Небесная причуда

      Ястреб говорил спокойно, но все слышали, как хрипит голос от усталости и вины. — Через две недели. Они планируют атаку. Многоступенчатую, масштабную. Все ресурсы, что у них есть, мобилизуют разом. Я слышал только отрывки — «мобильные точки», «штаб в движении», «Шигараки проснётся».       Старатель скрестил руки, тень от его массивной фигуры упала на стол. — Ты не смог выяснить, где они? — Нет, — коротко ответил Ястреб. — Не было шанса. Меня вычислили раньше.       Бакуго фыркнул, скрестив руки: — Великолепно. У нас две недели и ноль координат. — Чёрт… — пробормотал Блад Кинг, ударив кулаком по столу. — У нас нет времени. Если Шигараки проснётся — это будет не битва, а геноцид.       Где-то в углу нервно заёрзал Эджшот , рядом с ним Мирако отбивала пальцами ритм по бедру. — Надо эвакуировать критические районы заранее. И усилить охрану у потенциальных целей. Я могу взять северо-восток, — сказал Эджшот. — Я беру запад, — отозвалась Мирако. — Пусть только сунутся. Венди молчала до этого момента. Но теперь встала. — Я могу узнать, где они.       Все посмотрели на неё — уверенная, прямая, уже не девочка. Символ. Дракон. — Как ты это сделаешь? — спросил Старатель, нахмурившись. — Моя причуда — дыхание ветра. Я слышу. Всё. Если я сосредоточусь, могу «прослушать» страну. Мне не нужен локатор. Я сама — ветер.       Наступила тишина. Даже Бакуго, что-то бурчащий в уголке, замолчал. — Это опасно, — сказал Бест Джинс, знающий о способностях Венди среди присутствующих лучше всех, — Такая нагрузка может стоить тебе сознания. Или хуже. — У нас нет времени, — тихо ответила Венди. — Это не безопасно, — сказал Айзава, нахмурившись. — Ты не знаешь, как они могут отреагировать, если почувствуют твоё вмешательство. — Но это наш лучший шанс, — вставила Мирако. — Девчонка умеет больше, чем кажется. Если она говорит, что сможет — пусть попробует.       Кейго перевёл на Сугавару взгляд. Она была другая после похищения. Холоднее. Чище. Как клинок, выточенный из драконьей чешуи: — Дай ей попробовать, — бросил Кейго. — Если бы у меня было хоть что-то, я бы уже дал. А она — наш шанс.

***

      Они вышли во двор Юэй, где никого не было в такой поздний час. Венди встала на середину, сняла обувь и кофту, в которой была. Закрыла глаза. Кацуки встал рядом, как всегда с некоторых пор. Словно броня.       Сначала было тихо. А потом — гул. Не внешний — внутренний. Как будто пространство развернулось. Как будто небо сделало вдох.       Волосы Венди взвились вверх. Потоки воздуха закружились вокруг. На её коже появился слабый золотистый свет, как отражение пламени. Она не просто слушала — она расправила крылья разума над всей страной. Герои, стоящие рядом, чувствовали, как волосы на руках встают дыбом: что-то древнее двигалось в ней. Нечеловеческое. Драконье. — Госпиталь Дзаку… морг… два уровня вниз, — прошептала она. — Лаборатория. Капсула. Шигараки без сознания. Доктор говорит — две недели до полной синхронизации. Если выведут раньше — будет нестабилен. Может погибнуть.       Это подтверждало худшие подозрения Ястреба. Но дальше — стало хуже. — Голоса… Твайс. Один из двойников говорит: «Ты её отпустил. Ты с ней был. Почему ты не убил её?» — Другой голос — Мистер Компас, кажется. «Из-за тебя мы потеряли агентство. У нас больше нет доступа к штабу. Она всё вычистила!» — Я не знаю этого злодея, он кричит: «Ты идиот, Даби! Теперь у нас нет ни одного человека внутри!»       Бакуго видел, как дрогнули плечи Венди, но она продолжала: — Даби говорит… «Потому что она должна помнить. Потому что я хотел, чтобы она жила. Чтобы боялась. Чтобы смотрела мне в глаза, когда я сожгу этот мир».       Все заметили, как опустились на секунду плечи девушки. — Они спорят, — стойко продолжала она, нахмурившись. — Спиннер пытается всех унять. «Хватит! Главное — Шигараки. Две недели. Держим план». Компас орёт: «А если она снова придёт? Она знает про нас!» Даби: «Пусть приходит. Я жду».       Кацуки, как тот, кто стоял ближе всех, слышал, как Венди с трудом делает вдох. Глаза её открылись — не детские, не наивные. Драконьи. Хищные. — Она слышит так далеко? — прошептал кто-то из героев. — Она слышит всё, — тихо сказал Клык.       Венди обернулась к героям: — Мы знаем, где они. Под госпиталем. В лаборатории. И у нас две недели, чтобы ударить первыми. Их около сотни. Но нас больше.       Ястреб кивнул. Без улыбки. Без слов. Все понимали: если они и выживут, то только потому, что одна девочка с глазами дракона услышала, как надвигается конец и решила встретить его первой.       Когда Венди закончила, из носа пошла кровь. Бакуго подхватил её — она не упала, просто обессилела. — Всё в порядке, — сказала она, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

***

      В штабе снова заговорили: — Если база под госпиталем, — начал Старатель, — мы сможем окружить его с нескольких сторон. Подземный уровень — проблема. Надо нейтрализовать защиту. — Я могу внедриться с юга, — предложил Эджшот. — Пройти по вентиляционным каналам. — Мирако и я пойдём напролом, — заявила Явара с ухмылкой. — Клан Сугавара возьмёт периметр, — сказал Широ Сугавара. — Мы — летаем. Мы держим небо. Никто не сбежит. — А если Шигараки проснётся? — спросил Мидория.       Все замолчали. И Венди сказала: — Тогда… мы не дадим ему сделать и шага.       Собрание закончилось. Но напряжение осталось. Две недели. Но засаду устроят они уже через неделю.

***

      Поздний вечер в общежитии. Общая гостиная на первом этаже, чай на столе, кто-то закутался в плед. Венди сидела на полу у дивана, босиком, уставшая, с влажными от умывания волосами. Рядом — Бакуго, с видом человека, который никуда не уйдёт, даже если начнётся апокалипсис. Остальные расселись кто где — на полу, подушках, креслах. — Ну ты даёшь… — выдохнул Каминари, покачивая головой. — Ты реально прослушала всю страну? — Не всю, — устало ответила Венди. — Я сосредоточилась на их голосах. На… негативных и злых голосах. — Звучит жутко, — сказал Киришима. — Ты как живой локатор. — А я-то думал, моя причуда странная, — буркнул Токоями, поправляя капюшон. — Но ты слушаешь… тьму. — Это не тьма, — возразила Джиро, положив гитару рядом. — Это… напряжение. Она вытягивает его из воздуха. Как бы… чистит эфир. Ты знаешь, что я чувствую ритмы. И я чувствовала, как ты начала — и будто всё вокруг стало чище. — У меня до сих пор мурашки, — призналась Мина, поёживаясь. — Ты светилась. Как лампа. Или как… святой дракон, не знаю. Мы все видели тебя издалека. — Меня не так просто осветить, — пробормотал Кацуки. — А у меня ладони жгло. — Потому что ты стоял слишком близко, — сказала Венди, чуть скосив на него глаза. — И не дышал. Серьёзно, дыши иногда. — Я дышу! Просто… — он замолчал, буркнул: — Не хотел отвлекать. — Ты был как стена, — вставил Серо. — Типа «кто подойдёт — взорву». Очень по-бакуговски. — Могу попробовать на тебе, — фыркнул Кацуки. — Не надо, — тихо засмеялась Венди. — Спасибо.       Момо подошла с тёплой тряпочкой. — У тебя кровь из носа. Опять. Дай хоть посмотрю, ладно? — Она аккуратно присела рядом, осторожно коснулась щеки Венди. — Ты не перегрелась? — Не больше обычного. Просто… я теперь знаю, где они. — Она замерла. — И знаю, что Даби меня ждал.       Наступила пауза. — Он манипулятор, — сказал Хитоши из-за спины. — Всё, что он говорит — рассчитано. Он хочет, чтобы ты чувствовала вину. Или страх. — Я чувствую. Всё ещё. — Венди смотрела в пол. — Он хотел, чтобы я пришла к нему. Он хотел быть чудовищем в моей сказке. — Но ты — её автор, — тихо сказал Токоями. — Ты выбрала не убегать. — Ты изменила правила, — добавил Изуку. — Он думал, что держит карту, а ты — вытащила другой набор. — И ты не одна, — твёрдо сказал Киришима. — Если ты будешь лететь — я пойду под тобой. Если упадёшь — подхвачу. — Вот только не вздумай падать, — буркнул Бакуго, — потому что поднимать тебя потом мне. — Кацуки… — Венди не удержалась от улыбки. — Ты слишком драматичен. — Ты — слишком лёгкая, — немного с наездом сказал он. — Я как с пушинкой разговариваю. — Тогда давай поговорим, когда я превращусь в дракона.       Смех прокатился по комнате. Лёгкий, нервный, но живой. — Знаете, — проговорила Мина, — может, после всей этой истории мы устроим праздник. Настоящий. Со светлячками, хлопушками и нормальной едой, без острой редьки. — Только если в меню не будет ананаса, — отозвался Каминари. — Ненавижу ананас. — А я хочу торт, — мечтательно сказала Урарака. — Вишнёвый. И чтобы мы ели его на крыше. Чтобы звёзды были. — Чтобы никто не пропал, — добавил Хитоши. — И чтобы никто не боялся, — завершила Венди.       И тогда — наступила тишина. Не потому что было страшно. А потому что больше не надо было ничего говорить. Они просто сидели вместе. Живые. Настоящие. Перед битвой, которая могла стать последней. Но пока — был вечер. И тёплый чай. Музыка и сладких певчий голос.