Салазар и Пожиратели Смерти

       Салазар опять был в Малфой-меноре. Опять в кабинете крестного. Только теперь обстановка была гнетущей и для него самого, не только для Люциуса Малфоя. — Да, я вас понял. Да, ваша поддержка будет оценена по достоинству, — елейным голосом говорил Люциус Малфой, отвернувшись к камину.        Он уже поднял все свои связи в Министерстве Магии, в том числе переговорил с некоторыми членами Визенгамота. Салазар молча ждал. Он уже изложил ему всё произошедшее и теперь мог только наблюдать за тем, как Люциус сплетает хитроумную паутину, используя подкуп и шантаж. Сам Темный Принц чувствовал раздражающее бессилие. — Пока всё складывается благополучно, — резюмировал мистер Малфой, отворачиваясь от камина к комнате. — Пэнси, прямо сейчас отправляйся в аврорат. Надо подтвердить подлинность воспоминаний Салазара и мистера Руквуда.        Мисс Паркинсон коротко кивнула и, взяв две запечатанные колбы с переливающимися голубым воспоминаниями, покинула гостиную. — Драко, постарайся успеть в Гринготтс до закрытия. Возьми пару тысяч галлеонов на взятки, — обратился Люциус к сыну. — Этого хватит? — с сомнением поинтересовался кузен Салазара. — Адский Огонь — заклинание, немного уступающее Непростительным… — Но не Непростительное, к счастью, — заметил Люциус. — Хотя ты прав, сын, лучше пусть останутся лишние деньги, чем не хватит. Возьми три тысячи. Да, пусть половина суммы будет в дорогих артефактах, так сподручнее.        Драко тоже удалился. Люциус же наконец-то перевёл дух и уставился на племянника. Его взгляд был взволнованным. Но Салазару показалось, что в глубине глаз крестного он увидел торжество. Люциус теперь был уверен, что без него Салазару не обойтись. И это было самым неприятным во всей истории. — Стоит ли говорить, что это не случайность? — риторически поинтересовался Малфой, видимо, не заметивший пристального и оценивающего взгляда Салазара. — Это покушение. Причём с целью избавиться от тебя, Салазар.        Темный Принц отбросил свои домыслы. Малфой ведь и правда был полезен, глупо отрицать это. — Мне это предельно ясно, — проговорил Салазар. — Поттер решил перейти к отчаянным действиям. Однако же, методы у него не сильно лучше наших. А ещё притворяются святошами… — Это ожидаемая реакция на твои действия, — справедливо заметил Люциус. — Мы должны были предвидеть подобный вариант развития событий. Хорошо ещё, что всё обошлось. — Только завтра станет ясно, обошлось ли, — возразил Салазар. — Впрочем, у меня есть свидетель того, что дементоры были и правда напали на меня.        Эндрю вместе с матерью на всякий случай также пригласили в Малфой-менор. Не было никакой уверенности в том, что свидетеля не попытаются устранить. Ведь, по всей видимости, сторонники Поттера и впрямь были готовы использовать любые средства, чтобы устранить столь неудобного для всех Салазара. — Одно никак не укладывается у меня в голове, — задумчиво протянул Малфой. — Кто мог прислать патронуса?        Салазар и сам ломал голову над этим. На ум ничего не приходило. Он не знал ни одного человека, который умел бы использовать телесного патронуса и при этом имел желание помочь Салазару. — Главное — с какой целью? — нахмурился Темный Принц. — Если меня хотели убить, то зачем помогать? А если помог кто-то из моих людей, то почему сам не показался? — Возможно, всё запутанней, чем мы думаем, — предположил Люциус.        Помолчали некоторое время. — Всё будет в порядке, Салазар, — проговорил Малфой успокаивающе. — У нас достаточно доказательств того, что ты не от скуки использовал Адский огонь. К тому же, ты несовершеннолетний, и никто не станет применять на самом деле суровые меры наказания. — Несовершеннолетний сын Темного Лорда, — напомнил Салазар. — И слишком много людей заинтересовано в том, чтобы я не дожил до совершеннолетия или, по крайней мере, отметил его в Азкабане. — Я рад, что ты это понимаешь. И, надеюсь, впредь будешь осторожнее, — ввернул Люциус с поучительными нотками, до ужаса раздражавшими Салазара. — Но всё равно нет никаких оснований предъявлять тебе серьёзные обвинения. Адский огонь — темное и очень разрушительное заклинание, но не Непростительное. К тому же, на наше счастье никто не пострадал. — Люциус, — прервал крестного Салазар. — Не надо утешать меня как ребёнка. Я хочу знать, к чему мне быть готовым в самом худшем случае?        Люциус замялся, раздумывая. — Моё мнение таково: дальше исключения из школы они не пойдут, — заключил он. — Но при этом ломают палочку! — взвился Салазар, машинально сжав древо артефакта. — Лучше подменить её… — Никто не станет ломать палочку прямо в день суда, — возразил Люциус. — И мы всегда сможем обжаловать решение. Салазар только кивнул. Палочка отца была самым ценным, что у него было. Через неё он словно ощущал незримую связь с родителем почти физически. Он никому не позволит отнять её у него. Что же касается Хогвартса… Сердце заныло. Кажется, Салазар только теперь понял, как привязался к этому замку. Слишком многое связывало его с Хогвартсом, слишком он любил это место. Возможно, поэтому Темный Принц всё ещё не спешил собирать войско, а решил ещё год провести в школе. — Что же, Люциус… Если люди Поттера выгонят меня из школы, они первыми же пожалеют об этом, уж поверь мне, — процедил Салазар.       На ночь Темный Принц остался в Малфой-меноре, разумеется. Да и куда бы он пошёл? Малфой-менор был самым безопасным местом сейчас, как бы Салазар ни относился к крестному и тетушке. К счастью, хотя бы последней не оказалось в меноре, иначе он бы за себя не отвечал.       Уже лежа в кровати и глядя в потолок, Салазар думал о том, что когда-то он мечтал о том, чтобы жить в Малфой-меноре вместе с крестным. А теперь остается в меноре только из-за серьёзной необходимости. По правде сказать, его даже раздражал тот факт, что Люциус опять был ему нужен. Конечно, Темный Принц и виду не подал, что испытывает малейший дискомфорт из-за этого. Он вёл себя спокойно и гордо, как будто сам сделал одолжение Люциусу, обратившись к нему.       И всё же заснуть Темному Принцу так и не удалось в эту ночь, как бы он ни ворочался. От одеяла было душно, в голове было полно тревожных мыслей. Отчаявшись, юноша поднялся и, накинув халат поверх пижамы, решил прогуляться по замку. В конце концов, возможности как следует осмотреть Малфой-менор у него не было, и когда таковая появится вновь — неизвестно. А в замке ведь жили его родители в последние годы жизни, тут он сам родился…       Раздражая Люмусом обитателей портретов, Салазар прошествовал по коридору, спустился на один этаж, и без труда нашёл зал для собраний. Вернее сказать, теперь то это конечно был обеденный зал, но, помня рассказы Люциуса, слизеринец знал, что именно тут собирался Ближний круг его отца.       Слабый свет проникал через не зашторенные окна. На лакированной поверхности стола отражался месяц. Множество красивых резных стульев и один с особенно высокой спиной, стоящий во главе стола недалеко у камина. Темный Принц сразу же понял, кто сидел на этом стуле когда-то. И, ощущая чувство дежавю, медленно прошёл вдоль длинного стола, остановившись у того самого стула. Мать сидела по правую руку от отца, как ему рассказывали… Салазар взглянул на то место, которое занимала Беллатрикс Лестрейндж на собраниях Ближнего Круга. В сердце заныло, как и всякий раз, когда он ощущал связь с родителями. Если часть Темного Лорда и впрямь живёт внутри него, почему же Салазару недоступны его воспоминания? Почему он не может увидеть образ матери сейчас, например? Слышит же он звуки битвы, когда приближаются дементоры, хотя сам он уж точно не может такого помнить просто потому, что в момент сражения находился совсем в другом месте… — Что ты предназначил мне, отец? — проговорил Салазар. — Чего ждёшь от меня?       Он ещё немного постоял, держась за спинку высокого стула, но сесть на него так и не решился. Вместо этого Темный Принц направился было к двери, как вдруг она отворилась и перед ним оказался крестный. — Я так и думал, что ты здесь, — заявил Люциус. — Ты следишь за мной? — холодно спросил Салазар, недовольный тем, что его уединению помешали. — Увидел свет Люмоса в коридоре, решил выйти и проверить, всё ли в порядке, — невинным голосом сообщил Малфой. — Мне не спалось, — признался Салазар. — И я решил взглянуть на то место, где мой отец собирал Ближний круг.       Люциус понимающе кивнул, тяжело вздыхая. Обвёл задумчивым взглядом зал, словно вспоминая что-то. — Не покидает ощущение, что я здесь был уже… — заметил Салазар. — Я рассказывал о том, как проходили собрания. И Рабастан наверняка — тоже, — проговорил Люциус, словно убеждая самого себя.       Салазар промолчал, опять задумчиво взглянув на стул с высокой спинкой. — Я знаю, что в прошлом моя семья совершала ошибки, Салазар. Но я надеюсь, что у нас получится искупить это, — вкрадчиво проговорил Люциус.       Темный Принц быстро перевёл на него взгляд. — Только не думай, что такое предательство вообще возможно искупить, Люциус, — проговорил он холодно. — Твоя семейка и жива то до сих пор только потому, что я запретил кому бы то ни было вас трогать. Возможно, ты наивно полагаешь, что это из-за родственных чувств? Нет, Люциус, это потому что я допускал, что наступит момент подобный этому, и что ты сможешь пригодиться. — И это большая честь — оказать услугу Темному Принцу… — начал было Малфой уже другим, весьма уважительным тоном. — Надеюсь, у тебя не появилось иллюзий, что ты делаешь мне одолжение? — жестко спросил Салазар. — Что я, сын Темного Лорда, теперь обязан тебе?       Малфой поспешил заверить крестника, что это не так и что даже мыслей таких у него не появлялось. Хотя Салазар и был уверен в обратном, он милостиво кивнул. — Надеюсь, завтра всё пройдёт гладко, — сказал он напоследок. — Разумеется, мой Принц.       Нагнав страху на Люциуса и поставив того на место, Салазар вернулся в отведенную ему спальню и на удивление быстро уснул. Проснулся он только утром, когда домовой эльф пришёл его разбудить. Было пора вставать и собираться в Министерство Магии. Аппетит за завтраком, надо сказать, у Салазара был на удивление хорошим. А то, что все, кто присутствовал за столом, не решались с ним заговорить, только радовало. Болтать он был совсем не настроен. Разве что Скорпиус Малфой не разделял общего напряжения. Он с интересом рассматривал Салазара и даже на стуле ерзал от возбуждения. Темный Принц стрельнул на мальчика взглядом только раз или два. Скорпиусу было лет восемь и он не вызывал у Салазара интереса. — Всё должно пройти удачно, — уверенно заявил Люциус Малфой, припозднившийся на завтрак. — Как минимум половина членов судейской коллегии у нас в руках. И судья — человек неглупый. — Кто возглавит процесс? — поинтересовался Драко. — Маклагген, — отозвался Люциус, щелчком пальцев подзывая кофейник. — Маклагген? — изумился Драко. — Я думал, его взгляды таковы, что любой волшебник, связанный с Пожирателями Смерти, не имеет шансов на благополучный исход слушания. — У него есть собственные взгляды, — согласно кивнул Люциус. — Но некоторые общепринятые вкусы Тиберий Маклагген тоже разделят. Любовь к деньгам, например. — Неужели он настолько продажен? — с сомнением спросил Салазар. — Попадись в руки Министерства, например, Долохов, его участь была бы неутешительной. Но ты, Салазар, всего лишь пятнадцатилетний мальчик, не уличённый ни в чём противозаконном до инцидента с Адским Огнём. Мы попробуем давить на это, — объяснил Люциус. — К тому же, многие волшебники слишком боятся даже мысль допустить, что Темный Лорд может вернуться. Поэтому с радостью предпочтут поверить в то, что ты — всего лишь неразумный подросток, не замышляющий ничего противозаконного.       Мистер Малфой взглянул на карманные часы. — Пора выдвигаться.       Он встал, залпом опрокинув чашечку эспрессо, следом поднялся и Салазар. Тут же встали Драко и Эндрю Руквуд. Мать последнего взволнованно взглянула на сына. — Всё будет хорошо. Я только свидетель, — успокоил Эндрю леди Руквуд.       Пришли в гостиную и все вчетвером зашли в просторный камин. Салазар окинул комнату прощальным взглядом. Как знать, сюда он вернется после слушания? Что, если ему придётся удариться в бега? Что же, он готов к любому исходу дела. И Поттер первым же пожалеет, если Салазар не вернется в Хогвартс в этом году. — Министерство магии! — скомандовал Люциус, бросая им под ноги горсть летучего пороха.       Полыхнуло зелёным, перед глазами быстро-быстро замелькали другие гостиные. Салазару даже показалось, что у него голова закружилось. Хотелось бы верить, что не от волнения. Впрочем, он неплохо держал себя в руках. Если рассуждать логически, исход дела обещал быть вполне благополучным. А даже если что-то пойдёт не по плану, всё же лучше быть собранным и рассуждать холодно. Наконец Салазар увидел перед собой атриум Министерства Магии, полный спешивших по своим делам волшебников. Само помещение казалось огромным. Это было вытянутый зал с темным паркетным полом, отполированным до блеска. На синем потолке сияли золотые надписи, которые время от времени менялись, делая потолок похожим на огромную доску объявлений. Вдоль стен, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество золоченых каминов. Из каминов, расположенных на левой стороне, ежесекундно появлялись волшебники и волшебницы. Справа же образовывались небольшие очереди из желающих покинуть министерство.       Посреди зала Салазар увидел фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самыми большими фигурами были волшебник и волшебница. Волшебник держал в одной руке волшебную палочку, а другой дружески похлопывал по плечу кентавра. Волшебница же, склонившись к фигурам гоблина и эльфа домовика, словно слушала их с вежливым вниманием. — Ещё бы на колени её поставили, а кентавра посадили бы на шею волшебника, — не сдержался Салазар. — Всюду эти двойные стандарты, — поморщился Люциус. — Если они так любят гоблинов, дали бы им волшебные палочки. Но, к счастью для нас всех, до этого пока не дошло.       Тем временем Салазар и его спутники продвигались к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота. Поток по-утреннему хмурых служащих Министерства буквально нёс их. Ближе к вратам люди двигались всё медленнее, пока совсем не останавливались в конце очереди. Салазар уже прикидывал, насколько они тут застряли, но тут вдруг откуда-то из толпы вынырнула Пэнси Паркинсон. — Я уже заждалась вас! — поздоровавшись, бодро воскликнула она. — Мистер Блэк, мистер Руквуд, ваши значки, — с вежливой улыбкой произнесла она, протягивая Салазару и Эндрю небольшие металлические значки.       Салазар взглянул на свой и прочитал «Салазар Блэк. Дисциплинарное слушание». Пришлось приколоть его на грудь. — Перед началом слушания вам необходимо зарегистрировать ваши палочки у дежурного волшебника, — проинформировала Пэнси. — Вас зарегистрируют вне очереди, идёмте.       И она повела Салазара и остальных через толпу волшебников к золотым воротам. — Мистер Малфой, на слушании не будет Пикса и Миджена, — сказала мисс Паркинсон, обращаясь к Люциусу. — Это прекрасно, в таком случае мы имеем численный перевес, — заявил Люциус. — Лояльных нам волшебников будет больше.       В такие моменты, надо отдать Люциусу должное, Салазар понимал, почему он пощадил семью Малфоев. Пока крестный настолько влиятелен, пользы от него довольно много. А всё же правильно он ему высказал ночью. Не стоит, чтобы Люциус слишком зазнавался. Когда они приблизились к золотым воротам, Салазар увидел стол с табличкой «Охрана», за которым сидел крепкий с вида волшебник в синей мантии. Перед его столом выстроилась небольшая очередь, но тут мисс Паркинсон просочилась мимо всех остальных ожидающих и, склонившись к дежурному волшебнику, что-то проговорила. Салазара и Эндрю пропустили без очереди, несмотря на неодобрительный шепот остальных посетителей. Охранник поднял длинный золотистый прут и провёл им вдоль тела Салазара, ту же процедуру прошёл и Руквуд. — Ваши волшебные палочки, — попросил охранник, отложив золотой прут.       Первый свою палочку дал Эндрю Руквуд. Дежурный волшебник положил артефакт на загадочное приспособление, напоминающее весы с одной чашечкой. Устройство завибрировало, а Руквуд напрягся. Из щели в основании прибора выползла тонкая полоска пергамента. Охранник взял её и прочитал вслух. — Десять дюймов, внутри сердечная жила дракона. Используется три года, так? — Да, — подтвердил Руквуд. — А что случилось с предыдущей палочкой? — Сломалась.       Охранник покивал и вернул Эндрю его палочку. Полоску пергамента он наколол на латунный шип, на котором уже было навешано достаточно таких бумажек. — Вашу палочку, пожалуйста, — обратился он к Салазару.       Темный Принц покосился на Люциуса, но тот оставался спокоен. Тогда Салазар дал палочку отца, и тут же ощутил почти болезненную пустоту в ладони. Палочку также положили на специальные весы, которые задрожали особенно сильно. Прибор трясся довольно долго, и Салазар даже заволновался, не сломался ли он. С его палочкой вообще было много трудностей. Начать с того, что на первом курсе он проторчал в лавке Олливандера битый час, пока ему подобрали подходящую. Более того, это была палочка его отца. Но вот наконец-то вылезла полоска пергамента. — Тринадцать с половиной дюймов, перо феникса. Используется… семьдесят четыре года?       Салазар проигнорировал удивление охранника. — Семейная реликвия, — спокойно сказал он, забирая палочку и чувствуя, как на душе теплеет, как только древко ложится в ладонь.       Обоих Малфоев и Пэнси Паркинсон, как работников Министерства, досматривать не стали. И, влившись обратно в живой поток, они все двинулись дальше.       Защищаемый от пихающейся толпы с одной стороны Драко, а с другой стороны Эндрю, Салазар очутился в зале поменьше. Тут за золотыми решетками виднелось как минимум двадцать лифтов. Когда очередной из них, жутко скрипя, спустился и отворил двери, Люциус сделал знак всем заходить. Напирали ещё волшебники, но Эндрю очень удачно встал в дверях, перекрыв проход, а там и двери лифта закрылись. От Салазара не укрылось то, с каким уважением Люциус взглянул на его телохранителя. Лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал прохладный женский голос: — Уровень седьмой. Отдел магических игр и спорта, включающий в себя штаб-квартиру Британско-ирландской лиги квиддича, Официальный клуб игроков в плюй-камни и Сектор патентов на волшебные шутки.        Дверь лифта открылась, Салазар увидел неопрятный коридор, вкривь и вкось оклеенный плакатами, рекламировавшими разнообразные команды по квиддичу. — Домовикам они дали свободу, а вот подумать о том, кто будет наводить порядок, не успели, — ядовито заметил Люциус. — Эльфы ведь много где остались, хотя и имеют оплату, — заметил Салазар. — Видимо, даже домовикам стало неприятно находиться в Министерстве, — хмыкнул старший Малфой.       В это время женский голос объявил: — Уровень шестой. Отдел магического транспорта, включающий в себя руководящий центр Сети летучего пороха, Сектор контроля за метлами, Портальное управление и Трансгрессионный испытательный центр. В лифт влетело несколько бумажных самолетиков. Они стали медленно и бесцельно кружить над головами пассажиров. Салазар принялся их разглядывать. Все они были бледно-фиолетовые, и вдоль кромки каждого крыла шел штамп: «Министерство магии». — Не самое надежное средство связи, — заметил он, видя, с какой легкостью Люциус поймал один из них и скучающим взглядом пробежался по имени адресата. — Вот именно, — довольно кивнул Малфой, отпуская самолетик, который, видимо, не нес никакой интересной для него информации. — Уровень пятый. Отдел международного магического сотрудничества, включающий в себя Международный совет по выработке торговых стандартов, Международное бюро магического законодательства и британский филиал Международной конфедерации магов. Когда дверь открылась, вылетели две служебные записки, но несколько новых влетело. Они принялись носиться вокруг лампы, создавая впечатление, что она горит неровно, вспышками. Салазар ощутил нетерпение. Ему хотелось, чтобы слушание по его делу прошло побыстрее, потому что ожидание начинало быть невыносимым. — Уровень четвертый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями.       Дверь снова с лязгом захлопнулась. Салазару казалось, что лифт движется ужасающе медленно. — Уровень третий. Отдел магических происшествий и катастроф, включающий в себя Группу аннулирования случайного волшебства, штаб-квартиру стирателей памяти и Комитет по выработке объяснений для магглов.        На этом этаже лифт покинули оставшиеся записки-самолетики. Наконец, лифт остановился на следующем уровне, и голос объявил: — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру авроров, Отдел по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти и административные службы Визенгамота. — Прибыли, — сказал Люциус, и они вышли в коридор, где было много дверей. — Мой кабинет в другом конце этажа. Как видишь, Салазар, мой отдел определили поближе к аврорату. На всякий случай.        Салазар не без удивления заметил окна, но быстро понял, что они волшебные. Ведь Министерство, как ему было известно, располагалось под землей.       Они повернули за угол, прошли через массивную дубовую двустворчатую дверь и очутились в большом зале, тесно заставленном и разгороженном на отсеки, гудевшие от разговоров и смеха. Служебные записки летали взад-вперед, как мини-ракеты. На перегородке ближнего отсека косо висела табличка:       «Штаб-квартира аврората».       Пересекая зал, Салазар исподтишка заглядывал в двери. На стены рабочих помещений авроров были обильно наклеены снимки разыскиваемых волшебников, фотографии близких, плакаты с изображениями любимых команд по квиддичу, вырезки из «Ежедневного пророка». В одном отсеке коротко стриженная женщина в алой мантии сидела, водрузив ноги на письменный стол, и диктовала своему перу отчет. Знакомое лицо на одном из плакатов привлекло внимание Салазара — это был вызывающе скалящийся Антонин Долохов. Негодование охватило Темного Принца при осознании, что он находится буквально во вражеском логове.       Они вышли в коридор, также пестрящий фотографиями Долохова и других Пожирателей Смерти. Миновав несколько дверей, зашли в другой отсек, золоченая табличка на двери которого гласила: «Отдел по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти». — Вот, моя скромная вотчина, — проговорил Люциус.       Первая комната была, очевидно, приёмной. Здесь располагался стол Пэнси, к которому та тут же подошла и начала рыться в бумагах, два больших дивана и стол между ними. На столе лежали бланки и стоял письменный набор. В углу стола был лоток, в котором несмотря на ранний час уже лежало несколько заявлений на фирменных бланках отдела. — Вдова Мальсибер уже заходила с утра, опять написала целую стопку жалоб на уменьшение её пособия, — объяснила Пэнси Люциусу, который тоже сразу заметил свежие заявления. — Займусь этим после слушания, — заявил Малфой, почувствовав тяжелый взгляд Салазара.       Затем они прошли в кабинет, на двери которого значилось полное имя Люциуса с обозначением его должности. По размерам кабинет уступал кабинету в Малфой-меноре, и его можно было бы назвать слишком скромным для Люциуса. Но всё же там царил порядок, преобладали зеленые оттенки, а за столом Люциуса красовалось волшебное окно, за которым не к месту ярко светило солнце.       До начала слушания ещё было время. Пэнси Паркинсон принесла кофе для Люциуса и стакан воды для Салазара. Темный Принц почти залпом осушил его. Всё более сильное нетерпение охватывало его. Как перед экзаменами, только сильнее. Хотелось побыстрее с этим покончить и ощутить облегчение. Или хотя бы узнать, что его ждёт. — Мистер Руквуд, Салазар, говорите только по делу. Не добавляйте лишней информации. Отвечайте на вопросы обвинения, только тщательно обдумав ответы, — инструктировал Люциус напоследок.       Для Салазара это всё было прописными истинами, и он слушал в пол уха. Уж наверное он будет соображать, прежде, чем открывать рот. Да и Руквуд не дурак.       Когда оставалось совсем немного времени, Салазар, Люциус и Эндрю покинули Отдел по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти и направились в зал заседаний. Салазару показалось, что они шли целую вечность, хотя путь до зала и занял не более пяти минут.       Наконец, они остановились у массивных двойных дверей с обитыми железом засовами и замочными скважинами. — Мистер Руквуд, ждите здесь, пока вас не позовут, — сказал он. — Салазар, идём…       Но когда Люциус уже намеревался отворить дверь, их вдруг нагнала запыхавшаяся мисс Паркинсон. — Мистер Малфой! — воскликнула она. — Я только что узнала, что будет другой судья. — Как? Маклаггену уже заплатили, — понизив голос, шикнул Люциус. — Кто же возглавит слушание? — спросил Салазар, ощущая очень выраженное плохое предчувствие. — Глава отдела магического правопорядка — Гермиона Грейнджер-Уизли, — выдохнула мисс Паркинсон.