. Он поднимается, двигается быстро и осторожно, все время поглядывая на Чана. Берет бутылку с водой и осторожно подходит, игнорируя темный взгляд, следящий за каждым его движением. — Мог бы и развязать меня, ну так, к слову, — Хенджин только закатывает глаза на это предложение. Как будто он слишком глуп, чтобы сделать такое. — Да нет, и так хорошо, — холодно отвечает Хенджин и хватает Чана, заставляя его поднять голову, прижимая бутылку к его губам. Резкое движение заставляет старшего зашипеть от боли, но ему все же удается попить. Хенджин наблюдает, как капля воды стекает по его губам, оставляя мокрую дорожку на шее. Чан смотрит на него странным вопросительным взглядом, словно прожигая насквозь душу убийцы, раскрывая его темные секреты. Хенджин внезапно осознает, что помогая Чану пить, его голова оказалась на его коленях. Он отскакивает, словно обжигаясь от прикосновения их тел, игнорируя тихий саркастический смешок Чана. —Может расскажешь, кто ты? Или хотя бы сними маску, это уже было бы здорово, — продолжает парень, а Хенджин удивляется своему самоконтролю, как он еще не ударил его. По правде говоря, он бы побил Чана за все, что он сделал, прежде чем их жизнь превратилась в ад - но сейчас не слишком подходящее время. И тот факт, что Чан все еще не узнал его, посылает Хенджину тревожные звоночки. Раздается стук в дверь. — Простите, — охранник заглядывает в комнату, — босс хочет видеть вас. Хенджин мысленно отмечает, что стоит поблагодарить этого охранника за то, что он использовал слово "босс", ведь Чан прекрасно все слышит.

***

Незнакомец приказывает человеку, который прервал их "момент", стоять на страже, а затем бросает на Чана последний душераздирающий взгляд. Чан укладывает голову обратно на подушки, боль эхом отзывается по телу, как напоминание о его нынешнем положении. Он фокусируется на дыхании - нужно взять его под контроль, прежде чем он попытается сбежать. Один. Два. Три. Четыре. Половая доска потрескивает у двери комнаты. Пять. Шесть. Семь. Восемь... Двадцать. Двадцать один. Половая доска снова трещит - видимо охраннику скучно, и он переминается с ноги на ногу. Сто семьдесят пять. Сто семьдесят шесть. Дискомфорт в теле, наконец, уменьшается. Чан открывает глаза - справа от него окно, ровно напротив него дверь. В комнате абсолютно негде спрятаться. Камеры не установлены. Если Чан выберется отсюда живым, ему придется либо драться, либо прыгать в окно - кажется, комната расположена на 1 этаже. Но тихий голос в голове повторяет: они тебя все равно поймают, так или иначе.