Теория счастья

      Смотрю в окно и пытаюсь разглядеть плывущие здания и людей, спешащих на работу. Пытаюсь отвлечь себя философскими вопросами о жизни этих незнакомцев и почувствовать спокойствие, но всё никак не могу из-за отца, внезапно вызвавшегося отвезти меня в школу. Ну, зачем? Я бы могла добраться на автобусе, как обычно это делала, а не на дорогущем автомобиле, своим видом кричащем о заоблачной стоимости. Могла бы бесшумно зайти в школу, не обращая на себя никакого внимания. Но придётся терпеть. И не уступчивого отца, и всезнающую одноклассницу, от которой получу взбучку стопроцентно.       — Пап, остановись здесь.       — Но ворота ещё впереди.       — Пожалуйста, остановись здесь, пока не поздно, — умоляла я, надеясь, что папа прислушается. Но тот всё двигался вперёд, не думая нажать на тормоз.       — Не глупи, стесняться моей машины бессмысленно.       Боже, что за невезение? Оказаться центром внимания было самым последним, чего я хотела, тем более в таком положении, в котором я оказалась из-за Джехён. Она точно меня убьёт.       Прижимаюсь спиной к сидению, заметив, как другие школьники с удивлением поглядывали на папину машину. Жмурюсь и молю Бога об исчезновении. Может, сказать папе, что мне дурно? Сказать, что скрутило живот? Ведь я точно не совру: мне становилось невыносимо плохо.       — Выходи, Бёль, — ждёт отец, а я всё ещё сжимаю в руках рюкзак и жмурюсь от страха.       — Нет, я не выйду, — качаю я головой. — Можно мне прогулять школу? Всего раз?       — О чём ты говоришь? — начинает злиться папа. — Ты понимаешь, что я ради тебя проснулся пораньше, чтобы хотя бы раз лично отвезти в школу и таким образом позаботиться о тебе? Ведь из-за работы мне чертовски не хватает времени.Но ты ведёшь себя грубо и невоспитанно, чем обижаешь меня сейчас.       Да, он прав. Безусловно он прав. Но всегда была другая сторона медали, другая истина происходящих событий, которую я решила повернуть в такой непростой ситуации.       — Если хотел позаботиться обо мне, мог бы прислушаться к моей просьбе и не усложнять мою школьную жизнь! — выпалила я, удивляясь самой себе.       Руки дрожат от сильных эмоций, что дёргают ручку с небывалой силой и с хлопком закрывают железную дверь. А ноги от напряжения переходят на бег в сторону школы, подальше от шокированного отца и скопившихся школьников, некоторые из которых сразу же идентифицировали мою личность.

***

      На удивление никто из окружения Джехён меня сегодня не доставал. Были кое-какие громкие обсуждения с их стороны, но прямые выпады никто за целый день не совершал. Неужели моё утреннее появление так повлияло на мой статус неудачницы? Нет. Невозможно. Это бы не остановило их. Но вот отсутствие дерзкой одноклассницы по неизвестной причине могло приостановить других нападать на меня. Ведь Джехён была главным инициатором всей этой неприятной ситуации и служила толчком по совершению глупостей для других. Если её нет в школе, значит можно было выдохнуть спокойно и не беспокоиться за свою жизнь.       — Может быть… — вслух подтверждала я свои же предположения и закивала.       — Что «может быть»? — появился из ниоткуда тот старшеклассник Юнги, пугая меня до чёртиков. Слава Богу он смотрел в это время в сторону и не заметил моих внезапных дёрганий.       — Ничего особенного, — улыбаюсь я неловко, следя за тем, как он присаживается на скамейку рядом со мной.       — Мы друг друга не знаем… — начал он неуверенно, уводя взгляд в сторону футбольной площадки и удивляя меня следующим предложением.— Но я хотел бы сблизиться с тобой. Меня зовут Мин Юнги.       Юнги?...Я понимаю, что его имя должно значить нечто большее, но по причине моей социальной отверженности ничего не могу вспомнить. Я знаю, что он старшеклассник, а по вчерашней заварушке — знакомый Джехён. Но больше, к сожалению, ничего.       — А тебя?       — Хан Бёль, — протягиваю я руку и, не дожидаясь ответных действий, самостоятельно сжимаю его более холодную. — Рада знакомству!       Простое общение с человеком, но какие эмоции при этом я испытываю трудно даже описать. Юнги не просто первым представился для дальнейшего общения, он проявил ко мне интерес и решил познакомиться, что было редкостью в моей жизни. Ведь никто не интересовался, как любила говорить Джехён, замарашкой вроде меня. Может казаться, что в этом нет ничего особенного, но я стала невероятно счастливой простому общению с Юнги. В ходе разговора мы узнали друг друга получше и могли свободно шутить на простые темы. И даже обменялись номерами телефонов, что сперва повергло меня в шок, а затем бросило в жар, словно я какой-то зефир, плавящийся от любых действий старшеклассника. Но было кое-что, что никак за время чудесного душевного разговора не давало мне спокойствия. Одна особенность, которая присуща Юнги, так и манила быть высказанной вслух.       — Ты очень мил, — заметила я с естественной улыбкой на лице, которую даже не пыталась стереть. — Совсем отличаешься от того, как выглядишь.       — А как я выгляжу? — вдруг начал разминаться Юнги с озадаченным видом, чем рассмешил меня.       — Как бунтарь.       — Тебе это не нравится? — вздёрнул он бровь и остановил свой заинтересованный взгляд на моём уже красневшем лице.       — Главное — кем ты являешься внутри, — опустила я голову, волосами пытаясь скрыть своё смущение.       — Ты не ответила на вопрос, — застал он меня врасплох, отчего я прикусила губу в раздумьях.       Вот же. Я уже жалею, что подняла эту тему. Но отвертеться вряд ли получится, ведь я уже познакомилась с настойчивостью Юнги, от которой не спрятаться. И верным решением было просто стать с ним предельно честной. Ведь как начнёшь общение, так и сформируются доверительные отношения в дальнейшем. А я, безусловно, хотела сохранить нашу дружбу.       Переборов своё стеснение, я повернулась к Юнги и встретилась с его пристальным взглядом, сжимая кулаки и заставляя себя взять в руки и не быть наконец трусихой.       — Мне очень нравится.