a gun to your head, love

Вдалеке слышны раскаты грома. Два парня неподвижно смотрят друг на друга. "Он выглядит неплохо", Чан ненавидит себя за то, что позволил этой мысли промелькнуть в голове. Но ведь так и есть. Он выглядит хорошо, особенно для человека, которого 5 минут назад Чан считал умершим. Палец скользит по лезвию ножика, его холод напоминает Чану о том, где он находится и с кем столкнулся после невесть скольких лет. Он резко выдыхает, когда снова чувствует дискомфорт в сломанных ребрах, но уж он то знает, как скрыть боль, которую он испытывает. Он не может показывать слабость. Слабость приведет тебя к смерти. Особенно когда дело касается Хенджина. Наконец он собирает в себе силы, чтобы снова заговорить, скрывая свой взволнованный тон: — Так почему ты здесь? Хенджин не отвечает, все так же вперив взгляд в Чана, словно он пытается запомнить каждую черту его лица. Но суровая реальность такова - в одной руке он держит нож, в другой - пистолет, а это не обещает ничего хорошего для них обоих. — Хенджин, — вполне очевидное суровое предупреждение скользит в тоне Чана, прорвавшись через маску беспечности, но все безрезультатно. Хенджин словно стал статуей. Прекрасной, опасной, вооруженной статуей. Чан делает шаг ближе. Его прерывает свист лезвия, пронесшегося в сантиметрах от его правого уха. Нож с громким звоном ударяется о стену пещеры, разрывая в щепки напряженную тишину. — Следующий раз будет точно в цель, — Хенджин наконец отводит взгляд, его тихий и собранный тон пускает по спине Чана мурашки. — Почему же этот был не прицельным? — конечно можно было бы придумать идею получше, чем провоцировать человека, который только что кидал нож в твою голову, но Чану нужны ответы. Он хочет получить ответы. — Усядься. Твои ребра достаточно переломаны, — произносит Хенджин вместо ответа, и это удивляет Чана. Почему он уходит от ответа? — Твоих же рук дело. — Но не сейчас же, — Хенджин снова смотрит на Чана совершенно не читаемым взглядом. — Ой, наверное я упал, потому что неуклюжий, — закатывает глаза Чан, взвешивая аккуратно каждое слово, — Хенджин, почему ты здесь? — Кто-то платит за твою голову хорошие деньги, Чанни. — Что ты имеешь в виду? — Что слышал. За твою голову назначена награда в 2 миллиона. Причем не Вон. Долларов. Его ответ заставляет Чана задуматься. Конечно, тайком играя против W, он привык к постоянной опасности, которая была в каждом его дне, но тут все было иначе. Это было... — Ты здесь из-за денег? — Чан не мог не задать единственный очевидный вопрос. — Боишься, Чанни? — что-то темное и опасное промелькнуло в глазах Хенджина. — В последний раз мы... — В последнюю нашу встречу твоя мелкая сошка зарезала меня, — тихо перебивает Чана Хенджин. Между ними наступает тишина. Чан задерживает дыхание, медленно пятясь в сторону от парня. Он чувствует, как по спине стекают холодные капли пота. Он слишком слаб, чтобы драться с Хенджином. Он слишком слаб, чтобы защищаться. Хенджина, кажется, развлекает очевидная паника, в которой находится Чан. — Не беспокойся, любовь моя, в отличие от некоторых, я не ищу легких мишеней, — от вопиющей насмешки в голосе, кровь старшего закипает. — Да пошел ты, — Чан опирается на стену, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Все хорошо. Он уже отправил сообщение Джисону. Джисон уже идет за ним. Ему просто надо продержаться в живых. Хенджин подходит ближе, его глаза вспыхивают гневом, когда он грубо нажимает одной рукой на сломанную кость, другой заставляет Чана раскрыть ладонь, отталкивая маленький ножик. Для старшего этого было достаточно - он шипит от боли, разливающейся по его телу, кусает губы, и бьет Хенджина коленом в живот, пользуясь тем, что тот на мгновение отвлекается. Волна мучений, вызванная внезапным движением, чуть не заставила Чана тоже упасть на землю, но, по крайней мере, ему удалось освободиться из железной хватки убийцы. Хенджин встает на ноги с болезненной улыбкой на лице: — Сделаешь это снова, и у меня появится куча денег, которые я смогу потратить. — Ты все еще не ответил на мой вопрос. Почему ты здесь? — Ты мне нужен живым, — слова звучат грубо и тяжело, когда Хенджин произносит их. Чан закатывает глаза - Хенджин не отвечает, зачем он здесь, и вопросы, похоже, ничего не меняют. Младший же продолжает: — Здесь ты в безопасности. Если бы ты нужен был мне мертвым, так бы давно и было. Поэтому не заставляй меня изменить свое решение. Чан невольно фыркает при угрозе, называя это старым рефлексом. Глаза Хенджина сужаются, но на этот раз он предпочитает не обращать внимания на насмешки. — Конечно ты можешь уйти, однако куча охранников бродит где-то снаружи в поисках тебя, и они явно вооружены не только одним ножом. Поэтому я предлагаю тебе передохнуть и хоть немного подлечиться. Я скоро вернусь, — произносит Хенджин, глядя на Чана, а затем выскальзывает наружу и исчезает в ночи.

***

Ночь скрывает Хенджина, пока он пробирается через территорию. Ему нужно время, чтобы подумать. Встретиться лицом к лицу с Чаном оказалось намного труднее, чем он ожидал, это пробудило эмоции, которые он изо всех сил старался забыть. Он лезет в карман, хватает все еще окровавленный телефон, который он украл у Чана, роняет его на землю и разбивает на куски, прежде чем бросить его остатки в озеро. Ему не нужно было открывать его, чтобы знать, что Чан, вероятно, уже звал на помощь, однако им не нужно знать, кто именно взял его в заложники. В его голове постоянно промелькивает лицо Чана, когда он понял, что это Хенджин. Он выглядел искренне напуганным, удивленным и, возможно, немного счастливым. Если бы кто-нибудь увидел их в тот момент, они бы не смогли догадаться, что сделал в прошлом старший - и как навсегда останутся шрамы у Хенджина, окрашивающие его неземную красоту, доказывая, насколько глубоким было предательство. Однако сейчас он не может позволить себе вспоминать прошлое. Прошло несколько часов с тех пор, как Чан выпрыгнул из окна, и он уверен, что к настоящему времени даже самые невнимательные наемники заметили исчезновение своего заложника. Приближаясь к особняку, он видит, как охранники размахивают фонариками и ищут Чана - даже в его нынешнем мрачном настроении, Хенджин находит забавным, что они думают, что могут так легко поймать старшего. Парень проскальзывает незаметно через охранников, с легкостью забираясь обратно в свою комнату. Там он раздраженно вздыхает, снимая свою черную одежду и маску, переодеваясь в свои обычные рваные джинсы и черную футболку. Закончив переодеваться, он просто смотрит в зеркало, разглядывая темные круги под глазами, царапину на шее, где Чан ранил его ножом. Медленно коснувшись чувствительной кожи рядом с раной, вытирая капли крови, он невольно вспоминает день, который, как кажется, был когда-то вечность назад.

***

4 годами ранее

"Слишком медленно. Надо двигаться быстрее", Хенджин выплевывает кровь на землю, прежде чем снова повернуться лицом к мальчику. Каждый дюйм его тела болит, он истощен, а его растекшийся макияж сделал его лицо темным и грязным. Тренировочный кинжал останавливается в нескольких дюймах от его лица, и Хенджин поражается близости лезвия. После того, как отец практически выгнал его из собственного дома, он был вынужден найти способ оставаться в живых, особенно с постоянной опасностью, таившейся за каждым углом - в конце концов, он был единственным наследником одного из крупнейших (криминальных) предприятий в Сеуле, что делало его желанной целью. Поэтому он приехал сюда, где тренировались поколения бойцов, наемников и древний орден убийц, с одной целью: он хотел быть достаточно сильным, чтобы никто не смог причинить ему такую ​​боль снова. — Хенджини, двигайся! — голос другого парнишки становится нетерпеливым, и Хенджин извивается, когда боль в конечностях пробегает по всему телу. Его партнер по тренировке приподнимает бровь, заметив очевидный дискомфорт, который испытывает Хенджин, а затем отступает. Прошло 5 месяцев с тех пор, как началось их жестокое испытание, и Феликс стал для Хенджина надежным партнером и учителем, несмотря на то, что на самом деле был моложе. Каждый раз, когда они били, резали, пинали друг друга, между ними складывалась крепкая дружба, обеспечивающая Хенджину такое братство, которого он никогда не испытывал со своим настоящим братом и сестрой. Конечно, дружба с Феликсом действительно приводила к тому, что тот довольно часто давал Хенджину тумаков, поскольку младший был от природы выдающимся бойцом, которому часто приходилось тренироваться с Во́ронами. Быть равным этим таинственным убийцам со временем стало для Хенджина мечтой, потому что голос где-то на задворках разума все время повторял: «Может, тогда никто не сможет прикоснуться к тебе снова». Он качает головой, вырываясь из своих мыслей - быть одним из них - сладкий сон, однако сейчас он слишком слаб. Хенджин ненавидит слабость, поэтому он всегда заставлял себя тренироваться, падая от этого прямо на поле. Вот почему он и Феликс буквально избивали друг друга все последние 4 часа. — Может остановимся? Ты выглядишь неважно... Хенджин только качает головой, вставая в классическую боевую стойку, используемую исключительно учениками Во́рона. В его голосе нет эмоций, когда он бросает вызов Феликсу: — Нападай. Мальчишка отклоняется в сторону, когда лезвие, брошенное Феликсом, летит сквозь то место, где секунду назад была его голова. Воздух замирает, и на секунду они просто смотрят друг на друга. Хенджин ухмыляется, прежде чем прыгнуть на младшего. Сталь встречается со сталью, кожа встречается с кожей, и через несколько минут мальчики катятся по земле, грязные, окровавленные и смеющиеся. — Черт, а это больно, — Хенджин мучительно усмехается, слезая с Феликса. По крайней мере, он выиграл этот раунд. Он протягивает руку младшему, помогая ему подняться из грязи. — А твой зад становится все тяжелее, когда ты каким-то образом все же умудряешься повалить меня, — усмехается Феликс, продолжая, — С меня хватит, дружище, да и ты выглядишь паршиво, тебе нужно отдохнуть. Когда Феликс уходит, Хенджин глубоко вздыхает. У него действительно все болит, и на его безупречной коже уже начали появляться многочисленные синяки. Он размазывает капли крови на щеках, только сейчас заметив их - кажется, лезвие Феликса поцарапало ему лоб, чуть выше бровей. Его тело отчаянно просит отдыха, но Хенджин никогда не позволял себе легко сорваться с крючка, поэтому вместо этого он собирает свои ножи, понимая, что может практиковать точность самостоятельно. Спрашивается, кому нужен метательный нож в эпоху огнестрельного оружия? Но члены Во́рона, будучи опытными стрелками, предпочитали оружие старой закалки, используя древние методы, разработанные их предками. Мальчика всегда поражала их любовь к традициям. Одна нога впереди, он слегка наклоняется, тщательно целится, пытаясь сдержать дрожь своих измученных рук. Лезвие рассекает воздух, прежде чем поразить цель под плохим углом и неуклюже упасть на землю. Хенджин закатывает глаза перед новой попыткой. Бросая второй нож, он слишком сосредоточен, чтобы замечать наблюдающие за ним глаза. Парень стоит в стороне от прямой видимости, молча наблюдая за практикующимся мальчиком, качая головой, в то время как другой продолжает терпеть неудачи снова и снова. — Ты неправильно его держишь, — прерывает Хенджина незнакомый голос. Осознание того, что он не один, пугает его, поскольку он быстро оборачивается, его нервозность усиливается - черно-серая одежда, очертания спрятанного оружия и темнота в глазах другого человека говорят ему о самом важном: это член Во́рона. — Эй, рот то закрой, я не призрак, — незнакомца, кажется, веселит паника Хенджина, а он не может не уловить его акцент. Хенджин выругался бы, если бы только он не был слишком взволнован, чтобы говорить. — Эй, мелкий. Ты немой что ли? — Нет, — мальчишка сквозь землю готов провалиться. Он ведет себя абсолютно смущенно перед этим парнем. — Дай-ка мне, — парень осторожно забирает нож из руки мальчика, и Хенджин чувствует себя так, как будто места, где его касались пальцы незнакомца, охватил огонь. — Если ты хочешь бросить нож, ты должен держать его иначе, чем ты делал это сейчас, когда дрался со своим другом, — парень смотрит на Хенджина, продолжая, — Лезвие - это словно продолжение твоей руки, считай его частью себя, потому что только тогда ты можешь быть уверен в своих силах. Мальчик знает, что слишком уж пялится, но то, как старший движется, быстро и грациозно, завораживает его взгляд. Позднее полуденное солнце освещает лезвие, когда оно вылетает из рук парня. Точно в цель. — Понял? — он подмигивает Хенджину.

***

Ручка двери движется, и Хенджин вынужден вернуться из воспоминаний и встретиться с отцом. Патриарх семьи кажется нестареющим в слабом лунном свете, пробивающимся сквозь занавески, и на секунду отец и сын кажутся двумя разными возрастными версиями одного и того же человека. Но в то время как глаза Хенджина темные и полны тайн, у отца есть ледяная пронзительная синяя пара. — Заложник сбежал. Каким-то образом ему удалось вырваться и оставить в саду трупы. — Я слышал. Что бы ты хотел, чтобы я сделал, отец? — спокойный голос Хенджина. — Пройдись по периметру и найди его. У меня уже есть люди, которые обследуют каждый сантиметр участка. — Да, сэр, — Хенджин прячет дрожащую руку в кармане. Его отец поворачивается к нему в последний раз, перед тем как уйти: — Я позвонил W. Они знают. В комнате воцарилась тишина, мысли проносились в голове Хенджина. Его руки немного дрожат, когда он быстро завязывает ботинки, чтобы обеспечить легкий доступ к своему оружию и ножам. Он колеблется секунду, прежде чем потянуться за ключом.

***

Ночь снова обволакивает Хенджина, когда он бежит по полю, почти не обращая внимания на то, что кто-то может его заметить. Чан... Он качает головой, когда замечает наемников, медленно приближающихся к местности рядом с лесом. Они, кажется, еще этого не осознают, но в конце концов даже эти идиоты соединят точки. Ему нужно спешить. Когда ему, наконец, удается добраться до леса, быстро пробираясь через деревья, шум наемников стихает. Он выжидает секунду, прежде чем войти в пещеру, но ничего странного не происходит, и он падает на колени, понимая причину. Чан кажется в бреду, капли пота блестят на его коже, лихорадка обжигает его тело, одна рука все еще сжимает карманный ножик, другая держится за бок. Хенджин ругается, когда видит глубокий инфицированный порез под ладонью. Черт, должно быть, он получил травму при попытке бегства... Внезапно Чан хватает его за руку, лихорадочные, дезориентированные глаза пытаются смотреть на Хенджина, его голос еле слышен: «Хенджини, Хенджини, мой милый Хенджини...» Хенджин замирает, слыша слова, тон, нечто, что им больше не принадлежит, и чувствует себя безумно неуместным в холодной пещере, где их ищут сотни наемников. Он поджимает губы в тонкую линию, избегая пристального взгляда, помогая другому подняться с земли. — Нам нужно идти. Ты справишься? Чан не отвечает, но каким-то образом умудряется кивнуть, поэтому Хенджин выводит их из пещеры к мотоциклу, который он спрятал за забором - на этот раз его привычка всегда быть наготове пригодилась. Хенджин быстро прорезает забор, закатывая глаза от того, сколько раз он рассказывал своему отцу о том, что прямо здесь есть гигантское уязвимое звено, но оно так и не было исправлено - просто еще одно напоминание о том, как пожилой мужчина недооценил его способности и инстинкты. Он ухмыляется про себя и бормочет: «Ну и ладно». Он осторожно проводит Чана через только что вырезанное отверстие, помогая ему сесть на мотоцикл, так как тот едва может стоять самостоятельно. Хенджин на секунду оглядывается на дом, который он когда-то называл своим домом, прежде чем сам сел на байк, изо всех сил пытаясь дотянуться до руля, одновременно пытаясь удержать полуобморочного Чана, но в конце концов им удается покинуть это место. Ладно, и что теперь?