Снежный поцелуй

- Вы помирились? – русая голова Майка просунулась в открытый проём двери. Мальчишка вёл себя слишком нагло, даже по сравнению с обычным состоянием дьяволёнка. - Можно я его прибью? – зачем-то спрашивая разрешения спросил я у Джеймса. Тот спокойно смотрел на меня своими глазами цвета молочного шоколада и внимательно наблюдал за моей мимикой подвисая время от времени. - Не стоит, маленький. – с небольшим опозданием сказал Джеймс и обянл меня сильнее. В его медвежьих объятиях я чувствовал себя на удивление умиротворённо и тут же успокоился. И я растаял. Словно кусок сливочного масла на раскалённой сковороде. Неожиданная волна нежности нахлынула на меня. Я знал, что мои чувства будут слегка подкашивать меня, но чтобы настолько… - Говорят скоро зальют каток около парка. Сходим вместе? – неожиданно произнёс Джеймс и зарылся пальцами в мои белоснежные волосы. Маленький демон сам убежал куда-то в неизвестном направлении. Спасибо ему за это. большое спасибо. - Да, давай сходим туда вместе. –немного замявшись ответил я и отвёл взгляд. Неожиданно у меня завибрировал телефон в кармане. – Извини. – я немного отстранился от альфы я принял входящий вызов от неизвестного абонента. – Слушаю. - Майкл Джонатт? – спросил неизвестный напряжённый голос по ту сторону трубки. Я всегда боялся принимать входящие вызовы от неизвестных. С детства остался такой страх неизвестности. Сначала меня мама пугала какой-то страшилкой про выявление по голосу и похищению с целью сексуального рабства, а после и складывалось так, что ни один звонок от неизвестного номера не приносил чего-то хорошего в мою жизнь. - Всё верно. – настороженно ответил я и поинтересовался, - А с кем я говорю? - Это ваш государственный адвокат Ричард Брук. – ответил немолодой судя по голосу Брук и что-то написал, - На вас подали в суд Хантер Форкс и Люси Джонатт. – с какой-то обречённостью и толикой безразличия сообщил Ричард, - Вам необходимо приехать ко мне в офис, адрес которого я пришлю в смс, и обсудить вашу линию защиты. - Да… да, конечно. – я растерянно посмотрел на Джеймса, который всё слышал. Ад начался. Мы с Джеймсом буквально сбились с ног с этим судом. Документы, копии документов и постоянный недосып привели к тому, что я спал на руках Джеймса почти каждую свободную секунда, а тот в свою очередь был рад. Джеймс то и дело постоянно успокаивающе приглаживал взъерошенные волосы, растрепавшиеся из-за постоянной беготни по офису от бухгалтера к бухгалтеру. - Тебе стоит поспать. – серьёзно сказал я, сидя на диванчике у себя и перебирая волосы обнявшего меня репера. Он буквально отключался на ходу в последние пару дней. - Я нормально… - попытался возразить Джеймс, но я серьёзно посмотрел в его глаза и нахмурил брови. - Я не хочу, чтобы из-за меня ты стал ходящим зомби. Тем более документы нам еще не подготовили. Где-то с часика два у нас есть. Поспи, я буду рядом. – пообещал я и постарался обезоруживающе улыбнуться. Джеймс нехотя кивнул и уместил свою голову на мои колени, освобождая меня от своих тёплых объятий. Я сидел, перебирая немного отросшие пряди каштановых волос и залипая на репера. Мои чувства проявлялись бабочками в животе и непонятными скачками настроения, которое полностью зависило от Джеймся. Хмурился он и я тоже начал нервничать. Смеялся он и я тоже начинал смеяться. Неожиданно свалившиеся чувства заставляли меня метаться между мнениями. Скрываться – чувствовать боль, которая не затихает. Рассказать – скорее всего быть отвергнутым репером и растоптанным своими же чувствами. Моя голова разболелась из-за постоянной фильтрации информации с целью избежать раскрытия своих чувств. Я тяжело выдохнул и сморгнул подступившие слёзы. Мне так хотелось взаимности. Возможно это было очень эгоистично, но я ничего не мог с эти поделать. Много из того, что я хотел сделать по отношению к Джеймсу могло разрушить нашу хрупкую то ли дружбу, то ли ещё что-то. С одной стороны, мне приносило неимоверную боль осознание того, что я не могу коснуться его там или же поцеловать, или же назвать своим. С другой стороны, мне было радостно от того, что мне разрешалось касаться его рук, волос, шеи. Пусть и не так, как в мокрых снах или непристойных мечтах, но хотя бы так. Всё было лучше, чем если бы я вообще не мог посмотреть в его глаза цвета молочного шоколада и утонуть в его тёплых объятиях, которые уже были для меня такой же необходимостью, как и кислород.