a gun to your head, love

2 часа ночи, но это не проблема в клубах, подобных этому; казалось бы безграничный запас экстази гарантирует, что вечеринка никогда не закончится. Чан в чертовски плохом настроении, но если быть честным, прошедшие недели были ничуть не легкими. Похищение, погибший возлюбленный вернулся к жизни, и предательство. Безумно много предательств. W был так добр с ним, притворялся другом, когда это было необходимо, тогда как на самом деле (если то, что сказал Феликс было правдой) он был тем самым, кто нарисовал прицел на спине Хенджина. Хенджин... этот парень откинулся на спинку дивана, играя с ножом, лениво закинув ноги на стол. Он близко. Он слишком близко. Он выглядит грешно желанным, и Чан только и хочет, как схватить его, укусить его изящную, по-глупому милую шею, и взять его прямо здесь, заставив вымаливать быть оттраханным... чтобы восстановить свое некогда существовавшее счастье с помощью оргазмов и похоти. — Кажешься обеспокоенным, — дыхание Хенджина щекочет ухо. Старший закатывает глаза, заметив опасно красивую, насмешливую ухмылку. — Мгм... — Хочешь поделиться мыслями? — Нет, не особо. — Простите...Не желаете потанцевать? — голос незнакомца перебивает их. Хенджин оглядывает его с головы до ног и поднимается. — Да, думаю да. Как только они исчезают в безликой толпе танцоров, Чан глубоко вдыхает воздух, а затем считает до 60. Старые привычки так просто не изживут себя. — 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60.

***

Хенджину ничего не стоит избавиться от руки незнакомца, пытающейся ухватить его за бедра, этот парень может считаться худшим танцором в мире, и он только будет ограничивать Хенджина. Танцы были своеобразным наркотиком для Хенджина, он стремился стать танцором однажды, но это желание было словно в другой жизни. Он двигается под музыку, позволяя ритму направлять его тело, едва ли обращая внимание, как знакомая рука отталкивает его партнера с легкостью куда-то в толпу, словно тот легкое перышко. Хватка Чана сильная, успокаивающая и безопасная, когда он притягивает парня ближе к себе. — Джисон написал, нам надо уходить. Снаружи холодно. Джисон лишь вскидывает бровь, заметив как Банчан держит Хенджина за запястье. Хенджин сглатывает, ведь появление Джисона - обычно признак плохих новостей. — Забирайтесь в машину. — Что случилось, Джисон? — W знает, что вы сражались вместе против него вчера, — парень выглядит измотанным, продолжая, — Он подумывает о том, чтобы объявить на вас двоих охоту, особенно когда было выяснено, что Кики убита. — Что ж, это дерьмово. — Ага. — Некоторые из наших, точнее лучше сказать его людей уже едут сюда. Вас заметили час назад. Вы должны исчезнуть, а меня никто не должен здесь видеть. — Спасибо. — Я напишу вам, как только снова все будет безопасно, — Джисон переводит взгляд с Чана на Хенджина, — Ты выбрал отвратное время, чтобы восстать из мертвых.

***

45 минут спустя

Черный внедорожник останавливается у черного входа клуба, вооруженные мужчины открывают двери. Восемь. Чан узнает некоторых из них, они элитные головорезы W, обычно сопровождающие его куда бы он не пошел. Хенджин едва ли что-то говорит с того момента, как Джисон ушел. Он кажется отвлеченным, когда они взбираются на крышу, занимая нынешнее укрытие. — Люди там умрут, когда они не найдут нас, — Хенджин опирается на одно колено, осторожно снимая что-то, что было привязано к его щиколотке. — Что это такое? — Объясню позже. Это взорвется так громко, чтобы эти придурки знали, что мы не здесь, — в глазах Хенджина вспыхивают искры. — Не мог бы ты... — вопрос Чана прерывается, так как Хенджин элегантно спрыгивает на землю. Упрямый идиот. Ох, если бы он только не был его личным упрямым идиотом... Чан разочарованно выдыхает, считая до 10, а затем выбирает более безопасный путь для спуска - лестницу, которую Хенджин проигнорировал.

***

Охранник зажигает сигарету, ухмыляясь от звуков насилия и мучений по ту сторону клубной металлической двери. Грохот. Мужчина поднимает голову, затаив дыхание, вслушиваясь в звуки, которые не характерны для ночи. Город притих. Почти 4 утра. На свободу вырывается адское пламя. Сила взрыва отбрасывает наемника на несколько метров от машины, кровь застилает его глаза. Незнакомец склоняется над ним, выглядя как ангел смерти, с маской на лице, скрывающей его. Он говорит медленно, четко проговаривая каждое слово. — Передай своему боссу, что тут мертвец разгуливает, — охранник почти кричит от ужаса, когда наконец понимает, кто перед ним. — О, и будь так добр, верни эту вещичку. Кики наверное где-то ее обронила, — Хенджин бросает нож на землю и уходит. — Какого дьявола ты только что творил? — Банчан едва сдерживает гнев. — Забудь, — его голос звучит необыкновенно резко, когда Хенджин качает головой, скрываясь в темноте, давая знак другому следовать за ним, — Нам пора уходить.

***

Они бегут от тени к тени, смешиваясь с темнотой ночи, танцуя в идеальном ритме; они делают это инстинктивно после многих лет практики, и это дает Чану время подумать. Хенджин определенно что-то скрывает, когда идеальная маска беспечности и флирта спадает, Банчан замечает на его прекрасном лице следы печали и долгих бессоных ночей. Будто его прежний счастливый Хенджин постоянно борется с новой разочарованной версией себя, которая без сомнений появилась из-за предательства и разбитого сердца. Они бегут по улочкам, двигаясь пустыми темными дорогами, полагаясь лишь на переменчивую видимость, обеспечиваемую уличными фонарями. Хенджин останавливается так внезапно, что Чан чудом умудряется устоять на ногах, когда парень берет его за руку своими ледяными пальцами. — Дальше по улице, посмотри. Поза мужчины выдает его даже на расстоянии, парни видели достаточно припрятанного оружия, чтобы понять, что человек скрывает его. Хенджин выдает тихое "черт" и тянет старшего на другую аллею. Им надо убраться с улицы и как можно быстрее. Мерцающая неоновая вывеска дешевого отеля обещает кратковременное убежище, и Чан тяжело вздыхает, проходя в полумрачный холл. Он медлит с секунду, а затем снимает капюшон, стараясь сделать голос спокойным. — Добрый вечер. Комнату пожалуйста. — 80 долларов. Ваше имя? — седовласая женщина встречает их недовольным взглядом. — 200 долларов и никакого имени, договорились, тетушка? — глаза женщины бегают от одного парня к другому, Чан может видеть, как работают шестеренки в ее голове, подсчитывая риски. Она наконец кивает, выдавая Банчану ключ. Второй этаж, комната 5. Хенджин молча следует за ним как тень. Как только дверь закрывается за ними, на комнату опускается темнота, и только уличные фонари позволяют увидеть хоть что-то. — Мы должны остаться здесь до рассвета. Хенджин кивает, прислонившись к стене. Он кажется таким напряженным, что Чан не удивится, если из него искры посыпятся. — Хенджинни, что это было? — Что? — его голос холодный. — С каких пор ты так угрожаешь людям? И откуда внезапное познание взрывчатых веществ? — Тебя не волновала та бомба на кладбище. — Допустим, — Чан чувствует взгляд Хенджина на себе. Он встает, зажимает младшего в углу, оперевшись на стену одной рукой, оставляя другую руку свободной, на случай если Хенджин решит напасть. — Отойди. — Нет.

***

— Что с тобой случилось? — старший медленно поднимает руку, нежного коснувшись губ парня. Его прикосновение почти неощутимое, но оно заставляет Хенджина задрожать. — Нож, который из меня достали, был одним из твоих... и Кики счастливо болтала о том, как ей приказали убить меня. — Я... Хенджин перебивает его. — Я очнулся с ожогами по всему телу и с раной в дюйм глубиной от лезвия, которое чудом не попало в сердце. Если бы только Кики не была так плоха в использовании ножей, меня бы здесь не было. Слова тяжелыми камнями опускаются между ними. — Я видел тебя в Москве, ты знал? Когда я отработал свой долг, я наконец отследил тебя, чтобы убить, чтобы избавиться от всего этого дерьма вокруг меня. И может быть тогда у меня исчезла бы эта чертова дыра в груди. Хенджин подается вперед, не оставляя никакого расстояния между их губами. Его идеальные губы завораживают Чана даже сейчас. — Ты был там, растрачивая деньги W, с другим парнем на твоих коленях, и я был готов свернуть тебе шею сразу на месте, посреди клуба, но затем ты поднял голову, и я увидел твое лицо. Я увидел, что ты скорбишь по мне, скорбишь так, что ни один предатель на подобное не способен, — его голос затихает, и печаль вгрызается в сердце Банчана. — Мне очень жаль, Хенджин. — Мне не нужны твои извинения, Чанни. Я хочу мести. — Мести? Хенджин горько хмыкает, качнув головой. — Когда я тогда схватил тебя, я намеревался убить тебя, ты знаешь? Кто-то предложил награду за всемогущего помощника W, и они действительно собирались нанести удар. Я это предвидел... и перехватил тебя. Я должен был увидеть тебя последний раз, прежде чем ввязаться в эту войну, чтобы понять наверняка, мой ли ты враг сейчас, и должен ли я воспринимать тебя всего лишь мишенью. — Так кто я? — Кто ты? Мой враг? Я очень надеюсь, что нет, иначе я определенно пожалею об этом. Поцелуй быстрый и напористый, он удивляет Чана, его пухлые губы подминают чужие, лишая воздуха. Как только Хенджин поднимает голову, Банчан только может снова восхититься, какой Хенджин безумно красивый - он двигается инстинктивно, шагнув вперед, прижав запястья младшего к стене, отчаянно желая в очередной раз попробовать на вкус эти губы. Их тела прижимаются друг к другу, и Чан не знает, это его сердце или сердце Хенджина бьется как сумасшедшее. Он низко стонет в губы Хенджина, когда слышит, как падает на пол оружие. Он всегда знал, как обезвредить Хенджина. /// Хенджин тихо дышит, тепло знакомого тела в его руках кажется таким родным. Чан тихо выдыхает, играя с волосами парня и размышляя. Хенджин здесь. Хенджин жив. Хенджин заснул, обнимая его, долгие истощающие дни наконец сказались на нем. Он все еще чувствует себя в безопасности рядом с Чаном. Однако это не избавляет Банчана от опасений. Он знает Хенджина слишком хорошо, чтобы понять, когда он пытается утаить секреты. Он разбрасывается информацией тут и там, но едва ли что-либо рассказывает о своем загадочном работодателе, или кого он ищет для отомщения, кроме очевидной цели. Чан закатывает глаза и оставляет легкий поцелуй на лбу парня, осторожно, чтобы не разбудить. Очевидно, что им нужно поговорить, но все же... он здесь. "Он со мной. Он со мной."

***

Хенджин недовольно стонет, переворачиваясь на живот, пряча глаза от навязчивого утреннего света, сердито трет лицо, снова прячась под одеялом, но ткань недостаточно плотная, чтобы заглушить слегка издевательское хихиканье. — Утро все еще не твоя тема, а? Хенджин не отвечает, просто пинается в том направлении, где предположительно находится Чан. — Слишком медленно. — Гррр... — слова теряются где-то в подушке. — Ну же, не будь злюкой. — Брысь. Ты мне не нравишься. — О? — Хенджина за секунду разворачивают на спину, лицо Чана прямо над его лицом, опасно сверкающие глаза удерживают его в ловушке, — Прости, я немного не уловил с первого раза. Что ты там сказал? У Хенджина мурашки по спине от его голоса. — Проваливай. Ты мне не... — поцелуй, затыкающий Хенджина, дикий и полный желания. — Ладно, не уходи, — Хенджин дует губы, выглядя соблазнительно. — Я люблю тебя, — Хенджин видит, как начинает сиять Банчан, произнеся эти слова. Это потрясающе. — Я... — обниматься в постели, вместе заснуть, и случайные поцелуи - это одно, но сказать такие слова? Любовь и подобные ей эмоции больше не принадлежали миру Хенджина. Он запер их в темном углу сознания очень давно, и выбросил ключ ровно в тот день, когда Минхо вытащил из него нож Банчана. Он ощутил изучающий взгляд Чана на себе, внезапная волна неловкости повисла в воздухе, превратив уютное утро в ледяное. Он вздыхает, отвернувшись, но Чан осторожно берет его за лицо, развернув к себе, вынуждая посмотреть в глаза. — Хенджин. Все хорошо. Тебе не обязательно делать это, — мягкий, любящий тон голоса заставляет заныть сердце Хенджина. Громкий стук в дверь прерывает их. — Это я. Черт. Хенджин вскакивает с кровати, оставляя Банчана в растерянности. — Кто это? — Мой босс. Не делай глупостей, — он шепчет тихое предупреждение Чану прежде чем открыть дверь.