Глава 36. В Хогвартс-экспрессе
27 декабря 2022 г., 23:25
Салазар впервые в жизни ощущал всепоглощающее чувство вины. Он не знал, как это вынести. Он больше не мог оставаться собой. Ко времени завтрака Салазар впал в какое-то глубокое отупение. Теперь, когда первые ураганные эмоции уже не сводили его с ума, Салазар понимал — это он во всём виноват. Всё случилось из-за его самоуверенности.
Он не мог заставить себя выйти из спальни, хотя воображение уже рисовало картину, как Стюарт рассказывает всему Слизерину о том, что Салазара бросил их в Министерстве, Джессику схватили авроры, а остальные члены Легиона Авгурея едва унесли ноги.
При этом Салазару казалось, что, если он проведет в спальне еще хотя бы час, то точно свихнется. Тогда он привёл себя в порядок, переоделся и всё-таки вышел в гостиную Слизерина. Почти крадучись, воровато оглядываясь, словно он уже не был здесь хозяином. На удачу Салазара, день был выходным, накануне отъезда из школы, и в гостиной было лишь несколько первокурсников. Остальные ребята, видимо, гуляли.
Стараясь идти по самым малолюдным коридорам и лестницам, Салазар каким-то чудом проскочил до Больничного крыла, не столкнувшись ни с кем лицом к лицу. Хотя в вестибюле Лианна и Джемма странно зашептались, увидев его, а младший Хиггс, идущий с какой-то отработки, долго выворачивал шею, пытаясь понять, куда направляется Салазар. А проходя недалеко от кабинета Долиша, Тёмный Принц услышал множество голосов. Выглянув с лестницы, он увидел, что под дверью стоят двое авроров в алых мантиях и переговариваются между собой.
— Оборотное зелье, чьи-то волосы… Сработано чисто, столько времени пробыть в школе под чужой личиной…
— Да уж, в страшном сне не представишь — Пожиратель Смерти ведет ЗОТИ. Чему он учил детей, Непростительным?
С другого конца коридора приблизился Лонгботтом. Он поздоровался с аврорами.
— Кабинет уже вскрыли, как и личные покои, — заявил один из авроров. — Нашли много интересного, Невилл.
— Так это правда? — нервно спросил Лонгботтом. — Неужели Лестрейндж?
Авроры переглянулись между собой.
— Пока утверждать сложно. Но мы нашли кое-что из их фамильных ценностей. Наверное, негодяй их сбывал с рук потихоньку, чтобы поддерживать преступную деятельность приятелей, — проговорил аврор постарше.
— Хорошо бы найти тех, кто это всё скупал! — в сердцах заявил молодой аврор. — Тоже привлечём…
— Лестрейндж… — словно не слыша их, протянул Лонгботтом. — Я был уверен, что все они уже мертвы.
Немолодой аврор хмыкнул.
— Да этот живее всех живых, к тому же, похоже, имел подружку. Мы обнаружили кое-что из женских вещей…
Салазар, ощутив прилив тошноты, отшатнулся и поспешил прочь, перепрыгивая через две ступеньки. Рабастан и Джессика… Великий Мерлин, какая всё-таки мерзость! И подумать противно, что они… Собственно, а что между ними было? Раньше Салазар восхищался тем, как моложаво и бодро выглядит Рабастан в его годы. Но теперь ему было противно представить, как Джесс даже целует Рабастана, до того это казалось ему неправильным.
В Больничное крыло Салазар входил с тяжелым сердцем, всеми силами стараясь не думать про Лестрейнджа и Джессику. Тёмный Принц надеялся на то, что хотя бы Ярдли Платт, в силу своей явной невменяемости, сохранил былой фанатизм по отношению к нему. Это придало бы хоть немного сил.
Ярдли и Финеас были единственными обитателями Больничного крыла в это раздражающе солнечное утро. До прихода Салазара они оба были поглощены чтением «Ежедневного Пророка». Ярдли с перебинтованной головой сидел на краю койки Финеаса. У Нотта была забинтована нога.
— Мой Принц! — воскликнул Платт с былой безудержной радостью, и у Салазара слегка отлегло от сердца. — Как я рад тебя видеть! Мы сомневались, правда ли это, что ты вернулся в Хогвартс!
— Привет, Салазар, — как-то странно проговорил Финеас, глядя на Тёмного Принца опасливым, внимательным взглядом.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Салазар, усаживаясь на свободную койку рядом.
— Я лично вообще не понимаю, зачем меня сюда поместили, — таинственным шепотом заявил Платт. — Голова немного кружится, но это приятная легкость. Помогает очистить мысли.
Финеас молча свернул «Пророк» и отложил в сторону. На Салазара он старался не смотреть.
— А ты как себя чувствуешь, Финеас? — спросил Тёмный Принц.
Нотт многозначительно махнул рукой.
— Рана затянулась и уже не болит. Помфри говорит, что завтра я смогу спокойно уехать вместе со всеми, — тем же странным, сдержанным тоном ответил Финеас.
Он как будто взвешивал каждое слово, которое обращал к Салазару. Тёмный Принц заметил, что и Ярдли нетерпеливо ерзает на своем месте.
— Стюарт уже заходил? — спросил Салазар, пожалуй, чересчур резко.
— Нет, мы не видели его с ночи, — отозвался Финеас.
— Мой Принц, в «Пророке» пишут всякую чушь! — не выдержал Ярдли, хватая газету Финеаса. — Посмотри! Неужели это правда?
Ярдли буквально в лицо Салазару сунул «Пророк», и Тёмный Принц с содроганием его развернул. Первая страница «Ежедневного Пророка» была разделена на две большие статьи. В одной помещалась большая фотография Уизли в траурной рамке, заголовок гласил «Трагическая гибель Рональда Уизли». Вторая статья называлась «Джессика Лафингтон — хладнокровная убийца в школьной форме». Прилагалась фотография Джессики, сделанная несколько месяцев назад на Рождество в Малфой-меноре. На ней Джесс бросала быстрый взгляд на фотографа, заставшего её врасплох, и холодно улыбалась.
Взгляд Салазара быстро забегал по строчкам. В статье про Уизли превозносились его геройские подвиги времен Второй войны волшебников, описывалась идеалистическая семейная жизнь с Грейнджер, и как-то коротко и криво рассказывалось, что Рональд погиб смертью храбрых, препятствуя проникновению последователей Пожирателей Смерти в Отдел Тайн.
«Уже установлено, что Рональд Уизли убит Джессикой Лафингтон, ученицей пятого курса школы Хогвартс, которая применила Непростительное проклятье. Мисс Лафингтон уже задержана, ведется расследование деталей преступления».
Салазар принялся за статью про Джессику.
«Детали страшного преступления, совершенного прошлой ночью, ещё выясняются. Предположительно, группа темных волшебников проникла в Министерство магии, чтобы выкрасть из Отдела Тайн хранящиеся там артефакты. Среди преступников были замечены Пожиратель Смерти Антонин Долохов и серийный убийца с психопатическим расстройством Максимиллиан Яксли. Оба находятся в розыске. С ними было до пяти волшебников, личности которых выясняются.
В числе преступников оказалась ученица пятого курса Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», шестнадцатилетняя Джессика Лафингтон. На данный момент неизвестно, как мисс Лафингтон смогла покинуть школу. Предполагается, что в «Хогвартсе» у Пожирателей Смерти есть пособник, а также функционирует целая сеть завербованных учеников, поддерживающих идеи Реддла. Так или иначе, Джессика Лафингтон убила Рональда Уизли, применив к нему Смертельное Непростительное проклятье при свидетелях.
Убийство произошло в Атриуме Министерства Магии, где авроры предприняли попытку задержать темных волшебников. К аврорам самоотверженно присоединился и Рональд Уизли, оказавшийся поблизости. Столкновение между группой преступников и аврорами приобрело характер битвы. Группа преступников, преимущественно состоящая из опытных темных волшебников, смогла оказать организованное сопротивление. Пожиратели Смерти и их пособники использовали самые опасные темно магические проклятья, что дало им фору и возможность сбежать.
Благодаря героической смелости авроров и Рональда Уизли удалось ликвидировать лидера группировки, Люциуса Малфоя, тяжело ранить одного из Пожирателей Смерти, личность которого сейчас выясняется. Задержанная Джессика Лафингтон оказала особенно яростное сопротивление и применила Непростительное проклятье, что и послужило причиной гибели Рональда Уизли. Остальным темным волшебникам удалось скрыться.
Министерство бросило все силы на расследование произошедшего и на поиск сбежавших с места преступления Пожирателей Смерти. В ближайшее время можно рассчитывать на их поимку.
Близкие погибшего Рональда Уизли пока воздерживаются от комментариев. Но очевидно, что его героическая гибель стала большим потрясением для семьи и близких друзей. Гермиона Грейнджер-Уизли, выполняющая обязанности генерального директора школы «Хогвартс», не в состоянии давать комментарии.
Дальнейшая судьба мисс Лафингтон на данный момент под вопросом. Насколько нам известно, мисс Лафингтон отказывается сотрудничать со следствием, а потому расследование может затянуться».
Салазар опустил газету и уставился на друзей. Они буквально впились в него взглядами, ожидая подтверждения или опровержения прочитанного.
— Так это правда? — спросил Финеас. — Они убили мистера Малфоя и схватили Джессику?
— Да, — нехотя проговорил Салазар.
— Но почему Слагхорн помог нам вернуться в Хогвартс? Разве кто-то поверит в то, что нас не было в Министерстве? — продолжил Нотт. — Что тебя, Салазар, там не было?
Салазар прочитал в глазах приятеля недоверие и немой вопрос — как Тёмный Принц остался безнаказанным.
— Слагхорн не хотел, чтобы кто-то ещё пострадал…
Слова о том, что Салазар был вынужден как бы заключить временное перемирие с Поттером, застряли у него в горле. Он ещё больше помрачнел.
— К тому же, против нас нет улик. Никто бы не доказал, что мы там были, — понизив голос, добавил он.
— Наши палочки могут проверить, — заметил Нотт.
— Не должны, — отрезал Салазар. — Я не могу объяснить всего. Это как будто временная пауза. Поттер потерял близкого друга, я лишился крестного.
— Я этого и не могу взять в толк, — протянул Финеас. — Разве после смерти друга он не должен хотеть нас всех поубивать? Допустим, что Поттер и правда сумасшедший — всё-таки, у него шрам от Авады на лбу, такие травмы даром не проходят. Поттер всех простил, чтобы не было новых жертв. Но как же Грейнджер? Да она же нас и раньше ненавидела, а уж теперь…
— Я так подумал, — перебил Платт. — Если бы арестовали нас всех, то пришлось бы и наши семьи как минимум проверить на причастность. Тогда был бы страшный скандал, многие угодили бы за решетку. Чистокровные заволновались бы, сказали, что это похоже на преднамеренную зачистку…. Могли бы быть волнения…
Салазар ухватился за эту мысль Ярдли.
— Да, так и есть. А волнения никому не нужны, — резюмировал он. — Поттер думает, что, если они убили Люциуса и схватили Джессику, мы все не решимся действовать. Но он ошибается. Мы лишь получим время, чтобы собрать силы и ударить опять!
Платт яростно кивал головой, но Финеас не поддавался на увещевания Салазара.
— Но что будет с Джессикой? — спросил он.
— Где бы она ни оказалась, я вытащу её так быстро, как только смогу, — заявил Салазар.
Он пытался подпустить в голос решимости, но чувствовал, что ему не удается. Теперь все попытки подбодрить слизеринцев звучали жалко и фальшиво. Ярдли по старой памяти воспринимал всё, что говорил Салазар, восторженно, но Финеас уже смотрел на Тёмного Принца с сомнением.
Салазар насилу пробыл в Больничном крыле еще с четверть часа. Он ещё пытался заверить ребят, что ничего не потеряно, и что они ещё возьмут реванш, но сам понимал, насколько неубедительно это все звучит. Под конец Салазар совсем стушевался и был рад поводу уйти, когда школьная медсестра зашла в палату проведать ребят.
Идти в Большой зал категорически не хотелось, хотя от голода уже желудок подводило. Возвращаться в гостиную Слизерина Салазар тоже не хотел из страха, что там окажется кто-то из Легиона Авгурея или даже Забини. Промелькнула шальная мысль открыть Тайную Комнату и навеки спрятаться там. Полёт Смерти приносил бы ему еду, а по ночам они бы вместе нагоняли страху на грязнокровок…
Салазар вспомнил события второго курса и мучительно застонал. Он уже тогда едва не послужил причиной ареста или даже гибели Рабастана и Люциуса. Только благодаря какой-то невероятной удаче они все тогда остались целы. Как он раньше не понимал, насколько иллюзорны были все его победы? Ещё хватало глупости радоваться, когда выходил сухим из воды! А между тем Люциус, Рабастан и его друзья постоянно рисковали собой.
Вернувшись в спальню, Тёмный Принц запер дверь заклинанием и без сил упал на кровать. Как только его голова коснулась подушки, Салазар провалился в тревожный сон. Его терзали какие-то смутные, монструозные образы. Несколько раз Салазар вздрагивал и просыпался, чтобы тут же вновь задремать.
Окончательно проснулся Тёмный Принц только вечером. Его разбудил какой-то шорох, и Салазар, схватив палочку, резко сел на кровати.
В спальне был только Стюарт, он собирал свой чемодан.
— Нечего закрываться, ты тут не один живешь, — нахально проговорил Забини.
— Ты собирался спать в гостиной, — презрительно заметил Салазар, опуская ноги на пол.
Пытаясь проснуться, он провел руками по взъерошенным волосам. Голова ныла. Салазар чувствовал себя всё так же разбито, с той только разницей, что теперь ещё и сонливость добавилась.
Поднявшись, Салазар поплелся в ванную, чтобы умыться. Ему всё ещё казалось, что Министерство Магии было лишь сном. Случившееся упорно не хотело укладываться в голове.
Тем временем, желудок уже начинало сводить от голода. Салазар собирался с силами, чтобы дойти до Большого зала и поужинать. Но даже в гостиную Слизерина он выходил чуть ли не крадучись.
— Салазар! Я ждала тебя весь день, — раздался голос Молли Уизли.
Тёмный Принц вздрогнул и резко обернулся. Молли притаилась у двери в уборную.
— Вот, я взяла для тебя сэндвичи. Тебя не было на завтраке и на обеде, и я решила, что ты наверняка очень голодный, — протараторила Уизли, протягивая Салазару сверток пергамента.
— Это кстати, — пробормотал Тёмный Принц, беря передачку Уизли.
Молли смотрела на него с жалостью, это не понравилось. Но она хотя бы не обвиняла его в провале операции или в смерти дядюшки — все же было не совсем понятно, чего от нее ожидать после смерти Рональда Уизли.
— Все спрашивают про тебя, — шепотом продолжила Молли, делая шажок к Салазару. — Шепчутся…
— О чём? — тут же спросил Салазар, отводя Молли на пару шагов от уборной, под свет факела.
— Уилкис сказал, что ты, похоже, продался Поттеру, раз смог выйти сухим из воды. Говорит, что тебя поймали, как и Джессику, а охраняющих тебя Пожирателей Смерти убили. И тебе пришлось дать Непреложный Обет, что ты перестанешь бороться с Поттером, — шептала Уизли.
— Какой бред! — возмутился Салазар.
— Белвина Паркинсон сказала так же, и напустила на него летучемышиный сглаз, — добавила Молли, при этом улыбнувшись. — Но Забини сказал, чтобы она не лезла в то, чего не знает, и тогда все подумали, что ты точно договорился с Поттером. Раз даже Стюарт, твой лучший друг, тебя не защищает. Ещё ребята ходили в Больничное крыло, чтобы проведать Финеаса и Ярдли. Финеас молчит, как будто на него Силенцио наложили, а Ярдли полез драться с Забини, когда тот потребовал, чтобы они подтвердили, что ты бросил их в Отделе Тайн.
— Чушь… — вырывалось у Салазара. — Ярдли подрался с Забини?
Он должен был найти в себе силы раньше и дать хоть какое-то объяснение слизеринцам. А вместо этого все начитались газет, наслушались Забини и пошли такое придумывать, что только держись.
— Ну, говорят, пнул его пару раз, — пожав плечами, уточнила Молли. — Их обоих держали. Все переругались, половина слизеринцев друг с другом не разговаривает… Никто не знает, чему верить, Салазар.
Тёмный Принц сделал глубокий вдох и выдохнул. Расправил плечи.
— А ты кому веришь, Молли? — спросил он.
Зеленые глаза Уизли влажно блестели в свете факела.
— Только тебе, — выдохнула она.
Губы Салазара дрогнули в улыбке. Сумасшедший Платт и Молли, в которой на Слизерине всегда сомневались из-за её принадлежности к клану Уизли. Лучше, чем ничего.
— Придётся несладко, Молл, — задумчиво протянул Салазар, посматривая в сторону гостиной.
— Иди и расскажи им, как всё было! — воскликнула вдруг Уизли и схватила Салазара за руку. — Они должны тебе поверить! Они верили тебе все эти годы!
Салазар нервно усмехнулся. Низко же он пал — нуждается в поддержке малышки Уизли. Нет уж, хотя он и облажался, а нужно найти себе силы выйти в гостиную.
— Это подождет, — шепнул Салазар, отдавая Уизли пергамент с сэндвичами и устремляясь в гостиную.
Салазару пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы выйти в гостиную Слизерина так же уверенно, как и всегда. Взгляды присутствующих, коих было немало, мигом устремились на него. Тёмный Принц нервно сглотнул, выходя на середину гостиной.
— Быстро же вы поддались на враньё Министерства! — громко и презрительно проговорил он. — Поверили, что я предал вас, предал память моих родителей?!
Салазар обвёл яростным взглядом присутствующих. Он быстро переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять настроения слизеринцев. Кто-то, как Уилкис, смотрел на него, как на врага, и не скрывал этого. Другие, как Монтегю, с сомнением. Лианна Деррек — с откровенной жалостью.
— Да, мы потерпели поражение в одном сражении, — продолжил Салазар. — Но ещё ничего не закончилось. Ликвидирован Рональд Уизли, лучший друг Поттера и муж профессора Грязнокровки. Это сильный удар по ним.
Слизеринцы молчали, переглядываясь между собой. Не встречая от них поддержки, Салазар начал раздражаться.
— Пять лет я делал всё для того, чтобы изменить наш мир. Чтобы слизеринцы могли перемещаться по школе без страха, что на них нападут только из-за принадлежности к змеиному факультету. Направлял все свои силы на то, чтобы улучшить жизнь чистокровных волшебников и сплотить их. И вы верили в меня, пока я вёл вас к успеху. И вот впервые я потерпел неудачу, и все вы засомневались и заколебались, — с горечью произнес Салазар. — Если вы настолько слабы, что готовы сейчас опустить руки, то вашим предкам должно быть стыдно за вас. Да, стыдно. Вы позорите свои фамилии. Значит, ваши отцы и деды проливали кровь впустую. Джессика Лафингтон должна сейчас стоять здесь, рядом со мной, и быть примером храбрости и мужественности для всех вас! Знайте же, я вытащу Джесс, куда бы Поттер её ни упрятал. Вы же так и останетесь трусами, о которых грязнокровки будут вытирать ноги.
Слизеринцы зароптали, до Салазара доносились обидные слова «вот болтун» и «а Забини сказал…». Вслушиваться в это Салазар не стал, он гордо развернулся и быстро направился в свою спальню. По пути он забрал сэндвичи у Уизли.
Стюарт, уже почти закончивший сборы, неприязненно покосился на Салазара, но ничего не сказал. Тёмный Принц же, и так доведенный до белого каления, сам набросился на приятеля.
— Ты пытаешься выставить виноватым меня, потому что сам чувствуешь вину, — заявил Салазар. — Не только меня не оказалось рядом с Джесс в трудную минуту, но и тебя, Стюарт. Но это был, черт возьми, выбор Джессики. Она могла спастись, но осталась, чтобы позволить уйти Рабастану Лестрейнджу. Пока ты ревновал ко мне и ныл, Джессика предпочла нам обоим старого Пожирателя Смерти. Нравится это тебе, или нет, — отчеканил Тёмный Принц.
Он ждал, что Стюарт накинется на него с обвинениями, но Забини буквально замер над своим чемоданом, держа в руках слизеринский шарф.
— Я не верю в это, — проговорил Забини, наконец. — Ни за что не поверю.
— Да верь ты, во что хочешь, — огрызнулся Салазар, вытаскивая из-под кровати свой чемодан и начиная зашвыривать в него вещи.
И тут Тёмного Принца словно молния поразила. Он резко повернулся к Стюарту и воскликнул:
— Да это же твоя сестра заманила нас в Министерство Магии! Это она прислала письмо, сообщив, что Люциус в опасности! И она говорила со мной через камин, подтвердив, что Люциус ушел в Отдел Тайн!
— Значит, у неё были причины! — тут же отозвался Стюарт. — Она ошиблась, или её саму обманули! Салазар, ты уже просто не знаешь, на кого свалить вину!
— Нет, она сказала, что Люциус отправился в Отдел Тайн, когда как его там не оказалось! — закричал Салазар. — Она не говорила, что ей так сказали, или что она это подозревает! Софи ясно заявила, что Люциус отправился в Отдел Тайн, и она чуть ли не свидетелем этому была!
— Сам бросил нас, оставил Джессику в руках авроров, а теперь винишь мою сестру?! — закричал Забини, сжимая кулаки. — Ну, это уже слишком!
— Это факты! — вскинулся Салазар. — Подожди-ка… Уж не заодно ли ты с ней? Как ты сбежал из Министерства? Ты дрался с Уизли, пока остальные отступали!
— Вот именно, что я дрался до конца! Пока отец Нотта не вытащил меня оттуда! А ты — сбежал, а теперь ищешь виноватых!
Салазар с трудом душил в себе желание наброситься на Забини с кулаками. Нет, тут нужно было всё выяснить. И летом у него будет на это время. Может быть, сестра Стюарта подверглась Империусу? Или же кто-то выдавал себя за неё? Рабастан годами скрывался под чужой личиной, и никто ничего не заподозрил. А с Софи Забини Салазар разговаривал от силы пять минут через камин.
Он всё выяснит. Если она не виновата, то он найдёт обманщика. Если же окажется, что Софи Забини предала их… О, Авада Кедавра станет для нее избавлением.
***
Никогда ещё Салазар не уезжал из Хогвартса с таким тяжёлым сердцем. Чувствуя, что все смотрят на него, Тёмный Принц старался держать спину ровной, а подбородок — поднятым. И только он сам знал, какого труда это стоило. Благо, из Больничного крыла вышли Ярдли и Финеас. И хотя Нотт сразу же стал держаться рядом с Забини, Ярдли по прежнему хвостиком ходил за Салазаром. — Условия в Святом Мунго не такие уж и плохие, — уверял он его. — Если Джессику туда поместят, то ей не будет плохо. Успокаивающие зелья так умиротворяют, что жизнь кажется просто замечательной. И кормят там не хуже, чем в Хогвартсе. По воскресеньям, к примеру, подают шарлотку или пудинг. — Ярдли, а ты откуда знаешь? — удивленно спросила Молли Уизли. Она тоже проявляла чудеса преданности, сопровождая Салазара. И хотя все остальные Уизли буквально плевались ей вслед, Молли словно и не замечала этого. — Даа… Пару раз я оставался в Мунго… На профилактическое лечение, — замялся Платт. Салазар горько усмехнулся. Вот теперь его свита — полоумный Платт и Молли Уизли, чужая равно среди и гриффиндорцев, и слизеринцев. Теперь, когда влияние Салазара ослабло, всё больше слизеринцев склонялись к тому, что это Молли рассказала Грейнджер-Уизли про тренировки Легиона Авгурея в Выручай-комнате. А потом она же способствовала договоренностям Салазара с людьми Поттера, согласно которым Тёмный Принц остался на свободе. Аппетита не было. Салазар уныло ковырялся ложкой в тарелке с овсянкой. Ярдли старался утешить его на свой лад, рассказывая про условия содержания в больнице. Молли заботливо намазывала тост джемом для Салазара. — Эй, Блэк! — раздался голос Люпина. — Полюбуйся, тебе понравится! Тедди с размаха опустил перед Салазаром на стол развернутый «Ежедневный Пророк», едва не угодив им в тарелку. Салазар машинально уставился в газету. «ЧТО ПРОИСХОДИТ В ШКОЛЕ ХОГВАРТС? ГУБИТЕЛЬНАЯ СВЯЗЬ ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ И СЛИЗЕРИНКИ
Джессика Лафингтон заговорила! И от этих откровений волосы встают дыбом и у бывалых авроров. Оказывается, в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс под прикрытием работал профессором ЗОТИ Пожиратель Смерти, Рабастан Лестрейндж. За годы подпольной деятельности Лестрейнджу удалось завербовать множество учеников, преимущественно слизеринцев. Под предводительством Лестрейнджа они совершали немыслимые злодеяния. Кого-то привлекала тёмная магия, кого-то запугал Лестрейндж, но Джессика Лафингтон стала самой ярой его приспешницей добровольно. Помешанная на идее чистоты крови, начисто лишенная чувства эмпатии девочка с психопатическими наклонностями стала не просто правой рукой Лестрейнджа, но и его любовницей. Прямо в школе «Хогвартс» шестнадцатилетнаяя слизеринка вступила в запретную связь с Пожирателем Смерти, которому уже перевалило за пятьдесят! Куда смотрели профессора? Куда смотрело Министерство?! Раскрытие этой пагубной связи послужило возобновлению дела Дафны Брансон, первокурсницы, пропавшей в школе три года назад. Предложительно она стала жертвой темно-магического ритуала, который Лестрейндж провёл при пособничестве мисс Лафингтон. Именно она заманила девочку в западню. Возобновлено дело о нападении на Полумну Лавгуд и Дениса Криви. Чувствуется почерк Лестрейнджа, всё становится на свои места. Вновь разбирается дело Максимилиана Яксли, сбежавшего из школы «Хогвартс» два года назад после совершения массового убийства. Доказано пособничество Лестрейнджа и Лафингтон…» Пока Салазар читал, глаза его округлялись. Перед мысленным взором вставало и создание василиска при помощи Джесс, и пытки Лавгуд и Криви, и его связи с Яксли и подпольем… Что ещё могла рассказать Джессика? Как Джессику заставили говорить? — По-моему, этой твари самое место в Азкабане, — заявил Люпин, смакуя каждое слово. — Все сучки Лестрейнджей там оказываются, разве нет? Не дослушав, Салазар одним рывком перепрыгнул через скамью, на которой сидел, и вцепился Люпину в горло обеими руками. Если бы Салазар достал волшебную палочку, он бы попросту убил проклятого метаморфа и составил компанию Джессике в Мунго. — Что ты сказал, Люпин?! — раздался бешеный окрик Стюарта в это же время. Поскольку Люпин подошёл в компании прихлебателей Таулера и Джордана, тут же завязалась безобразная драка. Стюарт, выхватив палочку, вступил в дуэль с обоими телохранителями Тедди, и Салазару никто не мешал душить заклятого врага. Люпин брыкался, царапал руки Салазара, пытался освободиться. Изредка ему удавалось приподняться, но Салазар наваливался на него всей силой, и тогда голова Тэдди, на которой волосы с безумной скоростью сменяли все цвета радуги, билась о каменный пол. Борьба была не на жизнь, а на смерть. У Салазара помутилось в голове, и он маниакально всматривался в полные смертного ужаса глаза Люпина, надеясь увидеть, как взгляд его меркнет. — Я убью тебя так же, как моя мать убила твою! У поганых предателей крови всегда один конец! — орал Салазар, как сумасшедший. Кто-то пытался разнять их, оттащить Салазара, но его руки, как тиски, сжимали горло Люпина. Блэковское безумие, дремлющее столько лет, наконец-то вырвалось наружу, спровоцированное сильнейшим нервным потрясением. Красная пелена упала на глаза Салазару, им двигало только одно единственное желание убить. Он даже не замечал, как улыбается до ушей, пока Люпин синеет на глазах. Только чье-то заклинание оторвало Салазара от врага и с непреодолимой силой отшвырнуло на несколько шагов. Упав, Салазар хотел было вскочить и вновь броситься в бой, но его тело обвили невидимые верёвки. — Что вы делаете, мой мальчик?! Неужели вы хотите попасть в Азкабан или Мунго?! — раздался голос Слагхорна. Салазар без сил откинулся на пол, ударившись об него головой. Из горла рвался нервный смех, в глазах стояли слёзы. Великий Мерлин, как бы он хотел испепелить весь замок дотла!!!***
Чтобы успокоить Салазара, пришлось послать за Помфри и дать Тёмному Принцу успокаивающее зелье. Люпин, к счастью, не пострадал, а потому произошедшую безобразную сцену расценили как обычную драку между мальчишками. На выходку Салазара даже МакГонагалл смотрела сквозь пальцы — в школу пришла сова из Малфой-менора, Салазара приглашали на похороны. Все сочли, что на этой почве у мальчика помутился рассудок. Прежде, чем отправиться вместе с остальными на станцию в Хогсмид, Салазар какое-то время сидел в кабинете Слагхорна. Успокаивающее зелье повлияло на него лишь поверхностно. И хотя внешне Салазар выглядел спокойно и даже меланхолично, внутри у него разверзалась всё глубже черная бездна. — Я понимаю, что у вас большое горе, мистер Блэк, но вы должны держать себя в руках, — говорил Слагхорн. — Сейчас вы в шаге от того, чтобы окончательно загубить свою судьбу. Когда вы окажетесь в Больнице Святого Мунго или в Азкабане, вы поймете, какую ошибку совершили. Так заклинаю же вас — опомнитесь, забудьте всё, что было. Живите своей жизнью. Вы не обязаны губить её из-за навязанных вам мнимых обязательств перед родителями… — Почему вы помогаете мне, профессор? — глухо поинтересовался Салазар. Слагхорн тяжело вздохнул и с горечью посмотрел на Тёмного Принца. — Том Реддл был не просто моим лучшим учеником. Я любил его, как сына, и я гордился его успехами, как своими собственными… Он был так талантлив, так одарен, что я считал его гением. Я был уверен, что Том станет новым Мерлином или величайшим министром магии в истории… Но вместо этого он выбрал неверный путь и загубил себя. А также и всех, кто ему поверил. За Томом Реддлом пошли лучшие из моих учеников. Самые талантливые, сильные и умные. Цвет нашего общества… Какое же горе, какая невосполнимая потеря… Эван Розье, Беллатрикс Блэк, Рудольфус Лестрейндж, Корбан Яксли, Руквуд, Макнейр… А теперь и Люциус Малфой… Они ведь все у меня учились. Такие горячие сердца, пламенное желание изменить мир к лучшему… Салазар просто слушал. У него не было сил обсуждать столь серьёзные вещи. Успокаивающее зелье действовало, хотелось просто сесть поудобнее и смотреть в стену. — Ваши друзья — такие удивительные молодые люди. Они мыслят, они достигают мастерства в магических дисциплинах. Они могут стать теми, кто и правда изменит наш мир. Но мирным путём. Они будут работать в Министерстве, в «Ежедневном Пророке», может быть, кто-то станет преподавать в Хогвартсе… Со временем баланс восстановится, как это бывало после всех исторических потрясений. Только не стоит раздувать этот огонь… Слагхорн говорил что-то ещё. Он сказал, что Салазар должен вернуться к миссис Фигг, поскольку та всё ещё является его опекуном. Что на похоронах Люциуса Салазар, конечно, может присутствовать. Но после этого он должен оставаться в Литтл-Уингинге и провести остаток лета тихо и спокойно. За ним будут следить, но только для того, чтобы Салазар не наделал глупостей. Это меры предосторожности, это естественно в сложившейся ситуации. Слова Слагхорна ещё звучали в голове Салазара, когда он трясся в карете, запряженной фестралами, и садился в «Хогвартс-экспресс». В купе было непривычно тихо и малолюдно. Платт пытался накормить Ависа остатками ветчины с завтрака, Молли тяжело вздыхала, не зная, как взбодрить Салазара. Тёмный Принц задремал, прислонившись виском к холодному окну. Проснулся Салазар незадолго до того, как они приехали в Лондон. В голове у него немного прояснилось, и он огляделся, словно удивленный тем, где находится. Платт куда-то подевался, Молли сама задремала. Салазар решил выйти в коридор, чтобы немного размяться. На задворках оставалась соблазнительная мысль найти и задушить всё же Люпина, но Тёмный Принц пока ещё сдерживал свои желания. Выйдя в тамбур между вагонами, Салазар вздохнул полной грудью. Тут было более свежо, чем в купе. На улице, кажется, недавно прошёл дождь. Опять вспомнились события в Министерстве. Как же позорно, что он попал в ловушку. Как стыдно перед всеми — перед самим собой, перед друзьями, перед Рабастаном и Малфоями… Перед Джессикой, которую сейчас допрашивают авроры. А, может, и пытают — Салазар хорошо помнил рассказы Рабастана. У Тёмного Принца сжались кулаки, и он вдруг со злости обрушил несколько ударов на стену в бессильной ярости. Хотелось кричать. — Салазар… Мне так жаль, что всё так получилось. Порывисто обернувшись, Тёмный Принц увидел Изабель Салливан. Она уже была в обычной маггловской одежде — джинсах и белой футболке. — Я читала «Ежедневный Пророк»… — тихо проговорила рэйвенкловка. — Ты потерял крестного, я соболезную. И Джессика Лафингтон оказалась замешана в чём-то темном… — Ты ничего не знаешь, — отрезал Салазар. Ещё недавно он был бы вне себя от радости, если бы Изабель так неприкрыто старалась завести с ним разговор. Но теперь, помня, что она дочь авроров, Салазар всерьёз подумывал, не стоит ли ему угостить предмет интереса каким-нибудь заклинанием. Чтобы не лезла под руку и не смела даже говорить о Джессике и Люциусе. — Да уж, конечно, я знаю меньше, чем ты, — хмыкнула Салливан. — Ты ведь был там прошлой ночью, не так ли? Глаза Салазара опасно сузились. Зачем она говорит это? Чего добивается? — По всей видимости, авроры так не считают, раз я всё ещё на свободе, — ядовито изрёк он. — Авроры не видели, какие у тебя синяки под глазами, — ввернула Салливан. — Великий Мерлин, Салазар, зачем же вы все туда полезли? Что стоило такого риска? — Это Грейнджер тебя подослала? — вспылил Тёмный Принц. — Вынюхать, был ли я там? Салливан удивленно захлопала глазами. — Никто меня не подсылал. Я только хотела поддержать тебя. Ты сам не свой, и я видела, как ты накинулся на Люпина… Я знаю, каково это терять близкого человека. А Люциус Малфой был тебе близок, не так ли? — Замолчи! — выкрикнул Салазар. — Не надо меня жалеть и изображать благодетельницу. Джессику, может быть, в этот момент допрашивают твои разлюбезные авроры. А я знаю всё про ваши методы. — Может быть, ты знаешь про те методы, которые использовались во время войны. Но тогда было другое время, — сдержанно ответила Салливан. — Уже давно никто не применяет на допросах физическое воздействие. Даже сыворотку правды используют в крайних случаях, с позволения министра магии. Авроры — не Пожиратели Смерти. Они не хотят причинять вреда никому, даже пойманным с поличным преступникам. А просто делают свою работу. Защищают тех, кому нужна защита. Желание проклясть Изабель становилось всё невыносимее, и Салазар, чтобы не поддаться искушению, отвернулся и уставился в окно, силясь успокоиться. Перед глазами пролетали маггловские пригороды. — Не понимаю, чего тебе от меня надо, — злобно проговорил Салазар, понимая, что Изабель не спешит уходить. — Очевидно же, что мы смотрим на жизнь по-разному. Ты считаешь, что авроры справедливо задержали волшебницу, которая применила Непростительное. А я считаю, что моя подруга в беде потому, что защищала себя и близких. Салазар прикусил язык, боясь сболтнуть лишнего. Он явно всё ещё не в себе, раз так разоткровенничался. — Но ведь тебя и остальных твоих друзей со Слизерина не преследуют, — опять заговорила Изабель. — Хотя всем понятно, что вы там тоже были. Вас пощадили, как ты не поймешь? В надежде, что вы возьметесь за голову! — Я никогда не буду плясать под их дудку! — заорал Салазар, как безумный, резко поворачиваясь к Салливан. Изабель стояла совсем близко, смотрела на него широко распахнутыми синими глазами, но страха в них не было. — Сначала я вытащу Джессику, потом отомщу за Люциуса, а потом — за моих родителей! — вне себя, продолжил Салазар. — И ты погубишь свою жизнь! — вдруг выкрикнула Изабель Салливан. — Перед тобой столько возможностей, Салазар, но ты непременно хочешь закончить в Азкабане! Это последний шанс отказаться от мести. Пощадить твоих оставшихся друзей и их близких. Подумать о том, что новая война никого не оставит в стороне. Да и долго ли тебе самому будут прощать твои выходки? На тебя ведь второй год совершаются покушения! — Откуда тебе это известно? — напрягся Салазар. Ему всё сильнее казалось, что Салливан знает больше, чем ей следует. Нужно было понять, подослал ли её кто-то из Ордена Феникса, или же она сама столько разнюхала. На подозрения наводил уже тот факт, что девушка буквально сыпала словами Слагхорна. — Взять хотя бы дементоров в Косом переулке, — продолжила Изабель, словно не слыша его. — Салазар, тебе сейчас дали последний шанс начать нормальную жизнь. Если ты его упустишь, тебя уничтожат. — Что ты знаешь про дементоров? — допытывался Тёмный Принц. Салливан тяжело вздохнула и достала палочку. Салазар на всякий случай сжал палочку отца в кармане. — Экспекто Патронум! — проговорила Изабель Салливан. Из её палочки вырвалось что-то сияющее, и Салазар с непривычки зажмурился и отступил в угол. В тесном тамбуре по кругу пронесся телесный патронус Изабель Салливан, светящаяся голубым цветом волчица. Тогда Салазар понял, кто помог ему справиться с дементорами прошлым летом. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — проникновенно проговорила Изабель, когда патронус растаял в воздухе. — Я же знаю, что ты не злой человек. Что ты, как и все, хочешь лучшего для своих близких. Но лучше не будет, если ты продолжишь хотеть мести, Салазар… Пришло время закончить борьбу. Только так мы все обретем мир. Салазар жестко усмехнулся и грубовато отстранил Салливан с дороги. — Хорошо говоришь. Грейнджер, Поттер, или кто там тебя подослал, могут быть довольны. Скажи им, что Салазар Блэк даже расплакался, осознав свои ошибки, и клятвенно заверил тебя, что опускает палочку. — Да никто меня не посылал! — возмущенно выкрикнула Изабель ему вслед. — Просто… — Просто — что? — огрызнулся Салазар, резко поворачиваясь. — Нет уж, не всё так просто. Думаете, если я потерял Люциуса и Джессику, я сдамся? Что же, посмотрим. — Салазар, ты совершаешь ошибку! — в отчаянии воскликнула Салливан, спеша за ним. — Да, ошибок было достаточно, — как будто согласился Салазар. — Я буду учиться на них. Салазар быстро возвращался в свое купе. Нет уж, не дождутся! Хитро придумали — подослать к нему Салливан! И она тоже хороша, прогнулась под Министерство… Салазар всегда знал, что Изабель Салливан сильно заблуждается в своих взглядах, но все же надеялся, что она не станет идти на поводу у кого-то. И всё же, неужели это и правда был её патронус тогда в Косом переулке?.. Зачем она спасала его, если сама заодно с Министерством?.. Разум Салазара был слишком перегружен, и разбираться ещё и в этом вопросе он уже не мог. Тёмный Принц почти бегом вернулся к своему купе. Но, прежде, чем войти, он замер. Из его купе доносился голос Люпина. — … совершаешь ошибку, Молли! Вместо того, чтобы быть с твоей семьей, с людьми, которым ты и правда дорога, ты ведешься на Блэка! — Салазар поддерживал меня с моего первого дня в школе! — упрямо отвечала Уизли. — Он совсем не такой, как ты думаешь! Он добрый и смелый, и он отличный друг! — Да он водит тебя за нос! Пользуется твоей доверчивостью! И вообще, я всегда был на твоей стороне! Даже когда ты стала играть за их команду! Несмотря на то, что руки Салазара буквально чесались, как ему хотелось проклясть Тэдди или хотя бы придушить его, Тёмный Принц сдерживался и ждал. Что-то ему подсказывало, что разговор Люпина и Молли довольно важный. К тому же, было не лишним опять убедиться в том, что Молли целиком и полностью на его стороне. — Салазар не пользуется! — в сердцах воскликнула Молли. — Салазар мой друг! Возникла пауза. — Мерлиновы подштанники, да ты влюбилась… — протянул Люпин с нотками отвращения в голосе. — В него! В отродье Пожирателей! Ты! — Это не твоё дело, Тедди! — отрезала Уизли. — А я ещё… Я ещё хотел пригласить тебя погостить на лето… Ну, Молли, теперь держись. Устроят же тебе твои дома… Салазар отворил дверь в купе и остановился на пороге. Молли смотрела на него испуганно и почему-то покраснела. Люпин — как обычно глядел с ненавистью. — Типичный представитель своей своры, — констатировал Салазар. — Или ты будешь жить по их правилам, Молл, или тебе вообще не дадут никакой жизни. Вот вся их проклятая суть. — Салазар, не надо… — робко попросила Молли, опасаясь, что Салазар опять накинется на Люпина. — Не волнуйся, Молл, я знаю, чего он добивается, — протянул Салазар, проходя в купе и останавливаясь рядом с Молли. — Хочет рассорить нас, вывести меня из себя. Запомни, Люпин, держись подальше от меня и моих друзей. В особенности — от Молли. Салазар покровительственно положил руку на плечо Уизли и слегка притянул её к себе. Люпина буквально потряхивать начало, и он сжал кулаки. — Это ты оставь её в покое! — выкрикнул он. — И убери от неё свои грязные руки! Молли, да он же манипулирует тобой, неужели ты не понимаешь?! Салазар словно разом протрезвел, сбросив с себя последний морок успокаивающего зелья. Или же история с Джессикой так на него повлияла, что теперь он считывал тайные привязанности окружающих… Во всяком случае, Салазару показалось, что Люпин неровно дышит к Молли. С садистким наслаждением, чувствуя, что нашёл слабое место Люпина, Салазар сильнее прижал к себе оторопевшую Уизли. — Молли — моя поддержка и опора. Я не уберу от неё руки, если она сама этого не захочет. Люпин, ошалевший от такой беспринципности, тупо уставился в мстительно горящие глаза Салазара. Потом с отчаянием посмотрел на Уизли. — Да он же всё лжёт, Молли… — пробормотал он. — Ты посмотри на него! Лжет! Да он же бегал за Лафингтон все эти годы! — При чем тут Джессика? У нее были свои интересы, в ваших газетах про это черным по белому написано, — процедил Салазар. Люпин задохнулся от возмущения, обезоруженный вероломством врага. Он с надеждой всматривался в Молли, но та глядела на Салазара снизу вверх, прижатая к нему сильной рукой, опьяненная его словами. — Молли — очень дорогой и близкий мне человек. И каждый, кто будет портить ей настроение, будет иметь дело со мной, — победоносно заключил Салазар. Унять торжествующую, злобную радость он не мог. Они думали, что уничтожили его, растоптали и унизили. Думали, что сломали ему хребет, и что он упадёт в пропасть. Так что же, Молли Уизли он заберет с собой. Хотя бы она послужит утешительным призом. Пусть все Уизли и Люпин с ними бьются в агонии, глядя на то, как Молли растворяется в нём, отворачивается от них. Девочка из семьи Уизли, названная в честь убийцы Беллатрикс Лестрейндж. Возлюбленная Поттеровского крестника, нахального Тедди Люпина. О, Круциатус покажется им всем манной небесной, когда Молли Уизли станет самой преданной и фанатичной его последовательницей. — Ты поймешь, что ошибаешься, Молли, — надтреснутым голосом проговорил Люпин. — Во мне ты всегда найдешь друга и поддержку. Помни про это. Договорив, он ушел, подавленно опустив голову. Салазар провожал врага торжествующим взглядом, пока за ним не закрылась дверь купе. Тёмный Принц почти забыл про Молли, которую всё ещё крепко прижимал к себе за плечи. — Салазар… Это правда? — растроганно прошептала Молли. Салазар обернулся к Молли и без толики стеснения взял её веснушчатое личико в свои руки. Молли замерла, глядя ему в глаза. Она вся трепетала, её ресницы дрожали. — Сейчас не лучшее время для таких разговоров, Молл. Но я должен сказать тебе, что это не совсем правда. — Что?.. — одними губами выдохнула Уизли. — Ты для меня не просто друг, а нечто большее. Я думаю, что у меня есть чувства к тебе, Молли. Может быть, это неправильно и не вовремя… Но это так. Я не могу просить тебя ответить на мои чувства, потому что твоя семья будет против. А я хочу для тебя только добра… — Они всегда были против меня, — пробормотала Уизли, отчаянно краснея, но упорно привставая на цыпочки. — Возможно, но против меня всё общество. Быть со мной опасно, чревато последствиями. Я не могу просить о взаимности… Салазар говорил механически, не раздумывая. Откуда-то находились правильные слова, он инстинктивно знал, что Уизли хочет услышать. - Салазар, — уверенно проговорила Молли, кладя руки на ладони Тёмного Принца. — Я с тобой, что бы ни было. Мгновение Салазар рассматривал Уизли вблизи. Во всяком случае, её можно было назвать симпатичной, хотя и не в его вкусе. Личико в форме сердечка, наивные зеленые глаза, густые рыжеватые волосы. И вообще-то было что-то лестное в том, как она ему доверяла, и как жертвенно была готова разделить с ним все невзгоды и гонения… Вздохнув, словно собирается нырять, Салазар наклонился и поцеловал Молли Уизли в губы. Уизли вздрогнула, но тут же словно вся обмякла, обняла его. Салазар не чувствовал ничего, хотя и был вынужден признать, что неловкие губы Уизли очень мягкие и нежные.
