Салазар и Пожиратели Смерти

       Дом миссис Фигг встретил Салазара привычным запахом кошек, старушечьего ядреного парфюма и брюзжанием старой сквиббки. К счастью, остатки успокаивающего зелья всё ещё действовали. А потому Салазар, обменявшись со старухой приветствиями, направился прямиком в свою комнату с чётким намерением сбежать так быстро, как у него это выйдет. — Явился! Опять натворил дел? Связался с ужасной компанией! А я всегда говорила, что толку от тебя не будет! — бормотала Фигг, пока Салазар шёл по лестнице наверх, таща чемодан и клетку с Ависом. — Отвяжись от меня, — лаконично и даже спокойно бросил он через плечо. — Я ведь могу и не сдержаться, мне терять нечего.       Не передать словами, насколько уныло было в доме Фигг в Литл-Уингинге. На Салазара удручающе действовало одно возвращение туда. Ему казалось, словно он откатился назад на несколько лет и вновь превратился в беспомощного ребёнка. Но ведь теперь он знал вкус свободы, знал, что может быть иначе…       Нужно было остаться у Фигг хотя бы до похорон Люциуса. Он должен проститься с крестным. А после этого приложит все усилия для того, чтобы скрыться у Руквудов или даже у Малфоев… Не будут же авроры гоняться за ним только потому, что он — несовершеннолетний волшебник, который сбежал из дома? Мелко для них, да и в целом глупо. В самом худшем случае — водворят обратно к Фигг.       Похороны были назначены на следующий же день. Салазар с вечера приготовил траурную одежду. Всю ночь он пролежал, глядя в потолок и размышляя о прошлом. О том пути, который он проделал за последние пять лет. По сути дела, впервые он оступился. Удача всегда была на его стороне… Нужно лишь набраться терпения, чтобы вновь встать и расправить плечи. Это будет долго и сложно, но это можно вынести. Наверное. Вот только на душе было до того паршиво, что Салазар не знал, сможет ли когда-нибудь вернуть себе былую уверенность.       Он думал о Джессике и о том, что с ней делают. Каким образом вытягивают такие ужасающие признания. А, может, сами сочиняют невесть что? Особенно бесили гнусные подробности, печатавшиеся в газетах. Салазар был уверен, что чувства Джесс и Лестрейнджа (что же, с наличием этих чувств он уже почти примирился) платонические. Но как же мерзко писали про это в газетах, как втаптывали в грязь любовь Джессики, как самое светлое чувство, заставившее Джесс пойти на подвиг, называли неправильным и порочным… От этого становилось тошно.       Салазар опять вспоминал Люциуса. Почему-то в голову лезли самые хорошие моменты. Или те, в которых Салазар намеренно грубил крестному. Было тяжело. И как на Салазара посмотрят Драко и Астория? А Пэнси? Ведь из-за него погиб Люциус. Салазар всерьез сомневался, стоит ли ему появляться на похоронах. Но вместе с тем чувствовал эту потребность. Он просто обязан был быть там, чтобы в последний раз выразить уважение к Люциусу. При жизни крестного он этого не делал. Впрочем, разве не заслуженно?..       Бесили товарищи по факультету. Стюарт, решивший обвинить Салазара во всем смертных грехах. Ярдли в поезде пытался втолковать Забини, что тот заблуждается, и в итоге дело опять едва до драки не дошло… Да и остальные хороши. Шарахались на перроне от Салазара так, словно у него драконья оспа. Молли — слабое утешение. Радость обладания испарилась, как только Люпин ушёл из купе. Салазар был даже рад, что поцелуй был прерван появлением Ярдли. Вряд ли ему удалось играть лучше, если бы они и дальше оставались наедине.       Салливан вообще была не понятно, на чьей стороне. Она так прямо убеждала Салазара сдаться… Но ранее, оказывается, спасла его от дементоров. Как тут разобраться, где правда?       Встал Тёмный Принц с рассветом. Собрался, стараясь не шуметь. Покинул дом миссис Фигг через камин, который теперь был подключен к каминной сети. Конечно, в Министерстве должны были мгновенно узнать, что Салазар отправился в Малфой-менор. Но там уже не было Люциуса Малфоя, с которым Салазару не рекомендовано было общаться… Люциус уже не мог оказать на него дурное влияние.       В замке было тихо, как в склепе. Но Салазар был уверен, что Малфои не спят. Кто бы мог заснуть в такую ночь… Увидев, как домовой эльф украшает вход в зал траурной лентой, Салазар направился туда. В приглашении было написано, что церемония прощания состоится в замке.       В зале, где когда-то проводились собрания Пожирателей Смерти, не было длинного стола. Кресла помещались вдоль стен. А в середине помещения стоял гроб, обитый черным бархатом. Салазар ощутил дрожь в теле. Рядом с гробом на приставленном стуле сидела женщина. Она была в чёрном платье, в длинной черной вуали, откинутой назад. Лица её Салазар не мог видеть, потому что женщина уронила руки и голову на грудь Люциуса. Плечи её вздрагивали. Приблизившись на ватных ногах, Салазар увидел, что она держит белую, словно восковую руку Люциуса в своих маленьких руках.       Салазар не знал, кого он боялся увидеть больше — свою проклятую тетку, которую, не сдержавшись, боялся убить на месте, или Пэнси Паркинсон, которая могла попытаться убить его самого… Тёмный Принц был уверен, что это не Астория. Так, как женщина в чёрном оплакивала покойника, оплакивают только любимого мужчину.       Подойдя вплотную к гробу, страшась взглянуть на Люциуса, Салазар собрал всю волю в кулак и коснулся рукой дрожащего плеча. Женщина вздрогнула и медленно подняла заплаканное, опухшее от слёз лицо. Тёмный Принц не сразу узнал Пэнси Паркинсон. — О, Салазар, — всхлипнула она, тяжело вставая.        В её положении все движения давались с трудом. Настороженно глядя на огромный живот, Салазар с опаской подумал о том, что Пэнси, наверно, может родить в любой момент. Хорошо бы, чтобы в меноре оказался целитель… Во всяком случае, вряд ли мисс Паркинсон кинется на него с проклятиями.        Опасения были излишними, Пэнси явно не собиралась нападать на Салазара с упрёками. Вместо этого она, всхлипнув, упала на грудь Салазара, уткнулась лицом в его плечо и разразилась рыданиями. Любовница Люциуса была низкого роста, и поверх её головы Салазар видел крестного. Люциус лежал в чёрном камзоле с серебряной строчкой на рукавах, и в черной же мантии. Его волосы были собраны в низкий хвост, и Люциус казался очень серьёзным. — Как хорошо, что ты пришёл, — всхлипывая, выдавила Пэнси. — Люциус был бы так рад тебя видеть…        Салазару было неловко. Кто-то рассказал ей о том, как всё произошло? Ещё и этот огромный живот в него упирается… Люциус хотел, чтобы он стал крестным их ребенка… — Я не мог не прийти, — прошептал Салазар севшим голосом.        Он неуклюже похлопал Пэнси Паркинсон по спине и аккуратно отстранил её. Подошёл к гробу с другой стороны от кресла, встал у головы Люциуса. Его крестный, казалось, просто спал. Его лицо разгладилось, имело хотя и строгий, но отрешенный вид. — Такой красивый… — простонала Пэнси, тяжело опускаясь на стул рядом с гробом и проводя рукой по волосам Малфоя. — Я никогда не стеснялась нашей разницы в возрасте. Я гордилась тем, что он со мной. Я ждала, когда мы перестанем скрывать наши отношения…        Пэнси продолжала гладить волосы и лицо Малфия, опять взяла одну его руку в свою. Салазару было дико видеть это. Сам он не мог заставить себя коснуться крестного. — Мне очень хочется, чтобы наш ребенок был похож на Люциуса, — продолжала Пэнси. — Ты знаешь, Салазар, что Люциус хотел, чтобы ты стал крестным? -Я… Я не могу… — выдохнул Салазар.        Ей точно ничего не сказали. Иначе бы Пэнси и не заикнулась про крестины. — Что? — удивленно переспросила Паркинсон, словно успокаивающим жестом погладив плечо Малфоя. — Почему? Люциус так этого хотел…        Салазар сглотнул, но от кома в горле это не помогло. — Люциус погиб из-за меня, — выдохнул он, и голос Тёмного Принца дрогнул. — Я не хотел… Я не думал, что может так получиться… Но если бы не я, он бы не пришёл в Министерство и был бы жив…        Напряжение последних дней рвалось наружу непрошенными слезами. Держась дрожащей рукой о край гроба, Салазар отвернулся, чтобы Пэнси не видела, как у него из глаз так и хлынуло. И чтобы самому не видеть ненависти и осуждения в глазах несчастной женщины. — Не ты убил его, а люди Поттера, — возразила Пэнси Паркинсон неожиданно твердым голосом. — И винить мы должны только их. И они за всё расплатятся…        Слова Паркинсон принесли некоторое облегчение, но повернуться к ней Салазар пока что не мог. Он отчаянно тер переносицу, надеясь, что позорные слёзы в конце концов кончатся. — Скажи мне, кто это сделал? — просяще протянула Пэнси. — Кто убил его?       Салазар крепко сжал зубы. Он не мог сказать, иначе Паркинсон могла бы сделать что-то необдуманное. Если бы все узнали, что это была Грейнджер, Джессике бы не поздоровилось, да и всем остальным его друзьям. Слагхорн объяснил это доходчиво. — Пожалуйста, Салазар, я должна знать! — взмолилась Пэнси.        У Тёмного Принца на душе скребли кошки. Он едва смог совладать с собой, чтобы не сказать правду. — Я не видел. Кто-то из авроров, преследующих нас, — проговорил он глухо. — Поттер или эта грязнокровная мразь, Грейнджер, — заключила Пэнси Паркинсон. — Они страшно его ненавидели, мечтали добраться… Только руки были коротки. Люциус был так умён, что никто не мог до него добраться, — с гордостью проговорила Пэнси.        Послышались шаги. Салазар, наскоро вытерев остатки слёз, обернулся. Это был Драко. Одетый во всё чёрное, с залегшими под глазами кругами. Увидев Салазара, он сжал губы и кивнул, как бы выражая благодарность за то, что он пришёл. — Салазар не видел, кто это сделал, — дрожащим голосом заговорила Пэнси, обращаясь к Драко. — Но я чувствую, я знаю, что или Поттер, или Грейнджер! — Утверждать мы не можем, — мрачно изрек Малфой. — Разве нельзя выдвинуть обвинения? Чтобы их палочки проверили?! — в отчаянии воскликнула Пэнси. — Да, а заодно и мою, и палочку Салазара, и всех остальных, кто под подозрением! — огрызнулся Драко. — Нет, Пэнси, не сейчас. Мы отомстим за отца, но позже, когда представится шанс…       Паркинсон ахнула и помотала головой. Опять взяла ладонь Люциуса в своим руки. — Люциус не ждал шансов, он создавал их, — процедила она. — Никто не рисковал с ним связываться, потому что Люциус знал их слабые места…        Драко прикрыл глаза. — Пэнси, пожалуйста… Сейчас не время, правда. Думаешь, я не любил отца? Я не хочу отомстить его убийцам?        Паркинсон только передернула плечом и опять стала любовно глядеть на Люциуса и поправлять отвороты его сюртука. Салазар был не в силах на это смотреть. Он подошёл к Драко, они обменялись рукопожатием. — К вам приходили? — понизив голос, спросил Салазар. — Был посланник, — туманно изрек Драко. — Сказано, чтобы я сидел тихо и не пытался расследовать смерть отца. Финансовые активы его департамента уже заморожены, проверяются наши банковские транзакции… Если будет найдена хоть одна сомнительная, меня обвинят в пособничестве Пожирателям Смерти.        Салазар покачал головой. Люди Поттера связали его по рукам и ногам. Семьи Пожирателей Смерти, оказавшиеся в трудных ситуациях, не получится поддерживать материально. О подкупе великанов тоже можно и не мечтать… — Как ты сам, Салазар? Держишься? — спросил Драко, похлопывая кузена по плечу.        Салазар неопределенно повел головой. — Я это так не оставлю, — процедил он. — Поттер ещё пожалеет…        Солнце поднималось всё выше. Зал озарялся светом, таким неуместным, таким по-летнему радостным. Скоро должны были начать собираться гости. — Пэнси, — осторожно начал Драко. — Понимаешь, никто не знал о вас с отцом… Будет лучше, если мы не станем развлекать народ. Могут и репортёры прокрасться…        Пэнси подняла голову и недоуменно уставилась на Драко. — Я хочу сказать… Многие захотят попрощаться с отцом… Ты могла бы сесть вон там, у окна? Там свежо, тебе будет удобно… — бормотал Малфой.        Паркинсон поморщилась. — Люциус признал моего ребёнка. И после его рождения не скрывал бы наши отношения, — отчеканила она. — Я имею право находиться рядом с ним. — Конечно, ты имеешь право попрощаться. Никто и не говорит, что не имеешь, — мягко улещивал Драко. — Но ты всё-таки не член семьи, если ты останешься у гроба, это будет странно и даже скандаль… — О чём ты говоришь, Драко… — всхлипнув, пробормотала Пэнси, и покачала головой. — Разве это сейчас важно?       Она посмотрела на Люциуса, продолжая горестно качать головой. Склонившись к гробу, опять положила руки на его грудь, поглаживая. Драко сжал плечи Пэнси, словно в знак поддержки. — Пэнси, никто ведь не возражает, чтобы ты присутствовала. Но на людях, я прошу тебя, будь немного сдержанней…        Паркинсон продолжала мотать головой. — Люциус, — прошептала она со слезами в голосе, и Салазар задрожал от этого. — Вот видишь, я тут совершенно бесправна… Как и наш малыш… Я же говорила, что так и будет, если что-то случится…       Салазар, которому эти слова просто душу выворачивали, неожиданно для себя вмешался: — А кто должен быть рядом с крестным? — жестко проговорил он, обращаясь к Драко. — Моя предательница-тетушка? Это было бы приличнее? Нет уж, не она, а Пэнси была с Люциусом все последние годы. — Салазар, все не так просто, — начал было Драко, встревоженный упоминанием его матери. — Проще некуда, — отрезал Салазар. — Люциус хотел, чтобы я стал крестным его ребенка. Я стану. И так скажу, Драко… Помоги Мерлин тому, кто попробует обидеть его или его мать. Я понятно выражаюсь?       Драко выпрямился, оставив Пэнси в покое. Лицо его стало холодной маской, но все же Малфой выжал едва заметную улыбку. — Пэнси и её ребенок — желанные гости в этом доме. Я сам первый позабочусь о них. — Хватит, мы не должны это обсуждать здесь, сейчас, — проговорила Пэнси. — Люциус не должен слышать, как мы выясняем отношения. Драко, Салазар… Он так любил вас обоих. Больше всех, я знаю. Так гордился вами…       Пристыженный Драко тяжело вздохнул. — Уверен, что отец и к тебе питал… эм… глубокую привязанность, Пэнси, — ответил он.       Вновь послышались шаги, но Драко уже не пытался увести Пэнси от гроба. Она так и сидела, сжимая руку Люциуса. В дверях тем временем возникла Астория — в чёрном платье, стройная и элегантная, как всегда. Под руку она вела даму в траурном наряде и длинной дорожной мантии. Лицо её было закрыто плотной вуалью. Астория, явно ожидая от Салазара самой бурной реакции, выдавливала примирительную улыбку. — Салазар, дорогой… — протянула она. — Кое-кто пришел попрощаться с Люциусом. Пожалуйста, давайте все сохранять манеры…        Тёмный Принц вытаращил глаза, когда дама в мантии подняла вуаль. Он узнал Нарциссу Малфой, порядком постаревшую с их последней встречи. Она была бледна, подавлена и прислоняла платочек к глазами. О каких, к инферналам, манерах говорила Астория? Да по уровню ненависти тетка стояла почти на одной ступени с Поттером и Грейнджер! — Салазар, Салазар, не надо, — прошептала Пэнси, сжимая руку Салазара, которая лежала на краю гроба. — Люциус не хотел бы… — Мисс Паркинсон, полагаю, я должна быть вам благодарна за протекцию? — прохладно проговорила Нарцисса Малфой.        Она поравнялась с Драко, позволила поцеловать её в щеку и обняла сына. Малфой неловко косился на Пэнси. Так вот почему он просил её отойти… У Салазара в груди всё закипело. Крестный и правда мог бы сообразить и давно развестись с проклятой предательницей! Разве не лучше было бы, чтобы Пэнси была здесь на правах его вдовы, а не эта подлая тварь? — Ну-ну, нам всем тяжело. Постараемся поддержать друг друга и не ссориться. Тем более, что скоро начнут собираться приглашенные, — защебетала Астория. — Нарцисса, как вы себя чувствуете? Может быть, воды? — Это было бы не лишним, дорогая… — проговорила леди Малфой. — Драко, будь так добр, найди мне место, куда я могу сесть…        Драко начал было пролевитировать стул, чтобы поставить его с другой стороны от гроба. Но Нарцисса так на него посмотрела, что Малфой замер, опустив стул рядом с собой. Салазар чуть было не ахнул, поражаясь надменности и наглости тетки. Она считала ниже своего достоинства делить место у гроба с Пэнси! Какая низость, какое двуличие! Однако же, перехватив взгляд Салазара, Драко не решался попросить Пэнси отойти. — Подходите и прощайтесь, тетушка, — холодно и звонко проговорил Тёмный Принц. — И постарайтесь ускориться. В последние дни я сам не свой, бросаюсь на людей совсем без повода. Так не давайте же мне его…       Что-то в страшном взгляде Салазара привело Нарциссу Малфой в чувства. Тяжело вздохнув и расправив плечи с видом оскорбленной добродетели, она приблизилась к гробу и склонилась к нему, чтобы в последний раз поцеловать супруга. Пэнси при этом отвернулась и зажмурилась, из-под её век текли слёзы.       Нарцисса коснулась губами лба покойника, изящной тонкой рукой в черной перчатке коснулась его руки. Хотя они с Люциусом давно не жили вместе, Салазар всё же ожидал больше эмоций. — Вот и всё, Люци… — прошептала леди Малфой. — Жаль, что меня не было рядом, чтобы остановить тебя…        Неизвестно, что было бы дальше. Скорее всего, Салазар всё же не сдержался бы. Но в этот момент в зал прошел пожилой сухопарый волшебник в очках и старомодной длинной мантии. В руках он сжимал папку с документами. — Мистер Фоули, — лучезарно улыбнулась Нарцисса, направляясь к вошедшему и протягивая ему руку для поцелуя. — Какой скорбный день, — протянул он дребезжащим голосом в ответ. — Кто это? — спросил Салазар у Драко. — Поверенный отца, — отозвался кузен.       Всё семейство Малфоев воззрилось на гостя с таким алчным выражением, что Салазар непроизвольно сжал кулаки. У гроба остались только он и безутешная Пэнси. — Сейчас не самое подходящее время, я понимаю, — дребезжал Фоули. — Но мистер Люциус Малфой оставил мне четкие инструкции, что делать в случае его преждевременной кончины. Согласно им, мне предписано явиться в день похорон, чтобы огласить волю усопшего всем близким Люциуса Малфоя.        Драко посмотрел на часы на каминной полке. — Что же, пройдем в кабинет отца, — проговорил он.       Салазар, видя, что никто и не собирается приглашать Пэнси, сам помог ей подняться и сопроводил в кабинет Люциуса вместе со всеми. Находиться в одном помещении с Нарциссой Малфой казалось ему невыносимым, и, чтобы как-то отвлечься, Салазар с неожиданной заботой взял шефство над Пэнси. Помог ей сесть, налил воды в стакан и встал за её креслом. Нарцисса расположилась на стуле у стола. Её безупречная осанка почему-то особенно бесила Салазара. Как будто она тут королева! Драко с Асторией остались стоять у окна.       Мистер Фоули с позволения Драко расположился за большим письменным столом, раскрыл свою папку и деловито разложил документы. Салазару было так странно видеть другого человека за столом Люциуса, что он предпочитал смотреть в окно. — Мистер Малфой внёс кое-какие правки в своё завещание, — заявил поверенный. — Незадолго до смерти.        Салазар заметил, как Нарцисса и Астория быстро переглянулись. Драко покосился на Пэнси. — Преимущественно это связано с оформлением развода, разумеется, — продолжал брюзжать Фоули. — Что? — вырвалось у Нарциссы Малфой. — О каком разводе идёт речь?        Фоули удивленно взглянул на неё, спустив очки на нос. — Прошу прощения, мэм, я говорю о вашем разводе с мистером Малфоем.        Нарцисса недоуменно захлопала глазами. Лицо Драко так и вытянулось. — Ха! — нечаянно, но громко вырвалось у Салазара.       Все Малфои обратили к нему ошарашенные взгляды, а Салазар даже не думал скрывать торжествующе-злобную ухмылку. Ай да Люциус, успел! Если в недрах души Тёмного Принца и оставалась обида на крестного, в этот миг она испарилась окончательно. — Тут какая-то ошибка, — заявил Драко. — Мои родители не были в разводе. — Но у меня на руках все документы, — проговорил Фоули, бессильно разводя руками. — Дайте сюда, — приказала Нарцисса, и взяла протянутый ей листок.        Насколько было видно Салазару, это была гербовая бумага Министерства Магии, на ней красовалось несколько больших печатей и размашистых подписей. Судя по тому, как смертельно побледнела Нарцисса, документ был официальным. — Это невозможно, — севшим голосом проговорила она. — Без моего согласия…        — Вам было отправлено более десяти сов с приглашением в Министерство Магии для расторжения брака, но вы не ответили и не явились в суд. Поэтому брак был расторгнут в одностороннем порядке, — монотонно бубнил Фоули. — Какие десять сов? — пробормотала Нарцисса. — Официальных, из Министерства Магии, — спокойно ответил поверенный. — В таких случаях, когда одна из сторон избегает участия в процессе, при наличии веских причин, брак можно расторгнуть. — Я не получала никаких писем! — возмущенно воскликнула Нарцисса. — Бред! — добавил Драко. — И о каких веских причинах вы говорите? — поинтересовалась Астория.       Фоули взглянул на Пэнси Паркинсон и достал ещё какой-то документ. — Твердое и осознанное желание связать себя узами брака с другим человеком. Вот прошение мистера Малфоя, в котором он объясняет необходимость расторгнуть брак тем, что у него вскоре появится ребёнок от мисс Пэнси Паркинсон, и он желает узаконить отношения с ней. — Ооо, — вырвалось у Пэнси, и она без сил откинулась на спинку кресла.       Салазар мстительно ухмыльнулся. Убить Нарциссу самым мучительным образом он пока не мог, но её обескураженный вид в общем-то был для него бальзамом на душу. Приложены результаты ритуала, определяющего отцовство, дана экспертная оценка уважаемого специалиста… — Ничего не понимаю… — пробормотала Нарцисса.       Драко и Астория только и могли, что переглядываться. А Пэнси тихо плакала, приложив платочек к глазам. — Я зачитаю завещание, с вашего позволения, — продолжил Фоули. — Малфой-менор и прилагающиеся к нему пятнадцать акров земли, а также семейный сейф и ценные бумаги, обеспечивающие поместье, переходят в полное владение мистеру Драко Малфою, единственному сыну почившего мистера Люциуса Малфоя с оговоркой, что мисс Пэнси Паркинсон и рожденный ею ребенок имеют право жить в Малфой-меноре с содержанием три тысячи галлеонов в год для мисс Паркинсон и три тысячи галлеонов в год для ребёнка. Кроме того, начиная с одиннадцатилетия вышеуказанного ребёнка, к его содержанию добавляется ещё тысяча галлеонов в год, а на семнадцатилетие выделяется сумма в десять тысяч галлеонов. Также по мере достижения совершеннолетия ребёнок получает в полное и безраздельное пользование акции фабрики по выделке драконьей кожи, особняк в Оксфордшире общей площадью одна тысяча сто футов квадратных и украшения покойной матушки мистера Люциуса Малфоя (список прилагается) общей стоимостью в двадцать три тысячи галлеонов. Салазар Блэк, крестник мистера Люциуса Малфоя, унаследует дом в Лондоне, расположенный на Лестер гарденс*, общей площадью восемьсот двадцать квадратных футов. Нарцисса Малфой, бывшая жена мистер Малфоя, получает виллу во Франции общей площадью семьсот восемьдесят квадратных футов, а также содержание в три тысячи галлеонов в год.        Салазар был удивлен тем, что Люциус оставил ему дом. Но как же своевременно это было! Тёмный Принц не думал, где он будет жить в будущем, когда станет совершеннолетним волшебником. В его воображении он всегда отстраивал огромный замок или же занимал какой-нибудь древний особняк Блэков. Но до его совершеннолетия оставалось полгода, надежд на скорую победу в противостоянии с Поттером не было никаких, а находиться у миссис Фигг он больше не мог.        Тем временем Малфои, явно неприятно удивленные завещанием, обменивались между собой многозначительными взглядами. Они избегали как-либо комментировать волю Люциуса из страха, что Салазару это не понравится. И, надо признать, небезосновательно.        Когда пришло время спускаться, чтобы проводить Люциуса в последний путь, Салазар велел Драко задержаться в кабинете. Оставшись наедине с кузеном, он заявил без обиняков: — Люциусу я обязан жизнью, поэтому я сделаю всё для того, чтобы его последняя воля оказалась исполнена. Вскоре состоятся крестины ребенка Люциуса, и я, как крестный, надеюсь отпраздновать их в Малфой-меноре. В кругу семьи. Без предателей, которых сегодня я не трогаю только из уважения к памяти Люциуса. Я понятно объясняю? — Вполне, Салазар, — сдержанно проговорил Драко. — Не скажу, что мне это нравится… Но раз отец хотел, чтобы его ребёнок родился и рос в Малфой-меноре… Полагаю, мы сможем это уладить. — Улаживать тут нечего, — отрезал Салазар. — Пэнси лучше быть под присмотром сейчас. И, если она родит и воспитает ребёнка здесь, в вашем семейном гнезде, он станет истинным Малфоем. Этого и хотел Люциус.        Драко тяжело вздохнул. — Моя мать уедет сегодня вечером, с ней не будет проблем, — проговорил он. — Но Астории может не понравиться, что посторонний человек вторгнется в нашу семью… — Объясни жене, что это твоя несостоявшаяся мачеха, — заметил Салазар, пожимая плечами.       Видя, что кузен колеблется, Салазар посмотрел на него в упор исподлобья. — Не думай, что я повержен, Драко, — внушительно проговорил он. — Я вижу тебя насквозь, вижу, как ты колеблешься. Вспомни, как Тёмный Лорд относился к твоей семье, когда он вернулся после своего исчезновения. Уверен, ты предпочтешь сохранить с его сыном добрые родственные отношения. — А ты не думай, что я прощу убийц отца, Салазар, — с нотками раздражения ответил Драко. — Ты по-прежнему можешь рассчитывать на помощь нашей семьи. Но сейчас нам всем лучше затаиться и выждать. — Прежде всего я хочу выяснить одно — кто нас предал? — процедил Салазар. — В Хогвартс пришло письмо, написанное Софи Забини, с совой Люциуса, с печатью Люциуса… В письме было сказано, что Люциус собирается отправиться в Отдел Тайн. — Так вот почему ты туда пошёл! — ахнул Драко. — Салазар, но ведь никто из нас не знал этого! — Я пробрался в кабинет Грейнджер, связался через камин с Малфой-менором. Ты сам сказал, что не знаешь, где твой отец, — продолжал Салазар. — Тогда я решил заглянуть в его кабинет в Министерстве, но там была только Софи. И она заверила меня, что Люциус уже ушел в Отдел Тайн и не возвращается. — О, Мерлин… — простонал Драко и тяжело оперся о подоконник. — На Империус это не было похоже. Я видел ее эмоции, видел её ясные глаза, — подумав, продолжил Салазар. — Поэтому варианта два — или я разговаривал не с Софи Забини, или же… Софи Забини предала нас. Ты слышал что-нибудь о ней в эти дни? Она выходила на связь? — Нет, — растерянно протянул Драко. — Я был в Министерстве, хотел проверить бумаги в кабинете отца, но застал там авроров. Они проводили обыск. Софи там не было. — Или она у них, или уже далеко, — констатировал Салазар. — Я должен узнать правду как можно скорее, Драко. Займись этим делом. И ещё мы должны сохранить отдел помощи бывшим Пожирателям Смерти их семьям любой целой. Помоги Пэнси, она была заместителем Люциуса. Она должна знать, что делать. Ситуация плачевна, как никогда, без своих людей в Министерстве нам не обойтись. — Не думаю, что Пэнси будет в состоянии… — с сомнением протянул Драко. — Будет. Ей нужно отвлечься, — отрезал Салазар.        Салазару было тяжело заставить себя спуститься и принять участие в траурной церемонии. Одна мысль о том, что он окажется окруженным столькими чистокровными волшебниками, которым он обещал победу и успех, внушала ужас. Как ему держаться уверенно рядом с гробом Люциуса? К тому же, Салазар боялся увидеть среди гостей родителей Джессики. Как смотреть в глаза им, он не знал.        И всё же нужно было принять участие в церемонии. В Хогвартсе Салазар прятался от слизеринцев почти день, и в результате многие из них сделали неправильные выводы. Допустить такую ошибку повторно он не мог.        Спустившись на первый этаж, Салазар увидел Асторию и Скорпиуса. Миссис Малфой поправляла сыну черный галстук-бабочку. Скорпиус шмыгал носом. В зале, где помещалось тело Люциуса, эльфы-домовики расставляли стулья для траурной церемонии. В открытую дверь Салазар видел, как стулья медленно плывут по воздуху, вставая в стройные ряды, и как Пэнси опять сидит у гроба. — Где моя тетушка? — спросил Салазар у жены Драко. — Нарцисса решила уйти, — недовольно отозвалась Астория. — И это можно понять… — Конечно, ведь вскоре соберется полный дом Пожирателей Смерти, — хмыкнул Салазар.        Тетушка вызывала стойкое раздражение и желание применить Непростительное. То, что она убралась так вовремя, было кстати. Салазар не знал, как долго сможет держать себя в руках, видя предательницу. Впрочем, его начинала бесить и Астория, которая слишком явственно симпатизировала свекрови. — Идём, Скорпиус, скажу тебе пару слов, — решительно проговорил Салазар, кладя руку на плечо мальчика и увлекая его за собой. — Скорпиус слишком потрясён… — начала было Астория, но подошедший Драко что-то шепнул ей на ухо.       Салазар уверенно подвёл мальчика к гробу Люциуса. У Скорпиуса уже дрожала нижняя губа, а его огромные серые глаза наполнились слезами. На деда он кидал быстрые, косые взгляды. — Ты понимаешь, почему твой дед умер? — строго спросил Салазар.       Пэнси подняла голову и удивленно на них посмотрела. Скорпиус поглядывал то на неё, то на Салазара, ища подсказки. — Сердечный приступ? — предположил он не очень уверенно. — Так сказала моя мама. — Нет, конечно. Твой дед был вынужден сразиться с аврорами, которые обманом заманили его и меня в ловушку, — проговорил Салазар, чеканя каждое слово. — У тебя не должно быть иллюзий, Скорпиус. Министерство Магии, авроры, Гарри Поттер и его люди — они наши враги. И они убили твоего деда. Не забывай об этом. — Но почему мама сказала по-другому? — удивленно вопросил мальчик.       Салазар посмотрел на Драко и Асторию, которых было хорошо видно через открытые двери. Они ругались вполголоса, при этом Драко пытался успокоить Асторию, а она что-то возмущенно ему высказывала. — Не всем хватает храбрости признать правду и сражаться, — сказал Салазар. — Но ты должен всегда помнить, за что твой дед сражался, за лучшее будущее для всех нас. И его смерть не будет напрасной.        Скорпиус серьезно посмотрел на Салазара и кивнул. Тёмный Принц ощутил некоторое облегчение. Ему очень хотелось верить в то, что кузен и его сын будут достойными продолжателями дел Люциуса.        Церемония проходила достаточно сдержанно. Гостей собралось человек семьдесят, когда как около сотни получило приглашения. Драко заметил Салазару, что это хороший знак. Многие не побоялись в этот день появиться в Малфой-меноре и выказать последнее уважение Люциусу, зная, что тот был тесно связан с Пожирателями Смерти и их последователями.        Опасения Салазара не подтвердились. Волшебник и волшебницы, пришедшие проститься с Люциусом, скорее выказывали поддержку по отношению к нему, а не осуждение. Во время церемонии Салазар чувствовал только сочувствующие взгляды.        Многие захотели сказать несколько слов о покойном, и отзывались о Люциусе очень и очень хорошо. Но Теодор Нотт, которому Люциус после окончания Второй Войны волшебников помог сохранить состояние, не появился. Как и многие другие волшебники, которые были обязаны Люциусу. Зато Руквуды, — мать и сын, — были с самого начала. И родители Адель Розье. И мисс Эйвери, которую Салазар видел всего один раз в Святом Мунго. Софи Забини не было видно.        Когда настал черед Салазара сказать своё слово, он тяжело поднялся со своего места и вышел к трибуне, обитой чёрным бархатом. Он чувствовал себя так подавленно, что был не уверен, что способен произнести достойную речь. Нужно было сказать что-то, чтобы подняло дух присутствующих, дало им надежду… Но Салазар не мог. — Люциус Малфой был для меня опорой все эти годы, — сказал Тёмный Принц. — Он ушел раньше своего срока, и всем нам будет тяжело без мистера Малфоя. Но его смерть не будет напрасной.        Когда все сказали то, что хотели, домовые эльфы по знаку Драко стали плавно левитировать гроб из зала. С одной стороны от него шли Драко, Астория и Скорпиус, с другой — Салазар и Пэнси. Процессия покинула замок Малфоев через парадный вход и направилась к семейному склепу. Вереница волшебников и волшебниц в чёрном растянулась от Малфой-менора до небольшого кладбища за буковой рощей. Салазар слышал, как Пэнси опять всхлипывает, и сам мучился от кома в горле. Скорпиус шмыгал носом.       Со всей торжественностью гроб был закрыт, приглашенные работники из сферы ритуальных услуг закрепили крышку заклинанием вечного приклеивания. В склепе уже было готово место — одна из плит поднята, под ней — углубление. Гроб с телом опустили туда, и с помощью левитационных чар плиту вернулись на место. На ней уже была гравировка — герб Малфоев, полное имя Люциуса и даты жизни: «29.01.1954 — 27.06.2013».       Только увидев, как могильная плита опустилась, Салазар ощутил всю полноту своего одиночества. Люциус всё же был единственным человеком, к которому Салазар питал родственную привязанность. С Драко такой близости не было, а Скорпиус был ещё слишком мал. Теперь Салазар был один. Не было Люциуса, заменившего ему отца. Не было рядом Рабастана, ставшего ему наставником и старшим товарищем. Не было Джессики, его ближайшего друга.       «Что же, жил я как-то до того, как Люциус забрал меня у миссис Фигг», — подумал Салазар. — «А теперь я уже далеко не тот ребёнок».       Едва дотерпев, пока гости начнут расходиться, Салазар попытался уйти. Оставаться на кладбище дольше было просто невыносимым. Но некоторые из приглашенных захотели выразить ему поддержку, хотя для Салазара это было мучительно. — Держитесь, Салазар, — проговорила леди Руквуд, приобнимая его и похлопывая по спине. — Держитесь, теперь придётся тяжелее. Но вы так нужны нам всем…        Салазар смог только кивнуть — в горле опять стоял ком. Хотелось как можно скорее сбежать с кладбища, но к нему уже приближалась Пэнси. — Спасибо за поддержку, — растроганно всхлипывая, проговорила она. — Салазар, я постараюсь удержать наш отдел в Министерстве… Ради Люциуса, я сделаю всё, что от меня зависит. — Конечно, — кивнул Салазар.       Пэнси тоже обняла его, хотя живот и мешался при этом, а Салазару опять было неловко.        Освободившись от Паркинсон, Тёмный Принц почти улизнул с кладбища, когда одна из волшебниц — древняя старуха во всем черном — схватила его за локоть крючковатыми пальцами. — Мистер Блэк, — пробрюзжала она. — Я дальняя троюродная кузина матушки Люциуса… Какая потеря, ах, какая потеря!       Притянув Салазара с неожиданной для её лет силой, старуха сделала вид, что тяжело опирается о его руку. А сама торопливо заговорила: — Басти Лестрейндж держится, опасности уже нет…        Салазар вздрогнул и впился взглядом в морщинистое лицо. Легкий акцент выдавал Долохова. — Это точно? Он будет жить? — шепотом спросил Салазар. — Похоже на то. Но мы должны убраться подальше — всюду обыски и допросы. — Понимаю… — мрачно протянул Тёмный Принц. — Ирландия, а то и Европа, — договорил Долохов. — На время… Ещё не поздно вам последовать с нами.       Салазар покачал головой. — Нет. Это будет значить, что я струсил и сбежал. Я не доставлю моим врагам такого удовольствия. Пускай они думают, что я сломлен и повержен, что я стал их игрушкой. Когда настанет время — я нанесу им такой удар в спину, что они не выдержат.       Их уже догоняли остальные волшебники и волшебницы. Долохову в образе старухи пришлось отцепиться от Салазара. Тёмный Принц проводил взглядом старчески ковыляющую фигуру в черном. Что же, хоть какие-то хорошие новости. Рабастан жив. Какое облегчение! *Улица в Лондоне, примечательная тем, что из-за строительства метро сохранены только фасады домов. Вполне себе простор для магии.