Небесная причуда

— Всё, девочки, вечер только наш! — воскликнула Мина, запуская в воздух пригоршню маршмеллоу и сразу ловя один языком. — Без политики, без злодеев и без этих ваших планов по спасению мира. — Хоть раз согласна, — хмыкнула Джиро, устраиваясь у стены с подушкой за спиной. — У меня уши уже гудят от серьёзных разговоров. — У тебя они всегда гудят, — поддела её Мина. — У тебя гудит розовый сахар вместо мозга. — А у тебя — сарказм вместо чувств. — Девочки… — попыталась их урезонить Момо, но больше с улыбкой, чем с упрёком. — Не ссорьтесь, у нас же вечер доверия и уюта. — Вот именно, — кивнула Урарака, пряча смущённую улыбку. — Мне, кстати, всегда казалось, что такие разговоры… как в манге: кто кому нравится, кто с кем поедет в отпуск, кто первый поцелуется… — Оооо, кто кому нравится, — сразу подхватила Мина. — Ну-ка, давай, Урарака, с кого начнём? — Я… — Урарака покраснела, замотала руками. — Нет, я просто… ну, как пример… просто! — А, по-моему, не “просто”, — подмигнула Джиро. — Ты явно что-то хотела сказать. — Нет-нет, просто… ну… — Она села с поджатыми ногами и уставилась в кружку. — Мне кажется… Бакуго… он… он как-то… смотрит на Венди… особенным взглядом…       Все в комнате Момо мгновенно затихли. Венди, застигнутая врасплох, сделала глоток чая и чуть не поперхнулась. — Эм… — Она поставила чашку. — Ну… как бы… он… эм… смотрит, да. — Так ты… он… вы?.. — Урарака вся покраснела. — Прости, я не должна была… — Нет-нет, всё нормально. Просто… — Венди посмотрела на неё и вдруг улыбнулась. — Можно по секрету? — Конечно! — воскликнули все разом, прижавшись ближе.       Венди, понизив голос до почти шепота, сказала: — Бакуго нравишься ты.       Урарака застыла. Глаза распахнулись. Потом она судорожно выдохнула: — Что?.. — Правда, — подтвердила Венди. — Он… просто очень плохо это показывает. Но он переживает за тебя. Иногда смотрит так, что, честно, я аж чувствую себя смущенной. — Я… — Урарака прижала руки к щекам. — Нет, ну подождите… я ведь… это же… ААА! Я говорила про тебя! — А ты попала в себя, — фыркнула Мина. — Романтический бумеранг. Обожаю. — Я не верю… — простонала Урарака, пряча лицо в подушку. — Веришь, веришь, — подмигнула Джиро. — Слушай, Венди, а ты бы хотела, чтобы они были вместе?       Венди задумалась, глядя на смущённую Урараку, потом сказала тихо: — Да. Она — его уравновешивает. А он ей даст силу. Главное, чтобы оба захотели быть честными перед собой, а не перед другими. — Глубоко, — вздохнула Момо. — Как всегда у тебя. — Это ветер шепчет, — пошутила Венди. — Или Бакуго в очередной раз ворчит что-то себе под нос, — хихикнула Джиро. - О да, он точно может бубнить и думать, что  я не слышу, но я-то слышу! — Девочки, — вынырнула Урарака из подушки. — Только никому, ладно? — Конечно, — ответили в унисон. — Клянусь своим лаком для волос, — добавила Мина торжественно. — И я, — кивнула Венди. — Тайна под подушкой.       Они рассмеялись, а потом начали обсуждать, кто в классе больше всех храпит (Мина уверенно утверждала, что это Серо), какую пижаму носит Токоями (Джиро подозревала, что с вороной), и что бы они делали, если бы не стали героями. Дверь скрипнула — кто-то явно не рассчитал, что у девочек сегодня стратегическая операция под кодовым названием «пижамная откровенность». — Я слышал, кто-то тут орёт, — прозвучал голос, от которого вся комната вздрогнула. — БАКУГО?! — хором вскрикнули Мина, Джиро и Урарака, мгновенно ныряя под подушки, словно под артобстрел. — А чего вы все так… — он нахмурился, остановился в дверях и осмотрел комнату. — А, ясно. Девчачий шабаш. — Это была закрытая территория! — возмутилась Мина, бросая в него подушку. — У нас тут разговоры о чувствах, шёпоты, тайны! — Не мои проблемы, — отмахнулся он, подхватив брошенную подушку. — Чешуйчатая, ты там жива? — Жива, — сдержанно ответила она, но на губах уже играла улыбка. — Всё в порядке.       Он кивнул. Уже хотел уйти, но Урарака — к своему ужасу — пискнула: — Ты всё слышал?!       Он замер. Повернулся: — Что именно?       Урарака в панике захлопнула рот. Мина и Джиро смотрели на него, как на динамит. — Ничего, — быстро сказала Венди, поднимаясь. — Просто обсуждали, кто громче всех храпит. Ты, кстати, тоже в списке подозреваемых. — Я не храплю, — процедил он и уже точно собрался уходить. Но на выходе он бросил взгляд на Урараку. Дверь захлопнулась. — Ну он точно влюблён, — выдохнула Джиро. — Точно, — вторила Мина. — Я умру, — простонала Урарака.       Комната уже начала стихать — подушки на своих местах, чай почти остыл, Венди с Момо тихо смеялись над чем-то, а Джиро лениво перебирала струны на укулеле. В этот момент дверь с мягким щелчком приоткрылась. — Эй… — послышался знакомый спокойный голос. Все замерли. — Шото?! — Мина уронила подушку. — Ты чего, перепутал комнаты? — Эм… — Тодороки выглядел абсолютно невозмутимо, как будто и вправду оказался здесь по чистой случайности. — Я… думал, Момо здесь одна. — Ах вот оно что, — протянула Джиро, сощурившись. — Очень «случайно», ага.       Момо вжалась в подушку, щеки мгновенно залились румянцем: — Шото! Мы же договаривались — не в общежитии! — прошипела она. — Извините, — Шото всё так же спокойно сделал шаг назад. — Просто… я принёс тебе чай.              Он протянул термос. — Уааа, романтика! — засмеялась Мина. — У вас свидания с термосом? Это новое слово в романтических отношениях! — Это травяной сбор, чтобы ты могла спать лучше, — пояснил Шото, как будто это был не личный визит, а учебная миссия. — Шото… — Момо закрыла лицо ладонями. — Погоди, — хихикнула Урарака, — Так вы… вы встречаетесь? — Это было секретом, — хором произнесли Момо и Шото, после чего посмотрели друг на друга. — Ну… уже нет, — фыркнула Джиро, и вся комната разразилась смехом.       Венди, всё ещё с пледом на плечах, кивнула с улыбкой: — Вообще, это мило. И чай — отличное прикрытие. – уж Сугавара знает все, что происходит в жизни класса 1А, она ничему не удивлена. — Спасибо, — серьёзно кивнул Шото. — В следующий раз принесу на всех. Только не говорите Бакуго. — О, мы молчим, — рассмеялась Мина. — Как могилы. Только могилы, которые точно всё запомнили.       Шото наконец понял, что разговоры зашли не туда, и, молча кивнув, закрыл за собой дверь. Наступила тишина. А потом: — Так… кто следующий в списке «тайных романов UA»? — прищурилась Джиро. — Венди? — Не смей! — выпалила Венди, натягивая подушку на голову. — Я уже устала от сюрпризов!       И снова раздался дружный смех. — Интересно, — мечтательно протянула Мина, откидываясь на подушку. — Если Шото и Момо — это секрет, то кто ещё нас может удивить? — Ох, — Урарака прикрыла рот, будто поняла, к чему всё идёт. — А если Бакуго узнает про Момо и Шото? — Ты шутишь? — Джиро усмехнулась. — Бакуго обожает влезать туда, куда его никто не звал. Он не успокоится, пока не скажет им, как именно они всё делают не так. На крике. С матами. В десяти сантиметрах от лица! — «Вы чё, тупые?!» — с пародийной мимикой изобразила Бакуго Мина. — «Мало, что в команде вместе, так теперь ещё и парочка? Что будет дальше — общий чайник?!»       Девочки расхохотались. — Венди, — Джиро наклонилась вперёд, — А он точно тебе всё не выскажет? Вдруг он решит, что это ты всех свела? — Да мне он уже всё высказал, — простонала Венди, укрываясь пледом с головой. — За то, что дышу, за то, что слушаю ветер, за то, что кофе с сахаром люблю… — Это и правда возмутительно, — хихикнула Урарака. — Кофе с сахаром! Варварство. — Он не так страшен, — сказала Момо тихо, но с улыбкой. — Просто Бакуго… такой. Он пугает — и этим заботится. Своим способом. Громким. — Громким, как самолёт, падающий на склад фейерверков, — добавила Мина. — Но… — Урарака вдруг замерла. — Всё же… если бы он был так внимателен ко мне, как к Венди… Наверное, я бы растаяла.       Венди выглянула из-под пледа. Глаза у неё были чуть серьёзнее, чем обычно. Она чуть наклонилась к Урараке, и, понизив голос, сказала: — Тогда, может, ты должна знать… Он мне как брат. Правда. А вот ты ему действительно нравишься. Особенно твой запах. — Ч-что?! — Урарака уронила кружку на поднос. — Это… Это же не может быть… Как ты можешь это знать? - Ну… - протянула Венди, хитро прищурившись. – Когда мы поменялись телами, Бакуго часто жаловался что все вокруг воняет. Я тогда посоветовала ему сконцентрироваться на одном запахе, чтобы не отвлекаться. И с тех пор он постоянно принюхивается рядом с тобой, даже вернувшись в свое тело. Он не скажет, — пожала плечами Венди. — Но он смотрит. И злится, когда ты себя недооцениваешь. Это у него тоже — по-своему. Громко, но… искренне. — Это… так неожиданно, — пробормотала Урарака, краснея. — Вот поэтому мы и любим такие посиделки, — подмигнула Мина. — Девчонки, секреты, откровения. Завтра снова будем спасать мир, а сегодня — просто подушки и чьи-то влюблённые взгляды. Кстати, придумала! – воскликнула Мина, раскидывая подушки вокруг. - Мне уже страшно, - прошептала Момо, но подвинулась ближе. - Наверняка парни тоже думают, что Бакуго влюблен в Венди, почему бы им не подыграть?       Комната снова наполнилась тихим, добрым смехом. А за окном, где ночной ветер шевелил шторы, Венди уловила его лёгкий шепот: на мгновение — всё было спокойно.

***

      В комнате пахло лапшой быстрого приготовления и дезодорантом. На полу — подушки, у стены — гантели, на столе — телефон с видео боя между героями. — Я говорю, если бы Шигараки проснулся сегодня — никто бы не вышел живым, — сказал Токоями, опираясь на спинку кресла. — Нам чертовски повезло, что Венди это услышала. — Она… не просто услышала, — протянул Мидория. — Это было как… Я не знаю. Как будто весь мир встал на паузу, и только она одна двигалась. — Она всегда такая, — тихо заметил Оджиро. — Сильная. Молчаливая. Мягкая, когда надо, но, когда нужно — жестче всех нас. — Ха, — фыркнул Бакуго с другого конца комнаты, где делал вид, что просто чинит перчатки. — Не делайте из неё богиню. Она просто знает, как использовать то, что у неё есть. И тренируется, пока вы все болтаете. — Она тебе нравится, да? — невинно спросил Киришима, вытягиваясь на полу и улыбаясь.       Бакуго не ответил. Только скривился. — Мы всё равно знаем, — вставил Каминари. — Ты на неё орёшь меньше, чем на остальных. Это уже показатель. — И ты её к нам в тренировочную секцию пустил, — напомнил Шоджи. — Добровольно. — Потому что она не тупит, как вы! — отрезал Бакуго. — Она не роняет гантели себе на ногу, Каминари. — Один раз! — обиженно сказал тот. — Один. Раз. — Так, — подал голос Шото, тихий, но уверенный, — А если серьёзно. Мы должны быть готовы. Даже с той информацией, что у нас есть, всё может пойти не так. Если Шигараки выйдет раньше… — Мы справимся, — сказал Мидория. — Мы должны. Потому что теперь они точно не ожидают, что мы знаем, где они. — Только вот… — Каминари потёр затылок. — Я до сих пор думаю об этом… «Ты её отпустил», «ты с ней был»… Он говорил про Венди, да?       Комната на секунду замерла. Только слабый шум на экране продолжал играть. — Даби, — сказал Бакуго, медленно. — Этот ублюдок. Он будто… одержим ею. — Это делает всё только опаснее, — пробормотал Иида. — Личное всегда делает злодеев непредсказуемыми. — Личное делает всех непредсказуемыми, — отозвался Шото. И добавил чуть тише: — Даже героев.       Каминари задумчиво посмотрел в потолок. — Я всё равно не верю, что ты встречаешься с Момо, — заявил он, просто чтобы сменить тему.       Шото моргнул. — А ты не должен был этого знать, — сухо ответил он. — А-ха! — заорал Каминари. — Подтверждено! Я знал! Киришима, ты должен мне десять йен! — Эй! — возмутился Шото, но беззлобно. — Вы ставили на нас?! — На всех ставили, — кивнул Серо. — У нас даже таблица есть. Ну… была. До того, как Минета вылетел и унёс её с собой. Жалко, там было классное оформление. — Господи, — простонал Бакуго, закрывая лицо руками. — Вы — идиоты. — Ну а ты, Бакубро, — Каминари сделал пафосную позу, — Ставки высоки! Венди-чан — фаворитка вечера!       Бакуго метнул в него подушку с такой скоростью, что та снесла лампу. — Ну всё, — пробормотал Шинсо, смеясь. — Пошло, поехало.       И на мгновение, среди смеха и подушечных атак, мир стал проще. Без Шигараки. Без Лиги. Только мальчишки. Только вечер. Только друзья, которые знали, что уже скоро всё может измениться — но сегодня, хотя бы на миг, можно было просто быть собой.

***

      Кухня общежития с самого утра напоминала оживлённый улей: кто-то взбивал яйца, кто-то поджаривал тосты, кто-то уже умудрился оставить плиту на максимуме, в результате чего Мина с воплем отскакивала от раскалённой сковородки. — Кто поставил сковороду на режим «катаклизм»?! — возмущалась она, тряся прихваткой. — Это что, новое геройское испытание? — Это Бакуго, — буднично сообщил Токоями, нарезая хлеб. — У него всё — взрыв. — Ха! Так ты признаёшь, что он взрывает кухню даже без причуды, — вставила Джиро, подмигивая Венди. — Эй, я слышал! — пророкотал сам Бакуго из-за стола, где следил, чтобы его омлет был идеально свернут. — Кто тронет мою сковородку — взлетит! — Не омлет, а операцию “Штурм врага” ты готовишь, — пробормотал Шинсо, зевая. — Мы вообще завтракать будем, или ты её на поле боя несёшь?       В это время Момо аккуратно подливала воду в чайник, а Шото молча помогал ей разложить тарелки. Слишком слаженно. Слишком… синхронно. — Ооо, — протянула Мина, ткнув Джиро в бок. — Смотри, как они невзначай в унисон! У нас тут дуэт «лед и чайник»! — Скрытные вы, конечно, — поддела Джиро. — Не удивлюсь, если у вас уже обручальные чашки.       Шото приподнял бровь: — Я вообще-то хотел предложить кружки, но ладно.       Момо едва не выронила ложку. — Это была шутка! — пискнула она, краснея. — У нас тут сбор парочек? — ворвался в разговор Мидория, неуверенно держа миску риса.— Или я один пришёл на завтрак, а попал в реалити-шоу? — Мидория, не порть момент, — фыркнула Мина. — Мы ждём, когда Бакуго передаст Венди свой омлет в знак верности.       Бакуго поперхнулся: — Ты совсем рехнулась?! — Ага, ага, — быстро согласилась Венди, хотя сама уже еле сдерживала смешок. — Я подожду, может, там будет омлет в форме сердечка. — Я вас всех взорву, — мрачно буркнул Бакуго, но уголки его рта всё же дрогнули. Урарака в это время пыталась намазать тост джемом, но руки у неё немного дрожали, и она то и дело косилась на Бакуго. Мина не упустила шанса: — Ох, смотрите, она дрожит — точно купидон где-то рядом! — Отстань, — пробормотала Урарака, — я просто не выспалась! — Конечно, конечно, — усмехнулась Джиро. — Просто ей снились мечты о горячих чувствах. — Вы издеваетесь, но я всё слышу! — отозвался Бакуго с кухни. — И да, Чешуйчатая, омлет будет. Но обычный. Не сердечный, ясно?       Венди театрально прижала ладони к груди: — Так романтично… — Я ухожу, — пробормотал Шинсо, отодвигаясь с подносом. — До того, как начнутся признания под гренки.       В кухне стоял смех, пар от чайника и запах тостов. Это был редкий момент — тёплый, семейный, среди друзей. И, несмотря на подколы и ехидные замечания, всем было по-настоящему хорошо. Все были в пижамах или спортивных костюмах, и только Момо, как всегда, выглядела так, будто уже готова на дипломатический приём. Венди, нарезая помидоры, едва заметно закатила глаза, но сдержалась. Рядом Джиро прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Тем временем девчачья половина кухни явно держалась за интригу. Мина подмигнула Венди и прошептала: — Они реально думают, что он в тебя влюблён. Потрясающе. — Ну, я не жалуюсь, — сдержанно хмыкнула Венди. — Но вы знаете, что он на Урараку пялится, когда думает, что никто не видит? — Я знала! — воскликнула Джиро, ткнув тостом в воздух. — А Урарака всё “не-не-не”, а сама краснеет, как помидор каждый раз, когда он рядом! Урарака в это время делала вид, что ищет ложку в ящике, хотя явно просто пряталась. — Он вчера мне дверь придержал, — прошептала она, краснея. — И сказал: «Не сломай шею, тупица». Это почти забота, правда? — В его вселенной — это признание в любви, — хихикнула Мина. — Мы точно не расскажем парням, — заверила Момо с лёгкой улыбкой. — Пусть ещё поживут в счастливом заблуждении. С той стороны кухни Шинсо продолжал докучать Бакуго: — Ну, давай, признай уже. Венди, говоришь, «боевая напарница», да? Уж очень ты за неё дерёшься. — Я за всех дерусь, идиот! — огрызнулся Бакуго, но уши у него стали подозрительно красными. — А когда Урарака обожглась вчера — ты чуть кастрюлю не испарил взглядом, — вставил Шоджи. — Совпадение? — Она пролила на себя кипяток, конечно, я психанул! — взорвался Бакуго. — Вы все поехали! Завтрак ешьте!       В этот момент с кухни донеслось тихое хихиканье — девочки с трудом сдерживались. Шинсо потребовал, кивая на Венди: — Так. Бакуго. Признавайся. Ты влюблён в Венди?       Бакуго даже не повернулся: — Я влюблён в то, что она не тупит, когда я говорю “прикрывай”. Всё. Конец истории.       Киришима вздохнул: — Подозрительно много эмоций в голосе для “конца истории”.       Наблюдательный Мидория: — А ещё ты ей чай подаёшь в её любимой кружке. И ты запомнил, какая её любимая кружка.       Токоями мрачно добавил: — Это уже не боевая солидарность. Это… эмоциональная синхронизация. — Это называется “потому что она не роняет сковородки, в отличие от вас”, - чуть ли не взорвался Бакуго. — Ага. И поэтому ты сорвался вчера, когда Урарака порезалась ножом? - дернул бровью в скептицизме Шинсо.       Бакуго замер и пробурчал: — Она порезалась потому что ты отвлёк её болтовнёй. Твоя вина, сеноед.       Шото, глядя в пустоту: — Думаю, он влюблён в обеих и умирает от того, что не может выбрать.       Шинсо: — Или у него фетиш на сильных девушек. Что ж, понятное дело.       Бакуго швырнул лопатку на стол: — Я СЛЫШУ ВАС, УРОДЫ. — Сердце грома не может скрыться в тумане утреннего суждения, - как обычно мрачно добавил Токоями. — А теперь это прозвучало как признание на языке Токоями.       Тем временем девочки за соседним столом продолжали слушать, что происходит вокруг и держать интригу. Все подавляют смех. Венди тихо говорит: — Боже, они действительно думают, что я его краш?        Момо хитро улыбнулась: — Не волнуйся. Мы контролируем ситуацию. Урарака?       Урарака, паникуя: — Что?! Я ничего не говорила! Он мне просто… симпатичен. Немного.       Мина ехидно улыбнулась: — Немного, да? Скажи это снова, но не держа ложку, как микрофон. — Мы вас благословим. Он будет взрывать всё, а ты парить рядом. Вы — концепт идеального свидания, - пропела Джиро, играя пальцами с наушниками.              Урарака, все еще паникуя: — ААА!       Бакуго подаёт тарелку, аккуратно протирая край полотенцем: — Чешуйчатая! Завтрак.       Венди подпрыгнула в восторге: — О, спасибо, Кацуки! Ты лучший!       Шото моргнул и задумчиво произнес: — Она его называет Кацуки.       Каминари, подавившись чаем: — Она его называет по ИМЕНИ?! Ты слышал это?! Имя! Без “Бакуго”, без “бомбаяж”! Просто Кацуки!       Токоями: — Это интимность. Недоступная простым смертным.       Бакуго замирает, затем орет, как только он умеет: — Я СЛЫШУ! Всё слышу! Прекратите себя вести как бабки на базаре! — Бабки бы не заметили сердечко из бекона.? - заметил Киришима, кивая так, будто он понял эту жизнь.       А Шинсо замечтался: — Я надеюсь, на их свадьбе будет бар с мороженым.       Бакуго бросает в него половником. — Ещё слово — и завтрак в лицо, а не в тарелку.       Девочки за столом уже в курсе всего. Венди, смеясь, ставит тарелку с омлетом от Бакуго на стол. Венди тихо шепчет Урараке: — Он думает, что я не замечаю, как он смотрит на тебя.       Урарака, все также паникуя: — Кто?! Что?! Нет! Я не… мы не…       Мина: — Ага. Вот поэтому он делает завтрак Венди, чтобы отвести глаза. Гений тактики.       В этот момент в кухню входит Айзава-сенсей. Он смотрит на всё это без особого выражения. — У вас есть пять минут, чтобы навести порядок. А потом — тренировка. Занятий сегодня не будет.