Снежный поцелуй

- Сколько бы я тебе не говорил, а ты всё по-своему делаешь, милый. - то ли с укором, то ли с улыбкой произнёс Джеймс и поправил выбившуюся из-под моей шляпы прядь белых волос. Покраснев и спрятав лицо в ладонях, скрытые в длинных рукавах лавандового цвета, я улыбнулся. Шоколадные глаза смотрели с теплотой и нежностью. Я утопал в этом молочном шоколаде. - Мы вам не мешаем? - голос Бенджамина вывел меня из транса, но заставил смутиться ещё сильнее. Я отрицательно помотал головой и передвинул шляпу с затылка на лицо. Джеймс рассмеялся и приобнял меня. Я стыдливо спрятался в груди альфы и вдохнул запах кофе. Наша "дружная" дружба длилась уже долго. С тех пор как меня вызвали в суд Джеймс не отходил от меня ни на шаг, а я… был не против. Мне хотелось наслаждаться его любовью до тех пор, пока это не будет сжигать меня изнутри. Остальные члены группы как-то странно посматривали на нас в последнее время, но я старался не обращать на это особого внимания. Скоро будет первое слушание и из-за этого я очень нервничал. - Джеймс, я не знаю, что тут не так… - фрагмент, который я прокручивать в наушниках никак не сходился с остальными частями песни. Джеймс прибавил звук громкости в наших общих проводные наушниках и начал внимательно прослушивать нужный фрагмент. Прослушав фрагмент несколько раз Джеймс взял меня за подбородок двумя пальцами и повернул мою голову к себе так, что кроме него я никого не видел. - Скрипка. - тихо сказал альфа и уткнулся своим носом в мою родинку около левого уха. Я улыбнулся и понял, что это и есть выход. Забегав глазами, я стал представлять песню, которая выйдет у меня. - Не пей больше таблетки. - тихим хрипом попросил меня Джеймс и обнял меня сильнее. Теперь я полностью был у него на руках. Именно в такие моменты время для меня останавливается. Тепло его объятий и действий заставляет меня плавится и хотеть большего, но заходить дальше - рисковать нашими отношениями. Помотав в руках флешку с треком, я решил, что успею записать часть скрипки до конца дня. - Майкл, ты меня услышал? – Джеймс вновь привлёк моё внимание. - Я постараюсь, но ничего не обещаю. – тихо ответил я на его предыдущий вопрос и спрыгнул с его колен. – А сейчас я пойду запишу скрипку. - Ты умеешь играть? – спросил Бен. - Ну как умею… Я с семи лет могу на ней играть. Меня папа научил, он заметил мой интерес к его игре вот и научил. Но я не брал скрипку в руки со студенческих времён. – объяснил я и двинулся к спрятанному в чулане музыкальному инструменту. - Да ты просто клад талантов! – воскликнул Энди, лежащий на Карломе полностью. – А на каких инструментах ты ещё играешь? Я открыл кладовку и задумался. Выискав футляр со скрипкой, я взял оной и вышел из пыльной кладовки. - Ну… я умею играть на: пианино, скрипке, гитаре, барабанах, немного на флейте и совсем чуть-чуть на укулеле. – загибая пальцы при перечислении, произнёс я и подул на пыльную поверхность футляра. Пылевое облако разнеслось по комнате и осело на бетонном полу, смешиваясь с грязью от засохшей земли с ботинок ребят. Зимний ветер, минувший каким-то чудом окно, украшенное красивыми морозными узорами, пробежался по полу и подхватил пару листов, упавших со стола. - Как там говорил Эйнштейн? «Только дурак нуждается в порядке, гений царствует в хаосе» - вот это ты, Майкл. – недовольно произнёс главный продюсер, входя в мою студию. Он нёс огромную стопку бумаг, за которой не было видно самого главного продюсера. - Здравствуйте, и не гения я совсем. – мне было приятно, но он всё же гиперболизировал мои умения. - Это спорный вопрос, Майкли. Разберись-ка со своими Kill-ами, они не хотят производить оплату твоего непосильного труда. – продюсер аккуратно шёл к моему столу, стараясь не уронить бумаги. - Они уже задолжали нам около миллиона. Пусть хоть раз совесть поимеют и оплатят хотя бы тебе месяц круглосуточной работы. – ворчал Джон и складывал бумаги около моего стола. - Это те Kill-ы, которые ещё замешаны в скандале с Хэчон? – спросил Карлом и помассировал шею, уснувшему на нём Энди. - Они самые. – кивнул Джон и облокотился о подоконник, - Эти черти сковали нас по рукам и ногам, не давая разорвать контракт и эксплуатировали Майкла, как только могли. – мужчина аж покраснел от злости - Заставляли переделывать более сотни раз их старые песни собственного сочинения, хотя не имели никакого на это права. Я так и не смог упросить Майкла подать на них в суд. Сам по себе наш главный продюсер человек добрый и терпеливый, но попадаются такие… индивиды, что никакого терпения Джона на них не хватает. Джон приятный на вид мужчина лет тридцати семи на вид. Но только несколько человек из нашего офиса знают, что ему скоро стукнет полтинник. Мисс Фаерт, жена Джона, уже родила третьего ребёнка, но может дать фору во внешности и фигуре любой фитоняшке. Она очень открытая и приятная женщина тридцати лет. Её методы воспитания были созданы в нашем офисе. Когда только открылась компания, она работала старшим менеджером и главным секретарём. Она буквально воспитала поколение наших музыкантов, которые не раз и не два приглашали её на свои закрытые концерты. Они истинные, люди, которым еще до рождения было уготована совместная судьба. Они не умеют долго злиться друг на друга, у них не бывает недомолвок. Их дети, Аарон, Сиель и Уаннет, являются любимчиками всей компании. - О, Майкл, ты достал скрипку?! Неужто ли сыграешь?! Право слово, я так соскучился по твоей игре… - картинно взмахнул руками Джон и сложил их на груди. - Возможно, только запишу отрывок для песни. – улыбнулся я и открыл футляр. Струнный смычковый музыкальный инструмент высокого регистра был покрыт мелкими ссадинами-царапинами разного возраста. Взгляд выхватил определённые царапины, с ними было связано так много хороших и плохих воспоминаний. - Кстати, Майкл, твой контракт с Stones уже готов. Тебе его занесут завтра. Просто поставь подпись и на следующие десять лет ты будешь с ними. – на прощание сказал Джон и вышел из кабинета. - Десять лет?.. – переспросил я у воздуха. - Ты не рад? – спросил Бенджамин и посметрел в мои глаза. - Я рад, но десять лет это… десять лет. – сказал я и отвёл взгляд. Овальной формы инструмент с равными углублениями по бокам и смычок притягивали взгляд. Классическая скрипка, подаренная отцом ровно десять лет назад, с которой я не расставался дольше чем на день, будто спрашивала: «Ты уверен в своих желаниях?»